Помоги проекту - поделись книгой:
— И что под этим ты подразумеваешь? — спрашиваю игриво, а в душе всё поёт от счастья.
— Что ты будешь моей вся — от кончиков пальчиков на твоих ногах до кончиков волос.
— Ты не будешь меня пускать гулять? И с парнями другими не будешь давать общаться? — спрашиваю нарочито испуганно, с трудом сдерживая улыбку.
— Почему же? Общайся с кем угодно, — целует меня в висок.
— Я не сразу ушла, — захотелось вдруг рассказать Грише о той боли, которую я не могла делить ни с кем. С Соней о маме я старалась не говорить. Чтобы лишний раз не напоминать об утрате. — Решила подождать тебя хотя бы полчаса. Догадывалась, что ты куда-то вышел.
Ком в горле мешает говорить.
— Почему ушла? — Гриша улавливает моё настроение. Мягко начинает гладить по спине.
— Позвонила моя сестра. Мою маму забрали в больницу. У неё был рак мозга. На следующее утро мне сообщили, что она умерла. Оказалось, что у отца была любовница, которая от него забеременела. Мама этого предательства не перенесла. Отказалась делать операцию, которую нужно было провести в срочном порядке, — вкратце описываю ситуацию.
Я думала, что снова начну плакать, но слёз нет. Глаза сухие настолько, что их печёт.
Гриша молчит. Сжимает меня в объятьях и молчит.
— Я ведь не знала, как тебя можно найти. В другой ситуации, может быть, я бы оставила телефон на салфетке. Всё, что угодно придумала. Если бы голова работала. На ресепшене номер телефона могла бы спросить. Не ручаюсь, что написала бы.
— Я тебя не виню, Катюша. Не виню, — шепчет быстро, целуя мои волосы. — Сам мог предупредить. Взрослый мужик, а не догадался, что может подумать молодая девушка, проснувшись в пустом номере одна. Тем более после того, как накануне лишилась невинности.
— Отвезешь меня домой, пожалуйста? — впервые за день, чувствую, насколько сильно я от всего устала.
Всё это время со дня смерти мамы, я храбрилась, крепилась, старалась не подавать виду, что мне тяжело. Безумно тяжело.
А сейчас, рядом с Гришей я почувствовала себя слабой. Ужасно слабой. Потому что он мне давал ту необходимую поддержку, которой до этого я не чувствовала.
— Поехали, котёнок, — подхватывает за талию и снимает со стола.
В машине стоит тишина. Только едва слышно играет радио.
Рука Гриши сжимает мою ладонь в молчаливой поддержке. Он будто мысленно говорит, что защитит, подхватит, если я оступлюсь и начну падать. И я ему верю. Верю безоговорочно.
Глава 34
Катюша уснула, продолжая сжимать холодной ладонью мою руку. Вижу, что малышка сильно измотана. Под зелёными глазами залегли тёмные тени, а лицо осунулось.
Припарковал машину у её дома, заглушил двигатель и повернулся к ней. Котёнок спала склонив голову на бок и приоткрыв пухлые губки. Пальцами провёл по румяной щёчке. Катя завозилась во сне, но не проснулась. Слишком глубоким был её сон. Слишком многое она пережила за эти две недели. Но несмотря ни на что продолжала держаться.
В груди, под рёбрами жжёт, печёт адово, когда смотрю на неё. Пальцы ломит, выкручивает от безумного и неконтролируемого желания её касаться. Отвёл светлый локон волос с лица и заправил за ухо. Маленькое, аккуратненькое, с крошечной родинкой на мочке. Рассмотрел её ещё в прошлый раз, когда нёс Катю в номер.
Вспомнил день нашего знакомства. Стиснул зубы до скрипа, когда представил, что мог не успеть затормозить. Если бы ехал быстрее, если бы отвлекся, если бы так напряжённо не вглядывался в темноту.
Перед глазами картинка того, как прямо на дорогу под колёса мой машины какой-то накаченный пацан, в одной рубашке, толкнул девушку. Помню, как напряглась каждая мышца моего тела, когда я вдавливал педаль тормоза. Как несколько минут не мог пошевелиться от оцепенения. От страха, что сбил человека.
Сознание фиксировало, как накаченный ублюдок дергал истерящую на обочине девушку. Она сначала вырывалась из его рук, а потом обмякла. Парень быстрым шагом двинулся вдоль обочины, таща на буксире девушку за собой. А потом оба побежали, скрывшись из поля моего зрения во тьме ночи.
Вышел из машины, не захлопывая дверь. Девушка лежала в десяти сантиметрах от бампера, не шевелилась и не подавала признаков жизни. Удара я вроде не слышала.
Присел на корточки рядом с девушкой, проверил пульс.
— Девушка, ты меня слышишь? — вглядываясь в её лицо при свете фар, спросил встревоженно.
— Да, — едва слышный ответ.
По лицу вижу, что ей больно. Прикидываю, где находится ближайший травматологический пункт, осторожно поднимаю её на руки и несу в машину.
До города ехать больше часа. Девчонка уснула, спрятав лицо в воротнике куртки. Чем ближе подъезжали к городу, тем сильнее валил снег. Когда видимость стала практически нулевой, свернул в первый отель, который был поблизости.
Оставил девушку в машине пока решал вопрос со съёмом номера. Из-за непогоды был свободен только одноместный номер. За неимением лучшего, пришлось снимать его. Посплю на полу, если что. А завтра с утра отвезу девчонку в травмпункт.
Проснулась девушка, когда я её нёс в номер. Понял это по участившимуся дыханию и едва заметному шевелению.
Чуть склонил голову, пытаясь заглянуть ей в лицо, из-за чего нос тут же уловил запах девчонки. Нежный аромат яблок и липы, более яркий после мороза, с нотками чего-то еле заметного и лёгкого. Чего-то такого, что я всё пытался уловить, незаметно принюхиваясь. Будто случайно касаясь носом её волос, которые торчали из-под шапки.
И только в номере я смог её рассмотреть. Совсем девчонка ещё. Худенькая, растрепанная и зареванная. С большими несчастными зелёными глазищами и чувственными пухлыми губами. На вид не дашь больше семнадцати.
Так какого хера мне хочется попробовать эти губы на вкус?
Ещё и эта девчонка их постоянно облизывает и прикусывает, будто специально провоцирует. Мнёт подол коротенького чёрного платья и смотрит на меня так, будто я маньяк, который на неё сейчас набросится.
Хочется встряхнуть её за плечи и привести в чувства. Серьезно? Она хочет оставить этих подонков безнаказанными?
Либо она дура, либо чересчур мягкая. Будто в насмешку, за её спиной несколько раз мигнул ночник, создавая ореол вокруг растрепанных волос.
Криво усмехнулся. Ну точно, блин, ангел во плоти. Крыльев за спиной только не хватает.
Глава 35
Сбегаю в ванную от соблазна сказать какую-то херню. Нарочито долго ищу аптечку.
Быстрый взгляд на себя в зеркало.
"Что за мысли в твоей голове, старый ты придурок? Она ведь совсем ещё девчонка. В дочери тебе годится. Возможно, она даже несовершеннолетняя. Придержи свой член в штанах, мудак, и подбери слюни".
Но тело не подчиняется разуму. Член становится по стойке смирно, когда касаюсь пальцами кожи девчонки. Стискиваю зубы до скрипа. Стараюсь держать своё желание в узде, не дать ладоням исследовать тонкие щиколотки и икры.
Девчонка руками закрывает лицо и тяжело дышит. Ей больно, придурок, а ты только и думаешь о том, как бы оказаться в ней.
Снова сбегаю в ванную, потому что видеть её голые колени оказывается выше моих сил.
Сказал бы кто мне с утра, что я, как прыщавый юнец буду стоять под холодным душем и сжимать ладонью ноющий член, представляя перед глазами острые коленки и огромные зелёные глаза, не поверил бы.
Я, тридцатисемилетний мужчина, который оставил за спиной подростковые мокрые мечты, повернусь на молоденькой девчонке. Вот так просто. С первого взгляда.
Глава 36
А потом, прижимая её спиной к своей груди, чувствуя округлую попку пахом, понял — пусть всё катится к чёрту. Девчонка обернулась ко мне. Мокрое лицо. Вода задерживается на губах, к которым тут же прилип мой взгляд. Обхватил её лицо руками и лизнул удивленно приоткрытые губы. Не встретив никакого сопротивления, набросился на неё.
И тут четко осознал, что чувствует зверь, когда настигает свою добычу. Триумф. Дикий восторг. Желание вгрызться в свою добычу сильнее.
Я целовал её как безумный. Не мог оторваться. Вжимал. Касался. Гладил. И ласкал. Она была такой пьянящей. Такой сладкой. До безумия. До помутнения сознания.
Безумие. Я не соврал, когда сказал ей, что никого и никогда не хотел так, как её. Ещё никогда меня так не выворачивало. Не трясло от осознания того, что я у неё первый. По сути, какая разница, кто был до тебя? Главное, чтобы женщина была твоей в настоящий момент.
Но нет. Меня плющило.
Я, бл*ть, первый, кто касается её. Кто видит её в таком виде. Влажной от пота, с пылающим от желания взглядом, тяжело дышащей. И влажной. Готовой для меня. Готовой принять меня.
Её выгибающиеся в моих руках тело, её губы, обхватывающие мой член, почти каждую ночь будут приходить ко мне во сне.
Когда Катя уснула в моих объятьях, пообещал себе, что завтра всё сделаю по нормальному. Как это положено. Куплю цветы. Приглашу на свидание. Если, конечно, она захочет начинать отношения с мужиком, который старше на шестнадцать лет.
Проснулся раньше Катюши. Осмотрел её ногу, которая за ночь припухла. Решил сходить в аптеку за согревающей мазью. И за цветами.
Только вот вернулся в пустой номер.
С букетом цветов в руках и мазью в кармане, обошёл помещение и не нашёл в номере девчонки.
Рассмеялся хрипло и положил букет на стол. Пусть горничная заберёт. Сел на кровать и зарылся пальцами в волосы.
Чувствовал себя так, будто меня поимели и бросили. Злился на девчонку, за то, что она сбежала. Злился на себя, за то, что не удержал свой член в штанах.
Но самым херовым было то, что я уже не мог её забыть. Так просто выкинуть из головы.
Я теперь знал её вкус. Её запах. Её выражение лица вовремя оргазма. Её тихие стоны, которые она старательно пыталась заглушить ладонью.
И хотел почувствовать это вновь.
Проблемы с бывшей женой, которая снова объявилась на горизонте и устраивала концерты под дверьми квартиры, помогли отвлечься. Видел, что приезд матери в этот раз слишком сильно повлиял на Артёма. Слишком ранил. Последний раз он видел её четыре года назад, когда он ещё был подростком, а она была более-менее ухоженной женщиной. Я знаю, что он её любил. Несмотря ни на что.
Артёма всегда цепляло то, что его воспитывает только один родитель. Только два раза он спрашивал меня, почему мать не живёт с нами. А я не мог объяснить. Не мог подобрать правильных слов. Съезжал с темы.
В первый раз за одиннадцать лет меня вызвали в школу из-за его поведения.
И я вдруг чётко осознал, что из меня вышел херовый отец. Я даже вспомнить не могу, когда в последний раз нормально с ним разговаривал. Не простое пожелание доброго утра, положить карманные деньги на стол, а нормальное общение отца с сыном. Сидя за столом на кухне.
Я вкалываю, как конь, прикрываясь тем, что хочу, чтобы мой сын ни в чём не нуждался. Пропадал сутками на работе.
А я хоть раз спросил его, чего он хочет?
Я даже имени его друзей не знаю. Если они у него есть.
Сжал с силой руль, а потом ударил по нему несколько раз.
Когда он превратился в нахала, который хамит и лапает молоденьких учительниц?
Не знаю, что меня взбесило сильнее — его поведение или то, что он приставал к Катюше.
Эту девушку я считал своей. С той самой первой ночи.
Перевёл на неё взгляд. Девчонка открыла вдруг глаза и огляделась, явно не понимая где находится. Увидела меня и улыбнулась счастливо.
— Я думала, что ты мне приснился, — сказала смущенно, поправляя волосы.
Отстегнул ремень безопасности и перетянул её к себе на колени.
Вжался лицом в светлые локоны её волос, втягивая неповторимый запах, которого мне не хватало это время. Все невесёлые мысли отошли на второй план.
Катюша ласково терлась носиком о мою шею, оставляя легкие поцелуи на коже.
— Мне нужно идти, — говорит с сожалением в голосе. — Сонечка ждёт. Не хочу, чтобы она была долго с отцом наедине.
Сжал руки на её талии чуть сильнее. Нет сил её отпустить от себя.
Целую её в губы и с трудом расцепляю руки, позволяя ей открыть дверь и вылезти на улицу.
Катюша надела шапку, нагнулась в салон и поцеловала в подбородок, успев отстраниться до того, как я поцеловал её в губы и вновь притянул её к себе. А потом убежала в подъезд, помахав напоследок рукой.
Подождал пять минут, чего-то ожидая.
"Езжай домой, мой хороший", — пришло сообщение на телефон. — "Будь осторожен на дорогах. Твоя Катя".
Улыбнулся и завёл двигатель. Моя. Моя Катюша. Моя маленькая девочка.
И плевать на всё. На разницу в возрасте. На то, что она учительница моего сына. Главное, чтобы она была моей.
А мне пора поговорить с сыном.
Глава 37
— Не переживай, Сонечка, они ребята очень хорошие и дружелюбные. Они обязательно тебя примут с теплотой, — говорит с ласковой улыбкой тётя Таня, успокаивающе поглаживая меня по плечам. — Уверена, что всё будет хорошо. Тем более Катюша рядом. Ты знаешь, где её кабинет. И мой где, тоже знаешь. Если что случится, сразу иди ко мне.
Я кивнула чуть заторможено, сильнее сжимая пальцы на лямке школьного рюкзака. Сейчас, когда я стояла под дверью кабинета, за которой раздавались голоса и редкие смешки, идея перевестись в другую школу в конце одиннадцатого класса не казалась мне гениальной. Только сейчас на меня накатил страх, что меня могут не принять. В своей прежней школе я отучилась десять с половиной классов.
Но сейчас, когда тётя Таня предложила Катюше место учителя в школе и настойчиво предлагала перевестись и мне, я согласилась. Хотела быть поближе к сестре.
Закрыла глаза и сделала три глубоких вдоха, восстанавливая ритм своего сердца.
Поделиться книгой: