Целитель Галактики

Глава 8

Через полчаса огромный конференц-зал отеля почти до отказа заполнился представителями более чем четырёх десятков цивилизаций. Джо, оглядев это невероятное сборище разумных существ, обнаружил, что некоторых из них он запросто прежде употребил бы в пищу, хотя большинство видов были ему вовсе не знакомы. Выходило, что Глиммунг в поисках необходимых ему специалистов действительно обшарил великое множество миров, и разнообразие согласившихся на участие в Проекте видов разумных существ оказалось более обширным, чем Джо мог себе даже представить.

– Слушай, – шепнул Джо своей спутнице. – Сдаётся мне, что здесь наверняка вскоре покажется Глиммунг собственной персоной и мы наконец-то узреем его таким, каков он на самом деле и есть.

Мали, хмыкнув, возразила:

– Да что ты! Глиммунг весит сорок с лишним тысяч тонн. Появись он здесь, непременно провалится сквозь пол в подвал! Да и само здание под его весом, скорее всего, просто рассыплется.

– Тогда он, наверное, превратится в птицу и…

К председательскому микрофону вышел Харпер Болдуин и, призывая собравшихся к тишине, нетерпеливо постучал костяшками пальцев по крышке стола.

– Начнём же, друзья, – произнёс он, и в наушниках собравшихся немедленно прозвучал на доброй сотне языков синхронный перевод его слов.

– Ты серьёзно полагаешь, что он предстанет пред нами в виде цыплёнка? – прошептала Мали.

– Цыплёнок – это будущая курица. А курица, как известно, вовсе не птица. Мне представлялось нечто, похожее на гигантского альбатроса.

– Явиться существом высокого полёта Глиммунг не может, – возразила Мали. – Правда, однажды он предстал передо мной даже в виде… – Она осеклась. – Ладно, бог с ним.

– Мы все здесь собрались, – тем временем продолжал Харпер Болдуин, – чтобы поговорить о так называемой Книге, на которую мы тут наткнулись. Те из вас, кто прожил на планете уже хотя бы некоторое время, скорее всего, понимают, о чём я веду речь, и у каждого наверняка уже сложилось собственное мнение относительно того…

Беспроводным микрофоном в зале завладело многоногое кишечнополостное:

– Конечно, мы знакомы с Книгой. Спиддлы вовсю ею в порту торгуют.

– У нас на руках новейшее издание, – проговорила Мали в другой микрофон, коих в зале было два. – Возможно, оно содержит пока неизвестные вам материалы.

– Мы покупаем свежий экземпляр каждый день, – не согласилось кишечнополостное. – И новейшее издание у нас, поди, уже тоже есть.

– Тогда вы знаете: там написано, что восстановление Хельдскаллы провалится, – сказал Джо. – А все мы погибнем.

– Смысл предсказания не совсем таков, – возразило кишечнополостное. – Правильнее будет сказать: все работники Глиммунга подвергнутся мощному воздействию, перенесут некий удар, и последствия этого удара будут для них необратимы.

Слово взяла огромная стрекоза, догадавшаяся, не дожидаясь своей очереди за микрофоном, подлететь в зале к Болдуину и опуститься ему на плечо. Она обратилась к кишечнополостному:

– Нет сомнения, однако, что Книга предсказывает – попытка восстановить Храм потерпит полное фиаско.

Кишечнополостное уступило микрофон заключённому в блестящую металлическую рамку розоватому желе. Густо покраснев (видимо, от смущения), желе заговорило:

– Текст Книги содержит в себе вроде бы однозначное утверждение, согласно которому затеянный Глиммунгом Проект безнадёжен. Подчёркиваю – вроде бы! Я лингвист и, поскольку в Храме под водой находится множество рукописей, приглашён Глиммунгом именно в этом качестве. Ключевая фраза: «Проект провалится» – повторена в Книге сто двадцать три раза. Я изучил все переводы и смею вас уверить, что наиболее точный из них гласит: «За восстановлением последует провал». То есть получается, что Храм всё же будет восстановлен, и только затем произойдёт провал.

– Не вижу разницы. – Харпер Болдуин нахмурился. – Да и в любом случае для нас наиболее важной является та часть Книги, где упоминается наша гибель (или, по крайней мере, мучения). Об этом Книга, по-моему, говорит однозначно. А разве Книга не всегда права? Ведь уверило же меня существо, у которого я её купил, что Книга вообще никогда не ошибается.

– Продавцы Книги получают с каждого экземпляра сорок процентов от выручки, – заявило розоватое желе. – Естественно, они заинтересованы в максимальных объёмах её продажи, и оттого без малейшего зазрения совести уверяют всех, что каждая строчка в той Книге – абсолютная истина.

Уязвлённый насмешкой, на ноги вскочил Джо и безо всякого микрофона во всё горло вскричал:

– С тем же успехом можно обвинить всех врачей во Вселенной в том, что они получают за лечение деньги, и оттого-то только все болезни на свете и существуют.

Мали со смехом потянула Джо за руку назад в кресло.

– Господи, – проговорила она, прикрывая ладонью улыбку, – наверное, никто за двести последних лет не высказывался в защиту бедных спиддлов, и только теперь они обрели в твоём лице своего… как это называется… истопника.

– Своего заступника, – поправил её Джо, всё ещё кипя от возмущения. – Чёрт возьми, но мы же ведь собрались не политические дебаты здесь разводить! И не излагать свои доводы против необоснованного повышения акцизных сборов сюда припёрлись. Ведь речь же идёт о наших собственных жизнях! Так и следует потому говорить здесь лишь по существу!

По залу, как внезапно налетевший ветер, пронёсся гул голосов. То разом загомонили, перебивая друг друга, все оказавшиеся здесь мастера словесных баталий.

– Я настаиваю на том, – перешёл на крик Харпер Болдуин, – чтобы мы всё же действовали сообща. Необходимо создать постоянную организацию, профсоюз, если хотите, который будет отстаивать наши интересы в спорах с Глиммунгом. Но прежде всего, уважаемые друзья и коллеги, сидящие или летающие, следует решить, хотим ли мы вообще участвовать в затеянном Глиммунгом Проекте. Может статься, что вовсе не хотим? Может статься, предпочтём вернуться по домам? Давайте узнаем, каково мнение большинства. Итак, кто из вас за то, чтобы нам всем всё же своевременно приступить к…

Договорить он не успел, поскольку зал заполнил оглушительный грохот, в котором утонули все прочие звуки.

То на собрание прибыл Глиммунг.

«Должно быть, я наконец-то лицезрею его в подлинном обличье, – решил Джо, увидев и услышав Глиммунга. – Без сомненья, это и есть настоящий его облик. И…»

Со страшным шумом, будто кто-то перемешивал в гигантской железной бочке разом десять тысяч старых автомобилей, Глиммунг взгромоздился на помост в конце конференц-зала. Его тело содрогнулось, затряслось, и из самых его недр раздался глухой протяжный стон. Стон нарастал и нарастал, и в конце концов перешёл в пронзительный хриплый рёв.

«Зверь, – подумал Джо. – Именно угодивший лапой в капкан и тщетно пытающийся вырваться на свободу зверь».

Неведомо откуда взявшись, повсюду ударили фонтаны морской воды, и весь зал тут же заполнился резким запахом йода и рокочущим гулом моря, а на головы присутствующих – или на то, что некоторым из них эти самые головы заменяло, – сверху посыпались мелкие дохлые рыбёшки, кусочки тел и шкур морских млекопитающих и спутанные пучками зловонные водоросли, а Глиммунг на помосте принялся неистово дёргаться и бесноваться, простирая от себя по сторонам тысячи обильно покрытых бурой слизью тонких и длиннющих, как кнуты из сыромятной кожи, щупалец, которые, извиваясь и яростно хлеща стены, потолок и даже друг друга, так и норовили зацепить в своей неистовой вакханалии всех и каждого поблизости.

– Да, вряд ли в таком виде он намеревался здесь хоть кому-нибудь понравиться, – вполголоса констатировал Джо, глядя на мечущуюся среди разбушевавшейся в конференц-зале морской стихии необъятную тушу Глиммунга.

Глиммунг неожиданно взвился под самый потолок, а затем с утробным рёвом рухнул на пол, разметав по всему конференц-залу пустые раковины и обломки кораллов. Из образовавшегося в полу на месте его падения провала вырвались струи пара, а Глиммунг, как то и предсказывала Мали, увлекаемый своим непомерным весом, провалился глубоко вниз.

– На-на-наверное, мы должны спуститься и всё же переговорить с ним, – неуверенно произнёс в микрофон потрясённый Харпер Болдуин и, словно прислушиваясь к чему-то, нагнулся и опасливо заглянул в зияющий в полу рядом с ним провал, а затем неохотно выпрямился. – Он… – Болдуин в отчаянии взмахнул рукой. – Похоже, он насквозь проломил потолки на всех десяти этажах под нами и угодил прямиком в подвал!

– Я знала, что именно так оно и случится, – победоносно возвестила Мали. – Что ж, придётся вести переговоры в подвале.

Мали и Джо поднялись со своих кресел и прошли к лифтам, где и присоединились к уже скопившейся там толпе любопытных.

– Лучше бы он всё же, несмотря на свою врождённую приземистость, явился нам в виде альбатроса, – посетовал Джо.

Глава 9

В подвале их громким рёвом приветствовал Глиммунг.

– Переводчики нам не понадобятся, – объявил он. – Буду общаться с каждым из вас телепатически.

Его телеса заполняли практически весь подвал, и прибывшим к нему на переговоры участникам его же собственного Проекта пришлось тесниться в закутке у лифтов.

Джо, унимая дрожь, глубоко вдохнул и затем выпалил:

– Глиммунг, вы сможете расплатиться с отелем за нанесённый вами ущерб?

– Завтра же утром мой чек будет у управляющего отелем среди прочей входящей почты, – немедленно заверил его Глиммунг.

– Мистер Фернрайт, разумеется, пошутил насчёт компенсации отелю, – поспешно встрял Болдуин.

– Ничего себе, шуточка, – возмутился Джо. – Он же разом разворотил целых десять этажей! А вдруг при этом кого-нибудь раздавило? Он ведь запросто мог угробить человек сто и ещё столько же, если не больше, покалечить.

– Нет-нет, – заверил его Глиммунг. – От моих действий совершенно никто не пострадал, хотя, признаю, ваш вопрос, мистер Фернрайт, абсолютно справедлив.

Джо внезапно почувствовал, что в его сознании, обшаривая его самые потаённые уголки, рыщет Глиммунг.

«Что же он там ищет?» – поразился Джо.

Немедленно непосредственно в мозгу Джо был получен ответ: «Меня интересует ваша реакция на Книгу Календ».

И не успел Джо как-либо выказать свою реакцию, как Глиммунг обратился ко всем собравшимся у лифтов разом:

– Из прибывших мастеров только мисс Йоджез заранее знала о Книге, остальных же мне придётся сейчас проверить; займёт это, уверяю вас, всего лишь несколько минут и не доставит никому ни малейшего неудобства.

В то же мгновение Джо почувствовал, что его мысленный контакт с Глиммунгом прервался – тот, очевидно, полностью переключился на общение с другими участниками своего Проекта.

Повернувшись к Джо, Мали шепнула:

– Сейчас я задам ему очень важный вопрос, так что будь предельно внимателен. – Она сделала глубокий вдох и произнесла: – Глиммунг, ответьте мне. Вы и правда в самое ближайшее время умрёте?

Огромное туловище Глиммунга свела судорога, хлысты-щупальца вздыбились было, а затем бессильно опали.

– Разве в Книге Календ об этом есть хоть словечко? – возмутился тот. – Вовсе нет; следовательно, будь мне предначертана скорая смерть, там об этом определённо так бы и было сказано.

– Так получается, что Книга Календ, по вашему мнению, непогрешима? – задала новый вопрос Мали.

– У вас нет ни малейших причин полагать, что я при смерти, – проигнорировав вопрос, заявил Глиммунг.

– Разумеется, ни малейших причин ожидать вашу близкую кончину у нас нет, – согласилась Мали. – А вопрос свой я задала, выясняя кое-что иное, и после вашего ответа это иное мне стало совершенно очевидно.

– Объясняю, – раздражённо процедил Глиммунг. – Порой меня одолевает меланхолия, и тогда я вспоминаю Книгу и предсказание Календ относительно того, что свои замыслы мне осуществить нипочём не удастся и Храм навсегда останется на дне Маре Нострум, и в такие минуты, признаюсь, я действительно верю в могущество Книги.

– Но случается такое у вас только при приступах меланхолии? – спросил на этот раз Джо.

– Любое живое существо, – сказал Глиммунг, – переживает периоды подъёма и упадка. Я – такое же существо из плоти и крови, как и вы. Я больше и старше вас, способен делать многое, что вам недоступно. Но бывает время, когда солнце клонится к закату, наступают сумерки и близка истинная ночь. До меня то и дело доходят лучики света, но его источник далёк, а там, где я обитаю, очень, очень темно. Конечно, я могу сам создать жизнь и свет вокруг себя, но они будут лишь продолжением меня самого. Правда, теперь кое-что изменилось, и сюда прибыли мастера. Те, кто прилетел вместе с мисс Йоджез, мистером Фернрайтом и мистером Болдуином, – последнее пополнение.

«Интересно, покинем ли мы когда-нибудь эту планету», – внезапно подумал Джо.

Он вспомнил Землю, вспомнил Игру и свой жилой модуль с мёртвым чёрным окном, вспомнил позволявшее ему влачить жалкое существование государственное пособие. А ещё он вспомнил Кэт.

«Больше я ей уже никогда не позвоню, – мелькнуло в голове у Джо. – Почему-то в этом я точно уверен. Наверное, из-за Мали. Хотя, конечно, вероятнее, причина тому – Глиммунг и его Проект».

«А падение Глиммунга сквозь пол? – продолжал свои размышления Джо. – Он, пролетев сквозь десять этажей, оказался в подвале, но даже и здесь вынужден скрючиться. За этим явно что-то кроется…»

И тут Джо осенило. Ведь Глиммунг прекрасно знает, каков его собственный вес, знает, как и говорила Мали, что ни одно здание его вес не выдержит. Получается, он проделал свой нелепый трюк умышленно, да ещё и так, что никто от его действий, если ему верить, не пострадал.

«Он проделал свой трюк только ради того, чтобы мы его не боялись, – решил Джо. – Проделал его, чтобы мы наконец-то узрели его в настоящем обличье. Хотя, может быть, я и ошибаюсь и надо (по возможности поскорее) уносить отсюда ноги. Ведь неизвестно, что ещё взбредёт этому монстру в?..»

«Вы меня, никак, боитесь?» – пришла в голову Джо мысль Глиммунга.

– Я боюсь вовсе не вас, а предполагаемых результатов вашей затеи, – вслух ответил ему Джо. – Слишком уж мало даёт она нам шансов на успех.

– Вы, несомненно, правы, – неожиданно согласился Глиммунг. – Речь идёт именно о шансах, о вероятности. Статистической вероятности. Может быть, дело выгорит. А может, и нет. И ничего с абсолютной уверенностью утверждать я не могу, а могу лишь только надеяться. У меня нет уверенности в будущем – как, впрочем, и у всех, включая Календ. Я исхожу лишь из того, что…

– Но если ваша попытка провалится… – начал было Джо.

– Так разве же попытка не стоит того, чтобы её предпринять? – перебил его Глиммунг. – А знаете, что общего у всех вас, кого я здесь собрал? А общее это заключается в том, что прежде вам в жизни так часто не везло, что у каждого поголовно развился комплекс неудачника. Пора с ним кончать, не находите?

«Я уже задумывался об этом, – вспомнил Джо. – В общем, получается, что Глиммунг опять прав».

– Чем я, собственно, занимаюсь, спросите вы? Да просто пытаюсь понять, насколько силён, – продолжал Глиммунг, – и границы своих сил выясню, только лишь предприняв нечто, что потребует их всех, а провал скажет мне так же много, как и успех. Понимаете? Нет, похоже, всё же не понимаете. Вы скованы своими страхами. Вот почему я и вытащил вас сюда. Знание себя – вот то, чего я достигну. Того же достигнете и вы – каждый из вас для себя самого.

– А если у нас ничего не получится? – спросила Мали.

– В любом случае вы доподлинно определите границы своих сил, – заявил Глиммунг.

Казалось, он был удивлён тем, что собравшимся не были ясны столь очевидные для него истины.

– Вы и правда ничегошеньки не понимаете?.. – спросил он их всех разом. – Да и ладно: непременно поймёте, прежде чем Проект будет завершён. Конечно же, только те из вас, кто отважится пройти со мною весь предстоящий путь до последнего дюйма.

– Значит, мы всё же имеем право на выбор? – прошепелявило грибообразное существо.

– Те из вас, кто желает, вправе вернуться, и я обеспечу им возвращение по высшему разряду, – пообещал Глиммунг. – Но предупреждаю: каждый окажется там, откуда бежал, и жизнь там, как и прежде, для него будет невыносимой. Вспомните-ка, ведь почти каждый из вас намеревался в ближайшее время покончить с собой. Мало того, прежде чем я вас нашёл, всякий из вас, кто даже о самоубийстве и не помышлял, всё же занимался тем, что планомерно, день за днём уничтожал себя. Так не делайте же своё будущее таким же, каким было прошлое.

Наступило неловкое молчание.

– Я возвращаюсь, – бросил Харпер Болдуин и отошёл в сторону.

К нему присоединилось ещё несколько разномастных существ.

– А ты? – спросила Мали у Джо.

– Я? – Джо удивлённо приподнял брови. – Мне-то куда возвращаться? В полицейский участок, что ли? Так туда я, признаюсь, вовсе не стремлюсь.

«Там меня, несомненно, ждёт смерть», – добавил он про себя.

– Нет, – заявил Джо твёрдо. – Я рискну. И даже если разобью себе лоб в этом…

Да и вообще, возможно, в словах Глиммунга есть доля истины, и отрицательный результат – ведь тоже результат.

– Если дашь мне настоящую сигарету, – сказала Мали, вздрагивая то ли от холода, то ли от страха, – то я тоже останусь. Курить до смерти хочется.

– Хотеть чего-либо до смерти не стоит, – заметил Джо. – Но я готов рисковать жизнью, познавая предел собственных сил. Готов ради этого даже пролететь вниз сквозь целых десять этажей.

– Выходит, остальные, несмотря ни на что, всё же остаются?.. – предположил Глиммунг.

– Выходит, что так, – проскрипел огромный двустворчатый моллюск.