Целитель чудовищ - 6

Страшно представить, но сила взрыва была такова, что купол остался стоять на своеобразной ножке, так как земля вокруг него тоже была уничтожена, превратившись в плазму.

Теперь же от этого светящегося багровым светом кратера вверх поднимались струйки горячего пара. Дыма не было, так как все, что могло сгореть, уже сгорело.

Однако температура была так высока, что дышать можно, было лишь усиливая свои тела праной, попутно защищая свои легкие от ожогов.

А стоило помнить, что далеко не все из присутствующих сохранили хоть что-то для такого подвига.

Созданный высшими путь представлял собой, своего рода, надземный переход. От плоскости основания то и дело отходили ножки-столбы, которые с хрустом вонзались в светящееся внизу стекло, упрочняя конструкцию.

Конечно, жар их постепенно разрушал, но этого должно было хватить, чтобы они успели пройти.

Сам же переход вел строго наверх кратера.

Вот только основание было не очень широким. По нему, максимум, параллельно могли пройти два человека.

А теперь вспомним о невозможности некоторых напитывать свое тело праной.

Прикрыв глаза от очередного порыва обжигающего ветра и надеясь, что не радиационного, Ордынцев мрачно проследил, как один из самураев, оступившись и потеряв сознание, сначала рухнул на камень, а потом и вовсе скатился, улетев в пышущую жаром бездну.

Его крик испуганной птицей рванулся вверх и тут же оборвался на пронзительной ноте.

Когда они удалились от «гриба» купола на несколько десятков метров, внутри раздался небольшой взрыв, заставивший комнату полететь на самое дно. Рунные мастера Рашта решили хранить свои секреты до конца.

Так они и шли, обливаясь от пота, содрогаясь от жгучей боли в лёгких и теряя своих же людей чуть ли не на каждом шагу.

Идя впереди, Стас невольно задумался о том, что все, что он видит вокруг, может быть отнюдь не попаданием в другой мир.

Может быть, умерев на Земле, он попал прямиком в ад? А отсутствие мучений поначалу было лишь прелюдией перед настоящими пытками?

Словно в насмешку, он заметил старика Сатоши. Его горящие зеленым огнем одеяния вполне себе защищали хрупкое тело владельца от опасной окружающей среды не хуже какого-нибудь скафандра.

А вот у половины его учеников такой защиты не было, от чего их смерть была мучительной, хоть и быстрой. Но судя по жизнерадостному лицу Тэкехиро не было похоже, что ему не все равно.

Тем не менее, чем выше они поднимались, тем легче становилось. Больше не надо было смачивать маску каждый десяток секунд и бояться сделать очередной вдох.

Жара понемногу спадала и дышать можно было посвободнее.

Когда же они перевалили через край, то перед ними предстал вид на почти ровное море огня.

Если первые несколько сотен метров земли, построек и всего, что может гореть, были просто сдуты ударной волной, то далее вся эта всячина весело горела, поднимая в небеса множество толстых столбов дыма.

Сквозь эту тянувшуюся на километры разруху было очень трудно найти армию Хигацудо. Тем не менее, спустя минуту у Стаса все же получилось.

На краю видимости выжившие воители и самураи занимались раскопками, отбрасывая куски стен и прочий мусор, чтобы достать раненных. Возникающие столбы воды тушили пожары, но последних было слишком много.

Возможно, они могли бы попытаться напасть на обессиленных Сумада, но они не стали.

Прямо сейчас все они были слишком усталыми от той бойни, что сами же учинили.

Чуть передохнув, остатки защитников Гайбацу двинулись в сторону стены огня. Поднимающиеся из земли черные стены, открывали перед ними проход по направлению к землям Рашта.

Видят Ками отдых им был нужен, как никому другому.

*****

Их потрепанные и практически разбитые войска откатились на несколько городов в глубины Рашта.

Принял их клан Айну, расквартированный в городке с гордым название «Ро». Это был подчиненный Сумада клан, который сосредоточился на торговле.

Предоставленные ими покои и обслуживание было на высшем уровне, но Стасу на него было как-то плевать.

Из шести сотен воителей, что отправились на эту битву, выжила лишь сотня. И то, большая часть из них были средним воителями. Низших и обычных людей в этом бою ждала лишь смерть.

Немыслимые потери.

Единственное, что хоть как-то радовало, потерь самих Сумада было не так чтобы и много. Большая часть отправленных на защиту Гайбацу войск состояли из бойцов союзных кланов. Да, высшие были Сумада, но среди них и не было убитых.

Еще одна причина сказать «спасибо» братцу Джишина.

У младшего принца, к слову, дела шли куда лучше. Его армия, столкнувшись с армией Хигацудо возле бывших земель Санса, а ныне Хогоро, вышла победителем, оттеснив тех назад и овеяв себя славой.

Вся битва произошла на, так называемых, ничейных землях. Территории между Рашта и Хигацудо, где расположились десятки мелких стран.

Каждая из этих стран сквозь зубы улыбалась гигантам, пока те резались друг с дружкой возле их городов.

На бумаге, ни Сумада, ни Мизуно не хотели жертв у непричастных стран. Вот только чем больше Стас об этом думал, тем сильнее он понимал, что это только начало.

Развитие воителей, стран, самураев и рунных мастеров таково, что они уже сильно обошли уровень средневековых войн. Теперь они в упор приближались к разрушительным войнам «Нового времени», а размеры потерь в таком случае уже совершенно другие.

Чуть позже пришли сведения и о старшем принце. У него успехи были не столь впечатляющими. Его армия оказалась равной силами Мизуно, от чего им пришлось расширить фронт, зацепив парочку чужих городов.

Но вернемся к бойцам Гайбацу.

Командующий Джоноро получил приказ ждать пополнения армии и дальнейших указаний.

Войска Хигацудо и Мизуно тоже медлили, сконцентрировавшись на других направлениях и не решаясь двигаться по направлению уничтоженной Гайбацу.

И хоть командир Коджи Сумада быстро организовал караульную службу и старался занять свободных бойцов тренировками и отработками манёвров, они все равно по большей части были предоставлены сами себе.

Надо было все-таки понимать, что воители очень редко имели дело с совместными тренировками и маневрами. От чего, даже назначенные командиры слабо представляли, как можно улучшить взаимодействие войск.

Среди выживших ходили подозрительные разговоры. Никто не знал, как командование отреагирует на их отступление. С одной стороны, они сумели остановить наступление, уничтожив значительные силы противника. С другой, они бежали с поля боя.

В это смутное время бесполезного простоя Стас решил сконцентрироваться на природной энергии. Именно в ней он видел постоянно ускользающее от него решение большей части нынешних проблем. Точнее, в смеси поглощающего и трансформирующегося эфира и бесконечной природной силы.

И причиной этому был тот рвущий внутренности страх, что зародился, после всего увиденного в той проклятой осаде.

Да и странно было бы, будь иначе.

Сложно оставаться прежним, когда ты видишь так много чьих-то смертей, даже если чуть ранее над тобой поработал древний дух.

Более пяти лет Стас работал над тем, чтобы его было сложно убить. Это были тяжелые, выматывающие каждодневные усилия, делающие его чуточку, но сильнее.

И то, что он выжил в случившейся мясорубке, подтверждало его успехи…

Точнее, Стас хотел бы искренне верить в вышесказанное. Но он не мог себя обманывать.

Доберись до него высшие, он бы просто умер, толком ничего не успев сделать.

Его выживание, по большей части, стало возможным благодаря его удаче, а не силе.

Если он хотел жить, то был обязан любой ценой подняться над тем уровнем сил, который отделял обычных смертных от «богов» этого мира.

Именно поэтому он безвылазно сидел в выращенной им подземной лаборатории. Если наступала его очередь караулить, то его звала Мари или Каэда. Они же приносили ему еды.

Странная одержимость господина обеспокоила их, но после того, как они были посланы несколько раз прочь, им пришлось смириться.

Точнее, так думал Стас.

*****

— Господин Джун, — Каэда глубоко поклонилась развалившемуся на подушках мастеру Широ. Кроме самого Сумада здесь было аж три раздетых женских тела, которые так упились прошлым вечером саке, что совершенно не реагировали на какие-либо раздражители.

Невольно она отметила, что две женщины были воительницами.

— О! Маленькая ёкай! — учитель добродушно поднял руку, приветствуя Каэду.

Сам он тоже был раздет, но ни ёкай, ни Джуна не волновали такие мелочи.

Христианский стыд собственных тел не коснулся этого мира, поэтому отношение к наготе здесь было куда проще.

— Я хотела с вами встретиться, когда вы освободитесь, но вот уже как две недели у меня это не получается. Извините, что отвлекаю вас от отдыха. Поверьте, если бы не ситуация, я бы…

— Да говори прямо, — фыркнул мужчина. — Что случилось? Понятно, что ты бы не стала ко мне приближаться без важного повода.

От этих слов Каэда смутилась. Она все никак не могла побороть подсознательный страх от силы учителя Широ.

Этому предшествовало еще и то, что у Джуна имелся аномально высокий запас духовной энергии, больше бы подошедший какому-то оммёдо.

Ёкай не знала о прошлом этого страшного человека, но могла кое-что подозревать. Точнее, предполагать, кем была его мать.

— Дело ведь в твоем ненаглядном змееныше? — проницательно спросил Джун, заставив Каэду удивленно распахнуть глаза. — Значит, угадал. — кивнул своим мыслям Джун. — Если есть глаза, то без труда можно увидеть, как ты на него каждый раз смотришь.

— Вы очень догадливы, — опустила взгляд Каэда.

— Этого дерьма у меня завались, — безразлично кивнул Джун. — Так, что там с этим беспокойным? Я краем глаза за вами следил, и он очень хорошо себя показал. Эти его техники родословной, хоть и слабоваты, но против всякой мелюзги самое то.

— Меня беспокоит, как он себя сейчас ведет, — без обиняков призналась девушка. — Он мало ест, совершенно не отдыхает и ни с кем не хочет разговаривать. Прошло уже две недели с того сражения, но он дергается так, будто ждет технику от любого, кто к нему подходит. И смотрит на нас… Будто мы ему враги. Но ведь это не так!

— Мда, тяжелый случай, — крякнул Джун, вставая и начиная ходить нагишом по комнате, выискивая собственную одежду. А сделать это было не так-то просто. — Я думал уж он-то будет покрепче, чем остальные два хлюпика. Видать, ошибся.

— Широ сильный… — попыталась заспорить Каэда, но сдулась под насмешливым взглядом высшего.

Облачившись в одежду и починенные доспехи, Джун подхватил здоровенную булаву.

— Ладно, пойду, потолкую с ним. А то так и сдохнет у себя под землей, даже закапывать не придется.

*****

Стас с великой осторожностью позволил капле эфира проникнуть в лежащую перед ним мертвую руку.

Даже не смотря на творившийся при штурме ужас, Ордынцев все же успел запечатать в парочку свитков несколько наиболее целых тел Мизуно.

Теперь же он временно оживлял с помощью целительской длани их клетки или целые участки прано сети, чтобы обработать их особенной природной энергией.

Ее же особенность была в том, что у него наконец-то получилось передавать природной энергии некоторые из свойств праны.

Проще говоря, прана очень подвержена влиянию эмоций и неких ментальных посылов, благодаря чему вообще возможно создавать и использовать техники.

У природной же энергии такой способности нет.

Поэтому уже долгое время Стас работал над соединением праны и природной силы.

Последний успех в этом направлении у него был, когда эфир стал способен вытягивать из измененной природной энергии жизненную силу для лечения владельца. Это позволило совершенно не заботиться об энергии при лечении.

Теперь же измененная праной природная энергия получила некую форму запоминания.

Однако, когда Ордынцев уже праздновал успех, глядя, как природная энергия без его контроля меняет мертвые ткани именно так, как ему было нужно, все полетело в тартарары.

По непонятной причине настройка просто спала и кусок мяса вновь начал разбухать под влиянием бесконтрольных мутаций.

— Проклятье! — удар наотмашь по образцу размазал тот по всей противоположной стене.

— А я смотрю ты тоже развлекаешься. — голос сенсея заставил Стаса вздрогнуть и обернуться.

— Сенс-с-сей, — прошипел он, успокаиваясь, и вытирая покрытые кровью руки о лежащее неподалеку белое полотенце. — Что привело вас в мою обитель?

— Жалуются на тебя, понимаешь, — ухмыльнулся Джун, разворачиваясь обратно к двери. — А теперь иди за мной.

— Но у меня тут важный эксперимент… — нахмурился Стас.

— В моих словах не было вопроса, мой глупый ученик. — Джун даже не замедлился и мысленно ругающемуся Ордынцеву пришлось быстрее шевелить ногами, чтобы поспеть следом. С сенсеем были шутки плохи.

Солнечный день ударил по глазам со всей силы, заставив Станислава болезненно прищурить змеиные глаза.

— Куда вы меня ведете? — наконец не выдержал Ордынцев после нескольких минут неторопливой ходьбы.

— А сам как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Джун.