Осень

— Ну, это не мудрено, — хихикнула она, — эти частицы, они всех угнетают.

«Ох, если б в этом было дело».

— Да уж. Вы как переносите их? — поинтересовался парень.

— Ну, я сегодня еле проснулась. Да и в сон клонит весь день.

Словно в подтверждении слов, Хикари сладко зевнула и протерла заспанные глаза.

«Как мило».

— Спасибо вам, капитан, — сказала девушка и поклонилась.

— Эм… — Икари недоуменно моргнул и почесал голову. — За что?

— За Содзухару.

— Ааа… — понял наконец парень, и тут ему вспомнилось лицо Тодзи, когда тот увидел Синдзи в офицерской форме. Стало так смешно, что Икари громко расхохотался. Отсмеявшись, он посмотрел на недоуменное лицо Хикари и пальцем поманил к себе. Через полминуты они оба покатывались со смеху в подсобке.

Непринужденная почти домашняя атмосфера настолько нравилась Синдзи, что он хотел остаться здесь навечно, но из вечного на этой базе было только одно — серость. Время шло к обеду, поэтому Хикари пришлось уйти: повару предстояло накормить ватагу голодных солдат.

«Не хочу уходить, — подумал Синдзи, но все же встал из-за стола и пошел к выходу. — Без нее тут как-то не так».

* * *

Открыв двери кабинета Мисато Кацураги, Синдзи был готов практически ко всему, начиная от поцелуев за прекрасно проведенную операцию, и заканчивая жестким мозговым изнасилованием за то, что шлялся не пойми где. Но увидеть на месте майора того небритого субъекта, что вынес мозги сдавшемуся в плен отщепенцу — такого и в страшном сне не снилось.

— Эм….

— Садитесь, — сказал мужчина, указав на стул, сиротливо оставленный посреди комнаты. Обычно этот стул стоял вплотную к месту хозяйки, и, размахивая руками, майор вечно задевала плечо посетителя. Некого посетителя в скромной солдатской форме это всегда очень смущало.

Кивнув, Синдзи прошел на указанное место. Чем ближе он подходил к стулу, тем тяжелее давались шаги: ноги словно свинцом налило, и навыдумывать себе разные частицы в качестве причины не получалось. Наконец он сел и, глубоко вздохнув, постарался сфокусировать взгляд на незнакомце. Тот был одет в давешний плащ, но теперь под расстегнутой верхней одеждой обнаружилась элегантная форма столичного особиста — без карманов, без лацканов, без знаков различия. Но в такие френчи одевались только в одном управлении, и изображать этих ребят вряд ли кто-то бы рискнул.

При ближайшем рассмотрении особист оказался небрит, а его прищур вызывал странные ассоциации с неприятной ухмылкой.

— Я главный инспектор Редзи Кадзи, — представился субъект. — Вы знаете, почему я здесь?

— Нет, — ответил Икари, но тут же поправился: — То есть, да… Не совсем, если честно.

— Предположим.

Редзи взял в руки толстую папку с личным делом и открыл ее.

— Капитан Икари Синдзи, — буквально по слогам проговорил слова Кадзи. — Когда вы родились?

— Не помню. Я не праздную свои дни рождения.

— В таком случае напомню: ваш день рождения завтра. И еще кое-что, — сказал инспектор, не отрываясь от страниц дела. — Вы вполне можете отметить его в карцере, если я посчитаю это нужным.

Синдзи только пожал плечами, показав, что ему абсолютно все равно, где и как проводить завтрашний день.

— Где вы родились?

— Не знаю.

— «Не помню. Не знаю», — ровно, но в то же время с явной издевкой произнес Кадзи. — Напомню — вы родились в префектуре Нагано, где впервые на территории Японии появился Ангел. Что произошло четыре года спустя. Тогда же пропала ваша мать, Икари Юй. Вы помните свою мать?

— Я даже лица ее никогда не видел.

— Даже на фотографии? — удивился инспектор, и удивился достаточно натурально.

— Отец уничтожил все фотографии.

— Ваш отец, кстати. Это он сделал вас пилотом Евы?

— Он отправил меня в военную академию в пятнадцать лет, чтобы я не мешал ему делать карьеру.

— Почему вы вдруг стали ему мешать?

Синдзи уже тихо ненавидел и этот разговор, и этого мерзкого особиста.

— Тогда от нападения Ангела погиб его брат, у которого я жил.

— Вы утверждаете, что ваш отец не причастен к вашей карьере?

— Карьере? — искренне удивился Синдзи.

— Я видел много людей, но я никогда не видел такую тряпку как вы, — без намека на юмор произнес Кадзи, — во всех случаях дедовщины или инцидентах среди курсантов вы фигурировали в качестве жертвы. Удобно, не правда ли?

Взгляд инспектора был понимающим и брезгливым.

— Не вижу ничего удобного в том, чтобы быть побитым своими или драить туалеты по приказу старшего офицера, — склонив голову, пробормотал Икари.

— Думаете, я поверю в это?

Пилот ничего не ответил. Пояснять что-либо или доказывать, что его на самом деле били — Синдзи не хотел этого. Он просто не хотел вспоминать это еще раз.

— Продолжим, — так и не дождавшись ответа, произнес Кадзи. — Сразу после академии вы попадаете в регулярные части, которые в тот же день бросают против повстанцев. И там очень эффектно и внезапно появляется Ангел.

Синдзи вздрогнул, и это не укрылось от взгляда инспектора.

— О, ясно. И снова сюрприз: вы единственный, кто выжил после этого. И не просто выжил, а вернулся своим ходом на целехонькой машине. Как это произошло?

— Разве это не отображено в моем деле? — огрызнулся парень.

— Отвечайте на вопрос, капитан. И в деталях.

Синдзи невольно вжал голову в плечи: инспектор не повысил голоса, но капитану показалось, что лучше бы на него наорали.

— Я шел во второй волне. Первая волна сделала почти всю работу за нас, мы лишь добивали остатки разбегающейся швали. Но тут появился он. Это была странная тварь — словно наполненный водой желтый шар. Ангел принимал форму разных объектов: то становился облаком, то деревом, то горой. Наконец он принял форму VTOL’а. Огромного VTOL’а. Раз в двадцать больше моего. И тут он начал стрелять из пулеметов… То есть, это были как бы имитации пулеметов, а стрелял он испепеляющими лучами. Связь пропала сразу же. У нас не было инструкций, но первая волна попала под раздачу, а наша пошла им на помощь.

— А вы?

— Связи не было. Новых инструкций — вроде «помочь первой волне» — тоже, поэтому я выполнил последний приказ и вернулся на базу.

— Вы трус, — откровенно заявил Кадзи.

— Я выполнил приказ.

— Вы бросили своих боевых товарищей.

«Господи, это как пинг-понг», — подумал Синдзи и обреченно сказал:

— Мои боевые товарищи не выполнили приказ.

— Говорите, что хотите, но это не меняет дела. Вы бросили их.

— Пусть так, — согласился Синдзи.

— После этого вас зачислили в отряд пилотов-испытателей Ев. Почему вас?

— Не знаю. Через два дня после инцидента меня просто забрали с базы и привезли сюда.

Кадзи полистал дело, словно копался в ящике с мокрицами.

— Вас хотели отдать под трибунал за то, что вы, будучи ведомым у капитана своей группы, оставили его. Вы в курсе?

— Нет.

— Итак, вы стали пилотом Евы…

— Я не хотел.

— К делу это не относится, — Кадзи не понравилось, что его перебили. Он не любил, когда допрашиваемые говорили не по делу.

— Прошу прощения, — механически промямлил Синдзи.

— Вы стали пилотом Евы. Уничтожили шесть Ангелов в паре с пилотом Сорью. После первого же боя командующий Икари назначил вас ведущим в паре Икари-Сорью.

В кабинете повисла пауза: Кадзи явно чего-то ждал, но Синдзи никак не мог понять, чего именно.

— В каких отношениях вы были с пилотом Сорью? — спросил наконец Редзи, прервав игру в молчанку.

— Мы друзья. Она мой лучший друг, — честно признался парень. Слово «были» больно кололось в груди.

— Вы спали вместе?

— Не-нет, конечно, — заикаясь, проговорил Икари. — Мы всего лишь друзья…

— И вы не хотели этого.

Кадзи сидел, опираясь на локоть, и в руке держал фото Аски. Это была полноцветная копия фотографии, которую Сорью прислала ему из недельного увольнения. Письмо, конечно, читали, в этом Синдзи не сомневался, но чтобы копировать фото… «Дурак, ты дурак!», — гласила надпись на фото. И Аска в длинной майке на берегу океана.

— Мы друзья, — упрямо сказал Синдзи.

— И она не хотела этого?

«Это что, ирония?», — со злостью подумал капитан, но отреагировать ему не дали.

— Но это все детали. Вы бросили ее.

— Что?!

— Вы плохо слышите, господин пилот-испытатель? — осведомился Редзи. — Вы бросили ее. Из доклада следует, что ваша двойка выдвигалась на заранее подготовленный маршрут сразу после уничтожения Ангела. А ну-ка, продолжайте, капитан.

«Я бросил Аску. Ну конечно, это часть плана».

— Выброс частиц сделал невозможной любую радиосвязь между нами и базой, — мертвым голосом сказал Синдзи. — Когда Еву-02 сбили с использованием «Ружья Лонгиния», я продолжил движение по маршруту и вернулся на базу.

«План, чтобы спасти Аску. Мисато, любите же вы меня с дерьмом мешать», — подумал Синдзи и рассмеялся.

— Вы видите тоже здесь что-то смешное? — нахмурился Кадзи. В первый раз за все это время его лицо проявило нормальную человеческую мимику.

— Извините, — отсмеявшись произнес Икари, — да, я бросил Аску. Я выполнил все инструкции и увел машину в безопасное место. Я всегда выполняю все инструкции и приказы до последнего пункта. Поэтому я стал пилотом Евы, а не потому, что я сын своего отца. Поэтому вы сейчас живы и допрашиваете меня, а не горите среди грузовиков на дороге, ведущей сюда.

Кадзи смотрел на него со спокойным выражением лица.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ничего. Абсолютно ничего, — покачал головой Синдзи.

— Можете быть свободны, — махнул рукой Кадзи.

Встав из-за стула, Икари быстро отдал честь и буквально вылетел из кабинета. Теперь он ненавидел и это помещение. Пропало еще одно место, куда можно было прийти и посидеть, отдыхая душой и телом. Он так быстро выскочил оттуда, что если бы не рука Мисато, то наверняка бы упорхнул обратно в подсобку столовой — залиться горячим чаем и поболтать с Хикари о пустяках.

— Как все прошло? — хмуро спросила майор.

— Нормально, — буркнул Синдзи.

— Не дуйся. Это все ради Аски, — женщина улыбнулась и потрепала парня по голове.

— Ради Аски стоило сжечь колонну, угнать Еву и улететь искать ее. Просто похерить все инструкции и сделать это, — горько улыбнулся Синдзи. — Плохой я друг.

Мисато опустила руку и молча посмотрела в след уходящему парню.

«Ты хороший друг, Синдзи. И пилот хороший. Только вот нельзя сочетать службу и дружбу», — подумала Мисато, после чего вошла в свой кабинет. Ей самой предстоял еще очень долгий разговор.

5: Общение