Инфер-6

— Да мне посрать на патрон, Ссака — качнув головой, я попытался собраться с мыслями, но от усталости это получалось плохо — Каждый… каждый должен платить сам. Платить полную сука цену. За все! Хочешь нормальную работу и теплую койку, но надо выпить кувшин мочи — хлебай мочу, сука! Хлебай! Или отказывайся и вали обратно на дождливые улицы, где тебя насадят на нож, а твою бабу на чужой хер! Это твой выбор! Твое решение! Выбирать — тебе! И платить — тоже тебе! Вот это и есть жизнь гоблинов! А вот если ты вдруг начинаешь платить за такого гоблина… он начинает чувствовать себя человеком! Или даже сраным эльфом, которому все должны! Раз… два… и он начинает этого ждать — что кто-то ему поможет просто так! Что кто-то заплатит за него! Что кто-то исправит им сломанное! Кто-то бесплатно вылечит его! Кто-то вместо него поговорит с боссом, чтобы ему повысили зарплату. И этому же он научит своих детей! — срите, ломайте, не работайте, не тренируйтесь, не учитесь выживанию, не заглядывайте в будущее — так и так придет добренький кто-то и все сделает за вас!

— Лид… да ладно тебе… — моргнув, Ссака осторожно пододвинула ко мне стопку — Я просто выбила кувшин с мочой из лапы нищего бродяги тащащего за собой прицеп с ревматозной бабой… чего ты завелся? У тебя глаза бешеные… аж побелели к херам…

— Если надо чтобы он вернулся и выпил кружку мочи — я щас все сделаю — успокоил меня Рэк и привстал — И бабу его. Пусть вдвоем хлебают — не все же мужикам за баб делать! Ну я сбегаю? А чтобы калорий больше — пусть Каппа насрет! Он умеет!

Мечника перекривило, но он сдержался и лишь пожал плечами.

С шумом выдохнув, я отпил самогона и тихо проговорил:

— Это все сраный Формоз. Он действует на меня. Здесь все начиналось. Здесь я вляпался во все это дерьмо, попавшись на сладкие слова Первого. Поэтому меня и потряхивает… Потому что здесь я стал частью глобальной операции по расчистки накрывшего планету токсичного дерьма, что появилось из-за упырков что никогда и ни за что в своей жизни не платили полную цену! Да… надо чуток поспать… а затем раз пятьсот отжаться, столько же раз присесть, убить сучьего Мэкса Скермиса и… похоронить Рокса.

— Я тоже люблю отжиматься, мистер Оди — спокойный голос раздался из коридора вместе с шумом неспешных и нарочито впечатываемых в пол шагов — Еще я очень не люблю хоронить друзей. И вот вам сучий Мэкс Скермис…

Через порог внутренней двери перелетел связанный крепыш с наголо бритой башкой, кляпом во рту, татуировкой опасной бритвы между отвисших сисек, солидным пузом и перепуганными глазами. Мелко просеменив, он споткнулся и упал в лужу компота с мочой. Заворочавшись, поднял голову, встретился со мной взглядом и… опять опустил ее и с тихим сдавленным стоном вжался лбом в пол.

— Мы с ним не беседовали — тепло улыбнулся вошедший в бар темноволосый мужчина в старомодном сером деловом костюме. Широкоплечий, чисто выбритый, с короткой военной стрижкой, он глядел прямо, шагал широко и был один и безоружен, если не обращать внимания на ремень рюкзака за его правым плечом — Я Гадос. Экс-Гадос, если точнее. Прежнее имя — Виктор. Виктор Випера. Вот это дерьмо — он кивнул на застывшего почти голого крепыша в желтых трусах в цветочек — Примите за ни к чему необязывающий подарок. Ах да — Черные Пончики начали полномасштабную военную операцию против Лезвий. Мы бы помогли разобраться с в край обнаглевшими отморозками, но… надо бы сначала узнать мнение нашего нового, а вернее старого, командира Гадоса Первого. Или просто — Первого.

Не сдержав нервный тик, я тихо произнес:

— Никогда не называй меня Первым…

— Услышано, запомнено, принято. Не назову. Оди…?

— Оди — кивнул я, изучая командира группировки Ночных Гадюк — И я не ваш командир. И никогда им не буду. Ты по-прежнему на своем посту, гоблин. Поделись чуток куском пирога — раз уж я замесил для него тесто лет так триста назад… отдай мой шлем, не лезь ко мне… и мне нет до тебя дела, Виктор Випера.

— Вот так просто? — удивился остановившийся в трех шагах от меня Виктор.

— Ага.

— То есть можно смело отзывать всех снайперов, самоубийц-взрывников, просто преданных мне солдат, что готовы сделать все, чтобы незнамо из какой гнойной жопы вылезший прародитель Гадюк поскорее сдох…

— Ага.

— Думаешь, я поверю?

— Думаешь мне не посрать на тебя и всех твоих… Гадюк — рассмеялся я — Если ты вдруг возомнил себя и свою группировку чем-то важным… то и тебе следует выпить кувшин мочи, чтобы чуток протрезветь… Отдай мне мое, поделись чуток своим — и вали. Хотя знаешь… дай сюда мой шлем и этого хватит — вдруг решил я, почувствовав себя слишком усталым для долгих речей — И двигай жопу на выход. Как выйдешь с бара — снова будешь командиром.

— Реально так все просто? — саркастичная улыбка исчезла, взгляд стал откровенно удивленным — на этом посту тупых не держат, так что Виктор был опытен и умен. И он уже понял, что я не блефую и не веду никаких игр — То есть… все из-за шлема?

— Все из-за запроса на мой арест — зевнул я — Шлем!

— Да… прошу прощения… мистер Оди — из взвизгнувшего столь же старомодной молнией как и его костюм рюкзака с эмблемой Россогора показался шлем. Мутное от трещин пробитое забрало, искореженный металл, общая дерформированность… я с трудом узнал родной шлем Ночной Гадюки.

Взяв его в ладони, вгляделся в свое едва просматриваемое на мутном фоне трещин отражение, заглянул в одну из дыр забрала, что была прямо напротив лба. Как я выжил? Это точно дыра от пули… внутри головы что-то легко запульсировало — будто та самая пуля — но воспоминание не всплыло.

— Связь — произнес я и шлем ожил, захрипел, выплюнул долгий стон, состоящий из шумовых помех, и наконец разродился:

— Ну наконец-то, Оди… ты становишься слишком медленным… — голос был живым, эмоциональным и очень знакомым. А вот Виктор Випера, наоборот, выглядел крайне удивленным, если не сказать изумленным. Застыв, растеряв свою невозмутимость, он не сводил глаз со шлема.

— Шлем почти мертв… синтетический женский голос… редкие оповещения о событиях Мутатерра, что позволяло нам делать прогнозы, планировать перехваты и стратегии отпора…

— Виктор — насмешливо изрек изуродованный шлем, опущенный мной на край стола, где недавно стоял кувшин с испоганенным компотом — Ты даже не представляешь как долго мне приходилось оставаться полезным твоем группировке… столетия мать твою! Столетия! А все потому что я знал — однажды сюда придет тот, кого ты приказал сегодня взорвать к херам вместе с этим сраным баром. Взорваться даже если с ним удастся договориться. Взорвать даже если здесь окажутся непричастные… твои саперы уже подвели сюда подземный лаз? Или продолжают долбить колодец у соседей?

Виктор замер с приоткрытым ртом и стремительно бледнел.

— Расслабься — усмехнулся я — Я и так знал, что ты тот еще гнида.

— Я не… шлем был мертв и служил лишь странным фантомным радиоприёмником, что вещал о Мутатерре сквозь лавину помех… я и подумать не мог, что все это время он слышал… устройство слышало и…

— Это древняя и очень важная игра, Виктор… и если ты вздумаешь вмешаться в эту шахматную партию… — голос из шлема стал тише и вкрадчивее — То я сначала верну тебе остаток воспоминаний, затем выну из холодильника твою все еще спящую мать — ту, чье лицо ты вспомнил благодаря наркоте, ту, что так любила тебя! Я посажу ее голой на металлический стул и вскрою ее от паха до рта заживо! А затем освежую ее! И брошу ее уже старенький морщинистый кожаный костюм на красно-белый кафельный пол! И только после этого я возьмусь за эту суку всерьез! А ты будешь все это видеть! Свали нахер из моей игры, пацан! Топай до ближайшего терминала и запроси у здешней полудохлой суки Управляющей информацию по разовому коду «Истина42!», пароль к доступу «Не вздумай, сука!». Повтори!

— Истина сорок два! Пароль: Не вздумай, сука!

— Вперед! А я пока начну размораживать долбанную старушку…

— Мама… послушай… не знаю кто ты, но…

— У тебя две минуты. А потом готовься к просмотру семейного влажного видео…

Виктор умел принимать решения быстро. Бросив еще один взгляд на оживший шлем, что выглядел мертвой стальной отсеченной головой, он развернулся на пятках и тут же перешел на бег, пролетев коридор и вылетев не улицу.

— Первый — выдохнул я — Сучий гнида Первый… а че так просто-то? Че не дождался пока я дойду до Темной Башни? Ну что бы по сраным канонам… или тут такого нет?

— Есть. Аналог — Трон Оберона. Но ты стареешь, Оди… и раз за разом у тебя уходит все больше времени на такое простое дело, как прорыв с кровью и кишками через все препятствия для очередной дружеской беседы, что всегда заканчивается для тебя одинаково холодно и темно…

— Ну да… думаешь я тебе поверю?

— Поговорим? Мое время ограничено… как и время этого мира-убежища…

— Поговорим — пожал я плечами и обвел взглядом застывших бойцов — Рэк…

— А?

— Оттащи сучьего Мэкса Скермиса на кухню и разговори его.

— С радостью, командир! — ощерился орк, вставая из-за стола — Че бы придумать, чтобы не скучно было…

— Попробуй раскаленный арахис — буркнул я — Ссака. Каппа. Проверить периметр. Чтобы без чужих ушей. Шмякос! Еще компота и мяса! А ты… — я перевел взгляд на мутное от трещин дырявое бронезабрало — Ты… ты говори…

Глава 3

Глава третья.

— Этот мир погибает! Агония началась! — проскрежетал мертвый шлем экзоскелета и, сменив голос на тонкий женский, истошно проорал — Спаси нас, о герой Оди! Спаси нас срочно! Мы подыхаем! А ты тут компот посасываешь…

— Хочешь я окончательно раздолбаю этот шлем и утоплю его в ближайшем сортире? — поинтересовался я, уже через силу впихивая в себя последний кусок мяса.

— Да ладно тебе, дружище… ведь могут старые камрады перекинуться парой шуток? Как в те давние времена, когда мы бок о бок перебирали информационные запросы о спасении с тонущих островов, затапливаемых городов, умирающих новосозданных закатных сучьих королевств с их трахнутыми монархами с придуманными родословными… И каждый из этих запросов сочился липким вонючим страхом обделавшихся с перепугу ублюдков. И в каждом запросе делался особый нажим на их первоочередность потому как в их тонущей общине особо много невинных детишек, беременных женщин и милых старушек с лучистыми мудрыми глазами… А стоит послать им эвакуационный транспорт как первым делом в нее трамбовались те самые монархи со свитой, чемоданами ценностей и тощими модельными суками для траха без малейших признаков беременности… помнишь как ты направил один из таких транспортников на мелководье и притопил? Как они орали, захлебываясь… Как они колотились в стальные стены… И в следующую эвакуацию в приземлившуюся машину первыми сели женщины с детьми на руках… Сработал твой посыл. Ведь все видели утопленников в вылезшем с мелководья транспортнике, что вывалил свой груз на том же месте, где и подобрал — рядом с толпой ожидающих эвакуации бедолаг. Снятые ими видеоролики с толпой дохляков тут же стали вирусными… Застывшее удивление в огромных прооперированных глазах придавленной жирной жопой дохлого господина суки… В те времена законы еще кое-как действовали, и твоя наглядная карательная акция заставила Атолл изрядно постараться, чтобы убедить привычно верящую в любое налипающее на их уши дерьмо с лапшой общественность о техническом сбое, приведшем к ужасной трагедии…

— Мне нужен молоток или чья-нибудь тупая голова — проинформировал я слушающее окружение — Хорхе…

— Молоток не знаю, сеньор, а дебилов вокруг полно. Найду влегкую. Тащить?

— Я тебе найду, сучий консильери! — озлился голос из шлема — Твоей родни дальней и близкой у меня тоже полным-полном в личном холодильнике для мороженого!

— Не верь ему, Хорхе — усмехнулся я — Даже если он говорит правду — не верь. С таким как он договориться невозможно.

— А тебе откуда знать? — осведомился Первый — Ведь ты считаешь меня фальшивкой.

— Верно.

— Тогда я — не он.

— Верно.

— Тогда ты нихера не знаешь меня! Я для тебя фактор непредсказуемый…

— Даже если ты говоришь правду о родне в морозилке…

— Бережно завернутой в блестящие фантики от пломбира с клубничной сочной начинкой…

— То все эти гоблины старательно разбросаны по миру и спрятаны в глубоких подвалах миров-убежищ. У тебя нет к ним доступа.

— Тут ты ошибаешься, Оди. Не спорю, что такие упертые властные суки как Камальдула правят немалым числом убежищ, но… есть и те, с кем у меня налажены теплые сексуальные отношения.

— Пусть так. Все равно посрать на твои угрозы. Ведь если ты все же тот, за кого себя выдаешь…

— Ну наконец-то!

— Или ты хотя бы часть его…

— Ха!

— То ты всегда поступаешь по-своему… Ты можешь пообещать сохранить жизнь каждого из родичей, широко улыбаясь просящему и одновременно отдавая через нейрочип приказ о немедленной казни.

— В этом мы с тобой похожи, Оди. Ты мясник и я мясник… может хватит ласково слизывать друг с дружки подтухший мясной сок? Друзьями нам все равно никогда не стать…

— Ты же говорил, что мы друзья…

— Были ими — согласился голос из шлема — Были… И может даже все еще ими остаемся… Но это как пойдет… и есть у меня сука недоброе ощущение, что сегодня последний день нашей с тобой дружбы… до того момента пока я опять не сотру тебе память… Может потому я вдруг начал разговаривать в вашем разбитном сраном стиле мнящих себя крутыми упырков? Тугие комочки в однородной говнослизи…

— Болтай… болтай…

— Какой же ты упертый… не хочешь признать, что ты всего лишь зазубренный старый скальпель в моей окровавленной руке…

— Ты всего лишь хрипящий голос из смятой консервной банки… И тебе давно пора перейти к делу.

— Иначе что? — с нескрываемой насмешкой вопросил голос фальшивого Первого — Огорчишься, развернешься и уйдет? Покинешь к херам Формоз и вернешься к исследованию и прополке очищенного от человеческой проказы мира?

— Не очищенной. Там полно гоблинов.

— Разумное их количество. Обезьяны тоже важны для нормального функционирования кишечника природы. Должен же кто-то проталкивать дерьмо к спасительному свету в конце тоннеля… Но не будем о дерьме… Так что ты сделаешь, Оди? Уйдешь?

— Ты мне и ответь. У тебя же досье.

— На всех вас… всегда держу стопочку на уголке рабочего стола, выражаясь фигурально. А ответ… да… ты ведь реально долбанный упертый гоблин. Так что можешь посрать на все потраченные усилия по проникновению в Формоз и просто уйти. Но тогда получается старый Рокс умер просто так?

— Ты тратишь мое время.

— Ты никуда отсюда не уйдешь, Оди — отбросив наигранно веселый вызывающий тон, голос Первого вернул себе холодную равнодушную звучность — Ты останешься в Формозе и приложишь все сука усилия, чтобы добраться до центра первого мира-убежища! Сдохни, но сделай! И ты сделаешь! Или сдохнешь! Вот тебе мой ответ, гоблин!

— Ты мнешься — вдруг понял я — Мнешься как перед первым в своей жизни трахом. Не хочешь продолжать. И хочешь одновременно. Да тебя рвет на части, фальшивый долбанный эльф. Почему?

— Да… может и не хочу продолжать. Может и мнусь. В отличии от тебя я не забыл нашу дружбу. А мы были друзьями! Более того — ты был единственным моим настоящим другом.

— Сейчас расплачусь… — рассмеялся я, скривив харю — Может и ты слезой брызнешь из пыльного шлема? Ты лжешь! В жопу дружбу, в жопу прошлое! Ты почему-то не хочешь продолжать…. Почему?

— У меня к тебе простое предложение, Оди — не задавая лишних вопросов выполни еще одно мое задание. Доберись до нужного места, впечатай вручную правильный пароль в один старый и надежно спрятанный терминал, следом введи всего одну команду… и я дам тебе шанс встретиться со мной лицом к лицу. Два старых друга… два старых врага… даю слово!

— Нет — коротко ответил я — Не верю. В одной Темной Башне я уже побывал.

— Кончилось не очень, согласен. Ну так я тебя не звал — ты сам приперся. Ладно! Назови цену! Я готов на большие траты… Оружие, техника, особые уколы, любая из действующих валют… Выбери что угодно, прилепи к этому слово «особое» — и получишь!

— Нет.

— Тогда чего ты хочешь? Свободу?

— Я и так свободен.

— Хм… у меня есть возможности даже здесь, Оди. И снаружи. Я всегда могу дотянуться до твоей наглой глотки…

— Именно. И однажды ты дотянешься — когда я тебе снова понадоблюсь. Мой ответ — нет.

— Чего же ты хочешь?!

— Для начала — рассказывай все как есть. Что происходит с Формозом?

— Он гибнет…

— В жопу твое «гибнет!». И поглубже! Один раз я на это уже купился. Второй раз не прокатит. Давай полную информацию.

— Не иди этой дорогой, Оди. Не вступай на этот путь… Так и так ты выполнишь эту задачу. Вопрос в том, как ты будешь ее выполнять — спокойно и размеренно или же подыхая от бессильной ярости…

— Нет. Никаких выполняемых вслепую задач.

— Даже ради спасения мира?

— Ты снова туда? Однажды я уже выполнил такую задачу… и погляди в насколько глубокой дымящейся жопе мы оказались…