Целитель Галактики

– Ну так веди.

И робот повёл его по лабиринту коридоров. В конце пути отпер тяжёлую стальную дверь и отступил в сторону, пропуская Джо в огромное тёмное помещение.

Едва Фернрайт переступил порог, как автоматически включился свет.

В дальнем конце комнаты стоял основной верстак, и к нему прилагалось всё необходимое для врачевания керамики: три набора зажимов; управляемый ножным пультом источник рассеянного, не отбрасывающего бликов света; диаметром пятнадцать дюймов и более самофокусирующиеся лупы на удобных для использования, подвижных, со многими сочленениями стойках; калильные иглы всех вообразимых размеров. Слева от верстака были аккуратно сложены коробки – каждая со встроенным, защищающим содержимое от большинства механических повреждений устройством, о каких Джо доводилось прежде только читать. Ради эксперимента он уронил одну из них, но та вовсе не упала, а спланировала – и коснулась пола без малейшего видимого толчка.

На длинной стене мастерской четырьмя рядами тянулись полки, на которых, расположенные должным образом, теснились запечатанные контейнеры с глазурью любого мыслимого цвета, тона и оттенка, и, используя кои, подобрать идеальное покрытие для любого требующего восстановления изделия особого труда бы не составило.

И было здесь ещё и такое, при виде чего Джо замер в благоговейном изумлении. То было идеальное устройство для реставратора керамики – агрегат, создающий в объёме, слегка превышающем кубический метр, невесомость. Это чудо техники позволяло, сплавляя хрупкие черепки воедино, не придерживать их, поскольку благодаря силе электростатического взаимодействия они в условиях невесомости останутся именно там, куда изначально и были помещены. С помощью этого агрегата, прикинул Джо, он сделает за день в разы больше, чем когда-либо прежде, – больше даже, чем делал в пору своего наибольшего процветания. И к тому же, поскольку ничто не выскользнет и не сместится во время работы, совмещены кусочки повреждённой керамики будут всегда идеально точно.

Также в мастерской, конечно же, наличествовала мощная печь для обжига, в которой, в случае необходимости (а случаи такие на памяти Джо выпадали, к сожалению, весьма часто), можно было изготовить утерянный кусочек восстанавливаемого им керамического изделия.

Даже видеть столь великолепно оборудованную и снаряжённую всеми необходимыми материалами мастерскую Джо никогда не доводилось, а тем более помыслить о подобной для себя прежде он, конечно же, не мог.

Он подошёл к полке, на которой лежали калильные иглы. Взял одну, повертел в руках, полюбовался её отменным качеством. Вернул иглу на место.

На отдельной широченной полке располагались тяжёлые коробки – очевидно, с фрагментами подлежащей исцелению керамики. Джо открыл первую попавшуюся коробку и взглянул на заполняющие её черепки. Один за другим бережно извлёк их, восхищаясь цветом и текстурой глазури, сохранившейся на многих. Забавный сосуд – низкий, округлый, с широким горлом.

«Бери только иглу в руку и хоть прямо сейчас приступай к работе, – подумалось Джо. – Соблазнительно, конечно…»

Джо вернул черепки в коробку, намереваясь перенести их в таком виде в зону действия установки, создающей невесомость. Ему не терпелось приступить к работе. Он её жаждал – отчаянно, как издыхающий от голода зверь алчет добычи. В работе и был смысл всей его жизни.

Джо вдруг замер оттого, что к нему внутрь проникла некая посторонняя сила и жадно вцепилась прямиком в сердце.

Джо поднял глаза. Напротив стоял кто-то чёрный, безмолвный, и этот чёрный и безмолвный внимательно наблюдал за ним и, похоже, под пристальным взглядом исчезать не намеревался. Джо в ожидании замер. Чёрный тоже не двигался.

– Что это? – спросил Джо у истуканом замершего рядом с порогом робота.

– Сначала вам необходимо произнести «Виллис», – напомнил ему робот. – Иными словами, вам надлежит спросить: «Виллис, что?..»

– Виллис, – не дожидаясь окончания фразы, спросил Джо, – что это такое?

– Календа, – бесстрастно ответствовал робот.

Глава 10

«Для Календ, – подумал Джо, – мы – не более чем материал, нити, из которых они неустанно сплетают ткань бытия. Мы все, непрерывно проходя через их ловкие руки, переплетаемся меж собой в неизменном своём, предначертанном свыше движении к собственным могилам».

Джо обратился к роботу:

– Сможешь срочно связать меня с Глиммунгом?

– Вам должно сказать…

– Виллис, можешь ли ты немедленно связать меня с Глиммунгом?

В другом конце комнаты по-прежнему маячил Календа – немой, недвижный, будто выключенный робот.

«Да здесь ли он? – усомнился Джо. Календа казался вполне материальным, и дальняя стена сквозь его фигуру не виднелась. – Да, он явно здесь. Явился в мастерскую, не успел я даже к верстаку встать…»

– С Глиммунгом в ближайшее время не связаться, – доложил Виллис. – У него сейчас время сна. Часов через двенадцать проснётся, и тогда непосредственный контакт с ним восстановится. Но он оставил здесь много вспомогательных сервомеханизмов на крайний случай. Следует ли мне их активировать?

– Скажи мне, что делать… Виллис, чёрт возьми, немедленно скажи же мне, что делать!

– С Календой?.. У меня нет никаких сведений о том, чтобы кто-то что-то с Календами делал. Если хотите, я подключусь к всепланетному компьютеру и запрошу информацию относительно природы Календ и рекомендуемых действий при общении с…

– Они смертны? – перебил робота Джо.

Тот молчал.

– Виллис, их можно убить?

– Доподлинно неизвестно, – немедленно ответил робот. – Известно лишь, что устроены они иначе, нежели прочие живые существа. Кроме того, они неотличимы друг от друга, из-за чего однозначно ответить на ваш вопрос вообще не представляется пока возможным.

Календа положил на стол рядом с Джо экземпляр Книги и опять замер. По всей видимости, ожидал, пока землянин её откроет.

Джо молча взял Книгу и открыл там, где находилась заранее вложенная закладка.

На открывшейся странице текст гласил: «То, что Джо Фернрайт обнаружит в затонувшем Храме, заставит его убить Глиммунга, после чего восстановление Хельдскаллы навсегда станет невыполнимой задачей».

«То, что я обнаружу в затонувшем Храме, – повторил про себя Джо. – Там, под водой. Внизу, на дне моря. И это нечто, несомненно, ждёт меня…»

«Надо поскорее спуститься на дно и увидеть предсказанное Календой своими глазами, – решил он. – Но позволит ли мне это Глиммунг?.. Особенно после того, как прочтёт подсунутую мне Календой запись, а он-то её наверняка вскорости прочтёт, поскольку нет никаких сомнений, что Глиммунг следит за всеми изменениями в вечно увеличивающемся и самоисправляющемся тексте Книги. Если он не полный идиот, – подумал Джо, – то попытается убить меня первым. Попытается даже прежде, чем я спущусь под воду. Скорее всего – прямо сейчас и здесь».

Джо некоторое время стоял неподвижно в ожидании нападения Глиммунга. Но нападения не последовало.

Ну да, понятно, ведь Глиммунг же спит.

«А может, – не двигаясь с места, раздумывал Джо, – спускаться под воду мне вовсе не стоит? Что бы мне посоветовал Глиммунг? Да чёрт его знает! Может, сам бы отправил меня под воду к затонувшему Храму… А если нет? И вот что странно: первой моей реакцией было страстное желание спуститься. Будто бы мне не терпелось совершить открытие, которое уничтожит Глиммунга, а с ним и весь Проект. Нездоровым каким-то было то желание. И прежде со мной ничего подобного не случалось. – Джо с удивлением обнаружил некий новый поворот в течении собственных мыслей. – Я прочёл предсказание в Книге и тут же получил ощутимый толчок к предначертанному там действию. Именно так, очевидно, Календы и заставляют свои пророчества сбываться…»

Джо огляделся, но оказалось, что Календы уже и след простыл.

– Виллис, – закричал тогда Джо, – как мне добраться до Хельдскаллы?

– Спуститься к ней вы можете, надев гидрокостюм и маску, – ответил робот. – Либо, что в вашем случае значительно более целесообразно, – в батискафе.

– Проводишь ли ты меня туда, откуда я?.. – начал Джо. – То есть… Виллис, сможешь ли ты?..

– Минуточку, – перебил его робот. – Вам звонят. Звонок – экстренный. – Робот умолк, прислушиваясь к чему-то. Затем продолжил: – С вами связалась мисс Хильда Раисе, личный секретарь Глиммунга. – В груди робота сама собой распахнулась ниша, из которой тот извлёк телефонный аппарат из чёрного пластика, в трещинах, давно устаревший, передающий один лишь звук. – Ответьте, пожалуйста.

Джо снял с протянутого к нему аппарата трубку.

– Мистер Фернрайт? – голос секретаря прозвучал подчёркнуто делово. – Передаю вам просьбу мистера Глиммунга. Он не хотел бы, чтобы вы спускались в Храм прямо сейчас. Будет лучше, если вы подождёте сопровождающего.

– Вы сказали «просьба», – решился уточнить Джо. – Должен ли я считать эту его просьбу всё же приказом? Приказом самого Глиммунга?

– Мистер Глиммунг никогда не приказывает, – проговорила мисс Раисе. – Он всегда и ко всем обращается только с просьбами.

– Но фактически-то это приказ? Или всё же?..

– Не сомневаюсь, мистер Фернрайт, что мы друг друга верно поняли, – не дослушав Джо, заявила мисс Раисе. – Завтра мистер Глиммунг непременно свяжется с вами. До свидания.

Телефон щёлкнул и умолк.

– Опять приказы. – Джо тяжело вздохнул.

– Верно, – охотно согласился Виллис. – Но тем не менее он всем здесь заправляет, как совершенно справедливо и заметила его секретарша, используя только просьбы.

– Но если я всё же решил бы спуститься?..

– То у вас бы из этого ничего не получилось, – равнодушно заявил робот.

– Но если я всё-таки попытаюсь, то меня что же, уволят?

– Если попытаетесь, – сказал робот, – то вас убьют.

– Убьют, Виллис? И кто же меня убьёт?

Джо был испуган и одновременно взбешён. О рёбра принялось болезненно колотиться сердце, а воздуха стало катастрофически не хватать.

Робот молчал.

– Так кто же меня убьёт? – переспросил Джо.

– Вы должны были сначала сказать… Да ладно, чёрт с ним, – с явной неохотой буркнул робот. – Под водой, как известно, полным-полно опасных живых существ.

– Их и в любом другом море хватает, – возразил Джо.

– Предположим. Но в данном случае…

– Я сегодня же спущусь под воду.

– Там, внизу, вы увидите следы чудовищных разрушений, каких вы и представить себе не в состоянии. Подводный мир, где покоится Хельдскалла, – это мир мёртвых вещей – место, где всё гниёт и рассыпается в прах. Вот почему Глиммунг намерен поднять Храм на сушу. Подождите, пока он спустится вместе с вами. Потерпите лишь несколько дней. Лучше всего займитесь делом в своей мастерской и на время забудьте об этих глубинах. Глиммунг называет их Водяной Преисподней, и он, несомненно, прав – в глубинах находится совершенно иной, замкнутый в себе самом мир. Он совсем не похож на наш, надводный. Тот мир наполнен неодолимой энтропией, и ничем более, и даже такие могущественные создания, как Глиммунг, в конечном счёте там утрачивают свою исконную силу. Тот мир – могила, и она убьёт нас всех, если мы только не поднимем Храм на сушу.

– Не может же быть всё так плохо, – заметил Джо, чувствуя, однако, что в сердце его уже угнездился ужас.

Робот загадочно и будто бы даже с презрением посмотрел на него.

– Ты же робот, – удивлённо проговорил Джо, – и тебе, по идее, эмоции не присущи.

– Любое сознание, пусть даже и искусственное, страшится энтропии, – с явной неохотой объяснил Виллис.

– А Глиммунг, что же, рассчитывает энтропию остановить? – спросил Джо. – Сомнительно, что он в этом преуспеет.

– Там, под водой, – сообщил Виллис, – разложение – единственная активная сила. Но если поднять Храм, то появятся и другие силы, способные не только разрушать, но и созидать – строить, восстанавливать, а в вашем случае – исцелять. Вы и подобные вам мастера противопоставите процессу распада ваши таланты и труд. Теперь понимаете?

– И всё-таки я спущусь под воду, – упрямо проговорил Джо.

– Как сочтёте нужным. Я доставлю вас на самую крупную из плавучих баз на планете, и оттуда вы при желании, нацепив на себя акваланг, и спуститесь в Маре Нострум, а там уж сами убедитесь в правоте моих слов – но учтите, что спутником в вашем начинании я вам не стану.

– Благодарю. – Джо постарался вложить в это слово максимум сарказма, но робот, похоже, интонации в голосе не уловил, а если всё же и уловил, то вида уж точно не подал.

* * *

База представляла собой плавучую платформу, частично накрытую тремя герметичными куполами, под которыми было достаточно места для множества живых существ вместе со всем необходимым им оборудованием. Джо огляделся по сторонам, оценивая размеры сооружения. Построенные роботами купола казались огромными и к тому же совсем новенькими, с иголочки. Вероятно, база создавалась для последнего пополнения – для тех, кто прибыл на Планету Пахаря вместе с Джо.

«Да, – подумал он. – Свободного места здесь сколько угодно, а размеры строений никто не ограничивает, и Глиммунг, естественно, использует пространство с присущим ему размахом».

– Итак, ты по-прежнему отказываешься спуститься со мной? – спросил Джо Виллиса.

– Разумеется, отказываюсь.

– Так покажи мне, по крайней мере, где хранится акваланг, – распорядился Джо. – И объясни, как им пользоваться. И вообще, расскажи мне всё, что необходимо знать для успешного спуска под воду.

– Не сомневайтесь, что перед вашим погружением я непременно проведу с вами минимальный… – начал робот и осёкся. На крышу самого большого купола спускался небольшой вертолёт. Виллис внимательно к нему присмотрелся и заключил: – Для Глиммунга – слишком мал.

Винты вертолёта ещё полностью не прекратили своего вращения, а в его фюзеляже уже отъехала в сторону прозрачная дверца, и на посадочную площадку выпрыгнула Мали Йоджез. Поспешно спустившись затем на лифте, она направилась прямиком к Джо и Виллису.

– Со мной разговаривал Глиммунг, – быстро заговорила она, обращаясь исключительно к Джо. – Он объяснил мне, где ты и что затеял, и попросил сопроводить тебя. Он весьма сомневается, что ты в одиночку перенесёшь задуманный тобою спуск.

– А если со мной отправишься ты, – резюмировал Джо, – то, по его мнению, проблем у меня не возникнет вовсе.

– Он считает, что если мы будем вдвоём, у нас будут вполне реальные шансы на возвращение. И к тому же у меня, в отличие от тебя, весьма приличный опыт погружений с аквалангом в самых различных морях.

– Миссис Леди, – подобострастно обратился к ней Виллис. – А он распорядился, чтобы я проследовал с вами?

– О тебе он ни словом не обмолвился, – резко бросила Мали.

– И то ладно. – Робот вроде бы даже расправил плечи и приосанился. – А то у меня от того, что там, внизу, мозги уже заранее коротит.

– Скоро ситуация полностью изменится, – заметила Мали. – И «там, внизу» уже больше не будет, а будет только единый мир. Наш мир!

– Хочешь рассмешить богов, так расскажи им о своих планах, – с едва слышимым ехидством в голосе произнёс робот.

– Помоги нам надеть акваланги, – велел ему Джо.

– Там, внизу, в Водяной Преисподней, – немедленно принялся поучать их робот, – вы окажетесь в местах, оставленных Амалитой.

– Кто такая эта Амалита? – спросил Джо.

– Амалита – не она, а он. В общем, это божество, которому изначально и был посвящён Храм, – пояснила Мали. – Бог, которому возносили молитвы в Хельдскалле. Когда Храм будет восстановлен, Глиммунг сможет воззвать к Амалите, как то и было в прежние, предшествующие катастрофе времена. Победа Борели над Амалитой – временная, но весьма важная, и произошедшее мне весьма напоминает земную поэму Бертольда Брехта. Если не ошибаюсь, то она называлась «Утопленница». Сейчас попробую воспроизвести для вас самый значимый её кусочек… А, вот, вспомнила: «И постепенно бог её оставил; вначале её руки, а затем ноги и всё её тело, и наконец она была…»

– Что это за божества? – спросил Джо Мали. Он слышал о них впервые, хотя и понимал: если есть Храм, то должно быть и божество, которому в нём поклонялись. – Ты хоть что-нибудь толком знаешь о них?

– Я с удовольствием предоставлю вам всю необходимую информацию, – немедленно встрял в разговор Виллис.

– А ты хоть на секунду задумывался над тем, – спросила его Мали, – что, быть может, руками Глиммунга Храм возрождает сам Амалита?