Кости и камни

Когда Анабель показала подруге свой дом, именно Винсент вызвался подвезти Офелию. Отчасти потому что он знал, Фредерик хочет познакомить сестру с Морган. Но отчасти ему хотелось просто узнать получше эту парочку, Офелию и Фэй.

– А вот Анабель о тебе рассказывала мало.

Винсент заметил, как Офелия кивнула:

– Я сама ее попросила. Мне не хотелось быть одной из тех подружек, о которых сплетничают.

– Ани явно не из сплетниц.

– Конечно. Но все равно неприятное ощущение, когда о тебе рассказывают, а ты даже не знаешь что. Как будто обсуждают за спиной.

– Ну, сама-то ты отлично слушаешь подобные разговоры.

– Мне интересны люди. А ты и Фредерик – все-таки не подружки Ани, о которых она сплетничает.

– Мне бы не пошло платьишко, это точно.

Девушка негромко рассмеялась. У нее был довольно тихий голос и такой же негромкий смех. Но все равно Винсенту казалось, он заполняет машину, будто запах духов… или ядовитый газ.

– А что изучала в колледже ты?

– Поступая, я выбирала между искусством и рекламой.

– Не очень-то схожие области.

– Ничего подобного. И та, и другая воздействуют на сознание людей, даже когда люди сами об этом не подозревают, – она помолчала секунду-другую и продолжила. – Ты ведь тоже занимаешься рекламой?

– В каком-то роде. Все рекламные контракты нашего издания на мне. Как и прочие вопросы связей с общественностью.

– Мне было бы интересно побывать в вашем издательстве.

– Возможно, однажды. Я так понимаю, ты выбрала рекламу?

– Нет, в итоге, как и Анабель, я выбрала английскую литературу. Искусство создавать реальность привлекло меня куда больше, чем способы воздействовать на нее.

Офелия замолчала, и Винсент сосредоточился на дороге. На той подземной стоянке он проговорил с Фэй всего минут пять, от силы десять, но все равно у него сложилось впечатление, что они с сестрой довольно различны – и это различие не только в цвете волос.

Они направлялись почти что в клуб Дэнни. Почти, но конечно, не совсем. Офелия указала адрес дома на соседней улице, сказав, что именно там Фэй снимает квартиру. Когда они остановились, белокурая девушка повернулась к Уэйнфилду:

– Ты не зайдешь? Пятый этаж. Раз вы знакомы, Фэй наверняка будет рада тебя видеть.

– Думаю, еще больше она будет рада видеть тебя одну.

– Как хочешь. Спасибо, что подвез.

Отстегнув ремень безопасности, Офелия нагнулась к Винсенту и поцеловала его в щеку, так невесомо, что он даже не сразу это понял. А потом выскользнула из машины и, подхватив свою совсем небольшую сумку с заднего сиденья, направилась к дому сестры.

2

Вопреки опасениям Фредерика, Морган быстро нашла общий язык с Анабель. Они сошлись на любви к викторианской литературе и актеру Эйдану Тернеру. Это было очень кстати, потому что буквально в понедельник Винсента в офисе встретила новость, что один из крупных рекламных партнеров решил пересмотреть условия контракта – а они вообще-то рассчитывали на билборды по городу чуть ли не с завтрашнего дня. Когда разъяренный Винсент отправился к Фредерику, чтобы рассказать «об этих говнюках», то встретил брата в коридоре. Тот шел сообщить, что печать нового выпуска задерживают.

Поэтому следующие дни оказались крайне насыщенными делами, и уделять время чему-то еще, даже думать о чем-то еще, было крайне проблематичным.

Но в итоге, рекламщики поупрямились, но приняли условия Винсента, а новый номер был благополучно отпечатан под руководством Фредерика. Морган принесла обоим братьям кофе, и они с удивлением обнаружили, что уже пятница.

– Это была безумная неделя, – Фредерик залпом выпил сразу половину бумажного стаканчика.

Винсент устроился на краешке его стола, болтал кофе и думал о том, что больше всего на свете ему сейчас хочется спать.

– Скоро будет не проще.

– С чего вдруг?

– Неужто я помню о делах, о которых забыл мой брат?

– Да ну тебя, Винс! Так что я забыл?

– Линдона Кросби.

– Разве уже сейчас?

– Именно так. Через пару недель. Линдон Кросби собственной персоной.

– Знакомое имя, – нахмурилась Морган.

– Еще бы, – вздохнул Фредерик. – Его дядя – крупный американский финансист, Линдон его единственный наследник. Но помимо банков у мистера Кросби еще и собственное издание. Мы проведем с ним деловую беседу.

– Он хочет издавать наши журналы в Америке?

– Пока что просто деловая беседа. Поэтому приезд Линдона Кросби никак не афишировался. Официально он здесь просто чтобы посмотреть Лондон. Ну, а неофициально проведет пару встреч.

– Звучит неплохо.

– Если б он не был занозой в заднице, – фыркнул Винсент. – Тот еще выскочка. Хоть и неплохо разбирающийся в финансах, в этом ему не откажешь. Посмотрим, насколько он хорош в издательском деле.

– Вы знакомы?

– Встречались как-то раз.

Кофе был почти допит, хотя Винсент так и не смог заставить себя полностью прикончить стаканчик. Фредерик посмотрел на это с удивлением, но брат только криво усмехнулся:

– Ты не представляешь, который это стакан кофе за сегодня. У меня уже вместо крови по венам течет кофе.

Морган с Фредериком собирались домой, как они знали, там Анабель и, кажется, гостившая Офелия. Но Винсент ехать с ними отказался, заявив, что у него есть еще кое-какое дело.

– Как хочешь, – пожал плечами Фредерик, – только пожалуйста, не вляпайся еще во что-нибудь.

На самом деле, план Винсента был прост и не предполагал «ввязывания». Просто услышав, что Офелия в квартире Уэйнфилдов, Винсент решил наведаться к ее сестре. И расспросить, наконец, подробнее об их исчезнувшем брате.

На самом деле, почти всю неделю это не давало ему покоя. Даже занятый рабочими вопросами, где-то на периферии сознания он продолжал размышлять о Тобиасе Джордане. Он и сам не мог бы сказать, почему его так задела и заинтересовала эта история – возможно, уж слишком живо она напомнила историю Лукаса. Или скорее, призрака Лукаса, от которого у Винсента до сих пор пробегал холодок по спине.

Он не хотел оставлять эти дела на завтра. Не собирался упускать шанс.

Припарковавшись недалеко от дома Фэй, Винсент с удивлением понял, что все еще помнит, что сказала Офелия: пятый этаж. Но все же приходить вот так без приглашения почти в ночи, Винсент не хотел. Он вытащил из кармана телефон, мельком глянув на часы. Почти половина первого.

Винсент нахмурился: скорее всего, Фэй уже танцевала у Дэнни, если только она не работает сегодня всю ночь. Если так, придется ее либо ждать, либо все-таки перенести встречу.

Телефон молчал гудками довольно долго, и Винсент подошел к темной витрине магазина. Он видел свой мутный силуэт, хотел было снять очки и посмотреть на себя как в зеркало, но в этот момент телефон щелкнул. Инстинктивно Винсент развернулся, смотря на окна пятого этажа и пытаясь угадать, какие из окон принадлежат мисс Джордан.

– Да?

– Привет, Фэй, это Винсент. Ты… занята сейчас.

– Нет. Не очень. Только вернулась от Дэнни.

– Я хотел поговорить с тобой. Могу я подняться?

– Ты внизу?

Занавески на одном из окон шевельнулись, и Винсент увидел темный силуэт.

– Ну, я поздно спохватился, что стоит сначала позвонить.

Фэй, кажется, улыбнулась:

– Что ж, мистер Уэйнфилд, ты знаешь, как удивить девушку. Поднимайся.

Сбоку что-то ударило в витрину магазина, тут же заголосила сигнализация. А стекло брызнуло во все стороны осколками. Винсент стоял к нему почти вплотную и запоздало попытался закрыться рукой с телефоном, но ощутил, как осколки больно впиваются в руку. Щеку ожгло, будто огнем.

– Какого черта?

Винсент крутанулся на месте, но в свете фонарей увидел только, как темный силуэт убегал куда-то во мрак. Похоже, кто-то решил подшутить и разбить витрину, но не рассчитал и сам испугался того, что вышло. Сигнализация магазина продолжала голосить, а Винсент с недоумением прикоснулся к своей щеке. Было больно, а на пальцах осталась кровь.

– Винс! – К нему подлетела перепуганная Фэй, выскочившая из дома. – Тебе нужно к врачу.

– Не говори ерунды.

Нахмурившись, Фэй внимательно его осмотрела.

– Похоже, твою руку спасла куртка, хоть ей самой и конец. А вот твое лицо меня пугает.

Сняв очки, Винсент поморгал.

– Давай поднимемся к тебе. Ты же не боишься вида крови?

– Когда-то я хотела стать врачом.

– Прекрасно.

Винсент крепко сжал зубы. Он старался терпеть, хотя было больно.

– Тихо, – пробормотала Фэй.

Он сжал кулаки, ощущая, как кровь из его рассеченной щеки капает на рубашку, впитывается в нее, доходит до кожи, неприятно ее касается. Все-таки не выдержав, Винсент застонал, когда руки Фэй, наконец, скомкали полотенце, которым она промывала щеку, и кинула его в раковину.

– Все, – сказала она.

Но щеку жгло, будто огнем, и смотря на полотенце в собственной крови, Винсент понял, что раковина начинает плыть у него перед глазами.

Он очнулся спустя какое-то время и не сразу понял, что лежит в постели, уставившись на беленый потолок. Ни он, ни жесткое, приятно царапающее кожу белье не было его, как и кровать. Винсент осторожно приподнялся, оглядываясь. И почти сразу увидел Фэй, входящую в тесную комнатку. На ней было длинное шелковое платье на китайский манер.

– Ты в порядке?

– Более-менее.

– Похоже, и не вспомнишь, как добрался до кровати. Сколько ты не спал до этого?

– Достаточно.

Фэй присела на постель рядом с Винсентом. Кровать протестующе скрипнула, но выдержала. Длинные пальцы девушки провели по щеке Винсента, куда до этого впились осколки. Он вздрогнул, но сейчас ощущал, что похоже, на месте порезов пластырь.

– Зашивать не пришлось, но шрамы останутся, – сказала Фэй.

– Надеюсь, они будут меня красить.

– Я все-таки думаю, стоило поехать в больницу. На всякий случай.

– Чтобы они всех переполошили? Ни в коем случае.

Фэй нахмурилась и опустила руку.

– Всех?

– Я о Фредерике, на самом деле.

– Твой брат? Ты не хочешь, чтобы он знал, что ты едва не остался без глаз? Или того хуже, если б осколки задели шею…

– Во-во. Поверь, у моего брата достаточно богатое воображение, он бы представил все ужасы сразу.

– Все равно же заметит, что в тебе кое-то изменилось.