Опалённая

Догорела керосиновая лампа, и комната окунулась во мрак. Вместе с тем Галатея почувствовала, что снова проваливается в сон, но не успел ее сознанием завладеть очередной ночной кошмар, как что-то заставило девушку резко распахнуть глаза. Впереди, прямо перед кроватью, стояла чья-то черная фигура, казавшаяся настолько огромной, что полностью закрывала собой гобелен. Но на фоне всех этих оттенков черного, четко выделялось светлое пятно — белая маска.

Замешкавшись всего на пару секунд, Галатея вскочила с кровати и бросилась к двери, но сильная рука перехватила ее за локоть и откинула обратно на кровать так легко, будто она ничего не весила. Последовало длительное бездействие, когда оба просто неподвижно смотрели друг на друга, анализируя происходящее. Эта заминка натолкнула девушку на мысль, что ночной гость пришел не с целью ее убить, ведь если бы его целью было именно это, то он не стал бы дожидаться, когда жертва проснется. Хотя, конечно, у него могла быть не одна цель, и вторая догадка заставила Галатею схватить с тумбочки керосиновую лампу и бросить ее прямо в него. Незнакомец в маске успел защититься рукой, и стеклянный колпак разлетелся на осколки, рассыпавшись по полу и кровати. Девушка снова попыталась добраться до двери, но, наступив на осколок, вскрикнула от боли, после чего маньяк повторно откинул ее на кровать. На этот раз он не дал ей возможности подняться, прижав ее своим собственным телом, которое, к удивлению девушки, дрожало, словно от холода. Пока Галатея всячески пыталась столкнуть с себя увесистого пассажира, он умудрился перевернуть ее под собой, заставив лежать вниз лицом. Только сейчас, весьма запоздало, ей пришло в голову закричать. Она успела лишь пискнуть, прежде чем неведомый некто вдавил ее голову в подушку, закрывая рот ладонью.

Слезы отчаяния потекли по щекам Галатеи. Какой бы сильной и натренированной она не была, справиться с мужчиной, почти в два раза крупнее нее самой, представлялось невозможным. Человек в маске провел шершавой, но влажной от пота, рукой по бедру девушки, забравшись глубоко под платье. На попытку ударить его локтем в бок, мужчина не отреагировал, лишь сильнее навалился сверху неподъемной бетонной плитой. Даже сквозь маску было отчетливо слышно, как он тяжело и прерывисто дышит. Грубые пальцы с силой сдавили ягодицы, параллельно стягивая нижнее белье. Когда мужчина прикоснулся к самому сокровенному, к самой нежной части ее тела, Галатея все еще надеялась, что сейчас, всего через пару секунд, кто-нибудь ворвется в спальню и помешает преступлению, совершаемому над ее телом. Но секунды пролетали одна за другой, а дверь по-прежнему оставалась закрытой.

Осознав, что вот-вот произойдет неизбежно, Галатея попыталась отключить сознание. Она уже отчетливо могла чувствовать, как нечто каменно твердое и пульсирующее прижимается к ее промежности, как оно высвобождается из слоев одежды и, горячее, словно пролежавший весь день в пустыне кремень, ищет доступ в глубины ее тела. В какой-то момент, после довольно грубых и властных прикосновений, насильник вдруг неожиданно нежно и трепетно прикоснулся губами к затылку Галатеи, блуждая также по шее и плечам, безмолвно плакавшей в подушку девушки. Тогда она догадалась, что мужчина сдвинул маску, но как бы Галатея не вертела головой, увидеть его лицо не могла.

Насильник, не прекращая ласкать губами ее шею и конвульсивно изгибавшуюся спину, дернул на себя таз девушки, заставляя ее прогнуться. Как же унизительно Галатея чувствовала себя в этот момент. Сломленной и беспомощной. Если бы только она могла сменить облик…

Девушка почувствовала, как с натугой и страстным нетерпением в нее проникает чужая горячая плоть. Даже не дав ей возможности привыкнуть, мужчина сразу полностью вошел в Галатею, при этом задрожав сильнее прежнего. Из уст девушки сорвался сдавленный крик, переполненный болью: как физической, так и моральной. Насильник же напротив издал слабый вожделенный стон и тихое, словно шепот ветра “Моя…”

Галатея полностью потеряла ощущение времени. Все, что осталось от нее — это страдание и боль. Перестав сопротивляться, она желала лишь одного — чтобы этот ад наконец-то закончился.

Последние толчки были особенно сильными. Девушка почувствовала, как внутри нее что-то разлилось. Мужчина еще каке-о время, не двигаясь, продолжал быть в ней. Он, тяжело дыша, уткнулся носом в ее волосы.

Галатея почувствовала, как тело насильника расслабилось, и, при желании, она могла бы спихнуть его с себя. Но теперь ей было все равно. «Ни жить, ни чувствовать — удел завидный…» — вспомнила она строку из недавно прочитанного стихотворения. Теперь девушка просто ждала своей смерти, которая должна была последовать после глумления над ее телом. Когда мужчина приподнялся, очевидно, чтобы покончить с ней, она невольно улыбнулась, и из-под прикрытых век скользнула еще одна слеза. Галатея снова вспомнила ту маленькую девочку из прошлого.

Но смерть не наступила. Она услышала, как некто снова надел маску. Затем на ее тело, застывшее в постыдной позе, опустилось одеяло, и наступила темнота. Обняв колени, девушка скрутилась в комок и пролежала так до самого утра.

В дверь тихо постучали, но Галатея никак не отреагировала. Затем в спальню кто-то вошел и стянул с нее одеяло. Дневной свет болезненно ударил по глазам.

— Тэй? Это что здесь было ночью? — удивленно спросила Нулара, аккуратно убрав осколок стекла из спутанных волос подруги.

Глава 7

Утреннее солнце пронизывало спальню лучами света, в которых серебрилась пыль. Из приоткрытого окна доносился щебет птиц, едва слышно шумел ветер, раскачивая еловые ветки. И больше ничего. Абсолютная гармония тишины. Еще чуть-чуть, и можно было бы поверить, что ночное происшествие было всего лишь кошмарным сном, но порванное платье и успевшие проступить по всему телу мелкие синяки служили неоспоримым доказательством того, что этот кошмар был реальностью.

Галатея, словно каменное изваяние, невидящим взглядом наблюдала за действиями служанки, сметавшей с ковра остатки стекла. На краю кровати, напряженная, как струна, сидела Нулара.

— Я не должна была тебя оставлять, — сказала она сквозь слезы, когда худощавая служанка покинула спальню.

— Об одном прошу тебя, Лара, — наконец заговорила Галатея, впервые посмотрев в глаза подруги, — Никому ни слова. Ни Идмонду, ни Ральфу, ни кому либо еще.

— Конечно, я понимаю, — закивала головой девушка.

— Поклянись мне! — Галатея резко потянулась к Нуларе и с силой сжала ее руки. Во взгляде девушки было что-то отчаянно сумасшедшее, от чего подруге стало не по себе.

— Клянусь, Тэй. Правда! — только и ответила Нулара, оторопев от неожиданной перемены в поведении Галатеи.

— Хорошо, — расслабилась девушка, и отпустила руки, — А теперь, позволь мне ненадолго остаться в одиночестве. Мне нужно подумать.

— Да, да, конечно. Мы будем ждать тебя внизу. Только не раскисай.

Подруга ушла. Галатея, заставив свое ноющее тело двигаться, направилась в ванную комнату. Там она включила горячую воду и, присев на край мраморного покрытия, попыталась войти в состояние так называемой медитации. По коже сразу же поползли мурашки. Она могла просидеть так несколько часов, слушая как бурлит и пенится вода и размышляя обо всем, что было на тот момент важным. Девушка, сосредоточившись, полностью перенеслась сознанием в ночь. Образ насильника все еще был свеж, как если бы он сейчас стоял перед ней. Однако, в его внешнем виде не было ничего, что могло бы как-то намекнуть на личность мужчины. Ей показалось, что незнакомец имел весьма внушительный рост, но даже это могло оказаться иллюзией, созданной под воздействием страха и темноты. Более того, как бы Галатея не старалась, она не могла вспомнить его запах. Будучи вервольфом, можно было бы запросто распознать кого угодно по запаху, но ее насильник это предусмотрел и, видимо, принял меры для того, чтобы от него избавиться.

Галатея старательно думала, вспоминала любые зацепки, но, не смотря на все усилия, ночной гость все также оставался неизвестным мистером «Х». Тем не менее, девушка не прекращала думать. Активная мыслительная деятельность не давала ей полностью погрузиться в хандру. Она так увлекалась этими мыслями, что совсем забыла, как всего за несколько часов до данного происшествия, ее едва не убили ножом. А ведь об этом тоже стоило поразмыслить.

Приняв ванную и приведя свое тело в порядок, Галатея надела обыкновенную студенческую форму, которую ей принесла Нулара, и покинула спальню. Служанка помогла ей найти обеденный зал. За столом, в центре которого стояла ваза с пышным букетом цветов, сидели трое. Это были Нулара с Идмондом и еще один человек, чье имя девушка не знала, но веснушки которого показались ей знакомыми.

Завидев подругу, Идмонд тут же вскочил с места и поспешил отодвинуть для нее стул.

— Какая забота, — шутливо заметила Галатея, уверенно делая вид, что она такая же, какой была всего половину суток назад.

— А где твое великолепное красное платье, красотка? — спросил парень с улыбкой. Очевидно, Нулара провела с ним воспитательную работу, чтобы тот не задавал неприятных вопросов.

— Его время прошло. А где же герцог?

— Он ушел ночью, сказал к утру вернется, — ответила Нулара.

— Загадочный он у нас, — вставил незнакомец с веснушками, со скучающим видом упиравшийся подбородком в ладонь.

— Кстати, это Дриан, — представил его Идмонд, — он тоже перевелся к нам одновременно с Ральфом.

— Из Королевской академии? — спросила Галатея.

— Ага, из нее, — растягивая слова отвечал Дриан, — Чертова война нас потеснила. Теперь придется учиться в какой-то дыре.

Нулара многозначительно кашлянула.

— Слышала, в Королевской академии даже лапы размять негде. Все ограждено, как в тюрьме.

Дриан насмешливо хмыкнул.

— Доброе утро, господин, — вдруг прощебетала служанка, поклонившись перед появившимся в проходе герцогом. Вид у него был слегка потрепанный, как у человека, который не спал всю ночь, но темные круги под глазами придавали его молодому лицу зрелого аристократизма. Ральф бросил короткий хмурый взгляд на Галатею, после чего прошествовал к столу и присоединился к остальным.

— Прошу прощения за опоздание, — сказал он, как того требовало его воспитание.

— А мы уже позавтракали, — промурлыкала Нулара.

— Прекрасно, — безразлично отозвался герцог и положил перед собой сверток, в котором пряталось нечто продолговатое. Все с интересом уставились на этот загадочный предмет.

— Что это? — первым спросил Идмонд, придвинувшись поближе.

— Сувенир, — коротко ответил Ральф, глядя, однако, не на Идмонда, а на Галатею, сидевшую слева от него, — Все, что осталось от наших вчерашних агрессивно настроенных визитеров кроме горстки пепла, — он отвернул край ткани.

Галатея сразу же узнала клинок, который был в руках одного из убийц. Длинный и тонкий, определенно созданный для того, чтобы наносить смертельные раны. Если кончик лезвия плавно вздымался кверху, то рукоять, выполненная из слоновой кости, наоборот, выкручивалась вниз.

— Что ты узнал? — после минутного изучения орудия убийства девушка с надеждой посмотрела на герцога. Она, как могла, старалась не выказывать своего напряжения.

— Этой ночью я успел пробежаться в соседний городок, где живет мой дядя. Он всю жизнь увлекался изучением геральдики, — Ральф взял в руку клинок и ловким движением перевернул его лезвием книзу. На торце рукояти была высечена эмблема: солнце, зажатое в пасти волка, — Пришлось перерыть пол-библиотеки, покопаться в манускриптах. Эмблема действительно пускает свои корни в далекое и забытое прошлое. Когда-то это был символ братства Полночной Стаи, существовавшей еще до первой династии королей. Мало кто помнит, но именно они создали “Кодекс Чести”. С приходом на трон короля Талеса появился “Закон”, и “Кодекс Чести” ушел на второй план. Вервольфы перестали соблюдать прописанные там каноны, а Полночная Стая утратила свое влияние. Но они не исчезли, а всего лишь затихли на какое-то время, чтобы спустя несколько веков возродиться в иной ипостасе под лозунгом “Король — не закон!”

— Фракция! — воскликнула Нулара и в замешательстве уставилась на подругу.

— А теперь скажи, чем ты им насолила, что они отважились на наглость ворваться в мой дом и устроить беспредел? — продолжил Ральф, обращаясь к Галатее.

— Не знаю, — с некоторой заминкой ответила девушка.

Герцог еще долго напряженно смотрел на Галатею, которая с достоинством выдержала его взгляд и даже не повела бровью.

— Что ж, весело, — выдохнул Ральф, пожалев девушку.

— Мне кажется, или все забыли про то огненное чудовище, которое уже во второй раз напало на нее? — вмешался Идмонд.

— На счет этого ничего сказать не могу. Я его не видел, — ответил герцог.

— Мне кажется, важно понять, не из одного ли они улья.

— Решил поумничать? Очевидно же, что нет. Смысл ему тогда был убивать тех непутевых? — отреагировала Нулара, — Тэй, а ты что думаешь? — гораздо более мягким тоном обратилась она к подруге. Но Галатея ее не слушала.

«Фракция» уже много поколений пытается всеми правдами и неправдами свергнуть короля, и в последние годы она стала не менее влиятельной, чем сам монарх. Ее действия были более радикальными, более решительными, из-за чего многие верили, что будущее именно за «Фракцией», а не за королем. Теперь ни один закон не принимался без ее участия и согласия. А сейчас, когда на юге страны шла война, королева Церера даже при всем желании не могла обойтись без помощи «Фракции», для которой это был прекрасный шанс раз и навсегда вытеснить ее из системы управления страной. Поговаривали даже, что и войну подстроила «Фракция», но говорить об этом было опасно, а уж писать где-либо, как это сделала Галатея в своем реферате, вообще не стоило.

Близилось обеденное время. Ральф нанял экипаж, чтобы его немногочисленные гости, которые не разошлись днем ранее, могли быстро и с комфортом добраться до академии. Когда все выходили на улицу, герцог незаметно для остальных, придержал Галатею.

— Я хотел извиниться за то, что не был с тобой в тот момент. Как хозяин дома я должен был проследить за безопасностью каждого гостя, — он прижал руку девушки к губам. Галатея вздрогнула от этого прикосновения, как если бы к ее руке приложили раскаленное железо.

— Ты сделал и так слишком много, — ответила она, отойдя на шаг, но герцог настойчиво тоже сделал шаг на встречу к ней.

— Если тебе понадобится помощь, я человек довольно влиятельный. Мой отец…

— Хорошо, Ральф, — перебила его Галатея, — Спасибо еще раз. Я пойду, ребята ждут.

И снова он потянулся к ее руке, не позволяя ей уйти. Если бы он знал о том, что она пережила этой ночью, возможно, не стал бы этого делать, но Ральф, привыкший ко вседозволенности, не смог отказать себе в попытке поцеловать ее губы.

Звонкий шлепок эхом разнесся по холлу. Ошарашенный герцог даже попятился назад, а на его щеке пламенел яркий розовый след. Служанка, как раз спускавшаяся по ступенькам, замерла на месте и испуганно прижала руки ко рту.

— Чего встала? Иди, куда шла, — раздраженно сказал ей Ральф, и немолодая женщина поспешила убраться восвояси.

Он выглядел, словно пороховая бочка, которая вот-вот взорвется и разнесет все вокруг. Его зеленые глаза вдруг потемнели и стали почти черными. Приложив немало усилий, Ральф все же обуздал свое возмущение, выдохнул и отступил в сторону, чтобы Галатея могла выйти на улицу.

Девушка, бросив на него напоследок задумчивый взгляд, покинула его дом.

Глава 8

Шелестела листва старого дуба, неторопливо нашептывая историю своей молодости. Самые высокие ветки скрипели под порывами ветра, который вел за собой целый отряд туч. Галатея с грустью следила за тем, как черные облака постепенно затмевали серп луны, словно стая волков, набросившаяся на одинокого огненного быка. Ветер подул сильнее, и по дрожащей листве застучали первые слезы поверженного полубога.

Девушка стояла на пересечении ветвей, прислонившись спиной к стволу дерева. Прикрыла глаза и прислушалась к печальному ритму. Она очень устала. На этой неделе Галатея почти не спала и каждую ночь добровольно патрулировала территорию академии. Она намеренно изматывала свой организм, чтобы войти в почти бессознательное состояние, чтобы не думать.

Вдруг ее столь долгожданный и хрупкий покой нарушил женский смех, который был прерван назидательным “чшшш…”. Галатея распахнула веки. Ее глаза, точно совиные, вспыхнули в темноте, но никто этого не увидел за скрывавшей их листвой.

Из-за угла жилого корпуса выбежали двое: парень и девушка. Молодой человек держал пиджак над головой своей спутницы, чтобы та как можно меньше намокла под дождем. Они направлялись к боковым воротам, через которые при достаточной умелости можно было запросто перелезть. Но для этого им нужно было пробежать под сенью деревьев, которые раньше были частью леса, и где в данный момент занимала свой пост Галатея. Каково же было их удивлению, когда дежурная с ловкостью пантеры приземлилась прямо перед ними, преградив беглецам путь. Увидев красную повязку на руке девушки, студенты разочарованно застонали.

— И куда это мы путь держим, господа? — поинтересовалась Галатея, после того, как широко зевнула.

— О, привет мисс Шелен. Ты не могла бы сделать вид, что не видела нас? — рассеянно улыбаясь, попросил молодой человек.

— Хм? Не поняла, — дежурная демонстративно сложила руки на груди, дав понять, что не настроена на переговоры.

— Брось, с ней невозможно договориться. Давай вернемся, — предложила студентка, наградив ее полным неприязни взглядом.

— Хорошая идея, — поддержала ее Галатея, — Если вы сейчас же вернетесь в корпус, я действительно сделаю вид, что не видела вас. В качестве исключения.

— Вот уж нет, — настаивал на своем парень, — Сегодня у нас особенный день. Ты не можешь не пропустить нас.

— Неужели? — усмехнулась дежурная, положив руку на эфес шпаги, которая на самом деле была тренировочной и, конечно, не могла нанести серьезных увечий, зато могла оставить пару симпатичных синяков.

Молодой человек замешкался. Он страшно не хотел опозориться перед своей второй половинкой, но и поднять руку на девушку, тем более на саму Шелен, тоже не мог. Исключение — самое малое, чего можно было ожидать из последствий. Студент, однако, что-то придумал и, склонившись над ухом возлюбленной, что-то прошептал. Девушка с удивлением и неуверенностью посмотрела на своего спутника, но в итоге согласно кивнула.

Галатея в ожидании склонила голову набок. “Чертова парочка. Хотят сгореть до тла?” — подумала она, а вслух сказала:

— Шли бы вы обратно. Опасно сейчас в лесу.

Едва дежурная договорила, студенты бросились в две противоположные стороны, в попытке сбить Галатею с толку. Им повезло, что она была измотанной, а реакция ее ухудшилась в разы, иначе бы это не сработало.

Быстрым движением вытащив шпагу, Галатея едва-едва успела ударить ею по бедру наглого студента. Он вскрикнул, замедлил шаг, и тогда уже дежурная смогла сделать захват и опрокинуть парня на влажную землю. Его подруга, однако, успела проскочить, но вернулась, чтобы попытаться скинуть со своего ненаглядного Галатею, которая надежно зарыла его лицом в землю. Вдвоем бы они, возможно, справились, но тут беглянку перехватила чья-то крепкая рука.

Все трое уставились на новенького. На его руке, поверх пиджака, тоже имелась повязка дежурного.

— Да уж, весело тут у вас. И дождь влюбленным не помеха, — мечтательно произнес Ральф.

— А ну не лапай её! — возмутился студент, когда Галатея ослабила хватку.

— Да больно нужна мне твоя фанера, — герцог отпустил руку девушки, и та в расстроенных чувствах побежала обратно к жилому корпусу. Пареньку ничего не оставалось, кроме как с видом побитой собаки, бросив на дежурных обиженный взгляд, последовать ее примеру.

— Это было совсем не по-джентльменски, — заметила Галатея, спрятав шпагу и снова укрывшись под деревом.

— Как по мне, плоская грудь — это приговор.

Ральф стал под тем же дубом, но с другой стороны. Какое-то время они оба молчали. Девушка, как ни в чем не бывало продолжила слушать шум дождя и почти успела забыть о том, что она не одна.

— Так ты не хочешь попросить прощения за то, что ударила меня? Ты чуть не опозорила меня перед ребятами, — вдруг снова заговорил герцог.

Галатея хмыкнула.

— Ну что ж, прости, — сказала она странным голосом, по которому невозможно было определить ее эмоциональное состояние.

— Что, так просто? Это было неожиданно, — искренне засмеялся Ральф, но через пару мгновений смех резко оборвался, — В таком случае, и ты прости. А еще я пытался поговорить с Нуларой. О тебе. Но как только она слышит твое имя, сразу мрачнеет и куда-то убегает. Странная она. Хотя, милая.

— Она замечательная, — отреагировала Галатея, — Но, действительно, давай лучше не будем говорить обо мне.

— Почему?

— Не ожидала, что ты сегодня придешь. Думала, ты снова отлыниваешь от дежурства, — девушка намеренно проигнорировала его вопрос.

Рерцог вздохнул.

— Я что, тебе совсем не нравлюсь?

— Мне нравится, как ты танцуешь, — честно призналась Галатея.