Помоги проекту - поделись книгой:
— Большая! — рявкнул капитан и взял Шилова за горло. — Ты служишь оккупантам, вместо того чтобы с оружием в руках защищать свою родину.
Шилов в ответ оскалился, и втянул побольше воздуха через зажатую трохею.
— Да уж лучше защищать простых работяг от бандитов, чем сидеть в бункере и очень сильно ненавидеть оккупантов, но при этом ничего не делать — прорычал он сквозь зубы.
— Да я тебя! — бронированный кулак капитана порывисто взлетел вверх, готовясь обрушиться на лицо Шилова.
— Ну и что ты сделаешь? Размажешь меня?! Так давай! Мне терять нечего. И кстати охрененный у тебя костюмчик. Что-то за последние два года я не прочитал ни одной оперативной сводки, в которой бы сообщалось что кто-то в подобной красоте напал на патруль военной полиции или на колонну козлов из ЧВК.
Шилов не собирался оправдываться. За два года работы в новой полиции он вдоволь наслушался от диванных воинов о том, что они бы дали по зубам оккупантам, да только что-то не срослось. А презрительные взгляды граждан при виде жетона с перечёркнутым российским триколором, он перестал воспринимать на свой счёт уже очень давно.
Гражданам вообще трудно угодить. Служа ещё в Российской полиции он часто сталкивался с подобным же отношением от людей, которым зачастую только что помог.
Возвышающийся над ним гигант грязно выругался и отпустил кулак. Затем развернулся и вышел. Из личного опыта допросов Шилов сразу определил, что кто-то находящийся снаружи, его осадил по рации.
Как только капитан вышел, Шилов оглядел небольшое помещение, и внезапно понял, что одна из боковых стен полностью прозрачна, и там на точно такой же железной табуретке сидит оскалившийся Сивый и смотрит прямо на него.
Затем в соседнюю допросную вошёл тяжело-бронированный капитан и завёл разговор по душам с криминальным авторитетом. Шилов плохо читал по губам. Но специфика работы опера иногда требовала сей навык прокачивать и применять, так что кое-что из их разговора он всё-таки разобрал.
Сивый явно дерзил и что-то пытался предъявить. Затем выдал монолог из одних местоимений и трёхэтажного мата, а в конце просто плюнул на составную кирасу десантника и нагло заржал. В ответ он получил удар ребристым ботинком в грудь, после которого слетел с табуретки и потерял сознание.
Внезапно дверь в соседнюю допросную снова открылась и внутрь зашёл ещё один бронированный боец с лычкой старшего сержанта под шевроном. Подойдя ближе он что-то передал капитану.
Офицер рассмотрел нечто мигающее и тут же выскочил из допросной. Через секунду с шипением отъехала броне-створка и внутрь допросной Шилова ворвался капитан. Он приложил мигающую красным звезду инспектора к щеке пленника и когда она потухла зарычал словно зверь.
— Полицейский он! — пророкотал капитан. — Враньё! Ты сучий корпоративный инспектор!
Деактивированная от прикосновения звезда отлетела в сторону, а из кобуры на бедре капитана вылетел здоровый пистолет «УТЁС-М50» пятидесятого спец-калибра и упёрся в лоб Шилова.
Сверхскоростные реактивные пули из этого редкого пистолетика могли легко прошить насквозь чвкашный бронежилет альянса четвёртого класса защиты, всё ещё надетый на Шилове, а уж через черепную коробку они бы проскочили, даже не снизив разгонной мощности.
Шилов непроизвольно сглотнул, так как почувствовал, что капитан не только готов, но и жаждет выстрелить.
— Капитан Сухоруков, стоять! Приказываю опустить оружие! — грозный, хриплый окрик, донёсся со стороны камеры наблюдения.
В этот миг Шилов прочувствовал всю важность момента и перестал дышать. Перед глазами предстали лица Наташки и пацанов.
Значит сейчас — подумал он и смело посмотрел прямо в чёрную смотровую прорезь, горизонтально пересекающую забрало шлема.
— Его долбанная звезда, убила Валю! — прорычал капитан и ещё сильнее вжал ребристый раструб пламегасителя в лоб Шилова.
— Сухой, всё нормально. Валюша жива, удар тока впитала стойка сканера, а её только зацепило, остаточным зарядом.
— Не верю! — взревел капитан.
Из колонки послышалось шебуршание, а затем донёсся другой уже девичий голос:
— Вадим, пожалуйста, не стреляй. Мы с академиком проверили его сигнатуру, это именно тот, кто нам нужен.
— Валя! Это ты? — промычал капитан недоверчиво.
— Дурачок, ну а кто же ещё, конечно я — игриво подтвердила девушка.
Давивший в лоб ствол ушёл вниз, и бронированный гигант отошёл на два шага.
— Молодец капитан — похвалил хриплый мужской голос. — А теперь давай тащи этого инспектора в лабораторию, будем с ним разговоры разговаривать.
Секунд через пять в допросную вошли два десантника в броне, с автоматами за плечами, и отстегнув, повели Шилова к выходу.
— Что делать со вторым? — расслышал он вопрос капитана уже на пороге.
После короткой паузы из динамиков пришёл короткий ответ:
— На твоё усмотрение.
По бокам стояли громадные вдвшники, зажав Шилова между собой и спокойно ждали лифт. А когда тяжёлые створки распахнулись, открыв путь в овальную кабину, до ушей Шилова донёсся звук одиночного выстрела.
Глава 6. «Олигарх»
В 2021 году Глебов выглядел совсем иначе чем тот которого Серый хорошо запомнил по 2045 году. Щеголеватый вид псевдолондоского денди немного портил начавший формироваться животик.
Он видел старые фотографии Глебова. И знал. К началу тридцатидневной войны пузо олигарха значительно увеличится, но после годичного пребывания на «хлебосольном» посту коменданта лагеря для беженцев под Уфой, живот будущего председателя подпольного комитета исчезнет навсегда, а на место рыхлому толстосуму придёт всегда подтянутый мужчина с непроницаемым лицом, словно вырезанным из гранита.
Нынешний Глебов обычно обитал в своей Подмосковной резиденции, где и держал свою знаменитую коллекцию раритетных автомобилей. Кроме этого у олигарха имелась усадьба под Уфой, откуда он был родом, а ещё вилла в Испании. Для полного комплекта, к этому списку прибавлялась огромная квартира в Лондоне. Рабочий офис молодого олигарха находился в Москва-Сити на сотом этаже восточной башни комплекса Федерация.
Пробраться к этой версии Глебова оказалось намного сложнее чем предполагал Серый изначально.
Для выхода на контакт Серому пришлось начать эксплуатировать Северского, нещадно используя его как полностью половозрелого члена общества с легальными документами и Московской пропиской.
После радикального разрешения ситуации с Харченко, Серый почувствовал как начинает всё больше доверять учёному, иногда признавая главенство его мнения в некоторых щекотливых ситуациях.
Но конкретно во время разрешения вопроса с Глебовым, Северскому пришлось снова выступать в роли ведомого.
Первым делом он под видом поиска работы отправился в офис Глебова, и провёл в комплексе башен Федерация пару дней, сидя в приёмных и проходя многочисленные собеседования. Затем, приодетый в дорогие шмотки учёный, ходил по самым модным ночным клубам и тратил казённую валюту, пытаясь определить любимые места отдыха олигарха и частоту его появлений в вип зонах.
В это время Серый следил за подмосковной резиденцией Глебова, пытаясь построить график его выездов и маршруты движения кортежа, в котором обычно имелось не менее трёх машин сопровождения.
За пару недель они выяснили что найти место для очень короткой встречи вполне реально, но Серый отлично знал, за пару минут поговорить и главное договориться с Глебовым точно не удастся.
Сам по себе в голове Серого родился план выкрасть олигарха, вывезти его в заранее арендованное и правильно подготовленное секретное место, и там в приватной обстановке с ним пообщаться.
Впрочем, этот план пришлось сразу отмести, как только Серый вспомнил врождённую упёртость Глебова. Уж если Глебыч упрётся, то разговора точно не выйдет. А если потом его выпустить, он замкнётся и отгородится так, что сам факт будущего взаимодействия станет невозможным.
В какой-то момент они с Северским зашли в тупик, так как скоропортящаяся информация, которую хотел использовать Серый, требовала действовать оперативно. Из-за этого устройство учёного в холдинг олигарха и долгий путь к высшему лицу оказался неактуален.
Таким образом у пары заговорщиков остался единственный путь. Нужно было искать вполне легальные способы подхода к олигарху.
В какой то момент Петрович умудрился познакомиться в клубе с главой пресс-службы холдинга, возглавляемого Глебовым. Северский по пьяной лавочке, представил себя инвестором, готовым вложиться финансово в проекты холдинга. Проявив инициативу он три дня не вылезал из баров, возил журналиста из клуба в клуб, играл с ним в покер, при этом проиграв пару тысяч долларов, и таким образом постепенно втёрся к нему в доверие.
А через недельку клиент созрел и сообщил что сможет договориться о встрече, но за это надо хорошенько заплатить. Озвученная сумма калыма поразила. В очередной раз подвыпивший глава пресс-службы, запросил тридцать тысяч евро за организацию пятнадцатиминутной встречи в офисе, находящемся в восточной башне «Федерации». Запрос именно такой суммы продажный журналист объяснил тем, что ему придётся поделиться с личным секретарём Глебова и начальником его охраны.
Через сутки сумма была передана контакту-вымогателю, и они начали готовиться к встрече.
Всё это время, в свободные от похода по клубам часы, Северский выполнял одно из очень щепетильных заданий Серого, он переводил реальные деньги в крипто валюту, аккумулируемую на отдельном кошельке.
Задача оказалась не из простых. Светить большими суммами в банке было нельзя, так что Северский залез в нелегальный даркнет и покупал биткоины там, за наличку у нелегальных майнеров. Всё шло медленно, но в какой-то момент ему повезло нарваться на интересного человечка. Очень давно тому отдали долг криптой, и по прошествию времени, всего каких-то пара тысяч долларов превратились в миллионы.
Со счастливчиком удалось договориться. Серый лично пробил баловня судьбы, жаждущего увидеть свои деньги в бумаге, и совершил обмен. После этого на холодном кошельке скопилась сумма биткоинов, эквивалентная семи миллионам долларов.
В конце концов всё было готово к контакту с Глебовым, но для правильного осуществления плана, Серый должен был лично присутствовать на встрече, так что заговорщикам пришлось импровизировать.
В день назначенной встречи облачённый в дорогой костюм Северский сел за руль арендованного заранее Майбаха. Рядом скромно присел Серый в мешковатом пиджачке, белой рубашечке, галстучке и очках с толстыми линзами. В руках он сжимал планшет, на поясе висели сразу два смартфона. Весь его вид кричал что он чрезвычайно исполнительный и очень полезный стажёр-помощник, готовый всю ночь корпеть над бумагами, а утром с песней метнуться за кофе для своего господина.
С того момента как они подъехали к восточной башне, комплекса Федерация, душу Серого охватило смутное беспокойство. Ему не понравилось как их тщательно обыскали на пропускном пункте, да и наличие у охраны специального военного сканера, ищущего следы взрывчатки, вызывало подозрение.
Такими приборами, в 2021 году пользовались далеко немногие.
После подъёма на лифте у заговорщиков забрали все рабочие гаджеты и завели в просторную переговорную, где с сотого этажа открывался впечатляющий вид на Москву. При этом в помещении присутствовала парочка серьёзного вида охранников, не сводящих глаз с прибывших.
Пол часа они просидели, разглядывая виды города или любуясь собственными ногтями, которые накануне пришлось обработать в маникюрном салоне. Серому не особо нравилась подобная процедура, но предстоящая встреча с олигархом обязывала выглядеть соразмерно моменту.
А потом распахнулись двойные двери и в переговорную зашёл сам Глебов в сопровождении длинноногой секретарши и начальника охраны, которого как оказалось, Серый знал лично.
Диверсант непроизвольно метнул удивлённый взгляд, на высокого телохранителя, по имени Анатолий, который по прошествии почти двадцати пяти лет в 2045 так и остался при Глебыче.
Следя за Глебовым в течении почти месяца Серый ни разу не видел Толика, которого в разбросанных по расколотой стране ячейках подпольщиков, называли просто — «дядя Толик».
«Парикмахер дядя Толик, подстриги меня под нолик» — Серый вспомнил как они с Альфой его дразнили и непроизвольно улыбнулся, едва не смыв с лица напускное смущение скромного ботаника, увидевшего напротив себя черноволосую красавицу в короткой юбке и строгих очках.
Кроме должности начальника охраны, председателя совета сопротивления, дядя Толя втайне занимался чисткой рядов подпольщиков от всяких присосавшихся гнид, и иногда лично приводил приговор в исполнение, именно из-за этого его за глаза и называли Парикмахером.
А вот это точно нехорошо, Толик всегда был резким и шуток не любил. Метко стрелял и несколько раз был ранен закрывая шефа от пуль и ножей.
— Ну что ж, начнём — проговорил Глебов, едва пожав Северскому руку, ручкаться с Серым он не стал. — Вы хотели что-то мне предложить? Я вас внимательно слушаю.
Смотреть вблизи на по-хозяйски усевшегося на диван, помолодевшего Глебыча, ещё не пережившего то что ему доведётся пережить в будущем, было странно. Сейчас он выглядел словно молодой двойник самого себя, кое-как отыгрывающий чужую роль.
— Да, у меня есть очень интересные сведения и одно предложение лично для вас — начал Северский так как они репетировали.
— Предложение от которого я не смогу отказаться? — саркастично спросил Глебов и по хозяйски провёл рукой по идеальные коленке секретарши, облачённой в полупрозрачный черный чулочек. — Ну что ж рассказывайте, у вас есть пять-десять минут.
— Насколько я знаю прямо сейчас вы занимаетесь скупкой акций обогатительного комбината в Казахстане. И как я слышал совсем недавно цена акций значительно подскочила.
— О! Да вы хорошо осведомлены. Откуда информация? — спокойно поинтересовался Глебов и в этот момент Серому показалось что он знает о чём пойдёт речь.
— Биржа гудит. Это невозможно не заметить — выдал Северский подготовленную заранее реплику.
— Да уж. Недавно все узнали что геологоразведка недооценила количество и качество медных руд, оставшихся на, казалось бы, выработанных месторождениях. Технологии изменились, мировые цены тоже, и теперь все хотят поучаствовать в дележе будущей прибыли. А вы собственно, что хотите мне предложить? У вас есть свободные акций не пущенные в оборот или ещё что-то?
— Нет, что вы. Такие акции расхватывают как горящие пирожки и покупку на несколько сот миллионов долларов мне не потянуть.
— Странно, а мне сообщили что вы хотите стать инвестором — проговорил Глебов и поцокал языком.
А вот это цоканье Серый отлично помнил. Обычно, когда Глебыч цокал языком, дядя Толик настораживался и хватался за пистолет. Неужели этот тайный знак у них в арсенале ещё с этих времён?
— Инвестировать я согласен, но не в эти акции, а в нечто другое — продолжил не заметивший подвоха Северский. — У меня есть инсайдерская информация, из анализа которой выходит, что в течении месяца, горнодобывающий комплекс будет национализирован правительством Казахстана вместе с обогатительным комбинатом. После этого акции выкупят по фиксированной цене в десяток раз меньшей чем нынешняя.
— Нет, это невозможно — проговорил Глебов и Серый заметил, как его желваки заходили ходуном. — У меня есть связи в высших кругах станы, и я точно знаю, этого не произойдёт.
— Да вы правы. Пока в правительстве Казахстана все довольны и подсчитывает барыши от продажи госпакета акций недавно перешедших вашему холдингу. Насколько я знаю сейчас у вас двадцать четыре процента от общего количества акций. Ну а теперь представьте себе, что будет на следующей неделе, когда на биржу выкинут крупный пакет акций, принадлежащие одному казахскому клану придворных предпринимателей. В этом случае неизбежно начнётся борьба за контрольный пакет акций, и цена за акцию взлетит в несколько раз. Допустим у вас хватит денег, и вы сможете выкупить контрольный пакет. Но не кажется ли вам, что те кто продал намного дешевле, захотят всё переиграть и получить намного больше. И не забывайте главного, именно эти господа сейчас руководят страной.
Северский практически в открытую описал ситуацию, о которой сам Глебыч часто рассказывал в будущем.
Буквально через неделю Глебов вложит все свои деньги и деньги инвесторов в покупку контрольного пакета акций, а ещё через месяц горно-обогатительный комбинат национализируют по решению правительства, выплатив владельцам акций мизерные компенсации. К концу 2021 года олигарх Глебов потеряет всё и практически разорится. Нет, лет через пять он продаст практически все свои движимые и недвижимые активы и сможет расплатиться с кредиторами. Затем попытается вернуться в большой бизнес и даже преуспеет к началу «тридцатидневной» войны. В 2040 он выкупит у кредиторов свою же виллу в Испании. Но несмотря на это он всю жизнь будет сожалеть о той сделке.
Именно эту историю Глебыч рассказывал им с Альфой несколько раз, и при том очень подробно. Так что Серый знал точно, что произойдёт и знал, что делать для предотвращения финансового краха ожидавшего молодого олигарха.
— Значит вы предлагаете мне не влезать в большие торги? — проговорил Глебов после долгого спича Северского.
— Почему же. Вы можете поймать момент и продать свой пакет акций получив двойную или тройную прибыль.
— Получить пару сотен миллионов долларов, вместо прибыли в пять миллиардов, в течении каких-то трёх-четырёх лет — сказал Глебов и внезапно его глаза стали ледяными.
А вот этот хищный взгляд, насколько помнил Серый, не означал ничего хорошего. Он украдкой посмотрел на лицо олигарха и непроизвольно вздрогнул, ибо из-под лощёного Глебова на миг показался настоящий волчара, в которого Глебыч превратится в будущем.
— А теперь Северский слушай сюда — грубо сказал Глебов, резко перейдя на ты, и одновременно выдав настоящую фамилию учёного, которую он как бы не должен был знать. При этом красавица секретарша отпрянула от хозяина и буквально вдавилась в уголок дивана, подвернув длинные ноги под аппетитно округлую задницу. Тройка телохранителей и дядя Толик подошли ближе к шефу и встали по бокам. — Я знаю кто ты. Знаю где ты раньше работал и знаю о всех твоих передвижениях за последние три дня. Знаю о бабках, которые за эту встречу ты передал моему бывшему пресс-секретарю.
После этих слов Северский стушевался, и непроизвольно оглянувшись, посмотрел на Серого, который в этот момент изображал испуг на своём юношеском лице.
— А теперь я хочу знать кто именно вас с этим студентом-практикантом сюда заслал? Насчёт того зачем? Можешь не рассказывать, я об этом итак всё понял.
Северский начал что-то мычать, но затем взял себя в руки и вполне членораздельно, но невпопад заговорил:
— Но я… Мы и вправду хотели вас предупредить… Покупка контрольного пакета — это ошибка. Вас ждут крупные финансовые потери. Я правда не вру. За нами никто не стоит. Это просто аналитика.
— Ну всё. Похоже мне всё ясно. Он от Джабраилова — уверенно резюмировал Глебов. — Ну Артур, вот уж не думал, что ты так глупо будешь пытаться меня развести — добавил он ни к кому конкретно не обращаясь и недовольно покачал головой. Затем олигарх встал с дивана и указал на Северского. — Толик, значится так, этого, отвези к своим, будем допрашивать, а студента подержи где небудь, потом посмотрим, что с ним делать.
После распоряжений шефа, телохранители угрожающе нависли над парочкой горе переговорщиков и тут Серы понял, что пора.
Его рука сняла тяжёлые очки и положила их на журнальный столик, затем парень случайно поймал испуганный взгляд сексапильной секретарши и подмигнул ей.
Пальцы сжались в кулак, и вскочивший на стул Серый, пробил одному из охранников прямым в шею, при этом рассчитав удар так чтобы случайно не убить. Второму досталось в нос, разогнавшейся головой. Затем рука нырнула под полу его пиджака и в одно движение выдернула пистолет из поясной кобуры.
«Глок-17» удобно улёгся в ладонь, и только в этот момент наконец среагировал дядя Толя. Он схватил чрезвычайно быстрого парнишку за ворот и потянул на себя. Но Серый прыгнул рыбкой вперёд и выскочил из расстёгнутого пиджака, тут же оказавшись рядом с Глебовым. Левая рука обхватила шею олигарха, а дуло пистолета прижалось к его правому виску.
Поделиться книгой: