Помоги проекту - поделись книгой:
Шмаль и Барс выехали в Алдан ещё до полуночи. Благополучно добрались до армейского поста, потому что уснули и ни с кем не поссорились. Когда рассвело, такси остановилось на последнем посту княжеской армии. Проводив взглядом машину с шашечками на крыше, за рулём которой сидел знакомый таксист из енотов, они направились к громадным кабанам в форме.
Изучив пропуск с круглой печатью, лейтенант в фуражке дал добро: пересечь границу автономной республики Алдан. Огромный рядовой вепрь из армейского дозора поднял шлагбаум и два кота шагнули в мир свободы, веселья и беззаботной жизни.
До Алдана километров восемь. Коты могли бы преодолеть это расстояние часа за два, но потратят на путешествие часов десять — быстрее никак не получится. Шмаль, конечно, спешил спасти любимую, но поваляться в лесу на травке, он не откажется ни за что.
В ветвях пели птички, где-то над ухом жужжала толстая муха, ласковое солнышко припекало бочок. Шмаль даже скинул ботинки. Рыжий щёлкнул зажигалкой и закурил.
— Босс, я так и не понял, а нас встретят? — смачно затянулся Барс.
— Битый час тёрли в кабаке. Ты в натуре глухарь или косишь? Ясно же накидал Абрамяу: стрелка у старой шахты, где речка и куча песка. Ждать будут два волка. Они не легавые и родом с этого… ну как его… ну где снег наверху и армия баранов?
— С Кавказа, босс, — мякнул Барс. — Там говорят горы большие, павлины красивые, и тоже нет собак.
— Точно, с Кавказа они, — почесал в подмышке коричневый пучок Шмаль. — Одного зовут Гоча, второго, Зура.
— Хорошо, что они не полицейские. Когда вижу копов, шерсть сыпится. Я ведь порвать могу любого. Во мне силушки, как в трёх львах, — рыжий кот зажал в зубах сигарету, привстал и тихонечко зарычал, выпуская табачный дым и махая лапами перед собой.
В одной из библиотек, когда искали Шмалева деда, Барс разглядел старый герб древней страны. Три нарисованных существа почему-то назывались львами. Они высовывали языки и пугали крючковатыми конечностями. Звери выглядели не по-настоящему, но больших кошек рыжий уважал — почти так же как босса. И теперь, когда требовалось показать свою отвагу, Барс выпускал когти и тоже махал лапами, как львы с красного герба. И если бы кот умел рычать, ну, например, как тигр, то получилось бы впечатляюще, а так — одно веселье и баловство.
— Да ты опасный… просто монстр, — нахмурился Шмаль.
— Что есть, то есть, — прилёг обратно рыжий. — Если что, ты буди меня в любую минуту. Я готов за тобой хоть куда… хоть в Крым, хоть на Кавказ.
Через минуту чёрный услышал сопение друга, а спустя ещё мгновение, уснул и сам.
Два волка весь день провели у затопленной шахты. Близился вечер, а гостей из Якутска всё не видно. Они разожгли костёр, жарили рыбу, пойманную в речке. Сначала парни восхищались бездельным днём, затем злились, что так долго приходится ждать, каких-то котов.
— Не горячись, Зура. Успокойся. Главное — привести их к шефу. Приказ есть приказ! — терял терпение волк по имени Гоча.
— Братан, если они не появятся через пять минут, я ухожу. Засекай время! — оскалился Зура.
Два кавказских волка внешне отличались от своих родственников из Сибири. Их рост был чуть меньше, чуть короче хвост; у них толстая шея и особенный окрас. Рыжевато-серый цвет шкуры выдавал в них пришлых. Но в Алдане никто не обращал внимания на звериную красоту или её отсутствие. Главным аргументом оставались клыки, подвешенный язык и связи. У ребят с Кавказа клыки были что надо, а башка работала так себе.
— Тихо! Вроде идут, — бормотал Гоча, вслушиваясь в тревожные звуки вечернего леса.
Волк не ошибся. Из тайги вышли два гибридных кота: рыжий насвистывал мелодию зелёного кузнечика, чёрный казался беспредельно матёрым.
— Здорова, пацаны! Нос в тепло, лето в хату! — вяло взмахнул хвостом Гоча, кивая парням из Якутска.
— Чего разорался, бобик? Всех мышей распугаешь, — Шмаль присел, чтобы умыться и немного попить.
Рыжий оказался, более дружелюбен.
— Привет, чудики! Давно ждёте? — спросил Барс.
— Только пришли, — соврал Зура; его хвост безвольно повис между лап.
Чёрных покосился на волка. Заметив, что тот струхнул, с довольной мордой стал неторопливо лакать воду из речки.
— Это хорошо, что только пришли. Мы и не торопились. Я выспался нормально, два раза пообедал, три раза поужинал, — улыбнулся Барс и, тоже присел у речки, набирая полную ладошку чистейшей водицы.
Лапа Зуры тянулась к кобуре. Хотелось выхватить оружие и выстрелить: сначала в затылок рыжему, а затем вонзить кинжал в чёрного, поскольку патронов на него жаль. Но волк сдержался. Он даже не зарычал, несмотря на свою горячность.
— Поздно уже, — зевнул Зура. — Нам до темноты надо вернуться. Может, пойдём уже?
— А ты чего — боишься, что ли? — издевательски хохотнул рыжий. — Ты серый не очкуй, мы тебя в обиду не дадим. Скажи, босс, мы же их не бросим?
— Харе бакланить. Канать надо, так поканали, — сплюнул в песок чёрный. Он вытер морду, расправил усы и, приблизившись к Зуре, тихонечко зашипел.
Шмаль был волку по грудь, но малый рост антропоморфного бандита не говорил о его слабости. Кот зверь серьёзный, способный острыми когтями, словно кинжалами, нанести страшные раны — порой смертельные. Даже медведи обходили стороной кошачьи разборки. А сами коты не боялись никого в этом мире, только тигров опасались — совсем чуть-чуть.
— Как скажешь, братан, — быстро завертел коротким хвостом волк. — Надо идти, так пошли. Я что против?
Алдан погрузился в темноту. В город электричество подавалось исправно, но улицы освещались скудно. Потому что кто-то постоянно выкручивал лампочки; иные прохвосты воровали провода. Каждое утро волшебным образом лампочки с проводами возвращались на место, оттого что воровали их сами коммунальщики; мечтали кому-нибудь сбыть товар, но продать было некому.
Убирался город ещё хуже. Даже в самом центре пахло отходами из огромной помойки. Вообще, Алдан что называется, слыл городом контрастов. Где-то здания большие, а между ними стонали халупы и бараки столетней давности; возле казино находилась молельня, а рядом с больницей стоял величественный Алданский Колизей на три тысячи мест, где сражались местные гладиаторы, но не насмерть — только до первой крови.
— Люблю это место! — восхищался Барс. — Запах свободы… он не повторим!
Волки шли рядом. За время пути коты надоели настолько, что алданские бандиты готовы были сбежать, не выполнив приказ своего шефа. Шмаль всё время задирал волков, Барс приставал с глупыми вопросами.
Гоча покосился на вонючую кучу отходов из общественной столовой и, прикрыв лапой нос, гнусаво спросил:
— Пацаны, вы в Алдане бывали раньше?
— Алдан мне как родной. А вот Барс впервые, — ответил Шмаль, грозно сверкнув сломанным клыком.
Рыжий был счастлив. Никогда он не был так близок к своей мечте, уехать в Страну Крым. Город Алдан, помойки, груды мусора у дороги и предсмертный крик напуганной жертвы, где-то на чердаке двухэтажного дома — казались ему ароматными листиками мяты, которыми усыпан путь к тёплому морю.
— Слышь, серый, нам долго ещё шлёпать, а то я устал. Все лапы стёр. Да и пожрать перед сном охота, — продолжал радоваться Барс, и улыбка не сходила с его хитрющей морды.
— Пришли уже, — указав на дом, сказал Зура. — Поднимайтесь. Шеф ждёт.
Абрамяу вёл бизнес на широкую лапу. У него был известный в столице кабак «Молоко», с десяток магазинов искусственного мяса и три супермаркета с замороженной рыбой. Был ещё ювелирный интерес, консервный цех и авторское ателье модной одежды. Но одно дельце, о котором Абрамяу не распространялся никогда, стоило всего легального бизнеса вместе взятого. Всё дело в том, что он поставлял свежую баранину и свинину ко двору великого князя Витольда. Каждую неделю тушки животных переправлялись на фронтовых рефрижераторах, и ни одна душа не знали, что находится внутри. Абрамяу давно работал с вольными алданцами, но больше других, доверял гибридной росомахе по имени Буч.
В кабинете полумрак. Коты плохо видели в темноте, к тому же слепили две лампы в торшере, стоящие за спиной шефа. Этот кабинет, как и весь четырёхэтажный дом, когда-то принадлежал администрации города, ещё при человеческой власти. Буч сидел за массивным столом, обтянутым тёмно-зёлёной тканью. В кабинете был ещё диван и книжный шкаф, где вместо книг пылились драгоценные и полудрагоценные камни.
— Как добрались, парни? — поинтересовался Буч, не вставая со стула с громоздкой спинкой. Он кивнул Гоче и Зуре, чтобы те остались в кабинете.
— Нам по крови завещано скитаться. Мне что бешеной собаке — сто вёрст не крюк, — ответил Шмаль.
Он выбрал для себя местечко и развалился на диване. С дивана росомаху совсем невидно, зато хорошо слышно. Шмаль не любоваться пришёл, а дела решать.
Рыжий скромно присел рядом. Его пыл угас.
— Так что ты хотел Шмаль? Зачем пришёл ко мне? — задал вопрос Буч, доставая из коробки толстую сигару. Это был контрабандный товар: дорогое и недоступное рядовым парням удовольствие.
Чёрный пошарил по кармашкам, извлёк тоненький напильник и, бесцеремонно сняв ботинок, стал точить когти. Он демонстрировал независимость и несговорчивый нрав.
— Чувиху свою ищу. Сорока на хвосте принесла, что удерживают её в этом городе. Кошмарят, блин…
— Что за женщина, могу я узнать? Кто она для тебя? — осторожно спросил Буч, выйдя из темноты.
Он был довольно крупный и невероятно сильный. Росомахи, как и другие куньи никогда не носили штанов, выпячивая напоказ свои хвосты. Буч любил выглядеть дерзко и стильно. На нём чёрная сорочка без рукавов, на запястьях золотые браслеты и часы на каждой из лап. На шее гроздью висели цепи разной толщины — тоже золотые. Если Буч улыбался, то завораживал всех и каждого. В правый клык был вживлён бриллиант. Кристалл ярко поблёскивал даже в свете всего двух маленьких лампочек за спиной.
— Её зовут Мура. Это самая красивая кошка на Земле. Если я прошу помощи у тебя, как думаешь, насколько она дорога мне? — Шмаль убрал напильник в кармашек, быстро напялил ботинок и встал с дивана. Оправив майку, рядом пристроился Барс. Он ни за что не оставит друга в беде, а скорее умрёт за него.
Волки сложили лапы на груди, поближе к кобурам с пистолетами в подмышке. Даже если они успеют выхватить стволы и откроют стрельбу, то вряд ли сумеют попасть в шустрых гостей. Но если у котов из оружия только напильник, то и бояться нечего.
— Я понял тебя, черныш, — сделал шаг назад Буч и присел на стол. — Но буду честен с тобой. Тут дело такое… если хочешь вернуть свою кошку, ты должен совершить один подвиг.
— Ты во мне патриота увидел, что ли? Может, на фронт в паре рванём? Будем свиней валить да города грабить, — скривил морду Шмаль.
Буч знал, что придётся непросто, потому терпел скверный характер кота.
— Надо будет, и на фронт пойдём. Слушай меня внимательно, уважаемый Шмаль. Кошка твоя у нас. Выполнишь, что требую, получишь её в целости и сохранности ещё и с бонусом. Хочешь, организуем тебе прямой поезд до Крыма, чтобы ни военных проверок, ни волчьих облав.
Чёрный облизнул усы, кончик его хвоста нервно вздрогнул.
— Ты в натуре нюх потерял, зверюга? Кусок из пасти тащишь?
— Это общее дело. Во благо стараюсь, — развёл лапы в стороны Буч. — Но ты парень разумный и знаешь правила. А правила устанавливаю здесь я. Так что слушай, молча, и не ерепенься зря.
Шмаль задумался, а Барс расстроился — понял, что Абрамяу подставил босса. Никому верить нельзя в этом мире, особенно зажравшимся котам. Абрамяу и раньше выкидывал номера, но в этот раз он прошёлся по самому краешку острого ножа.
Чёрный не лез в драку и не закатывал истерик. Он хорошо знал, с кем встретился и следил за каждым словом, не желая наболтать лишнего, чтобы не навредить себе и своей любимой. Если бы Шмаль не умел держать шершавый язык за клыками, разве он стал бы авторитетным бродягой?
— Говори что хотел, — наконец, отреагировал чёрный кот.
Буч удовлетворённо кивнул.
— Дело непростое… дело сложное. Ты парень крутой и только ты сможешь справиться — иначе нашли бы другого солиста. Но перед тем, как сделать тебе предложение, остался один важный вопрос: как ты относишься к людям?
Чёрный и виду не подал, что удивлён.
— Я отношусь к ним ровно, — мякнул Шмаль.
— Вот и хорошо, вот и чудно, черныш. Если у тебя нет аллергии на человеческую кожу, то слушай сюда в оба уха. Хочешь увидеть свою девчонку, приведи в Алдан императора. Ты Шмаль, должен доставить вирусолога Варакина лично ко мне — и как можно скорее.
Глава 7
По длинному коридору, устланному красной дорожкой шёл в хрустящих хромовых сапогах светловолосый лейтенант. Фельдъегерь кремлёвского полка, одетый в блистательную форму, нёс в специальной сумке с кодовыми замочками два секретных пакета: срочное донесение из Страны Урал и секретный доклад шпиона из Страны Сибирь. Возле кабинета Владимира третьего посыльный остановился. Офицеры охраны встречали молодого лейтенанта не первый раз; отдав честь, они пропустили его к государю.
— Почта от генерала Шалевского и разведданные из Якутска! — доложил фельдъегерь.
Князь, облачённый в просторный халат, подол которого волочился по сверкающему паркету, распечатал пакет и поблагодарил служивого:
— Прекрасная работа, лейтенант! Спасибо. Можете идти.
Фельдъегерь развернулся и строевым шагом покинул комнаты князя.
Кабинет государя, был светел и переполнен энергией своего хозяина. Потому что князь много трудился, читая корреспонденцию, подписывая документы, принимая министров и их замов. Сегодня ждал победных реляций и одну немаловажную новость от сибирского резидента под псевдонимом Сухой.
Владимир третий внимательно прочитал письмо от генерала Шалевского. В нём сообщалось: что войска Первого Уфимского фронта парадным маршем взяли столицу Урала город Челябинск, а на здании горсовета водружён тёмно-розовый флаг; мэр Челябинска подписал капитуляцию и бежал, жители же встречают освободителей цветами и поцелуями.
Порядка семидесяти тысяч человек проживали на возвращённых Москве территориях. Страна Урал славилась наследием прошлого: инженерами, учителями и первоклассными рабочими. Отличные земли, великолепные люди — князь Владимир был очень доволен.
Он подошёл к коммуникатору и нажал кнопку. Говорил Владимир третий всегда с расстановкой, вдумчиво и чётко произнося каждый слог.
— Вызвать ко мне Флягина и Стрельцова.
В ответ послышался бравурный голос молоденькой связистки:
— Принято, государь!
Прошла минута, и юный голос связистки снова заговорил:
— Директор фармакологической фабрики, господин Флягин ждёт аудиенции. Полковник Стрельцов на подъезде к кремлю. Застрял в пробке, будет нескоро.
Задумавшись, князь склонился над шахматной доской. Он любил игру королей; обожал настолько, что всё свободное время сражался с самим собою — но, даже играя, продолжал размышлять о делах государственных.
Правду сказать, Московский князь слегка изменил правила шахмат. Ну, например, он был уверен, что играет всегда только белыми. Если всё-таки в силу разных причин приходилось играть за чёрных, князь всё равно делал ход первым. А ещё фигуры в разыгранных им партиях, носились по доске не совсем так, как принято у всех остальных шахматистов. Когда нужно князю — слон ходил, как ладья, а конь превращался в слона. Самое интересное, что фигуры трансформировались не только на стороне, за которую играл Владимир третий, но и на второй стороне, за которую играл также он сам. Случалось даже пешки не доходя до края доски настолько зверели, что делая ход «е2»-«е4», умудрялись срубить пару фигур и преобразоваться в ферзя.
Владимир призадумался, перед тем как сделать новый ход. Он смотрел на чёрно-белого коня, которым собирался срубить сразу двух королей, прыгая через коронованные головы, словно в шашках. Чёрно-белый конь — это была специальная фигура, выскакивающая на доску, чтобы уровнять шансы, когда прижмёт. По мнению князя Московского, несколько нестандартных ходов — прекрасное подспорье даже в реальной жизни, — чем он всегда и пользовался. Переиграть государя Москвы не мог ни один известный в мире властитель, а те кто рисковал вступить с ним в опасное противостояние, сталкивался с образным чёрно-белым конём, который не щадил выскочек.
Владимир третий всё продумал. Всё шло по чёткому плану.
Князь Урала бежал как трус, значит, пришло время позаботиться о снабжении людей сывороткой. Недельный запас Москвы позволял грамотно отладить поставки в самые удалённые уральские посёлки. Вообще-то, это непростая задача захватить целую страну с людьми, которых надо накормить, согреть, развеселить, иногда отмыть и обеспечить таблетками от «ярости». Без лекарств на новых территориях делать нечего. Население признавало лишь ту власть, которая снабжала сывороткой и пищей, причём бесплатно, сытно и вкусно. Искусственное мясо, выращенные свиньями овощи и жизненно необходимое средство от бешеного голода — вот он обязательный набор интервента. Но вся беда в том, что срок хранения таблеток весьма короток: всего пятнадцать суток. А чтобы увеличить производство лекарства, нужны ресурсы, то есть новые жертвы.
Сыворотка варилась исключительно из свиных или бараньих туш. Либо одни, либо другие служили в армии любой из держав. Другого варианта не было, потому что лекарство, созданное Варакиным, готовилось только из двух гибридных видов. Сначала Роберт сварил пилюли из свинины, а всего через месяц появились таблетки из баранины, для исповедующих иудаизм и ислам.
Пока доктор Варакин находился в камере сна, учёным так и не удалось создать принципиально новой вакцины. Почти целый век люди пользовались только гением Роберта. В ход шли кости, жилы, внутренности и волосы с разных частей тела. Чтобы получить сырьё, необходимо постоянно вести боевые действия. Свиньи и муфлоны должны гибнуть с той и другой стороны — ровно столько, чтобы прокормить собственное население — опять же, с одной и другой стороны. Таковы правила. Вот такая хитрая игра, ничем не отличающаяся от шахмат московского князя.
Выжившие после эпидемии разделились на деревни, районы, области и, княжества. Москва билась с Подмосковьем, Ярославль с Владимиром, Чечня с Ингушетией, а Камчатка сражалась с Чукоткой — и каждому городу пришлось создать целую армию муфлонов и кабанов.
Но инерцию большой страны остановить невероятно сложно. Москва выделялась среди прочих городов. После захвата близлежащих областей в ней насчитывалось до пяти миллионов солдат. Это была гигантская сила. Благо рожали свиноматки так же часто, как стрелял самый популярный в армии автомат ППШ — то самое оружие ближнего боя, с круглым магазином. Армия Москвы велика, оттого что людей в регионе больше трёхсот тысяч. Чтобы кормить народ, нужна бесконечная битва. Москва воевала со всеми известными странами, стремительно наращивая территории и увеличивая население.
Поделиться книгой: