Помоги проекту - поделись книгой:
– Вот будешь курить, так и не вырастишь. Хотя в такое время… а-ха-ха…и так не вырастешь! Ладно, иди. Погодь, стой. Обернись-ка.
– Зачем?
– Посмотреть на тебя хочу.
– Тогда и я вас увижу.
– Да плевать мне! Оборачивайся, я сказал.
Вега медленно повернулась к нему лицом.
– О-о-о, а я и думаю, что-то ты странно говоришь. Снимай это.
– Он вам не поможет. Уже.
– Тебе что ли знать, что мне поможет, а что нет. Снимай! – он снова махнул пистолетом.
– Если я отдам вам респиратор, вы всё равно умрёте.
– Я-то? Да я здоров как сто быков, мне и масочка твоя не сдалась. А помрут все, но лучше ж при денюшках, а твою приблуду дуракам хорошо толкнуть можно.
– Что, совсем никаких симптомов?
– Ты мне зубы не заговаривай, у меня их один фиг нет. Снимай, давай свою штуковину!
Вега расстегнула застёжку респиратора и глубоко вдохнула полный поток воздуха. Лёгкие до головокружения наполнились кислородом. Свобода. Она и в последних вздохах так хороша.
Девочка протянула грабителю тоненькую ручку, держащую респиратор. Грабитель одобрительно кивнул и сжал в своих крупных сине-красных пальцах маску. Слегка потянул на себя. Но девочка не отпускала её. Сильнее дёрнул маску на себя, но девочка вцепилась намертво. Тут мужчина почувствовал, как его запястье вывернуло в другую сторону, и подозрительно хрустнула кость.
Вскричав от боли, грабитель одёрнул травмированную руку. Прицелив пистолет в правой руке на грудь девочки, он не мешкая выжал спуск.
На светло-голубой блузке Антонии нарисовалось красное пятно. Эта блуза ей очень нравилась, но ещё больше ей нравилось это тело, лёгкое которого сейчас заполнялось кровью. Она расслабила пальцы, держащие респиратор, и тот упал на пол. Невезучий грабитель к своему несчастью истолковал такое поведение неверно. Ему бы стрелять без остановки, мог бы выиграть себе хоть какой-то шанс убежать. Но он встал как истукан, испуганно уставившись на застреленного им подростка. Впрочем, долго ему так стоять не пришлось.
Первым ударом она переломала кости предплечья его правой руки, вторым выбила её из плечевого сустава. Пистолет безвольно громко рухнул, Вега отбросила его ногой. Следом выбила коленные чашечки, нанесла пару аккуратных рубящих ударов по рёбрам, сломала ключицу. Смотря на обезумевшие глаза своего обидчика уже сверху вниз, она попыталась вздохнуть. Во рту появился привкус крови. Мужчина был ещё жив, но по-видимому испытывал болевой шок и вот-вот мог отключиться. Не дожидаясь этого момента, Вега наклонилась и свернула ему шею. Это было лишним, но она не смогла удержаться.
В магазин влетел ожидавший снаружи водитель.
– Госпожа Вега, вы в поряд… – он застыл с отрытым ртом, обнаружив работодательницу возле касс. Всю в крови. Но совершенно не похоже, чтобы ей нужна была помощь. Вега открыла бутылку морса и опрокинула содержимое в горло.
– Всё, – сказала она, – умерла. Чёрт!
Она сжала полную пачку сигарет и бросила за кассу.
– Я услышал выстрел и сразу… вы точно не пострадали? – водитель подозрительно посмотрел на искалеченный труп. – В смысле, вы же такая хрупкая…
– Брось, я его даже не коснулась, – сморщилась Антония, – Тебе совсем мало лет?
– Девятьсот первого я, – ответил детина, – тысяча девятисот первого.
– Ясно. Грузи этого, – кивнула Вега на тело, – с нами поедет.
3. Новая надежда
– Остров Новая Надежда был обнаружен в 1542 году океанской экспедицией Альянса Народов Континента абсолютно незаселенным.
– Наций, – поправил мальчишка, не вставая из-за задней парты.
– Что? – молодая преподавательница жестом подсказала ему подняться.
– Альянса Наций Континент. Вы оговорились, – смущаясь, уточнил семиклассник.
– Да что вы, молодой человек? А какую оценку по истории вы имели в прошлом году?
Одноклассники развернули к отвечающему свои улыбки.
– Три, – наконец ответил он.
– Я бы два постеснялась поставить за такое незнание истории АНК, – возмутилась новая учительница истории второй школы города Южного, ещё вчерашняя студентка. – Так вот, молодой человек, в то время, когда Новая Надежда ещё входила в состав Альянса, последний имел расшифровку «Альянс Народов Континента». Надеюсь, другие в классе знают почему?
Темноволосая девчонка с двумя косичками активно затрясла рукой:
– Можно мне, можно я, мисс Мириам, – просила она. Учительница разрешила ей ответить.
– Страны, отбившие Дорианский Мёртвый Поход[3] образовали Альянс. Под «Народом» не понимались нации, населявшие континент, а подразумевались живые и мёртвые граждане, наделённые равными правами в Альянсе, – отчеканила отличница.
– Совершенно верно, – похвалила Мириам, – только не живые и мёртвые, а первичные и изменённые, от первого и второго рождения соответственно. Именно такая политкорректная терминология была введена основным законом образованного государства. И раз мы выяснили обстоятельства моей «оговорки», – она улыбнулась мальчишке за задней партой, – то позвольте я расскажу вам уже о нашем родном государстве – Независимой Новой Надежде.
Миловидная девушка самозабвенно рассказывала старшеклассникам историю обнаружения дикого острова, в основном состоящего из горных хребтов. В приоткрытое окно медленно сочился чистый морской бриз без примесей порта, хозяйствовавшего в низине.
– …Образовав колонию, Альянс организовал добычу на острове полезных ископаемых, полагаясь на многообещающие данные геологической разведки. Так как на работу под землёй соглашались только живые, то в шахтеры привлекали первичных, создавая для них все условия для проживания на острове. В числе прочего завезли сельскохозяйственных животных и зерновые культуры. Но очень отдаленное от материка географическое расположение, наличие активных вулканов и малоплодородная почва не привлекали новых поселенцев. А ближайший сосед – рабовладельческий остров Тастран, не гнушался покупать у пиратов захваченных мертвых и превращал их в своих рабов, к чьему бы подданству до этого те не относились. Поэтому измененных ни за какие пряники переплывать океан к Новой Надежде было не заставить, а первичных привлекали щедрыми дотациями и пенсиями на столетия после смерти. То есть изменения, – быстро поправилась учитель. – В основном это были необразованные бедные люди, не устроившиеся на родной земле. На острове сформировалась закрытая экосистема, отличная от царившей тогда на континенте. Чистый воздух без зловонного гниения, зелёные просторы без фабрик, фермерство и сельское хозяйство, спокойные жители, купающиеся в достатке и уверенные в своей вечности. А когда вопреки прогнозам залежи оказались поверхностными и быстро истощились, поддерживать уже ненужный далёкий остров стало невыгодно. Спустя несколько лет, утвердившись в бесполезности колонии, правительство АНК предложили властям на местах независимость. Людей, привыкших к обеспеченной жизни, бывает очень легко убедить, что они её заработали, а получив свободу, смогут заработать ещё больше. Я думаю, вам всем известен этот великий день, ведь теперь это наш национальный праздник. Но я скажу вам то, что как госслужащий не имею права, но как учитель просто обязана: согласиться на этот
Вам повезло родиться в это время, когда в ННН наладили экспорт сельскохозяйственной продукции и торговлю с другими странами. И да, нас называют развивающимися, но и сейчас, общаясь со своими сверстниками с континента, вы наверняка понимаете, как долго нам ещё догонять их. И недаром мы продолжаем терять граждан, которые эмигрируют в АНК, особенно после смерти. Потому что нам нечего им предложить. Кроме качественного питания, которое им уже не нужно. И за это мы благодарны первому Президенту, Квенсису Джерби, провозгласившему независимость.
Я рассказываю вам это не для того чтобы породить ненависть к нынешней власти, у неё уже не было выбора, и уж тем более не для того, чтобы снизить ваш патриотизм. Как историк, я хочу, что вы не совершили ошибок прошлого, чтобы вы учились на них. Кто-то из вас возможно будет…
– Ой, смотрите что это?! – защеготали все, устремившись в окно.
Повинуясь стадному инстинкту, разгорячённая учительница прервалась и подошла к окну. К острову приближался огромный корабль, внешне отличавшийся от транспортников прибывавших обычно. Более того, южным портом редко пользуются иностранные суда.
– Это военный, да это точно военный! – галдели ученики.
Президент Дэвид как обычно раскладывал пасьянс в своем кабинете, негодуя над котировками цен на судовое топливо.
– К вам можно? – постучал старший советник.
– Да, Том, заходи. Эта соляра опять подорожала! Скоро будет выгоднее переправлять зерно по воздуху. Или вообще его не грузить.
– А зерно едят животные?
– Ну конечно едят, Том! Не все и не всякое. А с чего такой интерес?
– Это хорошо. – Том выложил перед Дэвидом лист бумаги. – Вот.
Дэвид бегло прочитал уведомление об отказе от пролонгации договора поставки молока в сеть супермаркетов «Брист». Президент поднял озадаченный взгляд на советника.
– Им звонили? Они дали какое-то пояснение этой писанине? – он брезгливо отбросил бумажку.
– Да. Не переживайте, качество нашей продукции их по-прежнему устраивает. Просто у них ещё много запасов с прошлых партий, а реализации не предвидится.
– Совсем что ли не предвидится? Ну, понятно у них гражданская война там, ну отложили бы пару поставок, мы же всё понимаем. Зачем же контракт разрывать?!
– Их представитель сообщил, что в странах Альянса не осталось первичных людей, поэтому «Брист» переориентирует продуктовые отделы под товары для животных. Если мы начнём производить молочную продукцию для домашних животных, они готовы рассмотреть новое сотрудничество.
Дэвид откинулся в кресле и, запрокинув голову, уставился в потолок. Тому показалось, что он видел, как в этот момент голова немолодого президента стала ещё более белой. В последние годы им везло: предприятия пищевой промышленности закрывались на континенте, создавая дефицит и рост цен на товары выпускаемые ННН. Вспыхнувшее в странах-партнёрах восстание правителя Новой Надежды определённо беспокоило, но к тому, что дело дойдёт до такого, Дэвид совсем не готовился.
– Молочную продукцию для животных значит… Это каким животным нужно коровье молоко? И сколько же они будут за него платить?
– Я не знаю господин Президент.
– И я не знаю, Том. А что у них там, правда, совсем не осталось живых?
Том молча пожал плечами. Дэвид встал и направился к барному шкафчику. Он ещё не до конца осознавал последствия полученной информации, а ещё больше он не до конца ей верил, но выпить коньяка показалось ему очень уместным. Том деликатно направился к выходу, но резко остановился в дверях.
– Ох, чуть не забыл: что ответить на просьбу с эсминца о заправке?
– Какого эсминца?
– Того что стоит в южном порту на якоре. Я полагал, вы в курсе.
– У нас в порту чей-то эсминец?! – Президент закрыл шкафчик, так и не взяв рюмку. Початая бутылка коньяка же уже лежала в его правой руке.
– Кажется, да. Я видел фотографии в соцпабликах, сначала подумал – подделка. Но из порта прислали запрос на недокументированную заправку.
– И чей же это эсминец, Том? – протянул Дэвид.
– Это корабль Альянса, сэр.
– Слава Неприкаянному! – Девид сделал глоток из горла, и затараторил быстрее обычного: – Чуть сердце не разорвалось. Хорошо. Очень хорошо. Плохо, что меня заранее не оповестили. А так очень хорошо. Но мазута нет, дизеля впритирку, пусть плывут до ТАСа. Чего только не увидишь с этой войной: эсминец Альянса в наших водах, на континенте некому пить молоко…
– Значит в заправке отказать?
– Да. Хотя нет. Дай подумать. Если они готовы оплатить нам стоимость транспортировки топлива с ТАС по двойному тарифу, можем заправить. Нет, лучше по тройному.
Ракетный военный корабль под фиолетовым флагом с трудом пришвартовался в небольшом торговом порту. В основном сюда прибывали местные рыболовные судна или танкеры, импортирующие судовое топливо с соседнего острова. Место, предназначавшееся танкеру, наконец, разрешили занять эсминцу. Моряки суетливо блуждали по палубе. Все молоды как на подбор. Ни одного старшего офицера не видно. Вопрос о возможности заправки как раз разрешался администрацией порта, и им оставалось только ждать. Летний день был в разгаре, и стояла изнурительная жара. Двое военнослужащих флота АНК, по погонам – мичман и младший лейтенант – у борта нервно вглядывались в пирс. Мундир младшего офицера надет нараспашку, пуговицы рубашки застёгнуты до половины. На груди сверкнул от солнца стеклянный кулон с изображением дерева.
– Двигать надо. Спалимся мы здесь, – констатировал мичман.
– Сейчас топливо отпустят, и двинем, – ответил офицер.
– Ты только посмотри на этих дикарей: они фотографируются на нашем фоне! Мы что, чудо света, какое? Или дорианская спящая красавица? [4] (Прим.: в наше время известна как «Тисульская принцесса»)
– Мы для них и есть дорианская непробудившаяся царевна, только приплывшая прямо к их берегам. Они миноносец до этого только в мирсети видели.
Он задумался над собственными словами. Чёртова мирсеть и соцпаблик…
– Спалимся, – не унимался мичман.
– Ты прав. Но до ТАСа мы не дотянем. Выбор не велик.
Офицер застегнул все пуговицы тужурки, спустился по трапу и направился к стоянке таксистов. Одна машина выделялась открытым верхом и огромными колесами, если придётся ехать по горам – в самый раз. За рулём сидел мужчина лет пятидесяти.
– Хорошего дня! До резервации президента долго ехать? – оговорился офицер, но поправляться не стал, так как по сути противоречий не видел.
– Тридцать минут, тридцать руинов.
– Идёт.
– АНК, – пояснил таксист.
– Других не держим. Дай две минуты.
Вернувшись на корабль, он прихватил дальнобойную рацию и отдал распоряжения всем системам прийти в полную боевую готовность. Кейтер на корабле исполняет функции капитана, связь по личному каналу, Дик и Сноут едут с ним.
Офицер сел спереди, а его спутники сзади. Внутри машины оказалось гораздо мягче, чем представлялось снаружи. За минуту покинув небольшой порт, машина поехала вверх по холмистой местности, открывая взору пассажиров поистине живописный край. Всё вокруг утопало в природной зелени, царствовавшей здесь круглогодично. От этой зелени у гостей острова с непривычки рябило в глазах.
Преодолев горный хребет, дальше ехали по равнине. Дорога вела их через поля. Множество полей. И это был не тимьян.
– Это картофель растёт? – беззаботно спросил Дик.
Водитель с недоумением обернулся.
– Это помидоры, – пояснил он.
– Тоже неплохо. И почём у вас килограмм торгуют?
– Руин, полтора – в зависимости от сорта.
– Один руин за килограмм помидор?!
– Ты верно расслышал.
– Чума! Я хочу здесь остаться. А мясо тогда почём? – не унимался моряк. – Ну, в смысле коровки там, а не…
– У тебя интересная машина, – вмешался офицер, пока Дик не наговорил лишнего. – Местное производство?
Поделиться книгой: