Охотники за книгами Сезон 1

Лиам кивнул.

— Классная мысль. Вчера просто отлично сработала.

У Салли была тысяча официальных поводов развернуться и уйти. Но Перри в опасности, а если эти люди — подчиненные старшего инспектора, она имеет право им помочь, не нарушив при этом должностной инструкции. Технически.

— Я могу вам помочь.

— Нет, — отказался Менчу. — Простите. Нам не разрешается вас в это впутывать.

— Так я уже впуталась. И речь идет о моем брате. Дорога каждая секунда. Если вы пойдете в квартиру без меня, вам скажут еще меньше, чем копам сегодня утром.

— Мы знаем, что делаем.

— Я тоже.

Глаза Менчу казались очень глубокими и печальными.

Лиам откашлялся.

— Возьмите ее, святой отец. Нам людей не хватает.

Священник испустил вздох.

— Ну, ладно.

— Позвольте вопрос, — вмешалась Сэл, в основном чтобы прервать молчание. — Вы сказали, что вы — консультанты. А из какой организации?

Старик прикоснулся пальцем к своему воротничку.

— Что, разве непонятно?

3

— Ничего себе, — не сдержалась Сэл, когда Лиам вручил ей жучок. Его едва было видно под кусочком пластыря. Прижав жучок к коже, она даже не почувствовала холодка металла. — Мировая техника.

— Моя специальность. Вот еще, — Лиам протянул ей тонкий серебряный крестик на цепочке.

— А это зачем?

— Да так, — ответил он. — Просто наденьте — и все.

— Не верю я в Бога.

— А он в вас верит, — Лиам рассмеялся, будто это была шутка. — Считайте, что вам передоверили полномочия.

Грейс глянула на наручные часы.

— Мы могли бы войти туда уже двадцать минут назад.

— Говорите обычным голосом, — проинструктировал Лиам. — Тогда мы все услышим. Что случится — воспользуйтесь крестиком.

— Это типа аварийная сигнализация?

— Скорее кольцо настроения, только наоборот. Увидите что-то странное — постарайтесь дотронуться до него крестиком. Там, — он пошевелил пальцами, — токи и все такое.

— Смеетесь.

— Мало в вас веры.

— Спасибо, — поблагодарила она и вышла из фургона.

***

Звонок в форме черепа таращился на Сэл с двери в квартиру парней, сантиметра на полтора сдвинутый от центра. С обеих сторон от звонка красовались просверленные дрелью дыры, заклеенные липкой лентой: звонок пытались повесить трижды без измерений и после третьей попытки решили, что сойдет и так.

Почтальон давно махнул рукой на забитый почтовый ящик — дожди превратили его содержимое в ком разноцветной целлюлозы. На верхней ступеньке хлюпали промокшие рекламные брошюры, тут и там покрытые замысловатыми пятнами зеленой плесени.

Сэл глянула черепу в глаза из осколков стекла, крепко зажмурила собственные, открыла снова и потянулась к кнопке на нижней челюсти.

Нажать не успела — дверь распахнулась, и на пороге возник Эйден, длинный и тощий, в пижамных штанах и замызганной фланелевой рубахе. Он прижал дверь ногой, не давая открыть ее дальше, но по причине худобы не смог заслонить собой даже такую узкую щель.

— Сэл, ты сильно не вовремя.

Она толкнула дверь. Эйден попятился, обрушив пирамиду грязной обуви, и Сэл шагнула в тесную пыльную прихожую. Дверь у нее за спиной захлопнулась.

— Где Перри? В какую хрень вы его втравили?

— Все с Перри в порядке, Сэл. Ты чего? Получается, это незаконный обыск. Я свои права знаю.

— Эйден, мне пофиг, какую ты там травку держишь в ящике стола. У Перри неприятности. Так или нет?

— У Перри это… — Эйден раскинул руки, преграждая Сэл проход между заляпанными грязью куртками и вышитой крестиком маской Дарта Вейдера работы Перри. — Все у Перри нормально. И у нас тоже. Мы тут это, немножко вчера поскандалили, но уже все решили. Может, пойдем выпьем кофе, поговорим?

— Здесь будем говорить. Если тебе скрывать нечего.

— Скрывать? Разумеется, нечего. Что мне от тебя скрывать?

Она дернулась вперед, якобы чтобы подлезть ему под левую руку, он попытался ее остановить, тогда она дернулась вправо, и он рухнул на куртки, а она двинулась в гостиную. Горы коробок из-под пиццы и сетевых кабелей. На стене бутафорский меч в пятнах ржавчины. В реторте над бунзеновской горелкой, водруженной на круглый столик, который она подобрала для них на помойке, булькает что-то зеленое. Лестница, бравшая начало из этого бардака, уводила на второй этаж, где ребята спали — если спали вообще. Тодд — темнокожий парень, постарше Перри и Эйдена, хотя по поведению это никак не ощущалось — сидел на диване между двумя мониторами, перед ним стоял кофейный столик, на нем пюпитр, а на нем — раскрытая тяжелая книга в кожаном переплете. Тодд поднял на Сэл глаза и моргнул сквозь очки. Из прихожей долетала ругань Эйдена, приглушенная куртками, а сверху неслась музыка или что-то в этом роде — поток писка и визга, который ей вспоминался по тем временам, когда она, восьмилетняя, сидела, скрестив ноги, на ковре и играла в «Нинтендо».

— Салли! Здорово, что пришла. А мы и не ждали. Перри не предупредил. — В очках глаза Тодда были размером с два серебряных доллара. — Вот только ты совсем не вовремя.

— Эйден мне это уже сказал. Не вовремя, потому что брат мой исчез, да? Или потому что музей ограбили?

Тодд выпустил книгу из рук — слишком поспешно. Синие резиновые перчатки оставили следы талька на коричневой коже переплета, на котором был вытиснен орнамент в виде виноградной лозы. Или виноградной плети?

— Сэл, я вообще не врубаюсь, о чем ты. Мы же копам уже сказали: Перри был здесь утром. Все с ним было в порядке. Вид малость перепуганный, и только. — Он сглотнул. — А чего за ограбление? Думаешь, Перри во что-то ввязался?..

— Тодд, я тут этой книги раньше не видела.

— Ну, дело такое, — Тодд поднял ладони, растопырив пальцы, — книги нам Перри приносит. Мы тексты разбираем, переводим. Загружаем в сеть. Все в рамках закона, насколько мне известно. Может, Перри спутался не с теми людьми, но с кем и почему, я не в курсе.

— А ты просто читаешь книги.

— Типа того.

— И что я обнаружу, если вернусь с ордером?

— Не нужно этого делать, Сэл. Ну правда.

— Я хочу знать, где мой брат.

— А он не хочет тебя видеть.

— Он вчера ко мне приходил и был сильно напуган. С тех пор ничего не изменилось.

В прихожей, у нее за спиной, Эйден наконец-то выкарабкался из-под курток.

— Сэл. — По виску Тодда сползла на щеку капля пота. — Может, поговорим в другом месте?

Взгляд метнулся вверх, влево.

Сэл обернулась. Наверху двери трех спален: Эйдена, Тодда и Перри. Дверь в комнату Перри — на ней плакат с японским мультиком — приоткрыта.

— Отличная мысль, — одобрила она, взбежала по ступеням и распахнула дверь спальни Перри.

Экраны мониторов освещали неубранную постель, пустые книжные полки, сваленную в кучи одежду. Солнце не светило: окно заслонял паук, оставшийся с Хэллоуина.

Тут же сидел сам Перри, в рваных джинсах и перепачканной кровью рубахе, скрючившись над клавиатурой, немигающие глаза в нескольких сантиметрах от центрального монитора. Босой. Взлохмаченный. Со свежей щетиной на подбородке. Мышцы челюсти напряглись, расслабились, напряглись снова, он закачался на стуле, пальцы забегали по клавишам.

— Перри!

Вот только...

«Инспектор Брукс, — такой вопрос в один прекрасный день может задать адвокат, — как вы поняли, что сидящий в кресле человек не является вашим братом?»

Она раскроет рот, глядя в зал суда, но не сможет произнести ни слова. Все лица обращены к ней. Судья барабанит пальцами по столу. Адвокат подался вперед. «Не спешите, инспектор Брукс».

Одет как Перри и двигается как он.

И все же, когда она окликнула брата во второй раз, прежней уверенности в голосе уже не было.

Он перестал печатать, позвонок за позвонком распрямился, обернулся к ней. Уставился на стену у нее за спиной. Улыбка вышла деревянная.

— Сэл. Сестренка. Прости, что заставил тебя сюда приехать.

— Перри. — Она уже не раз представляла себе, как обнимет его при встрече или как ему накостыляет. Сейчас и то и другое казалось невозможным. — Перри, ты здесь.

Как будто оттого, что ты произнесла слова вслух, они станут правдой.

— Да, здесь. А ты уходи, Сэл. — Какое разумное предложение. — Я тут работу закончу, если ты не против.

Она была не против. Но ей самой это казалось странным. Или нет?

— Перри, что случилось прошлой ночью?

— Ничего, — ответил он. — Я, видишь ли, попал в переделку. За мною гнались Охотники за книгами, так что выбора не оставалось. Все у меня хорошо. Давненько уже так хорошо не было. Ты… сотрудник полиции, — добавил он, будто только что выяснив это, прочитав некий длинный, напечатанный мелким шрифтом список. Губы двигались не в такт словам. Она вгляделась, преодолевая страх, — да откуда страх? Перед ней же ее брат.

Хотя возможно, сейчас перед нею не он.

Губы двигались не в такт словам, потому что говорил он не по-английски, хотя она слышала именно этот язык.

— Наверное, именно такое чувство испытываешь, раскрыв преступление. Все в мире вдруг встает на свои места. Я долго корпел над одной загадкой, но мне не хватало последнего звена.

Он потянулся к ней.

Расстояние между ними показалось неожиданно огромным, однако рука его неестественно удлинилась. К ее коже, чуть выше сердца, прижался ледяной палец, обжег холодом. Рука, приблизившись, перестала быть рукой из плоти и крови. Пальцы оказались сработаны из рифленой жести, накрученной на костяк из бумаги и пластика. С перебитых суставов капало черное масло. Предплечье напоминало арматуру, обмотанную пакетами для мусора и обрывками ткани. В глазах из бутылочного стекла отражалось мерцание голубых экранов. Тонкие губы раскрылись, обнажив металлические зубы, тоже смазанные маслом.

Но некий предательский импульс продолжал твердить, что это Перри, ее брат, и нет никаких причин от него отшатываться, нет причин обращаться в бегство — пусть это нечто до нее дотронется, а масло на металлической коже — никакое не масло, это шепот, голос, который ей поможет, если только проникнет внутрь…

Однако ледяное пламя, обжигавшее грудь, было настоящим. Кожа пылала, мерзла, трескалась. Боль заставила Сэл вернуться в свое тело и неуверенно, будто на чужих ногах, отступить. Пошатываясь, она вышла в прихожую. Рука, невозможно длинная, потянулась следом.

Она захлопнула дверь, отгородившись от руки непонятного существа.

Существо по имени Перри будто и не заметило. Пинком распахнуло дверь. Изломанные пальцы со щелчком встали на место. Улыбка, шире прежней, разъяла губы. Лица больше не требовалось. Хватало и зубов.

Она услышала, как в спальне разбилось окно.

Глаза из бутылочного стекла раскрылись еще шире. Черная тень впечатала существо, которое не было ее братом, в стену. Сэл моргнула — тень превратилась в Грейс. На подметках ее ботинок поблескивали осколки оконного стекла. Она подняла один из мониторов Перри над головой и стукнула им упавшее существо по физиономии.

Салли подумала: «На помощь!» Рука потянулась к кобуре, но Грейс с существом были слишком близко и слишком стремительно перемещались. Существо отшвырнуло Грейс, а после рывком, попирая все законы анатомии, поднялось на ноги и ринулось в атаку. Грейс запрыгнула на кровать — тут не достанешь, увернулась от жестяных когтей, а потом, не дав существу опомниться, прыгнула на него, повалила на пол, четыре раза ударила лбом в лицо. Керамическая пластина на лице существа треснула — и Грейс запустила под нее руку, выискивая что-то, чего Сэл разглядеть не могла.

— Эй, полегче! Это мой брат!

— Не он, — отрезала Грейс. — И никогда им не был.

Существо отшвырнуло ее на стол. Грейс, взревев, метнулась влево; когтистая лапа разбила еще один монитор. Грейс схватила с пола лопнувшую плоскую панель и ударила по локтю, тот хрустнул.

— Грейс, отойди! Дай мне выстрелить.

— Я тут справлюсь. Иди займись этими внизу.

— Чего?

— Давай!

Сэл пошла. За спиной не смолкали крики и звон разбитого стекла. Внизу Тодд сидел перед книгой, поглаживая страницы руками в голубых перчатках. Поднял глаза, взглянул на нее.

— Тодд, слушай, там наверху такое…