По лазоревому ветру

Лефир привёл её к чёрной лестнице, по которой они забрались непосредственно на крышу дома Санара. Этот представитель королевского рода отчего-то проживал отдельно, а не во дворце. Девушка не стала вызнавать. Она давно заметила, что у людей свои причуды, особенно, у знатных. Тем более, дом дяди Лефириуса выглядел дорогим и являлся вторым каменным зданием, встреченным Элейной в Оуиле. Поднимаясь по лестнице, девушка думала о том, что, должно быть, Санариус не любит мрачный дворец. Жилище этого человека не было пугающим, являясь, напротив, каким-то светлым и миловидным. Хотя, вполне возможно, что так казалось из-за серебряного света прекрасной звезды, что сияла в небе.

- Он не очень-то заботится о своей безопасности, – заметила девушка.

- Это так, - подтвердил принц. - Но ему некого опасаться…он весьма располагает к себе и ловко обращает врагов в друзей, а завистников в почитателей…

Элейне стало даже любопытно взглянуть на описанного принцем человека, и вскоре у неё появилась такая возможность. С лестницы можно было легко перебраться на балконы, что принц и сделал на уровне третьего, последнего этажа. Балконы верхнего этажа оказались украшены особенными красивыми перилами, словно созданными специально для того, чтобы было удобно выбираться на крышу, поскольку некоторые извилистые прутья уходили высоко вверх. Выше, чем требовала бы красота. Девушка подумала, что всё-таки Санариус тоже продумал для себя пути отступления на всякий случай.

Девушка остановилась, не переходя на балкон. Она совершила странное для принца действие: лизнула тыльную сторону своего запястья и подняла руку вверх, подставляя ветру. Лефир смотрел на неё с любопытством. Влажный участок кожи постепенно приобрёл лазоревый мерцающий цвет, и Элейна облегчённо вздохнула.

- Можно идти, - резюмировала она, вытирая запястье об одежду.

Мужчина молча подождал, пока она переберётся на балкон и окажется рядом с ним. Но девушка больше никак не комментировала свои действия, и Лефир сдался своему любопытству.

- Объяснишь? – предложил принц.

Элейна вскинула на него удивлённый взгляд, словно полагала, что он и так должен знать, что и для чего она делала. Но, увидев искреннее непонимание увиденного, всё же рассказала ему:

- Считается, что судьбы как таковой нет. Но есть пути, которые ведут к счастью и успеху, а есть другие, которые опасны и вредны. Бывает трудно понять, какое решение толкнёт тебя на тот или иной путь. Но стоит обратиться к Лартус за помощью, и всё становится ясно. Достаточно лишь намочить чем-то кожу и подставить ветру. Если осядет лазоревая пыльца – ты всё делаешь верно, если угольно-чёрная – путь опасен. А если серебристая, то в твоей жизни от этого решения ничего не изменится. Если следовать за лазоревым ветром - обязательно окажешься в итоге там, где и должен был оказаться.

Лефир немного подумал, осмысляя столь странный способ, помогающий принимать решения, и переспросил:

- То есть разговор с Санаром… нужен тебе?

- Выходит, что нужен, - улыбнулась девушка и пожала плечами. – Каждый сам выбирает свой путь. Свет Лартус лишь помогает создавать этот путь уверенно и не терзаться лишними сомнениями.

Лефириус кивнул, решив не спорить. Он указал девушке на следующий балкон, поскольку покои Санара хоть и были длинны и имели не одно окно, более обжитой и любимой для брата короля являлась именно та часть.

Принц снова вернулся на лестницу и взобрался на крышу. Элейна проследила за ним взглядом и принялась перелезать на нужный балкон, благо конструкция благоволила к подобным занятиям.

Элейна без особого труда преодолела расстояние между балконами, спрыгнула на нужный и осторожно заглянула в комнату через просвет между занавеской и стеной. Девушка некоторое время удивлённо наблюдала за представшим перед ней человеком, хоть его было и не очень-то удобно разглядывать из её укрытия. человек удивил её уже тем, что оказался неожиданно молод. Лефириус говорил, что он не стар, но о том, что он и его дядя практически ровесники, принц умолчал. Должно быть, это не было важно, так как не имело решающего значения, но всё же внешность Санара оказалась неожиданной, что привело к некоторой растерянности Элейны. Первое слово, приходящее в голову для описания брата Крафуса было слово «ухоженный».  Он действительно следил за собой, и Элейна даже не могла определить: красив он сам по себе или нет, и был бы он красив, если бы, как они с Лефиром, провёл несколько дней в походных условиях. Санар был хорошо одет, у него явно присутствовал безукоризненный вкус как в одежде, так и в общей обстановке комнаты, в которой он находился. Он был строен, и лицо его имело довольно чёткие контуры. Если бы девушка встретила его на улице, никогда бы не подумала, что он может быть братом короля. Хотя, наверно, Крафус в молодости тоже был прекрасен, ведь и по сей день отблески былой красоты можно было разглядеть в нём. Элейна разглядывала его, благо, он не шевелился, и потому можно было спокойно следить за ним. Его волосы были причёсаны и волнами спадали на плечи, лицо и прекрасные карие глаза, особенно хорошо смотревшиеся на фоне светлых волос и бледной кожи, выражали крайнюю степень задумчивости. Однако это была спокойная задумчивость: было не ясно, думает ли он о чём-то приятном или тревожном. Санар невидящим взглядом уставился на хрустальный бокал, наполненный вином, и временами слегка вращал его в руке, наблюдая за колыханием содержащейся в бокале жидкости и игрой отсветов огней в вине. На полу стоял явно пустой кувшин, а на столике несколько явно полных. Молодой человек полулежал на мягком диване, вытянув ноги. Девушка подумала, что должно быть, он выпил уже много, и о том, что дядя принца из тех, кто от вина впадает не в буйство, а в задумчивость. Она решила подождать ещё немного, резонно рассудив, что увеличение количества выпитого им вина позволит их разговору пройти без рукоприкладства. Она ещё раз оглядела Санара, и позавидовала ему: по его виду можно было сказать одно: если у него и было, о чём подумать, то делал он это лениво и неторопливо, ему было спокойно и приятно. Умиротворённый дядя Лефира вызывал у Элейны желание подойти и хоть чем-нибудь испортить ему это состояние. Девушка не знала, что в этом мужчине раздражало её больше: то, что ему хорошо, когда Лефиру плохо, или то, что ему вообще хорошо и не приходится разбираться в чьих-то интригах. Вдруг она задумалась над тем, что, возможно, он думает о чём-то достойном, например, о спасении принца. Но о чём бы он ни думал, его вид раздражал. Она представила, как подойдёт и выбьет из его рук бокал, и тот разлетится на мелкие осколки, разбившись вдребезги у ног Санара, предварительно в полёте обязательно перепачкав его светлую рубашку и бежевые брюки красным вином, что хоть немного подпортит его ухоженный вид.

И всё-таки что-то общее между принцем и его дядей было. Тот же длинноватый нос, те же тонкие губы и стройное сложение тела выдавали родство между этими людьми. Кажется, у них ещё было схожее строение челюсти...

Так как время позволяло, Элейна добралась до лестницы и быстро вскарабкалась на крышу. Лефир ни о чём не спросил, терпеливо ожидая объяснения, почему она передумала говорить с Санаром. Девушка не стала тратить драгоценное время и заговорила первой.

- Он молодой, – сказала Элейна недовольным голосом с несколько обвинительными нотками, словно это он был виноват, что у него такой дядя.

- Ну да, - принц широко улыбнулся, явно заведомо зная, что Санариус своим видом удивит её, и теперь забавляясь этим. – Он молодой. И красивый, как многие считают. Это что-то меняет? Молодой и красивый не может вызывать у тебя подозрений? – он лукаво смотрел на девушку, и в серых глазах его прыгали смешинки.

Ну, конечно, самое время! Она нахмурилась: принц был какой-то мало того, что наивный, так ещё и постоянно его глаза веселились в неподходящие моменты. От этого хотелось понять, что происходит в такие моменты в его голове, но на это времени не было.

Элейна позволила себе долгий взгляд глаза в глаза, после чего подошла к краю крыши и присела на корточки, готовясь спрыгнуть обратно, не утруждая себя долгим лазаньем по лестнице и балконам.

- Ты можешь спуститься тоже и понаблюдать, – сказала девушка, не оборачиваясь. – Он пьян. Не сильно, но я отвлеку всё его внимание, сейчас оно у него рассеяно, и тебя он не заметит.

Лефир прекратил улыбаться, чувствуя, что Элейна искренно недовольна тем, что не получила исчерпывающую информацию о Санаре заблаговременно.

- Хорошо, я спущусь, – согласился принц. – Если что - встречаемся в кедровой роще, что за конюшнями. Мы проходили их, ты, наверно, догадалась по запаху...

Да, на обоняние девушка не жаловалась никогда и потому кивнула: она отлично помнила, где именно располагались конюшни, так что найти кедровую рощу не должно было составить труда.

***

Девушка дотронулась до приоткрытого окна и потянула на себя за выкрашенную в золотистый цвет раму. Оно беззвучно открылось, и ветер, ворвавшийся в комнату, попытался растрепать волосы Санара. Он резко обернулся в сторону окна, но Элейны там уже не было: она легко перебралась на следующий балкон и, так же легко открыв окно, вошла в комнату. Санариус практически сразу заметил её, и она показала ему открытые ладони. Мужчина не испугался, а, напротив, обворожительно улыбнулся, продолжая полулежать и поигрывать вином в бокале, потом по его телу пробежала лёгкая дрожь, и он зябко поёжился.

- Прикрой окна, ветер сегодня прохладный, – попросил он, словно она являлась его давней знакомой и её появление здесь было чем-то закономерным.

Девушка проигнорировала его просьбу и приблизилась. Пахло пряной гвоздикой, то ли от самого Санара, то ли в принципе в помещении. Мужчина не собирался ни удивляться, ни паниковать. Его реакция на появление Элейны была спокойной, и он не спешил предпринимать каких-либо действий.

- Шантаж? – просто спросил он, изучающе оглядывая гостью, но не получив сразу ответа, уточнил вопрос: - Цель проникновения в мой дом – шантаж?

- А что, по-твоему, мне есть, чем тебя шантажировать? – осторожно спросила Элейна, надеясь, что его ответ позволит хоть что-то прояснить, но он ответил по-прежнему просто:

- Да кто тебя знает, – и поджал губы, снова вглядываясь в вино. – Я ж тебя первый раз вижу.

- Я тебя тоже, – призналась Элейна.

- И как я тебе? – поинтересовался он, лениво переводя взгляд на неё, и в тёплых карих глазах запрягали лукавые чёртики.

- Пьян, – констатировала девушка. – Красив и пьян, - она не собиралась врать ему и делать вид, что он её не впечатлил.

Его губы растянулись в довольной улыбке, и он предложил:

- Выпьешь со мной?

Она отрицательно качнула головой и спросила:

- Ты пользуешься успехом, тебя все любят, и  потому ты нисколько не боишься, что я причиню тебе зло?

- Отчасти да, поэтому,  – он глотнул вина. - А отчасти потому… - он немного задумался. -… что на мой дом наложены чары, и ты, - он ткнул указательным пальцем в сторону Элейны, причём используя для этого ту же руку, в которой держал бокал, -  не проникла бы в него, будь у тебя злые…злые помыслы... – он грустно вздохнул и неожиданно спросил: - Ты меня любишь?

- Пока нет, – честно ответила девушка.

- Жаль, – безразлично пожал плечами Санар, продолжая изучать девушку, и снова отхлебнул вина. – А чего надо тогда?

- Поговорить, - не стала ходить вокруг да около Элейна, которой было несколько неуютно от такой почти дружественной встречи.

- Присядешь? – он кивком указал на стоящее у стены кресло.

Что ж, ему хватило такта не предложить устроиться рядом с собой или на своих коленях, что уже хорошо. Элейна приняла приглашение и, устроившись в мягком кресле, поймала на себе выжидающий взгляд Санара. Она подтянула к себе ноги, так как ветер из окна был действительно прохладный. Мужчина продолжал ждать дальнейшего развития разговора, сохраняя невозмутимый вид и не торопя девушку, словно в эту ночь ему всё равно было нечем заняться и он был не прочь скоротать вечер за вялотекущими разговорами.

- Слушай, - не выдержала Элейна. – К тебе через балкон часто по ночам гости наведываются?

- Часто… - наставительно проговорил он. – … понятие растяжимое. Нередко наведываются… меня этим не удивишь и не подкупишь, – он подмигнул ей. – Сегодня я в тоске… - он печально закивал головой самому себе, потом снова обратился к Элейне: - Ты настаиваешь на разговоре? Может, выпьем, а дальше как пойдёт? – он посмотрел на неё с таким умильным видом, что она не сдержала улыбку.

В обаянии этому мужчине было действительно трудно отказать. Его улыбка очаровывала, а глаза смотрели тепло и открыто. Учитывая, насколько Санариус был красив и ухожен, можно было сказать точно: поклонницами он не был обделён. Впрочем, Элейна видела эльфов, и потому красотой её было трудно завлечь.

- Извини, но трудно праздновать, когда перед тобой сложный выбор, – ответила она, и он понял, какой от него требуется вопрос, чтобы поддержать разговор так, как хочет девушка.

- И что за выбор? – он пригубил вино, но не стал пить, и, словно спохватившись, добавил: - Я могу тебе помочь, видимо, раз ты пришла?

Элейна пожала плечами и состряпала самый жалобный взгляд, на который только была способна.

- Не знаю. Но надеюсь, что да, – она замялась, но продолжила: - Это касается Лефириуса…

Спокойное лицо Санара просветлело. Казалось, что этих слов Элейны как раз не хватало, чтобы всё встало на свои места, и теперь мужчина просто лучился каким-то особым умиротворением. Но не безразличным, как прежде, а светлым и радостным. Это совершенно сбило девушку с толку, поскольку ничуть не проясняло ситуацию.

- Лефириус… - повторил Санар задумчиво и выпил вино до дна. – Наследный принц… Мой племянник… - он повертел в руке пустой бокал и, немного помолчав, спросил: - Что там насчёт него? – он потянулся к кувшину и налил себе ещё вина.

По лицу мужчины блуждала полуулыбка, то переходящая в откровенно довольную, то становясь безмятежной. Его гостье очень хотелось бы прочесть его мысли, но подобная магия была ей недоступна.

- Тебя что, не волнует его судьба? – возмутилась Элейна столь рьяно, что Санар замер от неожиданности и прекратил улыбаться.

На его лице застыло искреннее удивление, брови стали домиком, а карие тёплые глаза непонимающе воззрились на гостью без тени обиды:

- А почему она должна меня волновать? – наивно спросил он.

- Потому что он невесть где, и неизвестно, что с ним там сделают, – доходчиво объяснила Элейна, и, выслушав её, мужчина вернулся в своё благостное расположение духа, беззаботно отмахнувшись:

- А, ты об этом,  – он посмотрел на вино в бокале и его голос стал грустным. – Да уж, ничего хорошего с ним не сделают, ты права. Но брат ищет его. А раз ищет – значит, найдёт!.. Скорее всего, мёртвого. Но ты не вправе упрекать меня в безразличии: оплакивать его рано, а помочь ему я не могу. Сделано всё возможное, чтобы вернуть его… - он выпил немного вина. - Заметь, я сижу один, без весёлой шумной компании…. Сижу один… – он о чём-то вспомнил и, бросив на девушку быстрый взгляд, осведомился: - А в чём сложный выбор?

- Хочу постараться разыскать принца живым, - посветила в свои планы девушка. -  Видишь ли, убивать… не моё это… Но, говорят, за его голову можно получить очень неплохой куш… - она испытующе смотрела за реакцией Санара, но тот лишь усмехнулся.

- Это всего лишь сплетни. А тебе не о чем думать, – он осушил бокал и отставил его в сторону. - Они убьют его. А не они, так другие… Я предупреждал его, что этим кончится, но он привык к своей неуязвимости в стенах столицы, и не стал меня слушать. Теперь поздно, механизм запущен…

- О ком ты говорил, говоря «они»? – прямо задала вопрос Элейна.

- Не знаю, – пожал плечами мужчина, взял бокал и снова налил себе вина. – Мало ли всяких…недоброжелателей. Я предупреждал его… про тот указ… Но он, видать, чуял, что от них ему смерть придёт… Что тут причина, а что следствие – как знать? Они - ведьмы, колдуны, феи, чародеи, эльфы… тебе видней, ты ведь тоже не совсем человек, верно? – он красноречиво посмотрел на её острые ушки. - Любой из них теперь может желать ему мучительной смерти.

- А ты? – прямо спросила девушка.

- Я? – снова умильно удивился мужчина. – Я его дядя. Может, он не так дорог мне, как мог бы быть, но если бы спасти его было в моих силах – я бы не пожалел ради него жизни, – он заметил, что Элейна скептически отнеслась к его противоречивому заявлению, и пояснил: - Это тот случай, когда кровное родство сильнее личных симпатий. У некоторых людских семей так бывает… Да, знаю, среди королевских это редкость, и всё же. Лефириус… Да, я бы многое отдал, чтобы снова увидеть его… - он немного помолчал, и перевёл тему немного в другое русло: - Он не может интересовать тебя, как мужчина, кем бы ты ни была – жизнь человека коротка по сравнению с твоей. А деньги… Это опасное дело, пытаться найти его... - он посмотрел на девушку с сожалением и даже с каким-то сочувствием. - Хочешь, я заплачу тебе, только не суйся в эту заварушку? - предложил он.

Она вопросительно подняла правую бровь:

- Ты всем готов заплатить, лишь бы они остались живы и не искали его?

- Нет, – он мягко улыбнулся, не поддавшись на провокацию. – На поиски  Лефириуса брошены все силы. Думаю, без одной красавицы они справятся не хуже и найдут его, если найдут... Кстати, если будет одиноко и захочется поразвлечься – заходи, – он в который раз оценивающе оглядел её фигуру, и ей захотелось его ударить за этот взгляд. - Я не идеалист и не претендую на любовь и понимание в отличие от моего племянника. Имей в виду… А Лефир… - чуткий слух девушки уловил движение на балконе, и она испугалась, что принц решит показаться, но его появления не последовало. - Не стоит тратить на его поиски свои нервы и время, поверь.

- Но я всё-таки попробую, – ответила Элейна, и Санар даже уважительно посмотрел на неё.

- Дело твоё, – безразлично ответил он.

Она встала и направилась к окну, решив, что на этом разговор окончен.

- Постой, – окликнул её Санар. – Один раз человек…хотя, вряд ли это был человек, сказал, что однажды ко мне может прийти странная девушка с острыми ушками. Этот человек открыл мне многое, что было мне важно, и взамен не взял ничего…

- Какой замечательный, – поддержала непонятный рассказ Элейна, скептически фыркнув.

- Ничего не взял он… - повторил Санариус. – Ничего… Кроме обещания сказать кое-что девушке, если она придёт, – он снова выпил до дна, и его глаза подернулись лёгким туманом опьянения. – Думаю… он говорил про тебя… Итак, сперва он просил сказать, чтобы ты держалась подальше от принца и короля.

- Ага, конечно, – повторно скептически фыркнула девушка, и Санариус расплылся в добродушной улыбке:

- Не веришь мне?.. А мне не важно, веришь ты или нет. Я обещал ему сказать тебе, что он просил, и я скажу.

Он резко встал, нетвёрдым шагом подошёл к Элейне и взял за запястье, чтобы не дать ей уйти, недослушав. Девушка постаралась хоть немного отодвинуться и увеличить расстояние между ней и Санаром, но мужчина тоже сделал шаг вперёд. Девушка попятилась, но буквально через пару шагов упёрлась спиной в стену и замерла. Мужчина был близко, да ещё и склонился над ней. Страшно не было, скорее, как-то волнительно. Он действительно был красив и мог бы быть притягательным, если бы Элейна оказалась чуть слабее. Он начал свою невнятную речь, предупредив:

- Я буду говорить медленно, потому что фраза странная…  а я немного выпил… А ты… ты не уходи… Я обещал потому что…

- Да говори уже, я не ухожу никуда, – сдалась девушка, чувствуя, что это важно, по крайней мере, для Санариуса, а относиться к нему плохо пока не было очевидных причин.

Она определила, что гвоздикой всё-таки пах сам мужчина, и сейчас к этому запаху примешался аромат вина, однако это вовсе не отталкивало, а лишь добавляло ему обаяния и даже расхотелось отдаляться от него. Девушка нервно сглотнула, чувствуя, что его близость волнительна и приятна.

Санар был намного выше её, но казался совершенно неопасным, даже нависая над ней. Не то, потому что был пьян, не то, потому что вёл себя доброжелательно и был привлекательным, особенно в серебристом ярком свете звезды.

- Итак… - продолжил мужчина вкрадчиво. - Он сказал… Иногда любовь приходит, как первый снег… Он падает тебе на голову, словно…пепел прошлого…которое перестаёт существовать для тебя…и ты понимаешь, что нашла свою… вторую половинку…Но обязательно найдётся кто-то…третий…найдётся третий лишний, который будет путать тебе… все карты… Я…ну, в смысле он… - Санар вздохнул, так как сбился с мысли. – Он сказал «я», значит он имел в виду… себя. Ты следишь за моей мыслью? – карие глаза с надеждой заглянули в её зелёные, и она кивнула. – Значит так… я…им быть не хочу, но нет другого выхода. Помни мои… его, в смысле…слова, и надеюсь…ну, он надеется… что филин…никогда не заухает днём и Санар…ну, то есть я… зря хранил всё это в памяти, – он выдохнул и широко улыбнулся: - Всё.

Улыбка покинула его прекрасное лицо, как только он заглянул в глаза собеседнице. Девушка была печальна и растеряна. Мужчина обеспокоенно смотрел на неё, потом осторожно дотронулся до её подбородка, вынуждая посмотреть на него. Кажется, он был искренне расстроен тем, что огорчил её своими словами. Он наклонился и ненадолго коснулся губами её губ. Потом отстранился и посмотрел на реакцию. Он не хотел соблазнить её этим поцелуем, скорей просто утешить, поскольку взгляд его казался обеспокоенным, а не похотливым.

- Ты не зря хранил это в памяти… - печально сказала Элейна. – К сожалению, филин заухал днём, и человека, который помог тебе, больше нет в живых. И ещё…он был чародеем… - на её глаза навернулись слёзы.

- Жаль, – признался Санар и тяжело вздохнул. – Он был мудр… Прости, но я должен был передать тебе его слова…

Она кивнула, а потом внимательно посмотрела на него и заметила, что эта новость действительно расстроила его и даже, казалось, отрезвила. Санариус отпустил её запястье, и она подошла к открытому окну, подставляя лицо ветру, чтобы он высушил слёзы.

- Как давно ты с ним говорил? – сквозь слёзы спросила она.

- Несколько лет назад, – ответил он глухим голосом, наблюдая, как девушка вылезает через окно на балкон. - Прислушайся к его совету и забудь о короле и принце, – сказал на прощанье Санар. – Иначе никто, даже я, не смогу тебе помочь…

Она кивнула, не оборачиваясь, и поспешила скрыться из виду.

10

Мысли Лефириуса путались. Он и сам не знал, отчего ушёл, не дослушав. Что не понравилось ему в этом разговоре? То, что Элейна – девушка из его кошмаров – мило общалась с его дядей? Да с ним все общались мило. Пожалуй, не было такого человека, которому он не был бы симпатичен или был хоть немного неприятен. То, что Санариус спокоен и, как обычно, непринуждён и умиротворён? Вроде бы тоже нет, поскольку этого и следовало ожидать. Было глупо полагать, что весь Оуил скорбит по похищенному принцу и прилагает все усилия для обнаружения его и возвращения домой. Но почему-то было обидно. Он прошёл такой долгий путь, причём рискованный. Он  докатился до того, что вверил свою жизнь своему врагу,  доверился этой ведьме… Он жил в плену, он почти погиб, был предан стражниками… И, добравшись до столицы, совершенно не почувствовал себя дома. Не ощутил себя в безопасности. Мысли снова стали приводить его к тому, что это могли быть происки Элейны. Девушке было нужно сотрудничество с ним, и потому она вполне могла навести какой-нибудь морок, чтобы сердце Лефира не знало покоя и мучилось тревогами.

Стоило принцу достичь кедровой рощи и ступить под тень лиственных деревьев, которые обрамляли рощу, он услышал треск сухих веточек под чьими-то шагами. Лефир постарался не подать виду, чтобы противнику казалось, будто он всё ещё не замечен. Что это противник, мужчина не сомневался. У него в последнее время обострялось какое-то чутьё, которого прежде не было. Он интуитивно чувствовал, когда оказывался в опасности, а когда это лишь казалось, и на самом деле риска для жизни не было. Сейчас риск был. Холодок пробежал мурашками вдоль позвоночника, заставляя быть начеку. Принц старался идти по краю рощи, не углубляясь в темноту деревьев. Вряд ли кто-то просто так вышел на улицу под свет Лартус, а значит, беды не миновать.

 Преследователь не отставал. Его не было слышно, теперь он ступал осторожно, но Лефир чувствовал на себе его недобрый взгляд. Мысленно он просил этого человека, кем бы он ни был, не медлить и поскорее показаться. Лефир также рассматривал вариант остановиться и самому сообщить противнику, что тот замечен. Но этот вариант пугал возможностью того, что неизвестный станет глумиться и принципиально долго не покажется. Или и вовсе просто убьёт, что тоже было бы нежелательно. А пока, раз до сих пор не убил, был шанс уйти от него живым или хотя бы потянуть время и попытаться что-то вызнать. Необходимость получить информацию была достаточно острой. Не такой, чтобы заглушить страх, но и не такой, чтобы забыть о ней в столь напряжённые минуты.

Наконец, позади раздался чей-то хриплый голос, обратившийся к Лефириусу с нескрываемым презрением:

- Постойте, принц! – хриплый голос гнусно усмехнулся. - Я не отношусь к тем, кто может убить человека со спины, так что, повернитесь ко мне лицом, если не затруднит.

Принц замер и стал лихорадочно соображать, что теперь делать: кричать и привлечь к себе внимание означало созвать толпу врагов в худшем случае, а в лучшем - не привлечь ничьё внимание, поскольку Лартус ещё светила на небе и вряд ли бы кто-то, даже услышав его, решился выйти из дому. Молчать и говорить тихо означало принять бой и гордо умереть, поскольку отсутствие тренировок не могло не сказаться на и без того скромных навыках молодого человека. Элейна не зря сомневалась в нём, когда увидела меч, поскольку он и сам не чувствовал в себе силы сражаться. Он подозревал, что выследивший его человек обладает большими умениями, чем он сам.

Но иного выхода не было: только сражение.

- Именем короля, ты будешь казнён! – выкрикнул Лефир первое, что пришло на ум, резко разворачиваясь и одновременно вытаскивая меч из ножен.