Вуаль. Крыло третье

— Красивые… Жаль. — Сказал я, дочитав объявление, кивнув парню, взяв обратный курс и пытаясь вспомнить, где я видел показавшееся мне знакомым одно из лиц.

Все три девушки с фото на стене, были учащимися Романовского лицея. Позавчера они все вместе отправились в ночной клуб, откуда бесследно исчезли, а через пять часов, под утро, случился пожар на стройке в паре, километрах от заведения, где произошла пропажа. Пожарная бригада прибывшая на место обнаружила три обгорелых женских трупа. Кто-то, вероятнее всего маг, привязал всех троих к свае при помощи арматуры, закидал деревянными поддонами и сжёг. Описания мелких деталей происшествия не было, но они мне не были особо нужны. На Фагрисе мне приходилось гореть несколько раз. Полученного опыта с лихвой хватает, чтобы считать смерть в огне одной из самых хреновых. Хоть этих троих я не знал, но настроение ухудшилось. Не сторонник я того, чтобы сжигать молодых девок заживо, да ещё красивых.

В конце объявления было сказано, что если кто-то располагает информацией, которая может помочь следствию, просьба обратится в деканат. Я их не знал, соответственно и информацией, что могла помочь никакой не обладал. Конечно, в моих силах было кое-что раздобыть, посетив место преступления и устроить сеанс с атминтисом, но у меня нет ни мотива, ни желания этого делать. Способности свои светить лишний раз, опять же. Меня попросту это не касается.

— «Оставим подвиги героям… Пусть они надрывают свои животы восстанавливая справедливость, воздавая злодеям по их злодейским рожам» — Твёрдо решил я, на секунду остановившись перед раздевалкой, вновь взглянув в сторону стендов, где толпились лицеисты. — «Я же, если буду где-то надрываться, то только, когда буду доедать последний кусок торта, который в меня уже не лезет, либо в кровати с какой-нибудь прекрасной девушкой. На другое я не согласен…»

Сразу после окончания моей мысли, внимание привлекли едва слышные всхлипы, стоящей возле решётки раздевалки девушки, в форменном кителе, широких бриджах и красных боксёрках на ногах, которая держала в руках лист с несколькими фотографиями, шмыгая носом.

— Или согласен…Ну, бля… — Вымучено протянул я одними губами, направляясь к раздевалке, где стояла Настя Ермакова, смутно догадываясь в чём дело….

Глава 7

Гостевой дом «Пилигрим»

— Старейшина! — С нескрываемым волнением в голосе воскликнул Яков, когда пожилой мужчина с глубокими залысинами вошёл в комнату, держа в левой руке большой коричневый чемодан. — Я уже начал волноваться за вас. Вы со вчерашнего вечера не отвечали на звонки….

— Верного слугу божьего любая беда стороной обойдёт. Не стоило беспокоиться. — Добродушно улыбнулся инквизитор Стефан, махнув правой рукой в которой была газета и какие-то документы.

— Вера ваша крепка, как всегда, отец Стефан. — Коротко поклонился молодой мужчина, решая доложить о своих успехах. — Я всю ночь работал по предположительным участницам ковена. Перебрал все сведенья о девушках и их родственниках. Вероятнее всего наблюдателями была допущена ошибка. До трёх поколений никаких ведьмовских проявлений не значится. Родовое древо чистое. Да, они магессы, но никак не ведьмы. У одной из них может предположительно быть пассивный дар, который никогда не разовьётся, но она не представляет никакой угрозы….

— Это уже не имеет значения. Пока ты сидел здесь, я обо всём позаботился, Яков. — Старейшина Стефан протянул мужчине свёрнутую пополам газету. — Теперь мы можем сконцентрироваться на более интересном деле, начав выявление и охоту на стреганку, так же уделить внимание её возможным потомкам.

— Инквизитор… вы… — Глаза иеромонаха Якова широко раскрылись, когда он взглянул на первую страницу газеты. — А как же доказательства?

— Они есть… Вот. — Так же добродушно сказал старый инквизитор, протягивая десяток фотографий.

— Колдовской фетиш из головы пса? Круг ритуала элементов? — Воскликнул Яков, после того, как пролистал фотографии, опустив глаза. — Отец Стефан, при всём моём уважении к вам… Им по девятнадцать, а одной двадцать… Они в силу своего возраста не смогли бы работать ни с колдовским фетишем, ни с кругом элементов… Отец Стефан….

— Верно, Яков, но думаешь слепых глупцов из Епархии это волнует? От нас им нужны результаты, иначе наш орден упразднят. Мы уже одной ногой на пороге к этому.

— Я буду вынужден доложить об этом….

— Иеромонах Яков, не доводи до греха, прошу. Подумай, что твоё слово значит против моего? Может оказаться, что ты потворствуешь в поганых ведьмовских делах. — Многозначительно заявил инквизитор Стефан, но видя, что решимость никуда не исчезла с лица Якова, отставив напускное дружелюбие, схватил парня за грудки, поднял как пушинку от пола, хорошенько тряхнув. — Приди наконец в себя, иеромонах! Мы не только должны бороться с ведьмами! Сейчас на весах лежит само существование нашего ордена! Не будь глупцом и открой глаза наконец!

Аккуратно поставив Якова на пол, старейшина утёр проступившую слюну в уголке рта, поднимая с пола рассыпавшиеся бумаги, которые он бросил в порыве гнева. Быстро выбрав нужные, приложив к ним пакет, что достал из кармана, он протянул их иеромонаху.

— Предстоит работа. Вот всё необходимое… Сейчас расскажу о деталях. — Начал быстро говорить инквизитор, полностью успокоившись.

— Фальшивые документы? — удивился Яков, заглянув в пакет. — Но откуда?

— А как ты думаешь мне удалось в одиночку разобраться с тремя ведьмами? — Подчеркнув последнее слово спросил старый инквизитор не ожидая ответа. — Мир не без добрых людей. Остались ещё благородные, которые верны праведным слугам матери церкви….

Романовский лицей

— Эй, Валькирия, кто обидел? Пошли его побьём… — Подошёл я к Насте, которая прикрывая лицо, повернулась ко мне, поспешно стирая слёзы, но это не помогало.

— Если ты по поводу нашего уговора, то в ближайшее время не получится, мне сейчас не до этого. — Шмыгая носом сказала Ермакова, стараясь спрятать заплаканные глаза. — Я не отказываюсь, не подумай….

— Оставь пока это. Вот. — Коротко сказав это, я протянул один из протеиновых батончиков, что остался у меня с последних закупок. — Пожуй сладенького, и расскажи, что случилось.

— Вера, она… — Подтвердила мои опасения Настя указав на фото, а я вспомнил, что видел эту девушку два раза.

Первый раз, я видел её рядом с Ермаковой, когда она приходила бросать мне вызов. Второй раз был на самом поединке, она крутилась рядом с Настей, исполняя роль её секунданта. Запомнил потому, что покойная девушка была и вправду красива, ещё и лицо доброе с мягкими чертами.

— Она была твоей подругой? — Ответ на вопрос был вполне очевидным, но задан он был лишь для отвлечения.

— Да, благ… Стас… Наши отцы хорошие друзья, и мы с детства дружи-и-или, а теперь…. — Запричитала Валькирия, пустив новую порцию слёз.

— Ну всё…Всё… Не реви только, Насть. Моя психика страдает от женских слёз. Иди сюда…

Раздвинув полы пальто, которое не успел снять, я обнял девушку, прикрыв ими со всех сторон, создавая чувство защищенности.

— Настя, послушай… Если вы были с Верой хорошими подругами, то она бы расстроилась, увидев как ты плачешь… Ей бы было грустно… — Взяв из рук девушки листок, я вновь прикрыл её полами своего пальто. — Пореви немного, и давай завязывай с этим мокрым делом.

Видимо из меня хреновая «жилетка», или Настя долго сдерживалась, а тут её прорвало. Даже те глупости, что я нёс, не помогали её успокоить.

— Мрази… Самих их сжечь. — Всхлипнула девушка, не поднимая головы. — Надеюсь люди отца найдут этих извергов, что сделали такое с Верой и девочками.

— Непременно. — Коротко согласился я, изображая уверенность, быстро прикинув, что если объявления появились в лицее, значит следствие в полной большой огновой заднице. — Так и будет, не сомневайся.

Пока пытался успокоить «грозную» ревущую Валькирию, моя бдительность ослабла, за что сейчас, кажется, наступит расплата. В боковом зрение появилась Мила в своём привычном виде, с пучком на голове и очках в чёрной оправе. Картина была явно двусмысленная. Если отбросить все детали, обстоятельства, понимание и здравый смысл, то сейчас Мила видела, как я обнимаюсь с другой девушкой.

По воле судьбы или её величества Удачи, Мила оказалась «не Жанной». Ревнивая Лисичка увидев такое устроила бы разнос, не ища правых и виноватых. Вместо этого, голубоглазая милашка подошла, и несколько секунд молча разглядывала нас, после чего слегка нахмурилась, недоумённо уставившись на меня своими большими голубыми глазами.

— Здравствуй, Стас. — Со свойственной ей лёгкой стеснительностью тихо поздоровалась Мила, поглядывая на Настю. — Что происходит? Это ты её чем-то обидел?

— «Спасибо мудрости атминтиса, что пролилась в этот уголок» — Поблагодарил я единственную высшую силу, в существование которой был наверняка уверен, и прежде чем давать объяснения, протянул Миле лист с объявлением. — Её лучшая подруга погибла. Пытаюсь успокоить. Как видишь, получается не очень.

— Я… Я в порядке. Извини, что со своими соплями к тебе кинулась. — Отстранилась от меня Настя, поспешно вытирая лицо, поглядывая на Милу.

— Как тебя зовут?

— Н-Настя. — Всхлипывая произнесла Валькирия, принимая от меня платок, кивнув в знак благодарности.

— А я Мила. — Стесняясь сказала племянница ректора. — Настя, разреши мне кое-что сделать?

— Валяй… — Апатично сказала Валькирия, после чего девушка шагнула к ней, несмело коснувшись указательным и средним пальцами лба Ермаковой, а в месте прикосновения, едва заметно блеснул эфир своим фиолетом.

— Так лучше? — Убрав руку поинтересовалась Мила, слегка улыбнувшись, с пониманием глядя на Настю.

— Лучше… — Растерянно сказала Ермакова, широко открыв глаза от удивления, перестав всхлипывать. — Что это было? Спокойно на душе стало…. Ты какая-то крутая магичка?

— Нет… — Стесняясь опустила голову Мила, отводя глаза, теребя левой рукой, локоть правой. — Наоборот… У меня не получается одна техника, которая должна моментально усыплять. Вместо снотворного эффекта она оказывает лёгкое успокаивающее действие, но длительное. — поспешила добавить Мила. — Я её на себя использую, когда сильно нервничаю… Вот, как-то так.

— Спасибо, недотрога… И тебе, Стас. — Ермакова утёрла остатки влаги с раскрасневшегося лица, легонько шлёпнув нас по плечам. — Пойду себя в порядок приведу, сейчас уже звонок будет, а вы тут со мной нянчитесь. Я сильная, я справлюсь….

— Мила, ты супер. Спасибо за помощь. Без тебя, даже не знаю, что и делал. — Поспешил поблагодарить я девушку, когда Настя отдалилась от нас на достаточное расстояние. — Как ты? Я интересовался твоим самочувствием у… дяди. Он сказал, что с тобой всё хорошо.

— Д-Да… Так и есть. Голова только на следующий день болела. — Запнувшись ответила Мила, а на её щеках появился румянец. — Приятно, что ты интересуешься мной. Очень… Сам как? Я мало что помню после того, как пошла в уборную. Всё как в тумане было. О случившемся потом, и о стрельбе, знаю только из рассказов телохранителей и дяди. Ещё это похищение… Я за тебя переживала.

— Как видишь, я живее всех живых. — Усмехнувшись, мой взгляд зацепился за большие настенные часы, висящие напротив раздевалки. — Мил, сейчас лекции начнутся. Давай я тебя провожу, заодно и поговорим.

— У меня в противоположном крыле аудитория…Три минуты осталось, ты опоздаешь. — Забеспокоилась девушка, но в её глазах сверкнуло довольство, от моего предложения, а зрачки расширились.

— Я ещё немного с тобой побыть хочу.

Стоило мне это сказать, как смартфон звякнул пришедшим на него сообщением.

— Не посмотришь? Может это важно. — Спросила девушка, на что я лишь улыбнулся.

— Подождёт… Всё подождёт, Мил. Идём….

Три минуты пролетели за мгновение. Не утерпев, наплевав на всё и всех, я взял девушку за руку. За это, наградой мне стал милый румянец, появившийся на её щеках и не менее милая кроткая улыбка.

— Стас, ответь мне, только честно. — Уже перед самыми дверями своей аудитории спросила девушка. — Извини, что скрывала… Ты теперь знаешь кто мой дядя и кто я. Скажи, ведь… — Мила сделала паузу, набираясь смелости. — Отношения между нами… Твоё отношение ко мне… Оно не поменяется?

— Такой ответ тебя устроит? — Погладив по щеке девушку, я привлёк Милу к себе, нежно поцеловав в губы, не переживая за конспирацию, ведь в коридоре уже никого не было.

— Вполне… — Пискнула засмущавшаяся девушка, глядя на меня двумя сапфирами глаз, через линзы очков. — Мне пора, Стас. До встречи.

Дождавшись, когда Мила скрылась за дверью, я быстрым шагом направился к своей аудитории, доставая на ходу смартфон. Сообщение, что было проигнорировано мной возле раздевалки было от Жанны и гласило следующее: «Мышкин, где тебя черти носят? Дуй в аудиторию немедленно!!!»

По контексту и трём восклицательным знаком в конце, становилось понятно, что в аудитории меня ждёт не показ прошлогодней коллекции купальников и не вручение огромного торта красотками в неглиже.

Оказавшись возле кабинета, прежде чем заходить, я использовал окулус, вглядываясь в стену, за которой начиналась аудитория моей группы.

— Ска! — Вскрикнув, чтобы избавиться от накативших эмоций, натянув каменную маску спокойствия, я остановился перед дверью, глубоко вдохнув и резко выдохнув, полностью успокоившись.

Широко открыв дверь, шагнув внутрь и прикрыв за собой, я вошёл в мертвенно тихую аудиторию, бросив нашему учителю по русскому языку Дмитрию Сергеевичу «В деканате задержали…», поднял взгляд на задние ряды, направляясь на своё место. Мой взгляд был суровее пятки огна, от чего градус напряжения в помещении начал увеличиваться.

Предусмотрительно не деактивируя окулус, в звенящей тишине, слыша всю полноту стука каблуков моих туфель, весело и зло улыбаясь, нарочито медленно начал подниматься по центральному проходу, чеканя каждый шаг, представляя будто давлю пустые черепа.

— Какой сюрприз… У нас пополнение. — Весело произнёс я в половину голоса.

Обведя взглядом по очереди, каждого из семи распутинцев, учтиво кивнув Доре, я переступил через «Кинетическую мину», выставленную Кроули, который сейчас был довольнее скверха после мессы, и энергично махал мне рукой, привстав со своего стула. Продолжалось это не долго, потому как Штайнер одним движением усадил своего соседа на место, впившись ему пятернёй в плечо.

— «Хреновое соседство, что не говори» — заключил я, проходя четвёртый с конца ряд, где расположились «академики». — «Прямо под носом уселись, ска».

По другому никак не сказать. Я сидел на втором с конца ряду, где сейчас находилась Жанна, лицо которой было мрачнее грозовой тучи. Помимо Лисички, в моей скромной обители адепта чистоты, было ещё одно маленькое дополнение. Видимо не только меня не устраивало соседство с «академиками», но и Зою, которая покинув третий ряд, сейчас сидела на втором, через мой стул от Жанны.

— Денёчек, дамы. — Улыбнулся я девушкам, и ещё одной маленькой мелочи, которая была заметна лишь в окулусе. — Одну минутку…Муха….

От угла стола, через метр от Жанны, невидимая обычному зрению, располагалась заряженная эфиром область, размером около трёх сантиметров с нечёткими краями. След от этого магического плевка, подсвеченного моим эфирным зрением, тянулся прямой дорожкой к левому уху Елены Виллермоз.

Зло усмехнувшись, подмигнув девчатам, которые начали оглядываться по сторонам и прислушиваться ища муху, мой палец указал на пустое место стола.

— Да вот же она! — Радостно воскликнул я, взяв короткий резкий замах, что есть силы ударив по магической мембране, видимой лишь мне.

Сразу после эха от удара на звук которого обернулась вся аудитория, раздался короткий крик, и глухой звук столкновения головы Елены-Алисы и деревянной крышки стола. Сидевшие по обеим сторонам от девушки Дора и Мэйли тут же встали, слегка приоткрыв рты от удивления. От головы княжны Виллермоз, потерявшей сознание в результате болевого шока, по крышке стола расходилась кровавая лужа, увеличивающаяся в размерах.

— Убил… — Коротко, нарочито громко сказал я, садясь между Жанной и Зоей, взглянув на своих соседок, которые широко открыв глаза наблюдали за происходящим.

— Шомполом в ухо… — Тихо шепнула Ушанка, хлопая ресницами, приоткрыв рот. — Кровищи, как со свиньи. — переведя удивлённые взгляд на меня, продолжая хлопать ресницами, Зоя поинтересовалась. — А она вообще живая?

— Более чем… — Выдал свою оценку случившегося, не упуская ни единой детали, продолжил наблюдать за развитием событий. — Мага её уровня не убьёт такое ранение, как разрыв барабанной перепонки, среднего и внутреннего уха. Возможна ещё контузия, но это вряд ли….

— Стас… Знаешь, мне её даже жалко. — Тихо сказала Ушанка, искоса посмотрев на меня.

— Мне больше нашего препода жалко, Дмитрия Сергеевича. — Я указала на лысого щуплого мужичка, который носился с телефоном возле кафедры. — Хороший мужик, но впечатлительный. Чую седины у него добавилось.

Служба дежурных медиков работала в Романовском лицее на первоклассном уровне. Не прошло и двух минут, как бригада «бледных» влетела в аудиторию. Елена тут же оказалась на носилках, а младший медперсонал убрал следы крови, будто ничего и не было.

— Мыыыыышкин… — Протянула Жанна, неотрывно наблюдая, как уносят Елену-Алису. — Что ты только что сделал?

— Если опустить все технические вопросы, то произошло нечто вроде сильного пневмоудара в ухо. — Не стал я вдаваться в подробности, протянув девушки переходник для флешки. — Возьми, Жаннет. Ты вчера так быстро ушла, что я тебе отдать забыл.

— А…Ага. — Немного растерялась Жаннет, видя, что сейчас шесть пар глаз «академиков» устремлены на нашу троицу. — И чего их к нам в группу всей толпой определили? Раскидали бы по группам….

— Так понятно чего. — Будничным тоном заявила Ушанка со знанием сути вопроса, прихлёбывая шампанского, ставя бутылку рядом со своим стулом, чуть не выколов мне пальцем глаз. — Из-за него. Я их разговор слышала возле аудитории.

Ушанка довольно задрала нос, создав такую интригу, что моя рука тут же легла ей на плечо, притягивая девчушку поближе.

— И что же ты слышала, вот этими большими ушками? — Потрепал я «ухо» несменного головного убора Зои. — Расскажи своему соседу по бараку….

— Что? Что? Пришли они своей зондеркомандой к ректору и заявили в один рупор, что хотят все быть в группе «А», поближе к «топу», чтобы пример с него брать и всяким премудростям учиться. Жополизы… Кошмарить они тебя будут, вот что….

— %?;;№*(?:%?%;№:*?(%?:?:(;??(- Грязно выругавшись на родном всеобщем, я прищурился, сверля спины усевшихся «академиков» злым взглядом. — Обложили, демоны….

— На каком это было? — Удивилась Жаннет, с интересом поглядывая на меня. — Явно не французский.

— Французско-матерный в моём личном диалекте. — Ушёл я от темы, нервно потирая руки.

— Кажется, тебя решили загнать в угол и устроить «райскую» жизнь ещё до «Разрешите представиться…» — Констатировала Жанна, следя за моей реакцией, но не злорадствуя, как делала это обычно.

— Солидарна с этой ржавой соской. — Вставила своё веское слово Ушанка, а мои пальцы оказались на её родном ухе.

— Теперь на «русском» скажи. — Елейным голосом попросил я Зою, многообещающе гладя ей в глаза, гаденько так улыбаясь.

— А что я не так сказала? Ржавая соска — это рыжая красотка, чего непонятного? Это вы тут басурмане. — Хмыкнув, Зоя отвернулась в расстроенных чувствах, демонстрируя обиду «лютую».

— Рыжая красотка, не сверкай глазами. Не хватало, чтобы вы мне тут разборки устраивали. — Пользуясь тем, что Зоя отвернулась, я погладил Жанну по бедру. — Не заводись, Лисичка. Игнорируй….