Кикимора из фитнес-центра

Испугался Сёма, не хочется ему, чтоб его кассирша Светлана Петренко на кассе пробивала. Стоит рядом с мамой, притих.

– Давайте я просто за него заплачу, только пробивать не надо, – не меньше Сёминого перепугалась мама.

– Так не положено. У нас кругом камеры. Вы мне говорите – это Сёма. Я вам говорю – это свёкла. А на самом деле могут вообще конфеты «Марсианка» оказаться. Кассовый аппарат не обманешь. Кладите вашего Сёму, то есть вашу свёклу, на ленту, сейчас пробивать будем.

Делать нечего, пришлось Сёму на кассу укладывать. Едет Сёма по кассовой ленте рядом с йогуртом и сельдереем, а самому страшно: что сейчас будет? Вот уже кассирша Светлана Петренко йогурт пробила, сельдерей, теперь и до Сёмы-свёклы очередь дошла. Стала тогда кассирша по Сёме кассовым аппаратом водить, штрихкод искать. А он, паразит, никак не считывается.

– Пойдите другую свёклу завесьте, – предложила маме кассирша. – А эта пусть здесь останется, мы её потом на склад заберём и там перевесим.

Сёма лежит на ленте, лица на нём нет:

– Как это другую свёклу, а я? Мне же домой надо.

Мама задумалась. Другая свёкла носиться по магазину не будет, из другой свёклы можно и борщ сварить, и винегрет сделать, и даже «селёдку под шубой». Только селёдки нет. А так – 45 рублей заплати, а получишь всё того же Сёму. Который в магазине балуется.

Но это мама только подумала, а сама за другой свёклой не пошла. Потому что не любила она ни борщ, ни винегрет, ни «селёдку под шубой». А любила она только своего Сёму, который хулиган.

Продиктовала мама кассирше Светлане Петренко штрихкод по циферкам. А Светлана Петренко выбила чек:

Мама расплатилась, а Светлана Петренко уже хотела Сёму в пакеты упаковать, но мама отказалась. Потому что мама на кассе пакеты никогда не брала, чтобы окружающую среду защищать. Для продуктов у мамы с собой всегда была сумка из ткани. Но поскольку Сёма в эту сумку не влезал, пришлось ему из магазина домой идти пешком, без пакетов и без сумки. В общем, почти как обычно. Только с этикеткой от свёклы.

Мама шла с Сёмой, тот молчал. Потому что свёкла, которую из магазина несут, всегда помалкивает.

«Вот как хорошо, – думала мама, – сын-то послушным стал, не будет больше в магазине баловаться. Этот урок ему на пользу».

А Сёма молчал, потому что думал:

«Что же такое «в т. ч. НДС 18 %», что же?»

Стоматологи

Два очень страшных стоматолога работали в кабинетах напротив. И у каждого в кабинете на столе стояла башня. Не просто башня, а башня из удалённых зубов. Стоматологи постоянно соревновались, у кого башня выше. Каждый старался за день побольше зубов удалить, чтобы было из чего свою башню строить.

Повела мама Сёму в стоматологию на гигиену полости рта. А Сёма сидит, ждёт своей очереди и думает:

«Вот, ёлки-палки, сколько времени терять. То гигиену делать, то пломбу ставить. Лучше бы дома сидел, в компьютер играл».

И пришла в Сёмину голову гениальная идея.

«Удалю-ка все зубы сразу, тогда и в стоматологию не за чем будет ходить. И мама приставать не будет. Сиди себе да играй дома».

Узнали про Сёмину идею стоматологи и стали за него бороться. А ведь было из-за чего! К кому Сёма на приём попадёт, тому целых тридцать два зуба для башни достанется, а тридцать два зуба – это почти целый этаж.

Сначала стоматологи Сёму каждый к себе переманить хотели конфетами. Но Сёма такие конфеты не любил и поэтому не смог выбрать, к кому идти. Тогда страшные стоматологи нацепили пластмассовые очки, включили каждый свою бормашину и давай, как рыцари в Средневековье на мечах, на бормашинах драться. Вату разбросали, шприцы с анестезией на полу валяются. А по телевизору мультик идёт про Маугли.

– Мы с тобой одной крови, ты и я! – говорит Маугли.

– Мы не можем вместе работать, останешься либо ты, либо я! – кричит один страшный стоматолог.

– Я первый свою башню из зубов придумал строить, а ты всё за мной повторяешь! – орёт из кабинета напротив другой зубной врач. – Даёшь Сёму в мой кабинет!

– А тепе, мальсик, супки сасем не нусны? – услышал Сёма рядом. – Ты тогда мне их отдай, мне нуснее. Потому сто мне надоело манную касу тли лаза в день есть, я сухалик хосю поглысть.

Ничего Сёма не понял, потому что это маленький мальчик говорил беззубым ртом. Маленький мальчик старшего братика в стоматологию вместе с мамой привёл.

Посмотрел Сёма, как стоматологи меж собой силушкой меряются, послушал жужжание бормашины зловещее, бросил взгляд на щипцы для удаления зубов пудовые, и пошёл он домой. Решил зубы как следует чистить, чтобы в стоматологию пореже ходить. А удалять все тридцать два сразу передумал. А то будет шепелявить, как маленький. Как тогда с ребятами по Сети играть? Они ж понимать ничего не будут, что он там говорит.

А стоматологи в отпуск уехали в Анапу. Там они занимались бегом, делали утреннюю зарядку и обтирания. А потом соревновались в постройке башен из песка. После отпуска они стали добрыми и отдохнувшими и больше на бормашинах не дрались и зубы без необходимости никому не удаляли. Башни свои мышкам под печку бросили, чтобы мышки старые зубы забрали, а новые принесли. А Сёме зубную пасту подарили с клубничным вкусом.

Акула

Один Сёма любил всех пугать. Вот подходит он к Макару и говорит:

– Я акула, я иду!!!

Макар испугался и убежал.

А Сёма и в самом деле в акулу превратился. Только Сёмины уши превращаться не захотели, а так ушами и остались.

Идёт Сёма по улице, а перед ним все разбегаются врассыпную. Сначала Сёме это даже понравилось.

«Вот какой я важный и страшный, – думал Сёма. Пусть все меня боятся и уважают».

Пришёл домой, а дома от него тоже все разбежались: и мама, и папа, и бабушка с дедушкой.

Вы бы тоже, наверное, убежали, если бы к вам акула с Сёмиными ушами домой пришла.

А вот Лера, Сёмина младшая сестра, не убежала, сидит себе и дальше в игрушки играет.

Сёма подошёл к ней поближе, выставил напоказ три ряда своих острых зубов и говорит зловещим голосом:

– А ты почему не убегаешь, Лерка? Я ж тебя съем сейчас, – прищурил свои маленькие акульи глазки Сёма.

– А чего мне тебя бояться-то? Совсем ты не страшный.

– Как это не страшный??? Я же акула и я ИДУ!

– Никакая ты не акула, а чурупаха. И вообще не мешай, у меня тут чаепитие у медвежонка.

Сказала так, и стал сразу Сёма чурупахой. Самой настоящей. На спине – таз, в зубах – лист салатный. Уши Сёмины, а зубы как у акулы остались. Просто это сложно, чтобы сразу целых три ряда зубов исчезло. Ну правда ведь?

Пошёл Сёма опять на улицу. Шёл-шёл часа полтора, а сам даже до лифта не дошёл. Просто не Сёма, а тормоз какой-то.

– Вот ёлки-палки, не хочу я быть чурупахой, хочу жвачку арбузную. Только у меня она закончилась, а вот у Лерки вроде бы осталась.

Развернулся Сёма и обратно от лифта домой пополз. Ну ещё часа два возвращался от лифта. Устал уже по прихожей ползать. Заходит домой и говорит с порога:

– Лерка, дай жвачку арбузную, а то съем тебя, – и зловеще так акульими зубами клацает, Сёмиными ушами машет и тазом гремит.

А в это время из квартиры напротив Иван Сидорович выходил. Иван Сидорович был профессором, специалистом по внеземным цивилизациям, марсианским вторжениям и космическим тапкам. Космические тапки Иван Сидорович продавал всем своим знакомым, а наукой занимался бесплатно, ради идеи.

Вот выходит Иван Сидорович из дома, а там такое: не то Сёма с тазом, не то чурупаха ушастая – одним словом, настоящий марсианин. Угостил тогда Иван Сидорович Сёму жвачкой арбузной, бросил свои тапки, схватил верёвку и давай Сёму связывать. А Сёма и сделать-то ничего не может, потому что все три ряда зубов от жвачки склеились.

Тут вдруг Лерка в коридор выбегает и тоже в акулу превращается. Потому что она Сёму очень любила. Да и как можно не любить старшего брата? И от этой любви всё за ним повторяла. Иногда ей хотелось даже не точно, как Сёма сделать, а ещё лучше. Поэтому превратилась она в акулу огромнейшую – метра четыре длиной. Зубы страшные, глазки маленькие, хищные, а косичка – самая настоящая, Леркина, резиночкой с божьей коровкой перевязана. Красота, да и только.

Иван Сидорович даже дар речи потерял. И стал вместо Сёмы сам себя верёвкой связывать. Потому что Иван Сидорович и был на самом деле марсианином, просто от всех скрывал. Отвезли его самого в Сколково, стали сказки добрые ему на ночь читать, тогда он весь изменился до мозга костей. Перестал тапками торговать, а стал вместо этого бабушек через дорогу переводить. А странные превращения после этого прекратились.

Зомби-апокалипсис

– Поехали, что покажу? – предложил Сёма второкласснику Косте, стоя одной ногой на самокате.

– Ну давай, – сказал Костя.

– Тогда поворачивай туда, – Сёма кивнул на салатовую высотку.

Костя замялся. Мама ему запрещала уезжать с площадки. Правда, при этом она ещё добавляла, что будет за ним из окна присматривать, чтобы незнакомые люди Костю не украли. Значит, нечего бояться, Костя Сёму хорошо знал. Они на английский вместе ходили.

Сёма заметил, что Костя сомневается.

– Да не бойся, домчим туда и тут же обратно!

– Ладно, – согласился Костя. – Только давай побыстрее.

Поехали они к высотке. В подъезде сидела консьержка, а дверь была закрыта на кодовый замок. После обеда консьержка задремала, а код прямо возле замка много раз был написан несмываемым маркером, и ребята проскочили мимо.

Сёма уверенно нажал кнопку лифта. Костя стоял рядом. Лифт приехал, ребята зашли, затащили самокаты и поехали вверх до пятнадцатого этажа.

– Дальше только пешком можно, – заявил Сёма.

Они вышли из лифта и стали подниматься по ступенькам. Сёма тянул за собой белый самокат, на котором было написано «Охело», а Костя – синий с Человеком-Пауком. Первым громыхал по ступенькам самокатом Сёма, а за ним следом Костя.

На площадке между пятнадцатым и шестнадцатым этажами Сёма остановился и шепнул:

– Тихо, теперь смотри туда.

Костя поднялся ещё на несколько ступенек и вздрогнул. Он увидел дверь. Абсолютно красную дверь с чёрными отпечатками рук.

– Это портал сверхскоростного перемещения в пространстве. Оттуда появляется Зомби-апокалипсис и утаскивает людей. От них только отпечатки рук остаются, – прошептал Сёма.

– Пойдём отсюда, – попросил Костя.

– Боишься? – Сёма насмешливо посмотрел на него, а потом решительно зашагал к красной двери, готовясь клацнуть кнопку звонка и убежать.

– Сёмка, не ходи! – уговаривал Костя.

Но Сёма не хотел отступать. Один бы он ни за что не пошёл туда, но в глазах Кости он выглядел супергероем, и это придавало ему сил. Подойдя к страшной двери, он хотел позвонить, но заметил, что из замочной скважины торчит ключ с чёрным круглым набалдашником. Сам не зная зачем, он вытащил ключ, сунул в карман и помчался вниз. За ним бежал Костя.

Ключ болтался в Сёмином кармане, а Косте казалось, что Зомби-апокалипсис из портала уже взял их след и вот-вот нагонит.

Во дворе ребята решили закопать ключ от греха подальше на клумбе среди анютиных глазок и разошлись по домам. Дома они занимались разными важными и не очень делами и про ключ совсем забыли. А с утра вышли на улицу и решили ключ раскопать. Копали-копали, а ключа нет. Вместо ключа пластмассовый совок.

– Это, наверное, Зомби-апокалипсис хотел сказать, что ключ свой забрал и скоро нас самих закопает.

– Надо тогда убираться отсюда куда подальше, – сказал Костя. – На Камчатку, например. Там никаких Зомби-апокалипсисов нет.

Вот уже Костя с Сёмой стали на Камчатку собираться, но тут к ним девочка Маша подошла и спрашивает:

– Почему мой совочек забрали?

– Это не твой совок. Это Зомби-апокалипсис оставил.

– А вот и нет. Это мой совок.

– А ключ тогда где?

– А ключ я бабушке отдала, она его вчера в двери забыла. Мы дверь-то покрасили красной краской, она не высохла. Бабушка хотела ключ забрать и вся в краске испачкалась. Пришлось руки скипидаром отмывать, а дверь перекрашивать. А тут ещё кто-то ключ унёс…

Так Сёма с Костей на Камчатку и не съездили.

Чёрный экран

Во вторник город захватила красотка-великанша, которая прилетела на огромном дирижабле и требовала большую чашку ванильного капучино. Ей чашки приносили, но всё же великанша не могла их принять, так как все они казались ей не больше напёрстка, а она ведь просила большую… Пока великанша требовала хорошего обслуживания, птицы успели свить гнёзда в её длинных волосах, а на педсовете объявили две новости:

1) на уроках вместо учеников стали появляться Чёрные экраны. Обстоятельства выясняются;

2) некоторые уроки будут переведены в режим видеоконференции. Будем идти в ногу со временем.

Одна учительница, не то чтобы слишком строгая, но предмет свой очень любила, подключилась к видеоконференции. А вместо Сёмы на неё Чёрный экран смотрит. Учительница глаза протёрла, микрофон проверила: «Раз-два, раз-два». Ученики дружно тетради раскрыли и записали: раз-два, раз-два, – потому что боялись двойку получить за ведение тетради. Учительница и говорит:

– Тема урока – «Страдательное причастие».

Урок идёт, а где Сёма – никто не знает. Потому что вместо него Чёрный экран. Пришлось учительнице вместо Сёмы Чёрному экрану весь материал рассказывать, шутки шутить и домашнее задание задавать. Вот рассказывает учительница весь материал Чёрному экрану, а сама понять не может: усваивается материал или шутки несмешные?

Экран молчит, руку не поднимает, вопросов не задаёт, всё смотрит на учительницу своими чёрными-пречёрными глазами. Ученики тему в тетрадь записывают вместе с шутками и домашним заданием, а в чате, который к видеоконференции прикреплён, только один Макар смайлики шлёт и мемчики разные.

– Макар, хватит ерундой заниматься, расскажи лучше, где раки зимуют и когда нужно обосабливать страдательные причастия?

Макар возьми и отключись, потому что у него запись была в парикмахерскую. Бежит Макар стричься – красоту наводить, учительнице пишет эсэмэс: так, мол, и так, с Интернетом проблемы. А на его место тоже Чёрный экран пришёл.

Стала учительница Полину спрашивать, глядь – и вместо Полины Чёрный экран. И с каждым уроком Чёрных экранов всё больше и больше становится. И всё из-за неполадок с Интернетом.

Полистала учительница учебник по биологии за пятый класс: хотела посмотреть, в каком параграфе Чёрные экраны почкованием размножаются, а там про это ничего не написано. Чёрные экраны всё множатся.