Мурзозавр и Овирапторы. Гость из будущего

А вот это очень, очень плохо. Тарбозавр – это пять тонн литых мышц, и десять метров от носа до кончика хвоста. Это мощные быстрые ноги. Это шестьдесят четыре зуба-кинжала. При этом он бескомпромиссный мясоед. Представьте средний экскаватор, который любит мясо.

Топс оцепенел. Повернуться спиной к Тарбозавру выше его сил.

Тарбозавр раскрыл пасть, клацнул зубами, с которых капала слюна. Топс оценил расстояние до леса, где он мог бы затеряться.

– Иди же! – ласково повторил Тарби и потёр сухонькие передние лапки, которые совсем не шли этому туловищу атлета.

И, поскольку Топс не торопился выполнить приказ, Тарбозавр повторил:

– Иди уже. Сам иди. Тогда проглочу тебя в один присест, и испугаться не успеешь. Ты же понимаешь, что не сбежишь?

Топс вдруг очень явственно ощутил самый прекрасный из всех вкусов – вкус к жизни. Он готов был восхищаться вонью этого болота, этими кочками, этими роящимися кругом насекомыми. Жалко, времени на это уже нет. Сердце выпрыгнуло из груди и поскакало куда-то, а безвольное тело продолжало стоять на мелководье. Оно даже не дрожало, оно будто уже было переварено Тарбозавром.

– Значит, не хочешь по-хорошему, – покивал Тарби. И сделал шаг вперёд. Теперь его голова нависала прямо над Топсом. Метрах так в пяти. Тарбозавр резко опустил её, и зубы его сомкнулись…

Дом Овираптора должен быть крепостью

Два брата Овираптора сидят между своими двумя валунами и тихо переговариваются. Валуны – тоже, по всей видимости, братья, они одинаковые. Стоят рядышком. Места между ними ровно столько, чтобы сюда втиснулись два Овираптора. Кроме Ови и Раптора сюда может поместиться разве что стройного телосложения ящерица.

– Я есть хочу, – признался Ови.

Есть Ови и Раптор хотят всегда. Им надо расти, особенно Ови. Мама говорит, что пока папа был рядом, они ели досыта, но братья плохо это помнят, слишком малы они были тогда.

Они называют валуны, которые располагаются рядом с их гнездовьем, «наш штаб»[2].

Здесь они приняли (на голодный желудок) самые важные решения в своей жизни. Например: «Взять на себя заботу о кладке, пока мама добывает еду». Или: «Не рассказывать маме, как именно были получены сегодняшние укусы и царапины, чтобы её не расстраивать». Или: «Когда мелкие вылупятся и подрастут, забрать их и маму и уйти жить в другое место, где будет спокойнее и сытнее, чем здесь». Ови и Раптор уверены – такое место есть, просто надо поискать.

Когда отец увидел эти камни и огромное дерево-платан, стоящее на пляже, он решил: «Делаем кладку здесь. Дети смогут прятаться между валунами. До ближайших зарослей близко, вода рядом. Мне не придётся далеко ходить за едой. Для тебя, дорогая, сколько угодно мелкого песка и листвы». Но заросли, куда папа уходил за пропитанием, однажды не вернули его обратно. А потом и троих братиков, которые всё не могли усидеть на месте, как мама их не удерживала. И остались они втроём: мама, Раптор и Ови, ну, и новая кладка.

Сколько раз, сидя между этими камнями и едва дыша, Ови и Раптор ждали, чтобы крупные динозавры устали караулить их. Гиганты не обладали их терпением. Поняв, что между камнями им не протиснуться и выковырять Овирапторов не получится, они всегда рано или поздно уходили.

Когда папы и братьев не стало, мама им сказала: «Мы выживем, только если будем осторожны. Запомните, вы должны оберегать гнездо лишь от мелких мародёров, от жары и от холода. Но если рядом появился кто-то крупный – вы должны бросить его. Так надо. Геройствовать – нельзя. Это не в нашей природе». А вот мама протиснуться между валунами не сможет. Жаль.

Сегодня в штабе их ждал сюрприз. Между камней они нашли странного вида большой лист. Деревьев с такими ровными прямоугольными, а главное, белого цвета листьями они никогда не видели. В округе таких не наблюдалось. Но даже не сам лист удивил их, а то, что было на нём.

Прямо посреди листа красовалась странная красного цвета надпись:

– Что это? – спросил Раптор, осторожно обнюхав лист. Тот не пах ни свежей, ни прелой зеленью, и это тоже было странно.

– Это какие-то письмена, – ответил Ови, и голос его звучал уверенно. Хотя уверенности он не испытывал. – Какое-то… послание. Только оно бессмысленное.

– А по мне, так очень даже понятное. Ты перечитай.

– «Кто умр…», – медленно прочёл Ови и снова задумался.

– Понятно же, что здесь написано: «Кто умрёт?»

– Ой. – Гребень Ови побледнел. – Умрёт? Кто умрёт?

Хруст кочки – лучший звук на свете

…Но зубы Тарбозавра сомкнулись не на тельце Топса, а на кочке, возле которой он стоял. Издав победный рык, гигант одним движением вырвал кочку из земли, аппетитно хрустнул ею и рыча стал трясти головой. С кочки летели комья грязи, пучки мокрой травы. Получив одним из них больно по носу, Топс пришёл в себя настолько, что нашёл силы развернуться и припустить к чаще леса. Хруст раздираемой кочки казался ему хрустом собственных костей. Но Топс продолжал бежать. Оттого что теперь он находился к хищнику спиной, он не увидел, что произошло кое-что ещё более захватывающее, чем уничтожение Тарбозавром несчастной кочки. А именно: выплюнув пожёванное месиво из травы и грязи, Тарбозавр прокашлялся и совершил ещё один молниеносный нырок. И схватил вторую кочку. И принялся рвать её зубами ещё более ожесточённо, чем первую. Потом Тарбозавр повторил этот свой трюк ещё раз.

Но ничего этого Трицератопс Топс, который достиг наконец спасительных деревьев, уже не видел.

Зато это видели два Велоцираптора, застывшие в недоумении у кромки леса.

– Что это с Повелителем? – спросил один.

– Не знаю, – признался второй. – Может, он стал вегетарианцем*?

Это они так шутят. Наверняка считают себя умниками. Но, в принципе, имеют на это право. Велоцирапторы – вторые по размеру мозга среди динозавров. И они достаточно умны для того, чтобы не говорить, кто на первом месте. Забавно, что «велоцираптор» переводится как «быстрый ящер», а не «умный ящер». Но велоцирапторы, действительно, и в беге впереди планеты всей (если, опять же, говорить о Меловом периоде). Ростом не вышли – до метра в высоту (и около 2-х в длину), но зато не обделены опасными зубами и когтями. Ах, да, ещё они хищники.

– Эй, парень, – окликнул Топса первый, – ты хоть понимаешь, как тебе только что повезло?

– Пока нет, – честно признался Топс, который не счёл нужным остановиться.

Расследование. Начало

(И сразу же – и окончание)

– «Кто умр»… Это пророчество! – причитал Ови. – Мамочки, как страшно.

– Да какое ещё пророчество? Это угроза. Кто-то хочет нас запугать. Наверное, очередной яичный вор.

– И кто это?

– Думаем. – Раптор мерил песок шагами. – Думаем! Кто под подозрением?

– Чики-Пики? Трицератопс Топс?

– А вот и нет. Мотив у них был, а возможности не было. Никто из них сюда не пролезет, чтобы подкинуть лист. Нет, это был кто-то небольшой. Кто-то не крупнее нас. И грамотный. А Топс не умеет писать. Варианты?

– У меня их нет. Ну ладно, скажи.

– Я сказал бы, но сам не знаю.

– Неужели мы ничего не можем сделать?

– Кое-что можем. Будем преступника выслеживать. Возможно, он ждёт от нас ответа и придёт сюда снова. Засядем в кустах и будем ждать, пока он появится.

– А какого ответа он ждёт?

– Ну… Наверное, письменного. Давай тоже оставим ему послание.

Они испачкали лапы в грязи и оставили каждый по отпечатку на другой стороне листа. Читать они с грехом пополам умели, а вот писать – нет. Времени научиться не было. Но если преступник сунется сюда опять – он поймёт, что с его посланием ознакомились. Эти отпечатки означали:

«Мы прочли твои угрозы и приняли вызов. Мы тебя не боимся».

Потом они вернули листок на место и не спеша отправились в сторону гнезда. Но, пройдя буквально несколько шагов, юркнули в кусты, затаились и стали ждать.

«Что за балаган этот Мезозой!»

– Дорогой, может, принести тебе сладенького Инци? – Супруга Тарбозавра присела рядом с уставившимся вдаль мужем и жалостливо заглянула ему в глаза.

– Даже Инци не хочу.

– Ну что я могу для тебя сделать?

– Добей меня.

– Не говори глупости. Ты не умираешь.

– Я умираю. От стыда.

– Тут нечего стыдиться. Аллергия – это не зазорно.

– Зазорно! – Тарбозавр вскочил, оттолкнув жену. – Я теряю власть! Я посмешище. Слёзы и сопли ручьём. Ничего не вижу. Запахов не чувствую. Охочусь по звуку. Я битых пять минут клацал зубами, чтобы поймать этого мелкого паршивца, который стоял у меня под носом, – и не поймал! Это видели Велоцирапторы. Они не дураки, могут что-то заподозрить и всем разболтать. Все, может, уже шушукаются – «великий и ужасный Тарби совсем слетел с катушек и жрёт кочки на болоте».

– Ты же знаешь, что такой страшный насморк только на время цветения лютиков.

– Треклятые цветики. Треклятая пыльца. Ненавижу. Ну где справедливость, если маленький цветок обладает такой властью над Тарбозавром! Господи, как же глаза зудят. Я плачу, чтоб ты знала, не только от насморка, но и от ярости. Как охотиться? Хоть ложись и помирай.

– Пока что могу охотиться я.

– Тебе кладку пора делать. И тогда, считай, мы оба вышли из строя. А нельзя показывать слабость. Все только и ждут… Кстати, напомни мне потом, чтобы я прилюдно казнил кого-нибудь из Велоцирапторов. Чтобы впредь не зарывались.

С земли до них донеслось писклявое:

– Приветствуем тебя, Повелитель!

– Хозяин природы!

– Ты красивее и больше самого Светила!

– Там, где ты навалишь кучу, о прекрасный, расцветают благоуханные цветы!

– Кыш отсюда! – зарычал Тарбозавр. – И чтобы ни слова мне больше о цветах!

Мыши унеслись, их писк затерялся где-то вдали.

– Что за балаган этот Мезозой! Расплодилась, понимаешь ли, всякая шушера – цветочки всякие. Раньше такого беспредела не было*. Ещё мыши эти…

Вообще, он прав. Покрытосеменные растения (цветы) появились только во второй половине Меловой эпохи. Это сегодня цветковые растения составляют большую часть растительности на планете. А вот многие миллионы лет динозавры цветов не видели. Понятия «опыление» никто не знал. А теперь, мало того что Тарби донимают цветы, так ещё и вокруг жужжат насекомые.

– А мыши-то тебе чем насолили?

– Да просто бесят. Значит так, дорогая. Сегодня же мы мигрируем подальше на север. Гнездуемся в этом году там.

– Но там еда хуже.

– Зато и лютиков нет.

– Логично.

– И это… – закричал Тарбозавр. – Мыши! Разнесите по дороге весть о том, что Повелитель изволил отбыть на дачу. Но чтобы никто не расслаблялся! Вернусь – всем устрою.

Жуткий ящер в жуткой ситуации

Время шло, но никто не подходил к их валунам. Даже ящерица рядом не пробежала. Лапы снова затекли. Овирапторам трудно долго сидеть на месте.

– Ладно, – решил Раптор, – пошли домой. Может, он сегодня не придёт.

И только они встали на ноги, как появился он. Преступник. Или прорицатель. Они думали, он доберётся до валунов по земле, но он упал с неба – в прямом смысле слова. И приземлился прямёхонько между их валунами. Сначала они даже подумали, что это какая-то странная рыжая крыса. Размером он был с их голову, может, чуть больше. Ага, a преступник-то невелик…

Но вот что было по-настоящему жутко. Его удар о землю вызвал такой толчок, что она вздрогнула! Вода на озере пошла рябью, на берег стали набегать волны.

– Пророчество сбывается! – заорал Ови, покачнувшись. – Мы умрём!