Мета

— Примерно, — кивнула девушка. — Город раньше назывался Большой Шаск. Там осталось немало заброшенных многоэтажных зданий, где мы можем временно укрыться. Правда, в домах могут прятаться мутанты, а по улице шастать другие монстры…

— Это не проблема. Продержишься ночь?

— Да, тан. Я хорошо отдохнула и подкрепилась, поэтому смогу обойтись без сна какое-то время!

— Превосходно. Тогда двигаемся в сторону Красного Приюта.

Глава 5

— М-мы будем идти ночью? — пискнула девушка боязливо.

— Ночью лес прекрасен, — усмехнулся я, стоя спиной к Анне и проверяя созданную печать ночного зрения.

— А что у вас там светится, тан?

— Какие у вас есть выражения насчет излишне любопытных людей?

— М-м… не суй свой нос в чужие дела… — произнесла она уныло. — Меньше знаешь — крепче спишь…

— Советую следить за своим носом, — кивнул я, активируя созданную печать.

Окружающая реальность сразу осветилась пред моим взором. Цвета поблекли, конечно, но главное, что предметы легко различались.

— Поняла, тан…

Я проверил одежду и нож, осмотрел спутницу. Бледное лицо и судорожно осматривающие округу глаза-блюдца. Девушка все также была укутана в свое пальто, носила на голове теплую шапку, а в руках, одетых в вязаные варежки, она держала простреленную пулестрижем кастрюлю с кучкой мелких тушек внутри. В общем, производила забавное впечатление. Неизвестно, будет ли от нее польза в дальнейшем, но бросать на произвол судьбы доверившегося тебе серва не в правилах благородных танов.

— В какой стороне дорога?

— В той, — указала она направление.

Я двинулся вперед через лес, Анна засеменила следом, очень стараясь не отставать. Вскоре мы вышли на то, что когда-то давно было вполне приличной дорогой. Сейчас же литое каменистое полотно, которое местные называли “асфальт”, предстало в не самом лучшем свете: многочисленные рытвины, проломы, вымытый грунт и поваленные деревья. Изредка я видел в зарослях мелкую живность по типу бронеежей. Сверху пролетел шипокрыл, но мы его не заинтересовали.

Один раз я помог девушке забраться на крутой склон, подав руку. Спутница плохо видела в темноте, не обладала выносливостью или запасом эфира, но при этом упрямо тащила кастрюлю со съестными припасами. Как будто это последняя еда, которую мы сможем добыть.

— Спасибо, — вежливо откликнулась она.

Я не выпустил руку и приблизил ладонь к своему лицу, внимательно рассматривая. Кисть казалась худосочной и тонкой — детской, но при этом в ней чувствовалась сила. Рука крепкая и жилистая, принадлежащая явно не представительнице богемной элиты. Многочисленные мозоли на пальцах и ладонях говорили о том, что человек знаком с грубым трудом не понаслышке.

— Рука серва… — оценил я.

Анна вытащила свою ладонь из хватки:

— Вы часто говорите это слово, тан. Но что оно означает?

— Хм. Представителя низшего рода, обслугу.

— Наверное, из нашего языка подойдет слово плебей. Или плебс, если пренебрежительно во множественном числе, — пояснила “учительница”.

— Плебс? Я запомню.

Спустя час мы вышли к разрушенному мосту через не слишком широкую речку.

— Река Корса, — пояснила Анна.

— А Усть-Корса тогда…

— Да, город находится в устье реки, — кивнула девушка. — Там Корса разливается вширь, собирая воду с притоков и впадает в Балтику.

— Выходит, до Усть-Корсы можно доплыть по реке?

— Ну, ниже по течению стоит несколько плотин — гидроэлектростанции вырабатывали энергию городу. Хотя, ходили слухи, что они уже не функционируют. Помимо этого, в реке живет много страшных монстров, по сравнению с которыми лесные — это сущие котята.

— Понятно. Как ты перебралась на тот берег?

— Нужно идти в обход через лес. На старой дороге сохранился древний мост. Говорят, ему уже лет двести…

Мы свернули на тропинку и двинулись вдоль реки. В темных водах с помощью эфирного зрения я действительно замечал массивных обитателей. Ничего, с чем бы я не справился, но отбиваться от них на лодке может быть неудобно. Тут нужен грамотный водник или знаток местных гадов, умеющий их отваживать без борьбы.

Завидев впереди на тропе огромный силуэт, я остановился. Анна, старающаяся не отставать, ткнулась мне в спину со своей кастрюлей.

— А это еще кто такой?

— Ч-ч-что вы т-там в-в-видите?! — заикаясь, пробормотала девушка.

— Огромное водянистое существо, двигается медленно.

— Уф, все в порядке. Это королитка, они питаются растительностью. Мы собираем с них навоз, которым удобряем грядки. Такая огромная улитка размером со слона, питается травой и листьями, поэтому напоминает корову. Королитка. На зиму, как и многие, впадает в спячку. Весной стоит внимательно смотреть под ноги, потому что голодная королитка крайне злобная.

Мне перечисленные наименования местной живности ничего не говорили. Надо бы найти какую-нибудь энциклопедию или учебник. Анна говорила, что в городе остались книги.

— Не выглядит сильной, — задумался я. — Как это существо защищается от хищников?

— Никак. Королитка просто ядовитая. Один небольшой кусок на обед, и ты труп.

— Удобно.

Мы подождали, пока громадное животное уползет с тропы, и продолжили путь. Все листья и трава в месте прохода королитки были съедены подчистую. Затем мы вышли на заросшую лесную дорогу и переправились по частично обвалившемуся старому каменному мосту. Точно также по тропинке вдоль реки мы добрались обратно до главной асфальтовой дороги, но уже по другой берег.

— Вы ни разу не оступились, — буркнула сзади Анна. — Эх, хотела бы я себе такое же острое зрение…

— Его можно натренировать, — откликнулся я.

— Правда?

— Правда. Всего лишь каждый день в течение недели смотреть на солнце не моргая.

— Хм-м, но так ведь глаза можно испортить! — возразила девчонка. — Тан, вы надо мной издеваетесь?

— Немного.

— Блин! Тан, не надо так делать… Я ведь верю вам…

— С твоей доверчивостью должно быть непросто выжить в этом жестоком мире.

— Я не доверяюсь каждому встречному… — пробормотала она негромко.

Передвигались мы небыстро. Единственный спутник планеты под названием Луна спрятался за тучами, поэтому на земле наступила настоящая темень. Анна не могла поспевать за мной, постоянно запинаясь, поэтому я шел не спеша. Мне было любопытно рассмотреть особенности моего нового мира, в котором довелось оказаться. Суровые высокие хвойные деревья стояли по сторонам словно надменные всадники, встречающие вернувшихся из похода соратников. Лиственные деревья гнулись к центру дороги в поисках незанятого места под солнцем, а также упрямо прорастали сквозь рваные раны в асфальтовом полотне.

Анна начала сдавать, что и не удивительно. Брать у спутницы кастрюлю с припасами, дабы облегчить ей путь, я не стал, поскольку в незнакомой местности руки чародея или воина должны быть свободными. К счастью на горизонте уже показались большие бетонные коробки. По заверению девушки никто целиком город не контролировал — на это у местных не было сил. Лишь небольшая зона непосредственно вокруг лагеря охранялась и просматривалась.

Поэтому мы проникли в черту города без всяких проблем. Улицы были усеяны мусором, остатками искореженных или сгоревших остовов автомобилей — местных самобеглых повозок, работающих на горючем топливе, битыми стеклами и выломанными дверьми, упавшими стенами развалившихся строений, окосевшими столбами, разросшимся упрямым кустарником, слоем упавшей листвы. Местами прямо посреди проезжей части торчали высокие деревья. Казалось бы, всего семнадцать лет прошло, а такое ощущение, что несколько веков. Дорожное покрытие еще виднелось кое-где, но листья, пыль и грязь уже сформировали начальный слой почвы.

В основном встречались дома в пять или девять этажей стандартизированной формы. Кое-где высотные строения перемежались парками, малоэтажными жилыми постройками или торговыми комплексами, школами и прочими сервисами относительно развитой цивилизации, которая здесь когда-то была. Земля явно знавала лучшие дни.

— Как я понимаю, нас с тобой с распростертыми объятиями не примут в поселении.

— Это точно, — невесело заметила Анна.

— Тогда предлагаю где-нибудь основаться для начала.

— “Обосноваться”, - поправила она на автомате. — Я знаю одно хорошее место: рядом с торговым центром, который почти не освоен. Но в том районе все еще можно встретить мутантов в спячке или наткнуться на стаю гончих. Такие здоровенные псины-мутанты. Уже неясно, были ли они раньше обычными собаками или лесными волками.

— Особые способности? — уточнил я.

— Чудовищные клыки, способные прокусить толстую стальную пластину. Быстрые и ловкие. Мощное мета-поле, которое даже Красная Молния так просто пробить не в состоянии. Но шаровые электросгустки главы или открытый огонь гончие не слишком жалуют.

Описание меня не впечатлило, но стоило держать ухо востро.

Мы двинулись к южному району города, обходя жестяные автомобильные коробки и порушенные здания. Обилием красок, кажется, и при жизни город Большой Шаск похвастать не мог. Однотипные серые бетонные коробки, кое-где подкрашенные выцветшей ныне краской или обвалившейся цветной плиткой. Сразу вспоминается Гаррест-7, промышленно развитый мир, который всеми силами боролся с любыми архитектурными излишествами. Правда, там бетонная смесь имела желтоватые оттенки, но после недели командировки я на этот песочно-блевотный цвет повсюду смотреть уже не мог. В данном земном городе разнообразия в строительстве немного больше, но все равно выглядит уныло. По обычаям Империи такие типовые постройки не в почете. Хоть это оправдано экономически, особенно в таком холодном климате, но оказывает на сервов удручающее воздействие, побуждает их к недовольствам и бунтам.

— Стой, — поднял я руку.

Впереди мелькнуло несколько приземистых силуэтов. Я осмотрелся эфирным зрением и обнаружил, что нас уже обходят и сзади. Стая умело подкрадывалась к нам на расстояние прыжка.

Оглянувшись, я заметил неподалеку пропыленное транспортное средство. Дернув за ручку, мне удалось отворить дверцу, чьи петли издали дикий протяжный скрип.

— Лезь и не шуми.

Анна быстро закивала и залезла в машину. Я прикрыл дверцу и приготовился к бою. Твари осмелели и подобрались совсем близко, окружив нас со всех сторон.

— Не тратьте мое время, — произнес я раздраженно.

Звери никак не решались напасть. Возможно, спокойно стоящая цель, не думающая убегать, вызвала у них подозрение. Может, у тварей нечто вроде эфирной локации имелось, поэтому они понимали, что со мной лучше не связываться. Но наконец одна из гончих не выдержала. В полной тишине поджарое, но крупное тело, бросилось прямо на меня, сверкая желтыми глазами. Я усилил доспех, плеснул немного эфира в мышцы и повысил мощность активированного призрачного клинка. Гончая прыгнула, скаля свои клыки, и я взмахнул мечом. Разорвав мета-поле врага, уплотненный пучок энергии пронзил тушу в полете. Голова гончей и вторая часть тела упали в разные стороны, покрыв округу фонтаном крови и ошметков плоти.

Тем временем за первой сразу двинулись следующие особи. Две гончих попытались прыгнуть на меня с разных сторон одновременно. Одной я подставил руку в эфирном доспехе, второй засадил клинком прямо в голову и рассек ее на две половинки. Собачьи мозги разлетелись в разные стороны, и тварь рухнула на дорогу. Вторая, вцепившаяся в руку псина, яростно терзала ее, крутя из стороны в сторону. Но я предпочел пока что отвлечься на четвертого противника. Вовремя пригнувшись, я пропорол пронесшейся гончей брюхо и чуть не получил в харю скопищем вывалившихся потрохов. После этого я наконец ударил по шее висящей на мне псине и отделил песью голову от тела.

Еще одна тварь попыталась прогрызть дверцу автомобиля, в котором пряталась девчонка, с другой стороны. У нее почти получилось — гончая смогла просунуть голову в образовавшееся отверстие. Если бы она вместо бесплотных попыток достать цель расширила проход, Анне бы пришлось худо. Я спешно обошел авто и единым движением избавил мохнатое тело от неразумной головушки.

Еще два прячущихся врага, осознав, что с их товарищами из стаи случилось неладное, благоразумно покинули место боя.

— Кшерданг! — ругнулся я.

Массивная отрезанная башка гончей все также продолжала висеть на моей руке, плотно сжимая ее пастью. Мышцы зверя свело смертельным спазмом. Кое-как мне удалось разжать пасть и избавиться от сомнительной эстетичности наручника. На руке осталась пара отметин от клыков гончей.

— Не рассчитал с доспехом немного, — хмыкнул я.

Твари действительно могли прокусить почти все, что угодно. Их клыки источали специальную эфирную энергию, отчасти напоминающую мой призрачный клинок. Разве что мое заклинание значительно эффективнее и смертоноснее. Недаром над ним работали лучшие умы Гала-Империи.

Имп молчал, а значит клыки не несли в себе отравы. Я не стал создавать сложную лечебную печать, а просто плеснул на рану немного жизненного эфира. Пускай я не специализировался на целительстве, но любой боевой чародей обязан уметь справляться с ранениями. Повреждения стали быстро затягиваться, и я перестал обращаться на них внимание.

— Враги ушли, — сообщил я прячущейся в машине девчонке. — Не пострадала?

Выползшую из машины Анну немного потряхивало от пережитого ужаса:

— Н-нет…

Я же быстрыми и точными движениями вытащил из каждого тела павших тварей по ядру. Проверив свой так и не восстановившийся резерв, решил, что безопасность важнее удобства, и съел две штуки. Спустя некоторое время эфир пополнил личное хранилище, а остатки ядра покинули мой желудок естественным путем. Теоретически я мог бы и переварить данную массу, но на нейтрализацию токсинов бы ушло немало энергии. Не стоит оно того. Эх, без мест силы я, наверное, напоминаю какого-то одичавшего колдуна, который сам почти превратился в животное и грызет грязные ядра разного зверья. Однако иного способа быстро восстановить резерв пока что на горизонте не виднелось.

Спутница решила благородно проигнорировать момент с избавлением от остатков ядер, заметив:

— Вы отлично справились, тан! Раз-два, и все гончие без голов! Вы очень сильны.

— Я знаю, девочка. Свежевать гончих умеешь?

— Видела, как это делается… Все мясо брать или побыстрее закончить?

— Побыстрее.

Анна кивнула, достала свой потертый нож из-за пазухи и принялась споро свежевать туши. Вырезала самые сочные куски и бросала в кастрюлю, не выказывая особой брезгливости.

— Достаточно. Скоро рассвет.

Анна кивнула, подняла резко потяжелевшую кастрюлю и потащилась за мной. Следуя указаниям спутницы, мы дошли до южного торгового центра города с главным продуктовым магазином под названием “Семерочка”. Вывеска, которую я не мог прочесть, напомнила о грустном: мне еще предстоит местный алфавит и письмо изучать. Наружные витрины первого этажа здания были разбиты. Я решил повременить с осмотром строения. Торговый центр показался мне не лучшим местом для обустройства лагеря: большая площадь, множество подходов, лакомая цель для местных аборигенов.

В качестве временного места обитания избрал находящееся рядом стандартное пятиэтажное здание. Мы с Анной зашли в центральный подъезд и начали подниматься наверх. Некоторые двери квартир были выбиты или распахнуты настежь, другие закрыты наглухо. Местами валялись человеческие останки, кости, мусор и различная мебель. Бойня случилась много лет назад, поэтому все, что могло сгнить, давно сгнило, исчезло и выветрилось.

Каждый этаж я осматривал эфирным зрением. Через бетон аурный фон пробивался с трудом, но на третьем уровне я заметил небольшой отблеск. Скомандовав Анне держаться рядом и не шуметь, я отворил полуоткрытую дверь и проник в жилище. В одном из шкафов чуялось некое существо или человек в коматозном состоянии. По всей видимости, это и есть элхорг, впавший в спячку. Сожрал все вокруг и заснул в ожидании новой добычи. Однако точно определить, кому принадлежит аура: мутанту, человеку или зверю — не всегда просто, тем более я не знаток местных гадов.

Я приготовил клинок и резко отворил дверцу шкафа. Внутри него находилось скрюченное когтистое существо с вытянутой головой, в которой очевидно осталось очень мало человеческого. Аура элхорга начала разворачиваться, а сама тварь задвигала конечностями, отходя от долгой спячки. Разумеется, времени очухаться я ей давать не стал. Призрачный клинок легко срезал голову измененному, и шкаф оросился проклятой кровью. Я вздохнул. Если мы хотим здесь обосноваться, придется утащить тело подальше, иначе зловоние привлечет еще какую-нибудь голодную стаю. Пока что я вырезал ядро, а останки элхорга выбросил вниз из окна.

Следующие этажи были чисты. На четвертом обнаружилась незапертая квартира с целыми стеклопластиковыми окнами, прочной металлической дверью и банальным засовом. Ненадолго, но местное зверье такая преграда задержит. Анна отпросилась у меня и, рухнув на кровать в спальне, моментально отрубилась. Мне же пришлось заняться хозяйственными хлопотами, что я давно не делал и делать не любил. Но раз уж больше некому, придется мне самому обустраиваться. До родовых апартаментов, конечно, тесной клетушке с двумя жилыми комнатами очень и очень далеко. Одним словом — хата, как называют сервы свои соты.

Специальной печатью я почистил найденную ванную, а затем частично наполнил ее питьевой водой, сгенерированной из мета-вещества иным заклинанием. Пришлось, правда, снова глотать ядра, но я уже привык к нюансам земной жизни. В квартире нашлась неповрежденная большая кастрюля, и я переложил в нее мясо гончих. Пулестрижей пусть Анна свежует, мне лень. Костер разводить в небольших апартаментах, да еще и поблизости от чужого лагеря, может быть чревато. Так что я использовал соответствующую редко используемую печать, которую еле вспомнил. Само собой, на разогрев придется потратить немало эфира, но пока в запасе имелись ядра, можно не сильно экономить. В первую попытку чуть помещение не спалил, но во вторую удалось наладить правильную работу печати. Поставил я рабочий контур прямо на кухонную плиту, которая, судя по всему, подключалась ранее к газовой сети. Маленькие голубые язычки пламени взметнулись ввысь, и я плюхнул на огонь кастрюлю с водой и мясом. В одном из шкафчиков обнаружилась пачка засохшей соли, которую я быстро растолок ножом. Еда, конечно, не жалует нас разнообразием, но жить можно.

Подобные печати без материальной привязки являются по сути одноразовыми, поэтому их следует развеивать сразу после использования. Еда сготовилась, и я немного прошвырнулся по округе: пробежался по остальным подъездам, в которых завалил еще двух мутантов. Сброшенные на землю тела оттащил в одну из канав ближе к лесу.

Солнце встало над горизонтом, осветив заброшенный город человечий. Был в его одиноких усталых домах, выбитых стеклах и брошенной технике свой уникальный, провинциально-апокалиптичный колорит. Жить в таком месте не хотелось, а вот устроить охотничий рейд — вполне.