Помоги проекту - поделись книгой:
– Если поют – то пьют. – Пуля поднял палец вверх – А если пьют – то будут радушнее к внезапным гостям!
– Только если мы смоем грим с морд и причешемся, – заметил Мастер – По синьке они нас в таком виде за чертей примут.
Вскоре они вышли на ухабистую дорогу, что служила здесь главной улицей. Рядом оказался колодец, где Мастер умылся первым. Он затянул волосы в хвост и отправился к ближайшему дому, в котором горел свет.
– Сигарет спроси, – крикнул Пуля вслед.
– Сам спроси, когда ночлег дадут.
Да и какие тут сигареты? Деревенька выглядела так, будто здесь даже электричества нет. Ни одного столба вокруг. Хотя, не удивительно, раз ее не было на карте… Мастер снова отогнал те мысли. Невозможно это. Но тогда где хоть один автомобиль? Да что там автомобиль, кругом не было ни одной доски! Дома – бревенчатые, крыши – завалены соломой, заборы – частокол или плетень…
Староверы! Да, точно! Община уставших от городской суеты людей, променявших современные удобства на тишину и покой в отрыве от цивилизации. Но тогда шутка Пули вновь становится актуальной: вдруг это секта каких-нибудь каннибалов?
Пение стало громче. Оно звучало откуда-то из рощи в направлении, противоположном тому, откуда они пришли. Хор, состоящий преимущественно из женских голосов, пел какие-то старые народные песни, слов отсюда было не различить. Красиво пели, душевно. Мастер даже остановился на секунду, впитывая дух момента: лунная ночь, богом забытая деревенька, где-то ухает филин, ветерок покачивает траву и листья… Коля сделал глубокий вдох, набирая полные легкие чистого ночного воздуха.
Хор вдруг замолчал. Вместо него хриплый мужской голос стал что-то вещать толпе, собравшейся где-то за пределами деревни, слова смазывались эхом. Мастер пошел дальше, к ближайшему дому, где горел свет.
Он провел ладонями по голове, проверяя волосы, потом по лицу, убеждаясь в отсутствии краски на лице, и лишь тогда осторожно трижды постучал в дверь. Не успели костяшки кулака коснуться двери в третий раз, как раздался недовольный женский голос:
– Явился, значит! Ох смотри мне, хоть в одном глазу хмель увижу..!
Дверь резко распахнулась наружу, чуть не отправив невысокого Колю в полет через улицу. Сквозь дверной проем, сгорбившись, высунулась женщина, не уступающая по габаритам Перу. Явно ожидая увидеть кого-то выше, она опустила взгляд вниз, едва заметно дернувшись.
– Чего надо? – требовательно спросила женщина.
– Добрый вечер, – неуверенная улыбка сама вскочила на лице Коли – простите, что беспокою. Мы тут попали в ужасно неудобную ситуацию…
– В дом не пущу, кури в хлеву.
– Курить?
– Ну вы ж за курями приходите, порода ваша. А в дом не пущу.
– А, вы про куриц? – удивился гость – Нет, зачем они нам… Нам бы переночевать где-нибудь! Мы заблудились с друзьями тут…
– В болоте своем и ночуйте, нечего тут! – отрезала женщина, но дверь почему-то не закрыла. Вместо этого она окинула Колю злобным взором – Ай, ты посмотри на него, а! Копыта и те у моей козы красивее будут! Тьфу!
Мастер невольно посмотрел на свои берцы.
– Мужу привет, – бросил он, удаляясь.
– Ох, небом и грозой… – донеслось под скрип закрывающейся двери.
Как будто настроение не было испорчено достаточно, довелось нарваться на сумасшедшую… Мастер отвлекся. Испорченное настроение создало брешь в ментальном блоке, что он создал в своей голове, и одна из сдерживаемых мыслей прорвалась в сознание: “Что, если женщина не пыталась оскорбить меня, а правда думала, что моя обувь – это копыта?”.
Нет, она просто сумасшедшая! Вот так, просто не повезло наткнуться на больного человека в первом же доме… И в лесу…
Начавшиеся попытки переубедить самого себя были прерваны мужским голосом издалека. Тот же голос, что ранее перебил пение хора, теперь звучал то ли громче, то ли ближе. В любом случае, теперь Мастер смог различить слова:
– Навей гнать зову вас! Навей проклятых, ТЬФУ, от детей да жилищ ваших уводить, пока не украли, да не отравили! Огня!
И тогда он, наконец, узнал этот голос. Это был тот же странный мужик, с которым они говорили у дуба с полчаса назад. “Нави проклятые” – так он и назвал их там, на поляне. И сейчас он призывал людей найти и сжечь их! Мастер бросился назад к колодцу. Нужно предупредить парней, уйти подальше, пока местные не поняли, что они здесь!
– Музыку мы играем. Рок, металл. Так ты не знаешь, где мы можем заночевать тут поблизости?
Это Пуля говорил с ребенком лет восьми-десяти. Девочка была одета в какое-то праздничное платье с узорами, ленточка опоясывала голову. Выражение лица при этом вообще не соответствовало образу: взгляд исподлобья и открытый рот, из которого вот-вот закапает слюна. Она тупо смотрела на присевшего перед ней на расстоянии в несколько метров барабанщика. Тот в свою очередь выждал пару секунд, и не получив ответа замахал перед собой руками:
– Але? Повторяю: мы поспать хотим! Хоть в сарае, лишь бы не воняло…
– Бро, хорош ребенка пугать! – сказал Вуди.
– Я пугать? Ты на нее посмотри! Стоит с мертвым выражением в ночи, как призрак. Того и гляди набросится…
Девочка резко развернулась и бросилась наутек, вопя высоким, как сирена, голоском:
– Тятя, тятя! Нечистые в колодец плюют!
Пуля встал, глядя ей вслед. Перо усмехнулся:
– Любая женщина после таких слов побежит звать батю, чтоб он рожу тебе начистил!
– Не, ну а че она?
– Молодцы! – мастер подошел к товарищам – Еще полминуты назад мы бы могли свалить без проблем, но вы обеспечили нам полный трындец!
– Я так понимаю, сиги ты не нашел? – осведомился Пуля.
– Хуже. Тот поехавший из леса сейчас науськивает местных найти нас и покарать как нечистую силу.
Парни переглянулись.
– Бро, ну не смешная шутка. Если не нашел, где нам спать – так и скажи…
– Не нашел. И еще нас сжечь хотят. А вы выдали нашу дислокацию.
– Ну, мелкую можно и догнать… – начал Пуля.
– Еще чего предложишь? – нахмурился Мастер.
– Предложу напугать ее еще сильнее. Пригрозить, что если расскажет – съедим ее собаку…
– Можно и свалить, конечно, – перебил Перо – но шататься ночью по лесу с инструментами наперевес не кажется хорошей идеей.
– А может спрячемся? – Вуди почесал голову – Там возле поля, мимо которого мы шли, сарай был какой-то или типа того… Там до утра отсидимся. Тем более, вон, уже светать начинает.
Он махнул рукой в направлении, куда убежала девочка. Все посмотрели туда же. Там действительно теплилось зарево, но то явно не был рассвет. С десяток факелов освещали гораздо большее количество людей, поднимавшихся по дороге. Гомон толпы донесся до чужаков. Соображать нужно было быстро.
– Хватаем инструменты, прячем их в сарае. Сами валим в лес, отсидимся там, пока они угомонятся. Чуть свет – забираем инструменты и идем искать машину.
Мастер окинул товарищей взглядом. Никто не стал возражать.
Около семи минут спустя Перо уже тянул створку ворот хлева. Железные петли скрипнули. Вокалист поднял обе руки и прошептал:
– Там кто-то есть.
Вуди тут же достал телефон. Мастер поймал его руку прежде, чем экран загорелся. Молча, он подошел к щели в воротах и заглянул, готовый увернуться в любой момент. Внутри действительно что-то шевелилось. Огромная голова с черными блестящими глазами висела прямо перед лицом Коли. Секунду они смотрели друг на друга, после чего веки с длинными ресницами медленно моргнули и голова отвернулась. Мастер открыл створку шире, чтобы остальные могли пройти. Лошадь фыркнула, переминаясь с ноги на ногу. Похоже, что появление незнакомцев не сильно беспокоило животное. Над спиной скакуна нависала дуга: лошадь была запряжена в телегу, стоявшую позади.
– Разве их можно вот так запирать? Я думал, их в стойло отдельное уводят…
Остальным нечего было ответить на это. Слава шмыгнул носом, заметно замявшись.
Они положили сумки с инструментами у стены позади телеги, закидав их сеном. Уже на выходе товарищей тихо окликнул Вуди:
– Пацаны, голоден кто? Тут покушать есть!
Все как один обернулись. Только сейчас Мастер почувствовал настоящий вакуум в животе.
– А что там?
– Да всякого полно, – сказал басист, шаря рукой под большим куском ткани, накрывавшим телегу – но из быстрого яблоки, вот, есть.
Он бросил каждому по одной штуке. Слава попросил два. Группа задержалась еще ненадолго, пока ритм-гитарист кормил лошадь, поглаживая по голове.
– Отлично, Славян, плюс к карме, минус к командной морали, – проворчал Пуля – нас тут сжечь хотят, а ты в Гринпис записаться решил.
Слава промолчал. Они вышли из хлева. Хруст яблок казался недопустимо громким в их положении, но никто не обращал внимания, ведь вкус был просто божественным! Такую насыщенность Мастер раньше встречал только в магазинном яблочном соке, но там имелись всяческие усилители вкуса и сахар… Сейчас же у него в руке было обычное яблоко, даже с парой мягких мест. Но почему же оно такое вкусное?
– Обалдеть, вкусно как у бабушки на даче! – восхитился Перо.
– Ы гоодый прошто… – сказал Пуля с набитым ртом – и я тоже…
– Чай не поделитесь?
Пятеро взрослых парней подпрыгнули от неожиданности как кошки от внезапного лая.
– Небом и грозой вас! Чего пугливые-то такие? – расхохотался булькающий голос откуда-то снизу – Пожрать чего есть у вас, говорю?!
Мужчина в широких штанах, рубахе и жилетке валялся у стены хлева в весьма неудобной позе. Его заплетающийся язык подсказывал причину столь странного положения тела.
– А потише нельзя, уважаемый? – нервно протараторил Пуля, косясь на медленно приближающуюся толпу – Люди спят же, как-никак…
– Эх-хе-хе-хе! – смех пьяницы звучал как двигатель грузовика, но казался еще громче – Кто ж спит в Перунов-то день?! Боже нашего праздник! А вы не из наших мест, чтоль?!
– Во-от он где! Разговоры разговаривает, значит!
Как будто из-под земли появилась огромная женская фигура. Мастер ошибся, оценивая ее габариты в прошлый раз: она была выше Пера на пол головы и шире в раз в пять в области талии.
– Ой, Светелинушка! Голубушка моя… – мужик попытался встать, но попытка не увенчалась успехом.
– Ах ты же гад! И так толку никакого, так он еще и чертей на землю нашу славную привел! Тьфу!
Муж отвечал что-то нечленораздельное. Поднявшийся ор не оставлял никаких шансов скрыться. Мастер повернулся, чтобы увидеть, как толпа с факелами сорвалась на бег. В довершение всего, Пуля, срывающимся от страха голосом завопил:
– Тикай!
Саша Полихун по прозвищу “Пуля” обнимался с веткой на высоте метров пяти. Его трясло как маршрутку на объездном шоссе под Херсоном. Тихий голосок в отдаленной части его мозга никак не затыкался о том, что, возможно, не стоило устраивать панику в коллективе. Теперь пацаны разбежались кто-куда, культ поехавших деревенщин погнался за ними, а влюбленная парочка так и осталась у хлева ворковать на повышенных тонах. Где искать своих – Саня не знал. Что делать – тоже.
Ко всему прочему, он не то, чтобы был в безопасности на своей ветке. Его личный отряд иквизиции бродил неподалеку в поисках барабанщика. Он слышал их шаги и веселые голоса:
– Да пошли уж обратно, ушел он!
– Я те пойду! Давеча мы с речки по твоей милости ушли, так на том же месте Михал потом вот стока рыбы поймал!
– Тять, холодно мне! – присоединился мальчишеский голосок.
– Я те дам, “холодно”! Не хныч. Вон, сестра твоя стоит, и ничего! И ты не трясись тут.
Расстояние до преследователей было приличным, но спустись Пуля на землю прямо сейчас, они услышали бы шум травы под его ногами. Оставалось только ждать.
– Ты видал его хоть?
– Конечно видал, чего не видать-то? Такого за версту видать! Кожа черная, в иголках весь, с копытами, да бородкой козлячей!
Пуля мог бы крикнуть говорящему, где у его мамаши он видал козлячью бородку, но страх не позволил. Меж тем, тело начало затекать, как-никак, положение было не из самых удобных. Он оттолкнулся ногами от ствола дерева, приподнимаясь чуть дальше по ветке. Кожаная куртка скрипнула. Худшая одежда для бега, и тем более – для пряток на деревьях. Меняя положение, Пуля перекинул голову на другую сторону… и увидел, что прямо под деревом кто-то стоял. Вернее, не кто-то, а та самая девочка в сарафане, с которой он так неудачно поболтал минут десять назад. Каким-то невероятным образом она умудрилась выдать еще более странную гримасу: запрокинутая голова, широко открытые глаза и рот, распахнутый еще шире, делали ее похожей на сломанную куклу.
– Ы! – музыкант дернулся.
Девочка никак не отреагировала. Пуля махнул в ее сторону, резко одернув руку, будто боясь, что ее откусят.
– Пшла! – прошептал он – Уходи!
Сломанная кукла девочки в сарафане продолжала таращить на него свои пустые глаза.
– Крипота какая… Вали, говорю! – тон быстро сменился с испуганного на раздраженный – А то сожру! Да не пялься на меня так хотя бы! Ты хоть знаешь, как стремно сейчас выглядишь? В вашей глуши зеркала-то хоть есть? Или это ваша фишка – пугать заезжих туристов? Если так, то ты отлично справляешься! Ну вот, видишь, я похвалил тебя! Смени уже выражение на более человеческое! И где вас учат делать такие страшные морды…
Лишь услышав последнее, девочка таки поменяла экспрессию, но все равно не в лучшую сторону: она нахмурилась, а губы сложились в обиженный бантик.
– Пошто детей обижаешь? – девочка топнула ногой, а каждое следующее ее слово звучало выше и громче предыдущего – Ну держись, вот сейчас как тятеньку-то позову! ТЯТЯ! ЧЕРТ НАШ НА ДЕРЕВЕ ЗЕНКИ НА МЕНЯ ТАРАЩИТ ДА СЛОВАМИ ОБЗЫВАЕТСЯ!!!
Она резко развернулась, заставив сарафан раскрыться во впечатляющий круг с вышитыми цветами и вязями и убежала. Саня даже оценил работу мастера, сшившего наряд! Одобрительно хмыкнув, барабанщик отцепился от ветки, свесившись вниз. Не позволяя себе думать ни секунды о высоте под ногами, он разжал захват и упал на землю с грацией мешка картошки. Ныть о том, как разболелись его пятки и копчик было некогда. Парень, с трудом поднявшись, попытался рвануть в противоположном девочке направлении.
– Попался!
Ночь в лесу вдруг стала совсем черной. Ноги оторвались от земли, и голова оказалась на их месте. В мешке пахло землей и сыростью.
– Варвары! – взвизгнул Саня, с трудом переворачиваясь головой к верху – Я уже ментов вызвал, они быстро этот ваш клуб по интересам прикроют…
Поделиться книгой: