Помоги проекту - поделись книгой:
Михаил Харитонов
Золотой ключ, или Похождения Буратины. Часть 3. Безумный Пьеро
© М. Харитонов, наследники, 2021
© ИД «Городец», 2021
© П. Лосев, оформление, 2021
Иной раз поиск подходящего эпиграфа утомляет…
…и хочется обойтись без него вовсе, но при этом
всё же соблюсти собственный стандарт.
Приближается утро, но ещё ночь.
От автора
Дорогие читатели! В отличие от Первого тома и Второй книги романа (которые писались долго, но, по крайней мере, линейно — глава за главой, действие за действием), Третья часть устроена иначе. Она разбита на группы событий, происходящих в одно время ("чекпойнты") и дополнена "документами" — то есть текстами, имеющими отношение к теме. Писать по принципу "новое в конце" в этом случае невозможно. Поэтому автор будет при каждом следующем обновлении указывать, какие подглавки добавлены и куда именно.
29 марта. Серьёзно расширен CHECKPOINT— 6.
1 ФЕВРАЛЯ 313 ГОДА. Совсем новый CHECKPOINT-7.
1-2 ФЕВРАЛЯ 313 ГОДА. (начало марта) Основные дополнения — в CHECKPOINT— 3.
29 ЯНВАРЯ 313 ГОДА. Автор считает этот фрагмент полностью законченным и больше ничего туда добавлять не будет. Благодарю за понимание и терпимость.
АВТОРСКОЕ ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ
Прежде чем приступить к чтению, вы вправе спросить, куда подевались Третий Том и Третья Книга.
Честно говоря, тема эта мне тягостна. Но научная добросовестность и дискурсивная ответственность вынуждают меня всё рассказать, во всём признаться.
Как мог уже заметить любой проницательный читатель, — и лично вы,
С большинством из них у автора не было проблем. Даже по завершению работы над текстом он сохранил со многими самые дружеские отношения. Да чего уж там, обвыклись мы с ними.
Ну, допустим, не со всеми. Скажем, суслик Кокочка на автора за что-то обижен, а за что — не говорит. А вот зато крокозитроп давеча заглянул, принёс редкий китайский чай (он после смерти пристрастился к чаю, хотя любимый напиток большинства мертвецов — имбирный лимонад). Посидели с ним, о жизни поговорили — хорошо так, душевно… Намедни звонил кролик Роджер, просил книжку Зеленина "Статьи по духовной культуре. 1901–1913" — он её, оказывается, не читал. Ну а трилобиту из
Единственным, но очень неприятным исключением стал некий Сгущ Збсович Парсуплет-Парсуплёткин, недопёсок. Он пробовался на небольшую, но важную роль. Но в первой же сцене со своим участием повёл себя столь бесцеремонно и развязно, что я был вынужден был прекратить всякое с ним сотрудничество. На его роль был приглашён Напсибыпытретень, который отлично справился.
К сожалению, вместо того, чтобы с достоинством покинуть роман, недопёсок продолжал крутиться неподалёку, влазя в текст и вписывая себя куда ни попадя. Уж я гонял его, гонял. В конце концов мне это надоело, и я напустил на Парсуплёткина семерых песцов, которые отредактировали хулигана вусмерть. Подробное изложение этого эпизода имеется в Седьмом ключике, а предыстория — в Видении Пьеро, что в Томе Первом. Ну, в общем, сами посмотрите.
К моему огромному сожалению, на том дело не кончилось. Околев, Парсуплет-Парсуплёткин стал только мерзопакостней и приставучей.
Сначала он повадился гадить в комментариях. Я тратил огромное количество времени на то, чтобы вычищать из текста его бездарные реплики, оскорбительные приписки, наглые выпады и т. п.п.
И это были ещё только цветочки. Ягодки пошли, когда Первый Том отправили в типографию. В тёмную безлунную ночь недопёсок туда пробрался и залез прямо в печатную форму, скобейда! И нагадил! Причём подлейшим образом — то есть так, чтобы с первого взгляда как бы и незаметно было. Там словцо подгрыз, тут буквы переставил. Где-то вписал глупость. И вот таким манером изгваздал немало хорошего текста!
Полный список того, где и в чём мне это животное напакостило, я когда-нибудь опубликую в своих литературных мемуарах. Но чтобы вы понимали масштабы разрушений, кое-что приведу вотпрямща.
Извольте сами убедиться. В Главе 48 Парсуплёткин обозвал анклав Тортиллы "небольшим водоёмом" (это озеро Гарда небольшое? бугага!). В Главе 11 он поменял цвет левого глаза бегемота Пендельшванца с жёлтого на чёрный (ну не пидарас ли он после этого?). В Главе 12 поганец решил подпортить мою репутацию стилиста, написав, что лиса Алиса "непременно залюбовалась бы на круп цилиня", а у меня было — "залюбовалась бы крупом". В Главе 19 — придумал несуществующий артефакт Зоны "юлина коса". (Ну то есть упыри иногда так называют "ведьмину косу", но нам-то зачем розмовляти по-упыриному?) Пупицу Жанну Григорьевну он переименовал в Грегорьевну. За что она потом на меня обиделась, я перед ней извинялся, коробку конфет подарил, но всё равно ведь неудобно-то как вышло! И даже в библейской цитате он, сволочь, нарочно проставил неверную пагинацию! Поднялась у него лапа на Священное Писание!
С этого момента я понял: это так просто оставлять нельзя, надо это как-то прекращать. А то он мне и Вторую Книгу испортит.
Увы, Сгущ Збсович оказался не так-то прост. Напрасно я прельщал его колбасой, увещевал добрым словом и грозил арапником. На всё это он отвечал одним только хамством и невежеством. Дескать, ничего ты мне не сделаешь, я и так мёртвый. И на колбасу не повёлся по той же самой причине. К увещеваниям же он и при жизни-то был равнодушен.
За Второй книгой я следил очень тщательно. Даже в типографию звонил, предупреждал — вот, такие дела, недопёсок может залезть, вы уж там присмотрите, пожалуйста. Они были крайне недовольны таким гимором, но присмотреть обещали. И, в общем, присмотрели. Однако гадкое существо всё-таки как-то протырилось и сумело навредить. Не в таких масштабах, как в Первом томе, но тоже порядочно. Особенно обидно то, что на странице 28 первого полутома, на самой середине его, в слове "историческом" он отъел "м" и приклеил туда "ого". Получилось безграмотное словосочетание
Пришлось затевать сложную интригу. Я принялся за Третий Том, специально рассчитывая, что он и в него придёт свинячить. Когда же он на это повёлся, я заманил паршивца в длинное примечание, а потом утопил. Вместе с Третьим Томом, увы.
Это вообще целое дело было. В унитаз рукопись не пролазила, Москва-река мне показалась мелковатой, Волгу засорять не хотелось. Так что я решил топить недопёска во Внутренней Двине. Для этого пришлось совершить
Гадкий зверёк с тех пор не появлялся. Доскелся, падла!
Правда, и Третий Том погиб. Но это была необходимая жертва.
Что касается Третьей Книги, то я её честно начал. И написал даже несколько глав. Но тут в мои дела вмешалась Администрация. Которая и в Первый Том лезла, и во Второй Книге изрядно отметилась, но на сей раз совсем уж распоясалась.
Не знаю, что это за контора такая и что ей от меня нужно. Но жизненный опыт мне как бы подсказывает: все россиянские конторы с такими названиями работают примерно одинаково — запрещают и недопущают. Ну и эти туда же. То есть данное, с позволения сказать, учреждение регулярно лезло ко мне в текст и его цензурировало. Под разными предлогами или вообще без таковых. Например, из Второй Книги они целых одиннадцать страниц вырезали подряд. Одиннадцать! В других местах они тоже порезвились, но там я сумел хоть как-то прикрыть дыры в нарративе.
Я это к чему. Третья Книга вызвала у Администрации особенное рвение. Только напишу пару страниц, глядь — половина текста куда-то пропала, а внизу надпись: "УДАЛЕНО РЕШЕНИЕМ АДМИНИСТРАЦИИ. АДМИНИСТРАЦИЯ"[1].
Я пытался решить проблему. Я жаловался на произвол. Я писал, звонил, отправлял факсы и даже телеграфировал в разные инстанции. Но они, как это у нас обыкновенно бывает, старались от меня как-нибудь отделаться, не вникая по существу.
Районный участковый отказался принимать у меня заявление. В Союзе Писателей г. Москвы разопсевшие чинуши заявили, что я не их член и мои проблемы их не волнуют. В офисе Спортлото на Волгоградском проспекте меня отфутболили, в Роскосмосе — на хуй послали. И даже в наркодиспансере на улице Шверника — туда я пошёл от полнейшей безысходности — мне только справку выписали, что я не наркоман, а никакой реальной помощи не оказали.
Я уже готов был бросить всё это к чертям. И остался бы "Золотой Ключ" навеки незаконченным. Как "Бувар и Пекюше", как "Мёртвые души". Или даже как "Тайна Эдвина Друда". Во всяком случае, всё к тому шло.
Но свет не без добрых существ! Однажды утром в мои творческие грёзы вплыла небольшая жёлтая уточка. Которая дала несколько хороших советов.
А именно. Уточка порекомендовала Третью Книгу забросить, впредь же называть свою писанину Третьей Частью. Ну чтобы у Администрации соображалка заклинила. То ли это третья часть Второй Книги, то ли ещё что. Да и вообще, мало ли
Мне такие уловки не очень понравились. Но других вариантов у меня не было и я решил попробовать.
Не знаю, что конкретно сработало, но уточка оказалась права. Администрация унялась. Ну то есть иногда она появляется, но ничего больше не удаляет, ограничиваясь предупреждениями. Которые я уж как-нибудь переживу, решил я. И на всё плюнул, и погрузился в стихию сочинительства.
Ну а что из всего этого получилось, и получилось ли чего — то вам судить.
Чем сейчас занят крокозитроп. После окончательной смерти он попал на Страшный Суд первой инстанции, который, рассмотрев все его прегрешения, приговорил оного к перерождению в Норильске в 1988 году д. Х. Розан Васильевич счёл такой приговор жестоким и несправедливым и его обжаловал. Сейчас дело рассматривается в Страшном Апелляционном суде. По ходу разбирательств он вытребовал себе право на работу с документами, а также доступ к интернету и к Хроникам Акаши[2].По старой дружбе он иногда мне кое-что рассказывает — и я почерпнул из этих рассказов немало полезного.
Как мне помог трилобит. Очень он мне помог! Без него я бы вообще ничего не написал — ну или ковырялся бы с Первым томом до скончания века (своего, разумеется).
Дело было так. Когда я принялся писать Первый том "Буратины" и дошёл до сорок седьмой главы, мои соседи начали ремонт. Ну то есть с раннего утра и до позднего вечера у них там штробили стены, сверлили, стучали, грохотали и т. п. Как можно сосредоточиться на тексте, когда издают соседи-суки оглушительные звуки? Правильно, никак. Оставалось или отложить книжку и ждать конца ремонта — а это может ведь годами продолжаться! — либо спрятаться в тихое место. Только где ж такое найдёшь в современной Москве?
К счастью, я к тому моменту уже познакомился с трилобитом. В обмен на место в романе он любезно открыл мне проход в реализации одиннадцатого кола шестого отсечения моей эпохи. Тот мир очень похож на наш, только Ельцин не отрекался и умер на президентском посту где-то в 2002–2003, в зависимости от доли. У власти там в основном Кириенко. Хотя есть две ветки с Руцким, одна с Баркашовым и одна финско-казахская оккупация. Я предпочёл оккупацию, так как там интернет лучше работает. Но самое главное что: во всех ветвях в моём доме на месте сверлящих соседей проживает тихая бабушка. Моя же собственная квартира стоит пустой, так как в том отсечении я уехал с семьёй в Кёнигсберг, а московские площадя оставил за собой на всякий случай.
Тут работа пошла веселее. Если честно, то я практически переселился в::11:: +6, возвращаясь в своё отсечение только чтобы пообщаться с семьёй и издателями.
Да, кстати! Из-за этого произошла одна неприятная ситуация, на которую проницательные читатели — такие как вы,
Я не учёл, что в::11:: +6 было несколько другое прошлое, чем у нас тут. Разница в принципе небольшая, но ощутимая. Я её как бы замечал, но не особо беспокоился. Разве что интернет-реклама концертов Цоя (там он в большинстве вариантов жив и женат на певице Земфире) глаз резала.
Но вот чего я не учёл — так это того, что книжки в шкафах тоже были не совсем те, что в моей родной квартире. Ну вот как-то не подумал об этом. Привык, что бумага — вещь надёжная. И только обнаружив у себя на полке неизвестный мне роман Достоевского "Девочка" с предисловием некоего Болеслава Лёма, я что-то заподозрил. Поговорил с трилобитом, он мои подозрения подтвердил — да, книжки тут могут быть не такие, как в моём родном времени. Я бросился проверять. И выяснил, что научное исследование о курском соловье, томик Щуплова издательства "Плашкет" и даже сочинение Сталика Ханшикеева и Дмитрия Стешина "Кухня "арабской весны" (СПб.: Астрель, 2016. Серия "Военно-полевая кулинария") в нашей реальности не изданы! А я на них ссылался! Ну вот же блин! И что самое неприятное — Первый том к тому моменту был уже издан на бумаге, поздняк метаться.
Однако же, подумав и поговорив с трилобитом, я решил, что ничего такого страшного не произошло. В конце концов, я пишу для всех времён и народов, а книжки, на которые я ссылаюсь — реально хорошие. Глядишь, соответствующие авторы их когда-нибудь напишут и у нас (особенно это касается кулинарных сочинений). И решил не ограничиваться доступной в нашей реальности литературой. В конце концов: в моей молодости регулярно возникала ситуация, когда читаешь какую-нибудь статью, а там ссылки на американские или французские источники. Добыть которые было тогда ещё менее реально, чем нам сейчас — достать что-то из другой временной ветви.
Кстати: что касается книг из будущего. Послехомокостные сочинения мне таскал из хемульской библиотеки эпизодический чешуйник Франтишек Пших. Он буквально умолял устроить ему на страницах романа встречу с Моррой, чтобы вернуть себе читательский билет. Я его услышал и в Действии двадцать шестом их свёл. Старик был трогательно благодарен за это. И в знак уважения и дружбы исправно снабжал меня литературой. Благодаря которой я узнал множество важных для романа сведений, начиная с истории и политического устройства Директории и кончая обычаями поняш и хемулей. А вы думали, откуда я всё это взял?
Так что Пшиху я очень признателен. Несмотря даже на то, что он съел переплёт книги "Письма А.С. Суворина к В.В. Розанову" (1913 года издания, между прочим), соблазнившись крахмальным клейстером, на котором тот переплёт держался. Ну, что ж поделать, у всех свои недостатки.
Почему автор утопил Парсуплёткина во Внутренней Двине? Потому что — как же иначе? Ну сами посудите — не Волгу же матушку им паскудить? А вот Внутренняя Двина — самое то. В ней ещё и не такое топили.
Как я ходил по инстанциям и искал укорота на Администрацию. Ну да, всё так и было. Разве вот мелкая деталь: один знаток российских реалий мне написал, что, дескать, в Роскосмосе посылают обычно в жопу, а нахуй посылают в Роснефти. Даже и не знаю, что на это сказать: в Роснефть я не обращался. Но вполне допускаю, что какой-нибудь сотрудник Роснефти мог перейти в Роскосмос, и на него-то я и напоролся. Хотя ежели по чесноку — все они друг друга стоят, прохвосты! К предыдущему замечанию. Автор сначала написал "все они одним миром мазаны", но потом задумался. Во-первых, в таком случае пришлось бы писать "мѵром", тем самым напрягая читателя, которому пришлось бы лезть в Вики и читать про ижицу, а там бы он увлёкся юсами и псями, а роман бы мой забросил. Во-вторых, сотрудники Роснефти и Роскосмоса не любят, когда их чем-то мажут.
ПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ. Нас тут спрашивают: почему автор привязал к Третьему Тому именно Гроссмана. Отвечаем: автор не нашёл в своей библиотеке более тяжеловесного текста — а было нужно именно что-то тяжёлое и увесистое, чтоб грузило. Можно было бы, конечно, взять и посовременнее чего — Алексиевич там сочинения, Марии Степановой роман, или опус какого-нибудь лауреата премии "Большая книга". Но автор подобного добра дома не держит, а вот Гроссман с перестроечных времён завалялся.
PS. Кто-то предлагал уоллесовскую "Бесконечную шутку" привязать. Нууу, так себе идея: переводное обычно легко всплывает.
CHECKPOINT-0. ВЕЧНОСТЬ
Да, именно. Буквально на грани. Грань та — за пределами всего. А пределы всего пересекаются в единой, единственной точке. Которая держится на себе самой и держит всё остальное.
Чтобы это увидеть воочию, вам достаточно немного подрасти. Примерно до ста миллиардов световых лет. И слегка поправиться — на одиннадцать измерений.
Как это сделать? Ну, есть способы. Самый простой — стать божеством. Или обратиться к тому, кто уже стал. Но можно никем не становиться и ни к кому не обращаться, а погрузиться в сферу причин, проецируя себя на сферу следствий вышеописанным образом. Или… впрочем, подробности утомительны. Так или иначе, вы ведь уже сделали это, хотя бы в воображении? И сейчас находитесь на тринадцатимерной плоскости. Безжалостно-острой, как Зульфикар, как Скорпион Тринидада, как язык Альфонса Алле.
Отсюда Метагалактика выглядит подобной горе с сияющей вершиной, у подножия которой вы стоите.
Именно эту гору созерцают в своих виденьях великие мистики. Меру, Хара Березайти, Химиньбёрг, Куньлунь, Сердце Мира, Гора Демиургов, — это всё она, она. Сама Вселенная в своём настоящем обличье.
Но и тут есть нюансы.
Во-первых, сияние — вовсе не свет. Вы переросли электромагнитный спектр. Вы созерцаете колебания масс, волны гравитации, радугу тяготения. И сама гора — не вещество и не пространство. То, что за пространством и веществом — вот из чего она состоит.
И, во-вторых, вы напрасно думаете, что пребываете у подножья миров. На самом деле — всё наоборот. Тринадцатимерная плоскость — только внешняя оболочка бытия. Вся гора держится своей вершиной, именно она — суть и основанье всего.
Теперь поднимайтесь к этой вершине, а на самом верху — сдуйтесь. В смысле — уменьшитесь. Делайте это не хлопком, а плавненько. На какой-то миг вы снова станете человеком; постарайтесь миновать это состояние как можно скорее. Аккуратнее с субатомным уровнем! Остановитесь примерно на 10-33 метрах, не уменьшаясь далее. Вблизи планковских величин ваше тело теряет свойства локального объекта. Так что разница между сердцем, мозгом и желудком может исчезнуть, а она важна. Не Мирозданию (ему-то что?), но вам лично.
Что видите вы перед собою? Да всё то же самое, только вершина горы приблизилась. Но не стала отчётливее.
И опять вы видите золотой блеск. И опять же, не тот это свет, который вы помните по опыту своему, опыту человеческому, житейскому. Это Изначальный Свет, волны планковской длины, исходящие от Первого Неба.
О да, это оно. Прямо перед вами. Но войти в него вы не можете. Нельзя войти в точку, а Первое Небо — именно точка. Та самая, на которой держится всё. Бесконечно малый сгусток нераспавшегося Единого Поля, усыпальница Софии Пронойи.
Для себя самой она мертва. Но с точки зрения человеческой она живее всех живых. Ибо даже в мёртвом боге больше жизни, чем в живом человеке. Настолько же, насколько сам он живее дерева, камня, облака, под глыбой непрозябшего зерна.
Эту тень божественного бытия, продолжающую жить и действовать в нашем мире, мы зовём Софией Эпинойей, Последней Мыслью. И на неё уповаем, потому что на кого же ещё? Смерть и время царят на земле, а правды нет и выше. Но в Первом Небе отражается весь мир — и оно знает всё и обо всём. Даже о нас с вами.
Ах, как жаль, что мы не можем обратиться к ней напрямую!
А и правда? Делать-то что?
Вся надежда наша — на Аркону, рождённую в Первом Небе и сохраняющую с ним связь. Говорите с нею, а не с
Как обратиться к ней? Ну сказано же — есть способы. Самый простой — открыть свой разум Изначальному Свету. Или обратиться к кому-нибудь, кто уже открыл. Хотя можно ничего не открывать и ни у кого ничего не просить, а подняться до мира идей и оттуда транслировать своё посланье в мир энергий. Или… хотя к чему много слов? Суть вы уловили, не так ли? А подробности вам объяснит любой посвящённый маг 78-го уровня и выше. В общем-то, ничего сложного, всё у вас получится. Осторожнее только с идентичностью! Ваше "я" может ненароком раствориться в Изначальном Свете — а у вас, вероятно, другие планы на вечер.
Но, допустим, разум Арконы вас услышал. Что не означает — проникся вашими интересами и готов помочь. Проблемы смертных волнуют высшие силы не в первую очередь. В конце концов, именно Аркона сотворила
Но, по крайней мере, она может заинтересоваться тем, что у нас творится.
И вот сияние сосредоточивается!
Аркона видит галактику. В ней — скопление звёзд. Среди них — маленькую жёлтую звезду. Около неё — планету, именуемую
Снизойдёт ли Аркона до нас? Нет. Если бы это случилось, нас бы не стало. Ибо такова её сила, что нельзя ничему сотворённому быть там, где Она есть.
Но — смотрите, смотрите! — она посылает к нам вестницу, искру, тень тени своей. Хотя для нас даже эта тень тени подобна огню небесному.
И вселенскую тьму рассекает звенящая молния.
Про Галактику, Софию и т. п. Там вроде бы всё понятно. Добавим только, что Зульфикар — меч, Скорпион Тринидада — перец, Альфонс Алле — француз. Напоминаем также, что дуб — дерево, олень — животное, воробей — птица, Россия — наше Отечество, а смерть неизбежна, но вовсе не нужна.
Насчёт того, к кому обращаться. Если вы несчастны и пребываете в рабстве (как и большинство существ в нашем несовершенном мире), бесполезно обращаться к своему непосредственному хозяину. Скорее всего, он или материально заинтересован в вашем несчастье, или ему нравится смотреть, как вы мучаетесь. Особенно в том случае, если ваш хозяин поставлен именно затем, чтобы вас угнетать. И видит в этом свой долг и удовольствие. Ваша жалоба его порадует, и он даже примет меры, чтобы вы жаловались снова и снова. Но и только. Если хотите чего-то другого — попробуйте обратиться к хозяину хозяина или ещё выше.
Поделиться книгой: