Маски сбежавшей невесты

— А то и говорю! — бушевала леди Тэмзин. — Я не потерплю рядом с дорогой племянницей девицу из семейства Вестерс! Подобная гнилая порода не подходит для компаньонок приличным леди из приличной семьи.

— Эверли не такая!

— Это она только кажется не такой, а сама, верно, уже наизусть выучила дорогу в спальню лорда Χенсли. Уж я-то вижу, как он на нее поглядывает! Взглядом раздевает.

Я буквально лишилась дара речи. Кровь отхлынула от лица. Нет, положительно, это начинало походить на какой-то заговор — сначала Лорри, а теперь и ее тетушка! И откуда брались эти навязчивые идеи, что нас с лордом Коулом хоть что-то связывало?

Но мысль я додумать не успела. Тонкие пальчики Лоррейн обхватили мою ладонь и с силой потянули к выходу.

— Куда это ты собралась, юная леди? Я еще не закончила… Стоять!

— Бежим, — шепнула мне Лорри. — Не думай. Просто бежим.

— Не смей уходить! Я обо всем сообщу твоей матери! Я все напишу!

— До свидания, тетушка! — юная графиня ослепительно улыбнулась взбешенной родственнице, выталкивая меня за порог. — Я обязательно загляну еще, чтобы как следует заучить поклон перед Луноликой.

И прежде чем в стену ударила воздушная струя, Лорри успела плотно затворить дверь.

ГЛАВА 6

— Да, дела, — огорченно проговорила Лорри, когда нам наконец удалось ненадолго остаться наедине во время утренней прогулки по саду на следующий день после позорного бегства из покоев баронессы Вудверт. — Εсли верить тетушке, у твоей сестры было немало заинтересованных ею лордов. А значит, влюбиться Мэрион могла вовсе не в герцога Голдена. И загадочный конюх Дик, скорее всего, был просто прикрытием для кого-то совершенно другого, кто вызволил леди из нежеланного брака. Ох, Эв, все так таинственно и запутано!

Я хмуро кивнула. Из головы не выходили пять жен лорда Голдена, одна за другой погибших при странных обстоятельствах. Целых пять! И никто даже не подумал заподозрить, что сиятельный герцог мог приложить руку к череде якобы случайных смертей.

Конечно, куда проще было обвинить самих жертв, как без тени сомнения сделала леди Тэмзин. Вторая жена сошла с ума, четвертая отравила третью, а потом умерла родами, а пятая погибла в результате нелепого несчастного случая. Мастер над зверем не справилась с лошадью — как такое вообще было возможно?

От мысли о том, что Мэрион могла стать шестой в этом скорбном списке, становилось тяжело дышать.

Во что же ты ввязалась, сестренка?

— Я думаю, стоит посмотреть на проблему под другим углом, — меж тем продолжила рассуждать Лорри, целиком захваченная «расследованием» и не обращавшая внимания ни на мое мрачное молчание, ни на красоту озера и Дневного сада, благоухавшего разноцветьем поздней весны. — Что, если попробовать отыскать среди свиты Луноликой подруг Мэрион и поговорить с ними? Наверняка они знали ее любовные тайны. А там, глядишь, и поймем, кто на самом деле похитил ее сердце.

— Безнадежно, — вздохнула я. — У Мэрион не было подруг. Ни дома, ни в при… пансионе, нигде вообще. Она не очень-то, — я замялась, подбирая слова, — доверяла людям. Мама учила нас полагаться только друг на друга, и Мэр усвоила это крепко. Наверное, это было единственное указание матери, которое она считала разумным. В остальном сестра была себе на уме. Так что вряд ли фрейлины ее величества скажут нам больше твоей тетушки. А отповедей, если честно, мне и вчера хватило.

— Прости, — графиня успокаивающе коснулась моей руки. Зеленые глаза смотрели грустно и виновато. — Я не думала, что тетушка так разойдется.

— Не бери в голову, — я выдавила из себя кривую улыбку, хотя на душе от слов баронессы скреблись кошки, и далеко не такие милые и безобидные, как питомцы леди Тэмзин. И добавила, вплетая в обвинения баронессы щепотку информации из огненных писем, которые я так и не решилась показать Лорри. — На самом деле, мне кажется, в отношении тайных встреч Мэрион леди Вудверт не так уж и не права.

— Правда? — оживилась Лоррейн. — Тогда что насчет тех лордов, с которыми тетушка видела твою сестру во время прошлого сезона? Может, поспрашиваем о них?

— Думаешь, это возможно?

— Конечно!

Словно по заказу, мимо нас прошла веселая компания молодых лордов в придворных масках. Свита Солнцеликого до получения военного чина или должности в императорском кабинете, носила титул Рыцарей и, судя по всему, четверка принадлежала к их числу. Из учебника по светским манерам я вычитала о нескольких типах масок, которыми награждал придворных лордов Император. Два статных красавца в одинаковых изумрудных камзолах, но с разным узором из листьев и веток на скуластых лицах — Плющ и Клен — назывались Зелеными Рыцарями. Их низкорослый приятель, чье лицо закрывал настоящий шлем с плюмажем из страусиных перьев, носил титул Железного Рыцаря — скорее всего, с каким-нибудь дополнением, вроде Ρыцаря Олова или Медного рыцаря, но я недостаточно хорошо разбиралась в стали, чтобы определить наверняка. Лицо последнего терялось за сверкающей темной дымкой, оставлявшей открытыми только ясные глаза с темно-синей радужкой и смешливую улыбку. Ρыцарь Ночи — единственная мужская маска, назначавшаяся Императрицей, каждый сезон выделявшей из свиты супруга нескольких наиболее симпатичных ей лордов.

Заметив мой взгляд, Рыцарь нахально подмигнул, и я поспешно отвернулась, чтобы не скомпрометировать себя и Лорри. Общаться с представителями противоположного пола, не будучи должным образом представленной, категорически воспрещалось и порицалось строгими тетушками вроде леди Вудверт. Лорри тоже послушно опустила взгляд. Четыре пары ног промелькнули на краю видимости, и тут же пропали.

— Безнадежно, — в нарушение всех писаных правил я мельком обернулась на удалявшиеся спины молодых лордов и разочарованно покачала головой. — Совершенно безнадежно. Никто не станет откровенничать с нами, а навязывать знакомства всем придворным лордам — ужасная идея.

Лорри недовольно сморщила носик, соглашаясь с моими словами.

— Будь моя воля, — склонившись ко мне, пожаловалась она, — я бы отправилась в Боствилль и наведалась в тот самый почтамт, откуда было отправлено последнее письмо. Может, кто из местных вспомнил бы юную леди со спутником и указал, куда они отправились дальше. Но, увы, до наступления осени с Дворцового острова на материк у меня только один путь — во главе свадебного кортежа под руку с молодым супругом.

— А что? Чем тебя не устраивает этот вариант? — беззлобно поддела я. — Кажется, Рыцарь Плюща был очень даже не против завязать знакомство. Видела бы ты, как он на тебя смотрел…

Лорри рассмеялась.

— Прости, Эв, но я не готова на брак даже ради тебя, нашей дружбы и общего дела.

— Может, брак — это нe так плохо?

— Думаешь? Я вот уверена, что ничего хорошего в нем нет…

— Другой бы на моем месте обрадовался, что юные леди ведут подобающие им разговоры о замужестве, — раздался над ухом знакомый голос. — Но интуиция подсказывает, что обольщаться не стоит.

— Лорд Хенсли, — пискнула я, застигнутая врасплох неожиданным появлением главы императорской службы безопасности.

В ответ на мой реверанс граф ограничился коротким вежливым поклоном, но аметистовый взгляд, строгий и колючий, не обещал, что наша встреча будет приятной.

— Мисс Вестерс, — отчеканил лорд Коул, — вчера вы упоминали, что делаете великолепное какао. Я бы хотел попробовать его. Прямо сейчас.

Я бросила беспомощный взгляд на Лорри, но та, конечно же, даже не подумала вступиться за меня перед братом, сделав вид, что с преувеличенным интересом разглядывает пару лебедей, проплывавших по пруду. Пришлось выкручиваться самой.

— Простите, милорд, — я постаралась придать тону надлежащую твердость, — но в таком случае мне придется оставить леди Лоррейн без надлежащего сопровождения. Я не думаю…

«…что это будет уместно», — хотела добавить я, но была бесцеремонно остановлена хитрым смешком Лорри.

— Конечно-конечно, — тут же заверила брата юная графиня. — Уверена, Коул, Эверли будет счастлива продемонстрировать свои несомненные таланты в… приготовлении какао, а я прекрасно проведу время в компании, — она огляделась и, просияв, помахала рукой знакомым дебютанткам, совершавшим утренний моцион на противоположном берегу, — Беатрис и Флоры. Надеюсь, вам хватит часа? Мы славно погуляем в саду, а потом ты вернешь мою Эверли в целости и сохранности. Только будь с ней осторожнее…

— Разумеется, — льдом в голосе лорда Хенсли можно было бы заморозить целое озеро вместе с лебедями.

И не дожидаясь, пока я придумаю новую отговорку, лорд Коул подхватил меня под руку и поволок за собой под напутственное хихиканье довольной Лоррейн.

* * *

Я ожидала чего угодно — от увлекательной прогулки в один конец в тюремные застенки за сокрытие важной для следствия информации до того, что лорд Коул в угоду непристойным сплетням воспользуется властью и положением где-нибудь в укромном уголке парка и разденет меня не только взглядом. И ошиблась. Лорд Хенсли, в точности следуя своим словам, привел меня на дворцовую кухню, где я обычно готовила завтрак Лоррейн.

— Все вон, — распорядился граф, сверкнув аметистовыми глазами на вытянувшихся в струнку поварих и маленьких подмастерьев.

Слуги, оробевшие при виде черного мундира службы безопасности, безропотно заторопились к дверям, пригасив огонь под кастрюлями и сковородками с будущим императорским обедом. Я проводила их тоскливым взглядом. Οставаться наедине с лордом Хенсли было неприлично, а ещё страшно до дрожи в коленках.

— Милорд, — выпалила я, когда у дверей остались последние три кухарки. — Простите, но… компаньонке запрещено находиться наедине с мужчиной, даже если они представлены друг другу. Это может бросить тень не только на мою репутацию, но и на репутацию леди Лоррейн.

Лорд Хенсли нахмурился.

— Вы, — обратился он к старшей кухарке, замыкавшей шествие. Женщина застыла с занесенной для шага ногой, словно мышка под грозным взглядом коршуна. Остальные чуть ли не бегом бросились прочь, оставляя товарку на произвол грозного безопасника. — Как ваше имя?

— Кэтти, милорд.

— Смотрите мне в глаза, Кэтти, — мелко дрожа, она покорно подняла голову. Аметистовая брошь ярко сверкнула в полумраке кухни. — Останетесь здесь. Вы немедленно забудете все, что будет произнесено. Но если кто-нибудь задаст вопрос, чем лорд Хенсли и мисс Вестерс занимались на дворцовой кухне, вы расскажете, что юная мисс угостила лорда какао, они обсудили погоду и предстоящий бал дебютанток, а потом разошлись. Все это вы видели собственными глазами и готовы поручиться жизнью и честью, что ничего предосудительного не происходило. Вам понятно?

— Да, милорд, — бесцветным голосом ответила кухарка.

— Хорошо, — лорд Хенсли кивнул, разрывая зрительный контакт, и повернулся ко мне так резко, что я едва успела отвести взгляд, завороженная применением магии разума. — А теперь…

Я замерла, ожидая, что следующая вспышка магии будет направлена уже на меня. Взгляд, опущенный в пол, зацепился за идеально начищенные сапоги графа. В блестящей коже отражался светильник. Чтобы успокоиться, я начала считать отблески свечей. Один, два… интересно, что же все-таки понадобилось от меня главе императорской службы безопасности… четыре, пять…

— Какао, мисс Вестерс.

— Что?

Граф Коул переступил с ноги на ногу, и подсчеты пришлось начинать заново.

— Какао, — повторил он. — Вы согласились его приготовить. Можете приступать. Только сахара, пожалуйста, поменьше.

Наверное, голос лорда Хенсли тоже обладал какой-то особой магической силой, потому что я оторвалась от созерцания сапог и, все так же не поднимая головы, заторопилась к леднику, где хранились утренние сливки. Наполнила кастрюлю, освободила место на плитке, немного потеснив тяжелую соусницу, и принялась замешивать специи в маленькой ступке. В мыслях было одновременно пусто и тесно от предположений, зачем лорд Коул притащил меня на дворцовую кухню. Не какао же попробовать, в конце концов…

— Мисс Вестерс, — нарушил тишину граф, — почему я вот уже второй раз за последние два дня вынужден разбираться с вашими делами?

— Не знаю, милорд, — я еще ниже опустила голову, радуясь, что работа позволяла избегать тяжелого аметистового взгляда.

— Баронесса Тэмзин Вудверт обратилась ко мне с требованием незамедлительно подобрать Лоррейн новую компаньонку, поскольку она находит ваш моральный облик не соответствующим столь высокому званию.

— Простите, милорд, но…

— Она сообщила, — продолжил лорд Хенсли, будто не заметив моей попытки оправдаться, — что вы активно интересовались лордом Голденом, потому что желаете стать новой любовницей герцога, а подобное возмутительное поведение не может не отразиться на положении моей сестры в обществе. Также леди Вудверт уведомила, что если я и дальше собираюсь, как она выразилась, приятно проводить время в вашей компании, мне следует больше интересоваться увлечениями своей пассии. Так что, — он суховато усмехнулся, — я решил воспользоваться этим несомненно ценным советом. Скажите, мисс Вестерс, кто научил вас готовить какао? Это фамильный рецепт или ваше собственное изобретение?

Я с трудом поборола искушение хоть одним глазком взглянуть на лорда Коула. По ровной, спокойной речи графа решительно невозможно было понять, шутил он или всерьез хотел знать рецепт любимого напитка Лоррейн. Поверить в последнее не позволял здравый смысл, а первое предположение совершенно не вязалось в голове с образом строгого главы службы безопасности. Но поднимать голову было нельзя — лорд только что продемонстрировал, на что способен мастер над разумом.

— Мама, — наконец ответила я. И поспешила пояснить, почувствовав, что ответ получился слишком односложным. — Она рассказывала, что папа очень любил какао и чтобы радовать его, она изучила с десяток разных рецептов. Лорри… леди Лоррейн больше всего понравился тот, что с имбирем и корицей, но я могу…

— Не нужно. Этот меня вполне устроит, — потянувшись к верхней полке, лорд Коул снял две простые чашки, которые обычно использовали слуги, и поставил передо мной. — Занятно, что вы так хорошо разбираетесь в какао, когда девять десятых знати отдают предпочтение чаю или кофе. Кем, вы сказали, был ваш отец?

Вопрос, как и всегда в разговоре с лордом Хенсли, прозвучал из ниоткуда, выбивая почву из-под ног.

— Я не говорила, милорд. Не говорила, потому что сама толком не знаю. Мама почти не рассказывала об отце — разве что про какао, любовь к охоте и синие глаза, которые запали ей в самое сердце. Он умер через год после нашего рождения, не оставив в наследство ни сольдора — если бы не покровительница матери, нам пришлось бы несладко. Конечно, мы были тогда очень малы, но Мэр говорила, что помнит тот страшный день и мамины слезы. К несчастью, мама ненадолго пережила того, кого так сильно любила. Лихорадка сгубила ее, когда нам с сестрой едва исполнилось семь.

— И вы вынуждены были сами прокладывать себе дорогу в жизнь?

Я кивнула, добавляя имбирь и корицу в смесь молока с какао-порошком.

— Что ж, надеюсь, вы довольны тем, чего сумели добиться, мисс Вестерс, — лорд Коул протянул мне чашку, а сам потянулся за второй. — От всей души желаю вам встретить достойного мужчину и обрести счастье в законном браке.

— Спасибо, милорд…

— Но герцог Голден, — в обманчиво мягком голосе послышались стальные нотки, — неподходящая кандидатура для матримониальных планов.

Γорячее какао едва не выплеснулось из стиснутой в побелевших пальцах чашки.

— Вы все не так поняли, милорд! Поверьте, я совершенно не собиралась… у меня и в мыслях не было… с лордом Γолденом… особенно после того, что случилось с Мэрион…

— Мисс Вестерс, я отлично знаю Лоррейн и за последний год успел достаточно изучить вас, чтобы понимать все именно так, как есть. Ваши намерения буквально написаны у вас на лбу.

Я потянулась к лицу, что бы стереть предательские мысли, и лишь на половине движения осознала, насколько глупо, наверное, выгляжу в глазах разумника, способного читать меня, словно раскрытую книгу, даже без зрительного контакта.

Щеки опалило румянцем. Рука бессильно опала.

— Милорд…

Сильные пальцы коснулись лица, вынуждая поднять голову. От прикосновения лорда Коула я покраснела еще гуще. Отчаянно хотелось зажмуриться, что бы не встречаться с аметистовым взглядом, полным подчиняющей волю магии. И вместе с тем хотелось увидеть лицо графа…

Οн был серьезен и мрачен как никогда. Глаза — сизые предгрозовые облака, брови нахмурены, губы сжаты.

— Не лезьте в это дело, мисс Вестерс, — тихо, почти по слогам проговорил он. — А главное, не впутывайте Лоррейн. Моя сестра — отзывчивая и добрая девушка, и я не хочу, чтобы с ней случилась беда, потому что она из любопытства, желания помочь и полного незнания жизни сунет нос туда, куда его совать не следует. Лорд Γолден — не тот человек, о котором можно безнаказанно собирать слухи, и я настоятельно прошу вас воздержаться от дальнейших расспросов, пока они не привлекли нежелательного внимания. Надеюсь, это понятно?

В душе вместе с внутренним огнем поднялась волна негодования, и вместо того, чтобы кивнуть, я дерзко нахмурилась в ответ. Если у лорда Коула были причины опасаться герцога, почему же он до сих пор не заинтересовался гибелью пяти жен и подозрительным бегством шестой? Почему Мэрион позволили выйти за лорда Голдена, если другие его невесты умирали одна за другой? Почему…

— Почему? — сорвался с губ горький вопрос. — Εсли вы знаете, что с герцогом Голденом что-то не так, почему не ведете расследование? Не может быть, чтобы смерти пятерых несчастных женщин были простым совпадением. Вы просто покрываете его и позволяете все новым и новым жертвам попадаться в его сети. Если бы не ваше равнодушие, Мэрион сейчас была бы здесь, со мной, а не… неизвестно где!

— Успокойтесь, мисс Вестерс. Вашу сестру ищут…

— Ищут? Зачем? Ведь гораздо проще выставить ее перед всем светом неверной женой. Или больной. Или сумасшедшей, — не удержалась я от едкого упрека. Лорд Коул поморщился. — А ваш драгоценный герцог меж тем подыщет седьмую супругу.

Хватка на моем подбородке стала крепче. Я дернулась, но лорд Хенсли и не подумал разжать пальцы.

— Можете обвинять меня в чем хотите, если вам так проще. Но, повторяю, держитесь подальше от лорда Голдена.

— Так прикажите! — в бессильной обиде бросила я. — Прикажите мне, как приказали бедной Кэтти. А иначе я ничего не смогу вам пообещать. У Мэрион никого нет. Только я. И если я ее не найду…

Секунду ничего не происходило. Аметистовые глаза, казалось, смотрели прямо в душу, но камень силы лорда Коула молчал, давая понять, что глава службы безопасности не использовал способности разумника. Каждая секунда тянулась, как целая вечность. Тишину нарушал лишь бешеный стук сердца в ушах — тук-тук, тук-тук.

Лорд Хенсли тяжело вздохнул, будто внутри него все это время шла непримиримая борьба, которую он только что проиграл самому себе.

— Я не собираюсь приказывать вам, мисс Вестерс, — тихо проговорил он. — Предпочту положиться на ваше благоразумие и умение прислушиваться к чужим словам. Это не сложнее, чем сварить хорошее какао.

Крепкие пальцы разжались, скользнули по пылающей коже и пропали. Граф отступил на шаг, возвращая мне долгожданную свободу. Поднял чашку, сделал большой глоток. По губам скользнула легкая улыбка.

— Действительно, превосходно, — без тени иронии похвалил он. — Имбирь придает напитку приятную пряную нотку. Хочется верить, и в остальном вы окажетесь столь же искусны. Спасибо за компанию и семейный рецепт, мисс Вестерс. Надеюсь, следующая наша встреча состоится при иных обстоятельствах.

* * *

К тому моменту, как я хоть немного пришла в себя, лорда Коула в кухне уже не было. Единственным напоминанием, оставшимся от главы императорской службы безопасности, была недопитая кружка какао с темно-серым полукругом молочной пены там, где края касались губы графа. У порога растерянно хлопала ресницами кухарка Кэтти, позади нее сквозь дверной проем таращились слуги, не решаясь вернуться к работе.

Десятки взглядов буквально пожирали меня, выискивая малейшие изъяны в прическе или завязках юбок, которые могли бы дать долгожданный повод для сплетен. Конечно — что может быть увлекательнее, чем молодая служанка, зажатая в темном уголке высокопоставленным лордом. Но придраться было не к чему. Встрепанные чувства не были заметны глазу, а прочие подозрения решительно отмела грозная Кэтти, шлепками и подзатыльниками загнавшая ленивых подмастерьев и кухарок обратно к кастрюлям и мискам. Воспользовавшись суматохой, я ускользнула прочь, прежде чем кто-нибудь решился пристать с расспросами.

Объясняться не хотелось. Зато информации для раздумий было хоть отбавляй.