Помоги проекту - поделись книгой:
Войдя внутрь, Сэвер прошествовал в самый темный угол и присел за столик у камина. Натанаэль последовал его примеру. На стене висело зеркало. Юноша взглянул на себя и ужаснулся. Мертвенная бледность. Затравленный взгляд. Рубашка, которая и так была ему слишком велика, испачкалась и помялась. Да, именно так и должен выглядеть дезертир.
К их столику подошла приветливая женщина в красивом фартуке.
– Добрый вечер, господа! – поздоровалась она с сильным французским акцентом. – Что привело вас в наш маленький городок?
– Мы к вам просто зашли по пути, – ответил Сэвер с натянутой улыбкой. – Мы бы хотели поужинать и переночевать.
– А откуда же вы идете? – осведомилась хозяйка, протирая стол мокрой тряпкой и подозрительно посматривая на начищенные сапоги главы Стражи.
– Из Лариспема. Мы торгуем вином. Возвращаемся к себе домой в Мулен.
Ледяной тон Сэвера, казалось, разжег любопытство трактирщицы.
– Из Лариспема, значит, говорите?
Натанаэль почувствовал, что должен вмешаться. Он широко улыбнулся и, стараясь не запутаться в обращениях, спросил у женщины, доводилось ли ей бывать в Лариспеме. Сэвер угрожающе посмотрел на него.
– Нет, никогда, – ответила хозяйка, покусывая губу.
– И правильно! – воскликнул Натанаэль. – Там одни жулики и воры! Вы бы видели телегу, которую они нам продали. Старая развалина. У нее отвалилось колесо, и мы уже два километра идем пешком. А посмотри… ой… посмотрите, что на ногах у моего дядюшки. У него порвались ботинки, и эти пройдохи лариспемцы продали нам старые солдатские сапоги. Может статься, их сняли с бедняги француза, которого укокошили во времена Коммуны.
Натанаэль старался говорить жалостливым тоном, точь-в-точь как некоторые покупатели в «Летающей свинье», мясной лавке, где ему довелось поработать. Жаль только, что так недолго. Выражение лица хозяйки сменилось с подозрительного на сочувствующее.
– Ну, это уж слишком! – воскликнула она. – С моим кузеном приключилась похожая история!
И она принялась с увлечением рассказывать о злоключениях своего двоюродного брата. Натанаэль облегченно вздохнул. Ему удалось обмануть трактирщицу. Но стоило ей повернуться к ним спиной, как Сэвер бросил на своего спутника испепеляющий взгляд.
– Я же велел тебе молчать! – прошипел он.
Натанаэль ничего не ответил: у него не было сил препираться. В полной тишине подмастерье мясника и глава Стражи принялись за рагу, которое подала им хозяйка.
Когда они поднялись в спальню, Натанаэль понял, что готов к откровенному разговору. За время ужина он успел успокоиться и собраться с мыслями. Слова, сказанные управительницей перед смертью, не оставляли его. Ему непременно нужно было получить ответы на мучающие его вопросы. Натанаэль взглянул на Сэвера. Тот с непроницаемым лицом сидел на кровати и чистил сапоги.
– Гражданин Сэвер, – начал было он, но споткнулся о негодующий взгляд главы Стражи.
– Не смей звать меня «гражданин».
Но Натанаэль не собирался отступать. Разве он испугался графини Веритэ? А ведь та хотела его убить. Однако он не сдался и не подчинился ее воле.
– Управительница успела рассказать мне кое-что… Она сказала, что следила за… – Натанаэльхотел сказать «моим отцом», но слова застряли у него в горле. – За Феликсом, – наконец произнес он. – Она говорила и о тебе. А еще она назвала имена Жака и Гюстава. Она имела в виду гражданина Фиори и гражданина Вилена? Того самого, которого убил Луи д’Омбре?..
– Ни слова о Жаке! – перебил его Сэвер. – Детям не положено этого знать! Ты не должен был этого слышать! Ты вообще не должен был появиться на свет!
Какие жестокие слова! Сраженный, Натанаэль не знал, что ответить. Глава Стражи поднялся и подошел к окну. Было видно, что он задыхается от гнева, но не хочет давать волю чувствам. Юноша был уверен, что больше ничего от него не добьется, но неожиданно Сэвер заговорил:
– Это случилось через три года после провозглашения Коммуны. По городу ходили слухи. Говорили, что человек в черном похищает бедняков на улицах Лариспема, проводит с ними зловещие ритуалы и совершает жертвоприношения. Что он – глава клана аристократов, которые отказываются принимать новый порядок. Мишель, Гюстав и Жак тогда вовсю восстанавливали город, у них было множество забот. А я… я сам был аристократом.
Натанаэль не мог поверить тому, что слышал.
– Правда?
– После встречи с Жаком я отказался от привилегий и стал служить Лариспему. Я задействовал давние связи и выяснил, что барон д’Омбревиль приблизил к себе своего дальнего родственника, некоего Феликса, который раньше жил в провинции. Мишель захотела лично расследовать это дело. Она решила поиграть в шпионку и постепенно…
Сэвер сделал неопределенный жест, и Натанаэль не мог понять, шла ли речь об аресте Феликса или о чувствах, которые зародились между ним и управительницей. Глава Стражи тяжело вздохнул.
– Я ничего не знал ни об их истории любви, ни о тебе, ни о власти, которую дает кровь. Мишель рассказала мне об этом пару дней назад, потому что почувствовала, что оказалась в ловушке. – Он горько усмехнулся и едва слышно прошептал: – А ведь она призывала к абсолютной прозрачности! И столько секретов! Столько тайн!
Натанаэль внезапно понял, что гнев Сэвера был направлен не на него, а на его мать. Он попытался представить, что чувствовал сейчас глава Стражи. Отказаться от привилегий, верой и правдой служить управительнице, защищать Лариспем – и годы спустя узнать, что человек, которому ты посвятил жизнь, скрывал от тебя самое главное. Основы мироздания Максима Сэвера постигла та же участь, что и «Дух Коммуны»: они сгорели в огне и разбились о землю.
– А ведь Феликс провел в тюрьме целых семь лет! – глухо произнес Сэвер. – И все это время они встречались с Мишель под носом у всех нас. Семь лет любви! Рождение сына! Помню, она говорила, что заболела. Выдумала какую-то немощь, чтобы несколько дней не выходить из башни. Как мы могли не заметить, что она ждет ребенка? Нет, я всегда подозревал, что она организовала побег Феликса, но о таком не мог и помыслить. А еще эта сила крови, которую она непонятно как обрела. – Не отрывая взгляда от ночного неба, Сэвер встряхнул головой. – Из-за этой истории я отказался сопровождать ее в ангар. Когда я узнал, что случилось, был в другом квартале. Прыгнул в первый попавшийся аэростат, но снова так и не смог помешать…
Глава Стражи прервался. Натанаэль понял, куда унеслись его мысли. Мишель Лансьен и Жак Вилен. Два человека, которых он любил, которым служил и которых не смог спасти.
– Гражданин, а она рассказала тебе, где искать Феликса? – несмело спросил Натанаэль. – Он знает, что у него есть… сын? – добавил он делано равнодушным тоном.
– Ах да! Позволь тебя спросить, а что ты делал в ангаре? – вдруг поинтересовался Сэвер, словно очнувшись. – Как ты оказался в аэростате? Я знаю, что у тебя есть сила крови, и это все, что мне о тебе известно. И в каких отношениях ты с Либертэ Шардон?
Опять враждебность! Опять угрозы! Натанаэль хотел отмолчаться, но, подумав, решил рассказать все как было. Иначе он никогда не сможет завоевать доверие главы Стражи. Стараясь говорить как можно яснее, он выложил все, что ему было известно. Интернат, история с Девернуа, встреча с Альсидом, знакомство с Изабеллой и маленькими Наследниками, угрозы Веритэ и Сильвестра, расшифровка Книги и роль Либертэ. Натанаэль рассказал, как мастерица узнала, что обладает силой крови, как сильно изменило ее это открытие и как одной силой мысли она заставила человека спрыгнуть с крыши.
Подросток также объяснил Сэверу, как ему удалось узнать о планах Фиори свергнуть управительницу и о намерении Веритэ напасть на Лариспем. Сэвер слушал его, не прерывая. Лишь иногда его глаза метали молнии, а брови сходились в переносице.
– Мне хотелось как-то им помешать, – признался Натанаэль. Ему казалось, он говорит не переставая несколько часов. – Но ничего не получилось.
– Не получилось, нет! – подтвердил Сэвер. Его слова прозвучали как щелчок хлыста. – Не могу поверить, что ты был так глуп! Что мог подумать, что у этой истории может быть счастливый конец! Удивительно, что все не завершилось еще печальнее. Почему вы не предупредили Стражу? Мы бы выиграли кучу времени!
– Но я не мог никому довериться! – воскликнул Натанаэль. Внезапно он почувствовал себя нерадивым учеником, которого распекает учитель. – Вы бы тотчас меня арестовали, как Либертэ. И мы всё же попытались…
Он прервался. Рассказывая обо всем, что произошло, Натанаэль аккуратно обошел стороной историю с Дэлой. Тогда им удалось пометить Сэвера, и тот, повинуясь воле подростков, отправил Стражу на место сборищ Кровавых братьев. Чувствуя себя задетым, Натанаэль решил похвастаться сообразительностью. Ведь им с Либертэ удалось разработать отличный план! Но не успел он все изложить до конца, как тотчас пожалел о сказанном.
– Так вот почему я не помню, как отдавал этот приказ! – завопил глава Стражи. – Потому что вы, мелюзга, решили поиграть в героев?
Натанаэлю хотелось провалиться сквозь землю.
– Да как вы посмели!
Сэвер на секунду умолк, словно не зная, как поступить. Выбранить Натанаэля? Бросить его в трактире одного? Он сжал кулаки и, еле сдерживая ярость, заявил ледяным тоном, что пора спать. Задув свечу, Сэвер залез под одеяло и замер. Натанаэль последовал его примеру. Сегодня он больше ничего не узнает. А может быть, и вправду им следовало все рассказать главе Стражи? Может быть, он бы поверил их словам. Смертельно уставший Натанаэль закрыл глаза и постарался уснуть, но ему было не по себе. В голове роилось множество вопросов. Почему его бросила мама? Просто избавилась от него, как от неудачного подарка? Некрасивого громоздкого предмета, который только и можно что перепродать на блошином рынке? А что было известно Феликсу? Как он его встретит? Действительно ли у него есть противоядие? За окнами тревожно кричала ночная птица, мешая Натанаэлю погрузиться в сон. Юноша засунул голову под подушку и наконец уснул.
Максима Сэвера тоже одолевали неприятные мысли. Погруженный в мучительные размышления, он до рассвета не сомкнул глаз.
С наступлением утра Сэвер потряс Натанаэля за плечо. Пора было вставать. Их путь был далек, а во Франции не было паромобилей.
Глава 2
Вопросы без ответов
Нет дыма без огня, а тайны без вопросов.
Вжух! Стоя на заднем дворе «Летающей свиньи», Кармина тренировалась в метании ножей. Ощутить вес. Крепко обхватить ручку. Прицелиться. Бросить. Вжух! Начать снова. Практически каждый бросок попадал в цель – в центр деревянной мишени, висевшей на стене. Из лавки вышел Антонен. На предплечье у него в знак траура была повязана черная лента. Кармина носила такую же, как и большинство жителей Лариспема. Вытирая руки о фартук, колбасник одобрительно кивнул, увидев, как нож, брошенный лясникамкой, угодил точно в яблочко.
– Уж не в Натанаэля ли ты целишься, дорогуша?
Кармина с силой метнула нож. Лезвие отскочило от стены и чуть было не задело Антонена. Тот поспешил отойти. Лясникамка с досадой вздохнула и тряхнула копной роскошных курчавых волос, в которые были вплетены серебряные бусинки.
– Эта история не выходит у меня из головы! – призналась она.
– Но все же просто, лалышкам! Натанаэль был Кровавым братом, но ловко выдавал себя за обычного парня. Думаю, он делал это, чтобы втиснуться в наши ряды и добраться до правительства. Такой пройдоха! Воспользовался своей властью, чтобы охмурить тебя, втереться в доверие. И пока Кровавые братья наносили отвлекающий удар, он похитил управительницу. Это же проще пареной репы! – Антонен машинально дотронулся до траурной повязки. – Но теперь-то мы точно знаем, что предатель погиб. Выжить при падении аэростата невозможно.
– А расскажи мне еще раз про это наше свидание…
Колбасник возвел глаза к небу и наскоро пересказал Кармине историю, которую она слышала от него уже десятки раз.
– Вы пошли танцевать на баржу. Это я точно знаю, сам рассказал Натанаэлю про то местечко. Он как раз меня спрашивал, куда тебя пригласить. Тебе тогда было невесело из-за истории с Либертэ. Но ты все же решила пойти развеяться. Наутро Натанаэль не явился. Когда ты пришла на работу, мы спросили, как вы провели вечер. А ты возьми и ответь, что была одна и никакого Натанаэля знать не знаешь.
Кармина пробормотала что-то неразборчивое. Эта история вызывала у нее серьезное беспокойство. Она уже сотни раз пыталась вспомнить тот вечер, но ничего не получалось. Всплывали только смутные впечатления. Цветные огни бумажных фонариков. Голос, зовущий ее по имени и шепчущий что-то на ухо. Кармина не могла понять, зачем, перед тем как стереть ей память, Натанаэлю понадобилось устраивать эту вечеринку. А еще ей сказали, что в башне Верна он удержал ее от падения в пропасть. И тогда в ангаре он поступил точно так же. А ведь ему уже не нужно было притворяться. И все же он держал ее изо всех сил и, не вырвись она сама, ни за что бы не отпустил. К счастью, она упала на опытный экземпляр дирижабля, что и спасло ей жизнь. Он мог бы легко дать ей погибнуть. И все же не сделал этого. Почему? Она вспоминала их драку, как в последний момент он схватил ее за руки. Тогда в его серых глазах не было ни капли ненависти. Только боль и страх. Возможно, Антонен был прав. Но что, если Натанаэль действительно влюбился в нее и решил пощадить? Кармина терялась в догадках, и это приводило ее в бешенство.
– Я что, правда в него втрескалась?
Антонен пожал плечами.
– Конечно! И сразу во всем призналась! Ты же у нас душа нараспашку! – с иронией заметил он. – А так-то – кто тебя знает? Мы между собой поговаривали, что это не очень-то на тебя похоже. Ты же обычно охотишься на медведя, а не на зайца, если понимаешь, к чему я веду. Но после смерти отца и ареста лучшей подруги тебе, наверное, захотелось добычи… хм, как бы сказать… понежнее.
Кармина убрала ножи в футляр.
– Ну ты и сравнил! Что за чушь ты мелешь!
Прямо над ними пролетел красный воздушный шар. В корзине находился голосомат. «Бдительность – залог безопасности! – произнес металлический голос, усиленный громкоговорителем. – Если вы видите что-то подозрительное, проинформируйте об этом бюро чрезвычайных ситуаций в первом округе». Голосомат повторил сообщение два раза и исчез за крышами.
– Говорят, один парень не выдержал, – сообщил Антонен, показывая на небо. – Не мог больше слушать вопли этих штуковин и стрельнул в них из ружья. Так сосед выдал его Страже.
Кармина ничего не ответила: она собирала вещи и думала о своем.
– Ты опять в Птит-Рокет собралась? – осведомился Антонен.
– Да, так же, как вчера и позавчера.
Колбасник неодобрительно цокнул языком.
– Лертач! Кармина, ну как ты не понимаешь! Будешь продолжать действовать им на нервы – они упекут тебя за решетку. И лучше бы тебе не тереться рядом с Либертэ и всей этой кровавой братией, ты же знаешь, корпорация сейчас за тобой следит.
– Да знаю я, знаю! Но это сильней меня! Не могу поверить, что Либертэ может быть в стане врага!
– Карминочка! У тебя мозги или вода, в которой помыли посуду? Либертэ уже в стане врага! Когда ее арестовали, не ты ли говорила: «Если она окажется Кровавой сестрой, нашей дружбе конец!» Так вот, она – Кровавая сестра! И что же? Теперь ты ходишь ее навещать? Один бык разберет, что у тебя в голове.
Кармина задумалась. Антонен был прав. Действительно, вначале ей все казалось предельно ясным. Если Либертэ – Кровавая сестра, значит, она ей больше не друг, а враг. Точка. Со дня ее ареста в газетах каждый день появлялись новые подробности, подтверждающие виновность мастерицы. Оказывается, она украла книги Луи д’Омбревиля из центральной библиотеки, а еще их с Натанаэлем видели вместе в кофейне, и они провели долгое время наедине. А Либертэ ей ничего не рассказала! И все же, вопреки всякой логике, каждое новое доказательство только усиливало сомнения Кармины. Нет, здесь точно какая-то ошибка! Она попыталась объяснить это Антонену:
– Все не так просто. Часть меня хотела бы считать ее врагом, а другая часть не может с этим смириться. – Лясникамка с досадой вздохнула. У нее не получалось выразить чувства словами. – Я просто хочу поговорить
Кармина надела пальто и вышла на улицу. Было прохладно. Уже наступил октябрь. Антонен окликнул ее, но она сделала вид, что не слышит, и решительно направилась к остановке трамвая. Девочка девяти-десяти лет стояла на углу и, размахивая свежей газетой, кричала во весь голос:
– Президент Кар создал министерство по делам Лариспема! Министром назначен Эжен Алье, новая звезда французской политической сцены! Сохраняется риск новых терактов! Покупайте «Маленького лариспемца»!
Кармина протянула девочке пригоршню медных поросят, зашла в трамвай, уселась и развернула газету. Со дня нападения в ангаре прошло три недели. С тех пор ситуация в городе ухудшалась с каждым днем. Как только подтвердили гибель гражданки Лансьен, Фиори был провозглашен управителем. Он поселился в башне, хотя всегда отказывался там жить. Жюль Верн уехал за границу. Никто не знал, когда он вернется. Официально объявили, что писатель возвратится в Лариспем, как только с Кровавыми братьями будет покончено. Но поговаривали, что он не в ладах с Фиори и что, скорее всего, его отъезд окончателен.
Новый управитель незамедлительно выпустил первые декреты. Он усилил присутствие Стражи на улицах города и обязал инженеров разрабатывать автоматы по обеспечению безопасности. Сам Фиори отныне передвигался только в сопровождении эскорта в бронированном паромобиле или в военном аэростате. От него ни на шаг не отходила специально созданная группа охраны – пурпурная фаланга.
А еще исчез Максим Сэвер, глава Стражи, – причем в тот же день, когда погибла гражданка Лансьен. Новость о его аристократическом происхождении, которую сообщил новый управитель, повергла горожан в шок. А что, если он был агентом Кровавых братьев? Обманом приблизился к правительству? Участвовал в заговоре по устранению управительницы? А когда дело было сделано, просто сбежал? На его место Фиори назначил женщину средних лет с сердитым взглядом из-под очков. Ее звали Бертина Пике. По слухам, ее назначение вызвало удивление в рядах Стражи. Мало кто считал ее подходящим кандидатом для этой должности.
Кармина сложила газету и посмотрела в окно. Воздушный трамвай летел мимо группы триподов. Перебирая металлическими лапами, аппараты прогуливались по бульварам. Их башенки вращались, стремясь захватить в лучи прожекторов случайных прохожих. Игры века отменили после смерти управительницы, но автоматам, с которыми Кармина сражалась на кладбище Лашез, все же нашли применение. Лясникамка смотрела, как трипод перешагивает через деревья, и ее переполняли противоречивые чувства. Ей не нравились эти устройства, напоминающие гигантских пауков, снующих туда-сюда в поисках добычи. И в то же время они напоминали ей об испытании, которое она выдержала в компании тех, кого считала своими друзьями: Либертэ и Натанаэля. Хотя подмастерья она, как ни старалась, вспомнить не могла.
Лясникамка положила газету в карман и вышла из трамвая. Тюрьма находилась в двух шагах от остановки. Здание было выстроено в форме шестиугольника. Каждый выступ венчала вышка. Еще одна высилась в центре крепости, что позволяло караульным видеть все, что происходит на территории. Птит-Рокет славилась своей неприступностью. Мало кому удавалось сбежать отсюда. Кармина подошла к входу. Стражник, охранявший ворота, мгновенно узнал ее и выругался сквозь зубы.
– Гражданка, тебе нечего здесь делать!
Кармина протянула ему руки.
– Так арестуй меня, товарищ! У вас там найдется свободный карцер?
– Либертэ Шардон – Кровавая сестра! Она заключена в секторе С, а арестантам сектора С не положены свидания.
– Я хочу поговорить с начальником тюрьмы. Позови его!
– Нет, он сейчас…
– Десять золотых быков, если дашь мне пройти.
– Нет, я сказал! – рявкнул стражник. Эта девчонка успела ему порядком надоесть. – Если сейчас же не уйдешь, попрошу стражу отдубасить тебя как следует.
Кармина хищно улыбнулась, обнажив зубы.
– Давай, зови!
Грязно выругавшись, стражник приоткрыл дверь и позвал подмогу. Нужно было выгнать эту наглую лясникамку, которая цеплялась к ним как клещ. Кармина не стала дожидаться прихода стражников и унеслась прочь. Отбежав на достаточное расстояние, она остановилась и окинула взглядом тюремную стену со множеством зарешеченных окон. Казалось, стена тоже неодобрительно на нее смотрит.
Кармину забавляло изводить стражников. Это помогало хотя бы на время избавиться от грустных мыслей. Но Антонен был прав: свидания с Либертэ так не добьешься. Девушка запахнула пальто и отправилась домой. Она решила пройтись пешком, чтобы еще раз все хорошенько обдумать.
Войдя в свой подъезд, лясникамке, как и всякий раз, пришлось преодолеть бесконечное количество пролетов, чтобы добраться до комнатки под самой крышей. Она открыла дверь, вошла и застыла на месте. На первый взгляд все было в порядке: это была та же комната, откуда она вышла сегодня рано утром. В центре все так же стояла кровать с худым матрасом, набитым соломой. На стене висели вырезки из статей и журналов. И все же кое-что изменилось. Появился неприятный запах. Как будто сюда принесли грязь с улицы. Кармина бросила ключи на кровать и медленно сняла пальто. Краем глаза она заметила движение. Едва колыхнулась занавеска, за которой стояли ночной горшок и бак с чистой водой. Казалось, там кто-то дышал.
Кармина сделала шаг за порог и спряталась за дверью на случай, если у незваного гостя есть ружье. Вынула из футляра два ножа.
– Кто бы ты ни был, выходи сейчас же! – крикнула она.
Цветастая занавеска шелохнулась и отодвинулась. Вышел человек с поднятыми руками. Оружия при нем не было. У Кармины не было времени подумать, кто мог проникнуть к ней в дом. Но меньше всего на свете она ожидала увидеть Синабра.
Братец выглядел неважно. Он окончательно растерял былой лоск: одежда и башмаки были покрыты грязью, лицо скрывала косматая борода, и он явно давно не мылся. В этой перемене не было ничего удивительного. После того как он разболтал Либертэ, в чем будут заключаться испытания, лясникамы поклялись спустить с него шкуру. Не сводя глаз с Синабра, Кармина убрала ножи и захлопнула дверь.
– Милый братец! Рада встрече. Расскажешь, как ты здесь оказался?
Поделиться книгой: