Кровавая Шапочка

— Какой? — спросил вежливо питон.

— На котором вы спустились?

— Он, к сожалению, уже не работает. Он сломался.

— Починим, — решил Фима. — Мобилизуемся и починим.

— А мы его распылили, чтобы он случайно не попал к кому-нибудь в руки.

— Глупо, — сказал Фима. — Теперь будет трудно доказать, что вы настоящие пришельцы. Люди скорее поверят в говорящих удавов, чем в пришельца. Мы так давно ждем, чтобы вы прилетели, что уже разуверились.

— Мы не собираемся доказывать, — в который раз повторил питон. — Нам надо в Индию, а потом обратно.

— Исключено, — сказал Фима. — Сначала вы встретитесь с нашими пионерами, расскажете о своих успехах, потом мы поедем в Академию наук и в Звездный городок…

Питон вздохнул, и Юлька понимала его — у зверей дело, задание. А Фимка требует совсем другого. Она хотела остановить излияния друга, но тут издалека донесся отчаянный крик.

— Что случилось? — испугался питон. — Неужели кто-то опять напал на моего друга? Его отыскали в камышах.

— Тигра нашел Семенов! — понял Фима. — А я так старался сбить его со следа!

Юлька сразу побежала к реке. За ней, стараясь не отставать, Фима. Сзади скользил питон.

Но до реки им добежать не удалось.

На полдороге они встретили космонавта Транкверри-Транковерри в прискорбном виде. Повязка съехала на шею и болталась, как шарф у человека, бегущего за автобусом, к шерсти прилипли камышины и бороды водорослей, а на ухе почему-то болтались очки Розочки. И это больше всего напугало Юльку. Хотя она знала, что космонавты не едят людей, но почему от Розочки остались только очки?

— Я устал, — сказал тигр, раздраженно глядя на Фиму, который пытался укрыться за спиной у Юльки. — Я устал от нападений, преследований и непониманий. Я устал от необходимости бродить по дикой планете, где дикое население готово меня сожрать. Я прошу разрешения принять ампулу с ядом, которая спрятана в дупле моего коренного зуба.

— Отказываю, — сказал питон, — Отвага исследователя заключается в умении терпеть и приспосабливаться. Уйти из жизни может каждый дурак.

— Сил нет терпеть! — взвыл тигр. — И этот человек уже готовит на меня новое нападение. У него в кармане нож.

— Честное слово, — сказал Фима, — если бы не ваш хищный вид, мы бы давно подружились.

— Значит, вид? — спросил тигр. — А если я сделан, как паук? Или сороконожка? Значит, вам все равно, какой у меня высокий разум, сколько я кончил университетов и написал научных статей, да? Значит, только по одежде происходит встреча? Это недостойно. Я сушу на берегу свою шкуру, а из леса выходят два молодых туземца, один кричит и кидает в меня камень, второй кидает даже свои очки. А если бы у них был с собой бластер или лазерная пушка? Тоже бы кинули?

— Выстрелили бы, — сказал осмелевший Фима. — И среди наших людей встречаются еще некоторые печальные исключения. Они вчера кошку мучили.

— Я им не кошка, — сказал мрачно тигр.

— Ты очень большая кошка, — сказал питон. — Но у тебя расшатались нервы. Виновата авария. И чем скорее мы переедем в Индию, где никто не будет обращать на нас внимания, тем лучше.

Юлька сильно сомневалась, что на них не будут обращать внимания в Индии, но спорить не стала. Только она все еще не представляла, как переправить космонавтов в Индию, если о них нельзя никому рассказывать.

— Мы придумаем, — сказал Фима. Он уже осмелел.

В этот момент в лагере заиграл горн. Горн играл сбор.

— Странно, — удивилась Юлька. — С чего бы это?

Над поляной, нагретой солнцем, кружились стрекозы, прыгали кузнечики, не боясь тигров. А горн тревожно звал, подгонял, нарушал тишину.

— Возможно, это тревога из-за нас, — сказал питон.

— Еще чего не хватало! — возмутился тигр. — Тогда я буду раскусать ампулу с ядом.

— Оставайтесь здесь, — сказала Юлька. — Мы побежим в лагерь. Если в самом деле есть опасность, кто-нибудь из нас предупредит вас. С нами, с людьми, можно договориться, если нам все объяснить.

— Вот мы и пытаемся, — сказал тигр. — Возьми с собой очки. Мне они не требуются.

Юлька сняла с уха тигра очки, и они с Фимой побежали в лагерь.

Со всех сторон к линейке сбегались пионеры. Спешили вожатые, даже поварихи столпились на пороге кухни — никто не понимал, что случилось.

Посреди линейки рядом с горнистом стоял очень серьезный директор лагеря Чуфринский, затем физкультурник Степаныч. За их спинами Юлька сразу угадала Семенова и Розочку, который часто моргал близорукими глазами отличника.

— Все ли здесь? — громко спросил директор лагеря. — Вожатые, проверьте отряды.

Юлька и Фима подбежали к своему отряду и замешались в толпу. Была неразбериха, потому что никто так ничего и не понял, а по лагерю покатились дикие слухи. Одни говорили, что кто-то из первого отряда утонул, другие — что началась эпидемия, а одна девочка из младшего отряда уверяла, что привезли бананы и будут всем давать.

Наконец на линейке наступило некоторое подобие порядка, и оказалось, что все пионеры лагеря на месте. Директор с облегчением вздохнул и вытер платком пот со лба.

— Всем пионерам, — сказал он, — разойтись по домикам, вожатым быть с ними. Без моего разрешения ни одного человека с территории лагеря не выпускать.

— А что случилось? — начали спрашивать со всех сторон.

Директор заколебался. Он не знал, говорить или нет. И тогда в гнетущей тишине раздался тонкий детский голосок:

— А бананов всем хватит?

— Каких бананов? — спросил директор, почесал лысину, вздохнул и добавил: — Бананов пока не будет.

Директор посмотрел на Степаныча, и Степаныч решил, что пора брать инициативу в свои руки.

— Слушай меня! — сказал он своим зычным физкультурным голосом. — В окрестностях лагеря наблюдаются дикие хищники. В виде… в общем, не важно.

— Очень важно! — закричал тут Семенов, — Там тигр! Он на нас напал. Даже очки с Розочки сорвал.

Семенов показал рукой на Розочку, который покраснел, потому что не выносил, когда вслух произносили его прозвище.

Все заволновались, те, кто не поняли, начали переспрашивать, поднялся страшный шум, а в отряде малышей кто-то заплакал. Может быть, от страха, а может быть, потому, что не будет бананов.

Директор поморщился, Степаныч поднял сильную руку десятиборца и призвал к тишине.

— Эти сведения, — сказал он, — мы должны проверить. Допускаем, что имеет место ошибка.

— Нет, не ошибка! — сказал Розочка. — Где мои очки?

И тут из рядов третьего отряда раздался голос Юльки Грибковой:

— Держи свои очки, Розов. И не надо их терять, когда купаешься в реке без разрешения.

Юлька вышла из строя и прошла по пустой, обширной площадке до Розочки. Стояла тишина. Юлька протянула Розочке очки. Она, разумеется, сказала неправду, но сейчас самое главное было, чтобы Розочке и Семенову не поверили.

— Врет она, — сказал Семенов. — Мы не купались. Можете проверить. Я весь сухой.

— А что вы делали у реки? — крикнул Фима.

— Мы за тобой бегали, — сказал Семенов. — А тут тигр на нас выскочил.

— И зачем это вы за ним бегали? — спросила Юлька. Главное — отвести разговор в сторону.

— Зачем, зачем… чтобы накостылять…

Тут Семенов сообразил, что говорит лишнее, и замолк.

— Я не понимаю, откуда у Грибковой мои очки, — сказал Розочка твердым голосом отличника. — Очки я метнул в морду тигра, чтобы его остановить.

— А тигр их отдал Грибковой, — подсказал кто-то.

И весь лагерь захохотал. Даже директор с облегчением улыбнулся. Любому директору лагеря куда спокойней узнать, что два пионера купались без разрешения, чем допустить, что рядом ходят тигры.

— Вы вот не верите, а будут жертвы! — крикнул Розочка, когда все отсмеялись, но никто его уже не слушал, да тут еще Фима Королев, которому не откажешь в сообразительности, крикнул:

— Это кошка Лариска им отомстила. Позвала своего дядю, чтобы он Семенова пугнул.

После этого Розочку с Семеновым уже никто всерьез не принимал.

— Давай вернемся в лес, — шепнула Юлька Фиме. — Вроде обошлось.

— Погоди, — сказал Фима. — Ты недооцениваешь директора. У него ответственность.

Он показал ей на директора и Степаныча, которые о чем-то тихо переговаривались. Потом директор кивнул и быстро пошел к себе в домик, а Степаныч физкультурным голосом объявил:

— Приказ директора остается в силе. До отмены его никто из лагеря не выходит.

И, не слушая возражений, Степаныч поспешил за директором.

Юльке с Фимой удалось незамеченными отбежать в сторону и добраться кустами до директорского домика. Заднее окно было открыто. Они прижались к стене и услышали, как директор говорит с кем-то по телефону.

— Конечно, — говорил директор. — Слух может быть ложным. Но я прошу проверить, нет ли случаев побега тигров из зоопарков или из цирка. У меня двести детей, и я не могу рисковать… Да, никого в лес не выпускаем… Да. Буду ждать.

Потом слышно было, как звякнула телефонная трубка и директор сказал физкультурнику:

— Они сказали не волноваться, проверят. Если будут сомнения, пришлют работников с собакой. Осмотрят лес.

— Может, я схожу, проверю? — сказал физкультурник.

— А если там тигр? Он с тобой разговаривать не будет.

— Еще бы как поговорил, — прошептала Юлька, но Фима даже не улыбнулся.

Пригнувшись, они побежали в лес.

Глава пятая

Вечернее бегство

Пришельцы послушно ждали, где договорились. Тигр бродил по полянке, за ним волочился шарф-повязка, питон Кен обвил сосновый ствол, перекинул голову через нижний сук и раскачивал ею в глубокой задумчивости.

— Вы уверены, что не хотите встречаться с милицией? — спросила Юлька, выбегая на полянку.

— Абсолютно, — ответил тигр, — А что, она приближается?

— Скоро приблизится, — сказал Фима Королев.

От его прежней робости не осталось и следа — люди быстро ко всему привыкают. Фима подошел к тигру, стащил с него шарф-повязку и даже посмотрел вблизи на ухо — зажило ли.

— Надо было вас сделать обезьяной, — сказала Юлька. — Как же про руки забыли?

Тигр, не говоря ни слова, поднял переднюю лапу и протянул Юле. Громадные загнутые когти приподнялись, и под ними обнаружились пальцы.

— Что же случилось? — спросил питон, покачивая над ними плоской треугольной головой.

— Эти мучители кошек, — сказал Фима, — прибежали в лагерь и подняли тревогу. Мы с большим трудом убедили всех, что тигр им только померещился.

— Тогда зачем сюда придет милиция?

— Потому что директор лагеря беспокоится о пионерах. Он не знает, что бывают тигры, которые пионеров не едят.

— Какая гадость, — сказал тигр, — поедать себе подобных!

— Обычные тигры не считают пионеров себе подобными, — пояснил Фима.

Транкверри-Транковерри грустно покачал головой.

— И во что это выльется? — спросил питон.

— Вернее всего, милиция решит проверить, — сказала Юлька. — И сюда приедут милиционеры с собакой.