Помоги проекту - поделись книгой:
Кина не ответила — поднялась на ноги и снова побежала вперёд, указывая дорогу.
Немало удивленный таким поворотом событий, я пожал плечами и пошёл следом за ней. Обиделась? Хм-м… Интересно на что?! Блин, и вот что с ними со всеми не так? Что на Земле, что здесь — одна и та же херня! Вот как нормальному мужику догадаться, что он сделал не так, особенно если он ни хрена, по сути, не делал?! Сами напридумывают какую-то хрень, потом замыкаются, а ты страдай! Да, понятно, что Кина лишь провожатая, но у кого ещё мне узнать, что вообще происходит в этом лесу? Сейчас, когда эйфория немного прошла, я думал ее как следует пораспрашивать, но вот же…
В таких ситуациях остаётся лишь одно: заговорить первым и сразу извиниться, пока собеседница не опомнилась. На Земле этот метод прекрасно работал, а значит, будет работать и здесь. От меня-то в любом случае не убудет, да и не хочется мне никого обижать. Женщины — существа ранимые, даже те, что бегают по лесу на четырёх лапах…
— Слушай, извини, если чем-то обидел, — вздохнул я, глядя на бегущую впереди оками. — Хотя бы объясни, что собственно происходит.
— Ты мог бы сказать, — мгновение поколебавшись, обиженно буркнула Кина. — Сделал из меня идиотку…
— Что сказать? — поморщился я. — Откуда я знаю, что ты почувствовала.
— На тебе же меток, как пчёл в разворошенном улье! Сару-сама, Старшая Сестра, и даже Воровка отметилась! — волчица сбавила ход и побежала рядом со мной. Обиду в её голосе сменили удивление с любопытством. — Где ты их всех успел повстречать? И за что они тебя все отметили?! Я ведь и не знала даже, что Хозяин Леса свободен…
— Это долгая история… — вздохнул я.
— Ничего, я послушаю, — Кина подняла взгляд, и посмотрела на меня как кот из старого мультика. — До источника ещё ведь идти и идти…
— Ну если ты расскажешь мне потом о госпоже и этом лесе…
— Ты разве никогда не слышал о кумо? — удивленно выдохнула оками и поспешно добавила. — Хорошо! Конечно, расскажу. Только я знаю немного…
Мой рассказ длился минут двадцать.
В подробности я не вдавался, но и ничего особо не скрывал. Не сказал только, кого во мне увидела Мика, и о своём разговоре с лисицей. Не знаю уж, укус это подействовал, или просто хотелось выговориться, но в какой-то момент я вдруг осознал, как меня достало скрываться. Нет, лишнего болтать, конечно, не стоит, с людьми тоже нельзя откровенничать, но Кина не человек. Так сложилось, что ёкай мне гораздо ближе, чем люди, и тут уж ничего не поделать.
Реакция оками была ожидаемой. Волчица бежала молча, поджав уши, и лишь иногда поднимала на меня ошарашенный взгляд. Со стороны это выглядело забавно. Наверное, точно так же я смотрел на Мику в момент ее первого обращения, и вот — обратная ситуация.
— … а потом я разглядел паутину и решил подождать демонов за деревьями, — закончил я свой рассказ и, пожав плечами, добавил: — Дальше ты вроде бы знаешь…
— Так это
— Нет, не
— Понятно… Но я и подумать не могла, что эти твари уже добрались и сюда, — в голосе оками мелькнула неприкрытая злоба. — Я рада, Таро, что ты пережил нападение, но впредь тебе придется быть аккуратнее. Постарайся больше не выходить в лесу на открытые пространства.
— А кто хоть это был? — поморщился я.
— Порождения Сэта, — с ненавистью прорычала оками. — Ты спрашивал меня про лес? Так вот, он изменился семь лет назад, после того как тут появился храм этой змеиной мрази. Заклинания Хозяйки Леса сдерживают Тьму, но она все равно расползается.
— Как это «появился храм»? — хмыкнул я и перевел взгляд на волчицу. — Его же, наверное, кто-то построил? Икуда в таком случае смотрела ваша Хозяйка?
— Ты что же не знаешь? Ах да, память… — волчица грустно усмехнулась и опустила взгляд. — Храм Сэта вылез из-под земли. Такое случается, когда появляются бреши в защите. Нижний Мир он же где-то внизу, вот и…
— Получается, эти твари прилетели из храма?
— Да, — не поднимая головы, вздохнула волчица. — Служителей там нет, но, возможно, где-то есть проход в Нижний Мир, откуда и появляется всякое. Лес, конечно, сопротивляется, и даже вокруг храма продолжают расти деревья, но Тьма изменяет живых. Это происходит внезапно и может случиться с любым. Только за прошедший год стая потеряла пятерых…
— И как это произошло? Они умерли?
— Нет, — снова вздохнула волчица. — Двое братьев превратились в чудовищ и бросились на своих. Ёкай обратить не так просто, но если это случается, то убить их потом очень сложно. Тьма коварна, поэтому мы стараемся обходить храм стороной. Да, в небе ночью часто появляются крылатые твари, но так далеко они не залетали никогда.
Хм-м… Интересно… Но теперь хоть понятно, почему самураи не решились ехать по лесу ночью. Дорога — место открытое, а храм этот, скорее всего, находится где-то неподалеку. Из-под земли вылез, ну да… Я словно не в сказку, а в Голливуд какой-то попал с его спецэффектами…
— Слушай, а что с госпожой? — выкинув из головы образ вылезающего из-под земли храма, я поправил в руках тело раненого и снова посмотрел на оками. — Кумо… Кто она и как ее имя?
— Настоящего имени госпожи не знает никто, — мгновение поколебавшись, ответила Кина. — Кумо или дзёро-гумо — это пауки оборотни. В человеческом обличье они всегда предстают в облике женщины и предпочитают жить среди людей. Я не знаю, по какой причине госпожа решила вернуться в лес, но, возможно, пришло время продолжения рода. Полагаю, что ты ей в этом очень помог.
— Я?! Помог?! Да мы же с ней вроде не…
— Успокойся, — скосив на меня взгляд, усмехнулась волчица. — Тут дело в другом. Чтобы отложить яйца, такой, как она, нужна прорва силы, а ты в этом поспособствовал.
М-да… Ну, хорошо хоть так. Я облегченно выдохнул и улыбнулся. Нет, конечно, с девушкой я еще бы смог, она ведь очень даже красивая. А зубы… — ну и плевать! Я тут уже и не такое увидел. Мысленно представив свою спасительницу, я так же мысленно ее раздел, вздохнул и снова улыбнулся. Блин, вот какая разница, кто и в кого превращается? Главное, что в человеческом облике они такие, что закачаешься.
В лесу тем временем стало заметно светлее. Небо на востоке порозовело, начал накрапывать дождь. Блин, мог ли я раньше представить, что буду вот так вот идти по лесу, мысленно разговаривая с огромной белой волчицей? И пошли на хрен все психотерапевты Земли… Ментальное общение, как выяснилось, это что-то сродни разговору в канале. Только голос звучит гораздо живее и гуще. А кумо… Моя спасительница, наверное, может общаться на расстоянии? Ведь как-то она позвала мою провожатую?
— Да, Таро, могу… — прозвучавший в голове голос заставил меня вздрогнуть.
Я машинально огляделся по сторонам и хмыкнул:
— Ты что же, можешь читать мысли на расстоянии?
— Нет, не могу, — в голосе кумо мелькнула ирония. — Но ты представил меня и связь появилась.
— Хм-м, — немного смутившись, я усмехнулся и произнёс: — Спасибо тебе, госпожа…
— И тебе спасибо, Мунайто, — тихо засмеялась в канале кумо. — Запоминай: ты должен лечь в источник так, чтобы вода доходила до горла. К вечеру уже будешь здоров.
— А мой товарищ? Источник сможет вылечить и его?
— Да, — после недолгой паузы ответила кумо. — Сила Милосердной способна разгонять Тьму. Положи его в воду и дождись, пока он очнётся…
— Спасибо, госпожа!
— Меня зовут Хитоми, самурай, — снова засмеялась кумо. — Прощай и помни, что желания когда-нибудь становятся явью…
М-да… Интересно, на что это она намекнула? Хотя… Не хер строить из себя пуританина, если ты им никогда не являлся. Да и совсем не факт, что до этого «когда-нибудь» я все же доживу…
Глава 5
Источник Каннон со стороны напоминал лужу. Большую, чистую, густо поросшую по краю травой. Глубина — не больше, чем в ванной, дно песчаное и утонуть тут не получится даже при желании. Рядом с источником росло здоровенное дерево, возле которого у самой воды стояло деревянное изваяние Милосердной Богини. Примерно двухметрового роста, грубо вырезанное, но очень хорошо узнаваемое. Такое же, но чуть меньше, стояло в святилище, где командовал Кенджи…
— Каннон когда-то была хозяйкой нашего леса, — голос Кины оторвал меня от невеселых воспоминаний. — Этот источник память о ней, и пока стоит лес, он не иссякнет.
— Странно… — положив на траву князя, я размял затёкшие плечи и, обернувшись, посмотрел на оками. — Если это святилище, то почему здесь никого нет? Ведь если этот источник исцеляет….
— Ёкай редко нуждаются в исцелении, — спокойно пояснила волчица. — А кроме нас никто не может почувствовать силу этого места. — Она подошла к воде и, обернувшись, поинтересовалась: — Ты знаешь, что нужно делать?
— Да, — кивнул я. — Госпожа рассказала.
— Хорошо, — волчица подошла и ткнула меня головой в бок. — Лечись, Темный! Вечером я принесу вам еду.
Сказав это, Кина скрылась в кустах, оставив меня наедине с моими проблемами.
«Ну вот…», — я проводил ее взглядом, вздохнул и с сомнением огляделся. Весь день провести в воде — такое себе занятие, но делать-то все равно нечего. Нет, я по-прежнему чувствовал себя превосходно, но не знаю, как долго это продлится. Раз так, то с лечением тянуть не стоит, но сначала…
Остановив взгляд на изваянии Милосердной Богини, я некоторое время смотрел в ее спокойные глаза, затем подошел и, низко склонив голову, произнес:
— Спасибо, Госпожа, что участвуете в моей судьбе! Простите, но ваш оберег я сохранить не смог. Мне очень жаль…
И правда жаль… Оберег Кенджи спас нас от заклинания Кимуры, и я не знаю, где он сейчас. Остался в том непонятном месте, где сюго принял свою последнюю смерть, или его сняли с меня Ясудо? Как бы то ни было, концов уже не найти, и мертвых тоже не спросишь. Нет, я не думаю, что богиня меня услышит, но вдруг… В этом мире, где боги реальны, случается всякое. Пусть она хотя бы знает, что оберега я лишился не по своей воле. А то мало ли… Еще ведь обидится. Женщины — они такие…
Простояв со склоненной головой чуть больше минуты, я кивнул изваянию и вернулся к раненому. Сняв с Нори пояс вместе с мечом, оставил их возле дерева, а самого князя прямо в одежде положил в воду. Пусть лучше так. Ничего страшного — полежит и, глядишь, не растает, а одежду потом можно и просушить.
Так, ладно, с этим вроде бы все, пора заняться собой. Я огляделся в поисках нужного места. Разделся, разложил на траве одежду и, положив меч так, чтобы он был под рукой, по горло погрузился в прохладную воду.
Со стороны это попахивало идиотизмом. Два парня в луже: один в одежде второй по горло в бинтах, и все это посреди леса. Впрочем, смотреть тут на нас вроде бы некому, так что можно особо не заморачиваться. Лечебные процедуры ведь и похуже бывают. Вспомнить хотя бы зубного врача или, упаси боже — проктолога…
Лежать в воде было скучно, особенно в моем состоянии. Спать не хотелось совершенно, да и как-то стремно засыпать в лесу, даже днем. Чтобы хоть чем-то себя занять я решил подумать о своих дальнейших планах, и в этот момент меня накрыло… Эйфория вдруг как-то резко прошла, перед глазами все поплыло, грудь защемило от боли, на тело навалилась усталость, и я почувствовал, что умираю. Паника на миг захлестнула сознание, но сопротивляться не было сил. Чтобы хоть чуть успокоиться, я протянул свинцовую руку и положил ладонь на рукоять меча. Викинги умирали с оружием в руках, так почему бы и мне не последовать их примеру?..
Я проснулся, когда солнце уже клонилось к закату.
Открыл глаза, огляделся и со вздохом покачал головой. Ну, вот вроде и все… Экспрессом к выздоровлению часов за двенадцать. Местная медицина — это, конечно, что-то с чем-то, и никаких тебе капельниц с реанимациями. Кому рассказать — не поверят. На Земле, в смысле, не поверят, а тут вряд ли кто удивится. Ночью получил несовместимые с жизнью ранения, а к вечеру здоров, выспался и разве что немного замерз.
Выбравшись из воды, я скосил взгляд на все еще спящего Нори и коротко размялся, разгоняя по жилам кровь. Эйфория прошла, но ощущения шикарные! В теле необычная легкость и скорость реакции словно бы подросла. Выполнив пару комплексов упражнений, я вспомнил о «бинтах» и попытался их размотать. Провозился не меньше получаса, а когда мне наконец удалось снять повязку, надолго подвис, рассматривая материал. По ощущениям — какая-то странная смесь капрона, резины и шелка. Приятная на ощупь и невероятно прочная на разрыв. Выкидывать такое у меня не поднялась бы рука, поэтому я обмотал бинт вокруг пояса и, только после этого, рассмотрел полученные повреждения.
Ничего нового не узнал: шесть белесых пятен на теле и длинная царапина на плече. Думаю, на Земле мне с одним только плечом пришлось бы валяться в госпитале не меньше месяца, но в сказках все по-другому. М-да…
Усмехнувшись, я быстро облачился в свои рваные окровавленные тряпки, повязал пояс. Без порошка кровь бесполезно отстирывать, зашивать одежду мне нечем, поэтому похожу пока так.
Повесив на пояс меч, посмотрел на спящего князя и, пожав плечами, направился к статуе Каннон. Обойдя по кругу источник, я приблизился к изваянию, поднял взгляд и замер, чувствуя, как по спине побежали мурашки.
Нет, за время моего беспамятства ничего не изменилось. Богиня все так же стояла со спокойным лицом, согнув руки в локтях и обратив ладони так, словно держала в них огромную чашу. Все так… но на правом запястье Каннон висел знакомый деревянный диск с небольшим иероглифом.
Жесть… Она все-таки меня услышала! Услышала и решила помочь…
— Спасибо, Госпожа! — низко склонив голову, прошептал я. — За исцеление и за память о друге. Я не из этого мира, и не знаю, как благодарить богов, но…
— Деяниями! — эхом пронеслось у меня в голове. Я вздрогнул и задержал дыхание, пытаясь сообразить, послышалось мне или… — Мунайто… Твоя судьба пока не ясна, но если ты не сойдешь с Пути — этого будет достаточно. Вот… Он поможет тебе в войне с Тьмой…
В следующий миг, изваяние зашевелилось! Каннон шагнула вперед и надела оберег мне на шею.
— Да, Госпожа! — прошептал я и, прижав диск к груди, поднял взгляд на стоящую передо мной богиню.
Статуя исчезла, превратившись в хрупкую светловолосую женщину средних лет. Печальное лицо, распущенные волосы, белоснежное платье и плащ с капюшоном… Она словно сошла с иконы и чем-то напомнила мне мою мать.
Сложно описать словами, что в этот момент творилось в душе. Благоговение, боль, желание соответствовать и готовность умереть… Еще там, на Земле, мне казалось, что я никогда не пойму верующих, но вот же…
— Позаботься об этом мальчике, — эхом прошептала Каннон и указала рукой на лежащего в луже князя. — Он должен живым добраться до Ки. Это важно…
— Как скажете, Госпожа, — кивнул я, приложив к груди правую руку. — Если будет надо, я его туда донесу.
— Не нужно нести, он скоро очнется, — богиня улыбнулась одними губами, положила ладонь мне на плечо и, привстав на цыпочки, коснулась губами правой щеки. — Прощай, самурай…
— До свидания, Госпожа, — произнес я в пустоту. Затем вздохнул и с силой провел ладонями по лицу. М-да…
Изваяние богини снова стояло на прежнем месте, оберег висел на груди и, возможно, мне все это приснилось? Ну да… Лежу я сейчас на койке в «Бурденко»[1], а все это вокруг меня происходит… Хотя нет, вряд ли. Сумасшедших там вроде не держат, и, кстати, да… — еще бы интересно было узнать, зачем богине понадобился князь? Он тоже как-то во всем этом замешан?
Словно услышав мои мысли, Нори пошевелился, открыл глаза и удивленно оглядел лужу, в которой лежал. В следующий миг лицо князя вытянулось, он вскочил, подняв целую тучу брызг, закачался и едва устоял на ногах. Махнув вдоль пояса рукой, не нашел рукояти меча, в панике огляделся и тут наши взгляды встретились.
— Добрый вечер! — сдерживая улыбку, кивнул ему я. — Хвала Каннон, вы снова здоровы!
— Ты?! — глядя на меня поморщился князь. — Таро… Лисий Хвост? Что за дерьмо тут творится?! Куда подевался этот ублюдок, и почему мы в лесу?! Где все мои люди?!
Дождавшись, когда вопросы закончатся и, понимая состояние парня, я решил начать с самого позитивного:
— Большая часть ваших людей сейчас в Сато. Полагаю, они решили нанести ответный визит Кимура. Что же до всего остального… В тот день вы потеряли сознание и господин Сасаки решил отвезти вас в Ки. Поскольку я тоже был без сознания, меня решили захватить с собой. Вчера вечером отряд остановился возле Мрачного леса. К тому времени я уже пришёл в себя.
— И что?! Где все? — выбравшись на траву, непонимающе вопросил князь. — Почему нас оставили?!
— Они все погибли, — со вздохом пояснил я. — Ночью на лагерь напали
— Самурай, а у тебя с головой все в порядке? — Нори приблизился и внимательно посмотрел мне в глаза. — О какой лодке ты говоришь?! И если даже она была, то почему мы с тобой сейчас здесь? Это ведь Мрачный лес? Так?
— Да, — кивнул я, — Мрачный. Лодка была, но примерно через два часа плавания её перевернула какая-то рыба. Поскольку это не привело вас в сознание, я решил добираться к источнику Каннон, и вот мы здесь…
— Да, конечно, — Нори кивнул, обвёл взглядом окружающий лес, задержал его на изваянии богини и снова посмотрел мне в глаза: — Ты знаешь, Таро… В детстве служанка часто рассказывала мне истории о великих воинах древности, но такого не могла придумать даже она. Дай руку! — князь шагнул ко мне, протянул раскрытую ладонь и, дождавшись, когда я выполню требуемое, приказал: — А теперь поклянись именем Милосердной, что говоришь правду. Здесь, в её святилище, я легко распознаю ложь.
— Клянусь именем Каннон, что все, рассказанное мной, чистая правда, — глядя ему в глаза спокойно произнёс я и почувствовал ладонью легкий укол. — Если нужно, я могу повторить свой рассказ…
— Нет! — Нори смертельно побледнел и отшатнулся. Потряс головой, мазнул по мне невидящим взглядом и нетвердой походкой направился к статуе.
Опустившись возле изваяния на колени, он сложил руки перед грудью и замер, низко склонив голову.
Со стороны казалось, что парня хватил удар, но дышал он вроде бы ровно, да и двигался хоть и медленно, но нормально.
Не понимая, что происходит, я пожал плечами и отошёл метров на десять в сторону, чтобы не мешать князю молиться. Да, наверное, в рассказанном мной приятного мало. Приложили Тьмой, погибли телохранители, сам едва выжил, но все равно реакция странная. Выжил же вроде, радоваться надо, а он…
Князь молился минут пятнадцать, затем встал и с решительным видом подошёл ко мне. В глазах — ни тени растерянности, взгляд уверенный, и я уже хотел было порадоваться, но как выяснилось, ошибался.
— Таро Лисий Хвост! — Остановившись в трёх метрах напротив, официально произнёс он. — Я благодарю тебя за спасение, а сейчас ты должен выполнить мой последний приказ!
— Слушаю, — нахмурился я, чувствуя нехилый подвох.
— Ты должен меня обезглавить! — уверенно произнёс князь. — Сам я этого сделать, увы, не могу.
М-да… Вот что мне так везёт на идиотов и психов? Наката ведь говорил, что самоубийства тут не в почете, но мне бы, дураку, уточнить…
— Простите, господин, а чем вызвано такое желание? — уточнил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Затем кивнул на статую и добавил: — Это она вам посоветовала во время молитвы?
Поделиться книгой: