Помоги проекту - поделись книгой:
— Чегой? — Луциан потер подбородок. Бурление в животе поутихло, но что-то подсказывало, что не стоило надеяться, что вовсе унялось. Отнюдь. Скорее всего, сия тишь есть явление куда как временное.
— Реструктуризации, — повторил Гурцеев важно. — Мол, выяснилось, что на содержание этих вот отделений они немалые деньги тратят, а выгоды никакой…
— С такими-то ценами.
— Вот! Я ему тоже сказал, а знаешь, что ответил?
— Что?
— Что они и набор в следующем году сокращать будут. На треть.
— То есть…
— Маги-то все, почитай, после выпуска в Китеже остаются. Может, кто еще в Новый город едет или в Великомир, или еще куда, но городов больших не так и много. И получается, что тут аккурат магов с избытком, да еще каждый год прибавляется. А там…
Луциан подхватил с блюда орех в толстой кожуре.
Сдавил.
— Мне не докладывали.
— Так и мне не докладывали. А когда сунулся с вопросами, то и ответствовали, что, мол, сие внутренние дела Гильдии и мне в них нос свой совать не с руки. Так-то…
Луциан орех сдавил, вымещая на нем свое раздражение.
Граница…
Не голая пока. Стоит Засечная черта, еще дедом его поставленная, стережет цепь. И заклятья на ней крепки. И крепостицы возвышаются грозно, да только… не бывает заклятий вечных.
А магов не хватает.
— Всем-то хочется в тепле и сытости, — сказал Гурцеев тихо. — И чтоб с прибытком немалым да без ущерба чести родовой… вот и выходит.
— Выходит.
Скорлупа треснула.
— Я им покажу… так выйдет, что и не радые будут… р-разбаловались, стало быть… позабыли…
Скорлупа истлела и осыпалась серым пеплом, глядя на который Луциан ощутил укол совести. Вот ведь, с юных лет с ним подобного не случалось. Но Гурцеев лишь сгреб пепел в ладонь да сказал:
— Нужны школы. И не гильдейные… царские нужны.
Слово было сказано.
И услышано.
Глава 2
Где ведьмы отправляются в путешествие, да не одни, но с немалым сопровождением
Мое отношение к окружающим зависит большей частью от того, с какой целью они меня окружили.
Стася совершенно не удивилась, обнаружив на пристани Козелковича с супругой, тещей, тещиною дочкой, на сей раз одетою прилично, как подобает барышне хорошего рода, с Лилечкою и свеями, Лилечку окружившими этаким кольцом.
Только подумалось, что уж теперь точно все собрались.
Ан нет…
— Государыня ведьма! — зычный голос Фрола Матвеевича вспугнул чаек, что поднялись по-над водою белым галдящим облаком.
Стася закрыла глаза. Не помогло.
— Государыня-ведьма! — отозвался и Матвей Фролович поспешая за братом.
— И они? — как-то обреченно осведомилась Эльжбета Витольдовна, то ли у Стаси, то ли у своей приятельницы, то ли вовсе просто так, в стороночку, на ответ не особо рассчитывая.
Купцы шествовали по пристани со всей возможной поспешностью. За ними цугом вытянулись люди в одинаковых темно-зеленых кафтанах. Люди катили бочонки, тащили сундуки, корзины, что-то еще. Где-то там, совсем уж в отдалении, блеяли овцы да заливался отчаянным криком петух, явно не желавший отправляться в столицу.
— Батюшка беспокоится, — сказала Баська, носом шмыгнувши от избытка эмоций.
— Агась, — ответствовала ей Маланька, перехватывая корзину с котятами. Корзина была огромной, но и котят в нее влезла дюжина. Для остальных, впрочем, нашлись и другие корзины.
— Едва поспели, — сказал Фрол Матвеевич с укором. — Оно ж рано еще!
Солнце уже поднялось высоко, но, видать, недостаточно высоко.
— И без обеду, — Матвей Фролович головой покачал укоризненно.
— Корабль чужой…
— …будто не родные вовсе…
Купцы замолчали, уставившись на Стасю. И в глазах их виделся немалый укор.
— А…
— У батюшки своя ладья имеется, — поспешила пояснить Баська. — Он и довезет.
— И мой… тоже довезет, — Маланька не собиралась уступать подруге. — Только скажи!
Стася благоразумно промолчала, что две ладьи для одной её многовато.
— От и чудесно, — нарочито бодро произнесла Марьяна Францевна. — Не будет нужды ютиться в тесноте… мага отправим к купцам, а вы, моя дорогая…
— Вместе с ним, — закончила Стася. И улыбнулась. Надеясь, что улыбка получилась в должной мере дружелюбною.
— Вам удобнее будет с нами, — Эльжбета Витольдовна хмуро поглядела на Ежи, чье присутствие явно, по её мнению, было лишним.
— Я сама решу, где мне будет удобнее, — отрезала Стася чересчур, пожалуй, резко.
Но…
…за прошедшую неделю ведьмы достали её неимоверно. И ведь, если посмотреть, ничего-то они не делали, никуда-то они не лезли, просто были рядом. И…
…ведьме надлежит держаться с людьми отстраненно, ибо в противном случае люди имеют привычку забывать, кто есть ведьма.
…дорогая, связи стоит устанавливать с людьми, которые и вправду что-то да значат. Ваша привязанность к этой девочке, безусловно, мила, но к чему тратить свое драгоценное время…
…этот юноша и так получил от вас больше, чем следовало. Пусть будет благодарен, что вовсе жив остался. Ни к чему эти визиты. Вы все равно силу ему не вернете, а надежду дадите.
…послушайте, в провинции, конечно, нравы иные, но жить в одном доме с посторонним мужчиной… этот маг не про вас…
И на все-то у них находились советы. Ненавязчивые, отнюдь.
Но…
Раздражало.
И раздражение крепло день ото дня. Вот и выплеснулось.
Эльжбета Витольдовна губы поджала и отвернулась, сделавши вид, будто совершенно не понимает, чем заслужила подобную отповедь. Пожалуй, будь Стася помоложе, она бы смутилась.
И извинилась бы.
И конечно, сказала, что рада будет сделать все так, как Эльжбете Витольдовне угодно. Но… то ли старше она стала, то ли умнее, то ли все сразу, но Стася промолчала. И услышала тихое:
— Правильно, детонька… не стоит подпускать их близко.
Не стоит.
Но и далеко они не уходят.
— Что ж, — барон Козелкович кивнул купцам, которые в свою очередь барону поклон отвесили. — Так и вправду лучше. До волока дойдем, а там, если получится, по воде и до самого Китежа.
— Лучше дорогой…
— Не стоит, — барон покачал головой. — Три дня дожди шли, тракт старый, наверняка, развезло. Да и дольше получится. А вода на порогах как раз высокая…
— Волок дороже обойдется, — недовольство Верховной ведьмы ощущалось кожей. И Стася не утерпела, поскребла руку.
— Как-нибудь не разорюсь…
— Так, господин барон, там свои людишки… — встрял Фрол Матвеевич. — Чай, не обидят…
— Как есть, не обидят, — Матвей Фролович поддержал сродственника.
— И замечательно…
Эльжбета Францевна так, похоже, не считала, но, глянув на Стасю, мнение свое оставила при себе.
— А… это что? — уточнила Стася, глядя на вереницу людей, потянувшихся к пристани.
— Так ведь… все одно до Китежу пойдем, — слегка смутившись, ответил Фрол Матвеевич. — Вот и возьмем малость…
— Маслице ламповое.
— Деготь.
— Воск.
— Сукно небеленное пару штук…
— Веревки конопляные.
— Наряды…
— Какие? — Стася спросила уже так, порядку ради.
— Так… Басюшкины…
— Маланечкины…
— До Китежа…
— …и без нарядов.
— Батюшка…
Фрол Матвеевич отвернулся, показывая всем видом, что дочь бестолковую еще не простил, однако все ж не столь и гневается, чтоб её, неразумную, вовсе без нарядов оставить.
— С Никанорой поедешь, — ответствовал в сторону и добавил, чуть тише. — Женой моей!
— Батюшка?! — взвизгнула Баська так, что подскочила и Стася, и Маланька с корзиной, и коты в корзине, и ведьмы, и все-то, кроме, пожалуй, Лилечки и свеев, который лишь нахмурились да топоры подняли, готовые оборонить всех и вся от неведомой опасности.
— Цыц! — рявкнул Фрол Матвеевич и кулаком погрозил, правда, как-то невдохновенно, без души. — Давно надо было… а я все тянул, тебя тревожить не желал. Вот и вышло…
Баська насупилась.
И сама от отца отвернулась, встала, вперившись взглядом в ладьи, которые стояли тут же, рядышком. Корабли эти были невелики и Стасе донельзя напоминали деревянных уточек-кадушек, разве что без обычной росписи.
— И все-таки, — Эльжбета Францевна оказалась рядом. И как это у неё получается? Под руку Стасю подхватила. — Вы действительно собираетесь путешествовать с этими вот… простите Боги… людьми.
Она подняла взгляд к небесам, но боги то ли были заняты, то ли в принципе не имели обыкновения показываться местным, и знака не подали.
— Эти девицы… бестолковые пустые люди. Купцы опять же… не самое лучшее окружение. С ними вас никто не воспримет всерьез.
— А надо? — уточнила Стася.
— Если вы желаете составить хорошую партию, то да.
Поделиться книгой: