Помоги проекту - поделись книгой:
— Тебе конец, Александрийский принц! — выкрикнул Андорин, обращаясь к Господину очень странным образом. Однако Вадиму нравилось, что его Господина называют принцем. Достойное прозвище для такого невероятного человека.
— Заткнись, и покончим с этим, — устало ответил Господин.
А затем оба бросились друг на друга. Вокруг правой руки Господина, той, в которой он сжимал усилок, и на среднем пальце которой было надето «Кольцо концентрации», ярко сверкал золотыми молниями шар. А ещё золотые молнии жи́вы укрепляли ноги Господина.
Вот между бойцами осталось около метра. Господин прыгнул, чудовище попыталось остановить его, но огромная ужасная клешня разлетелась в пыль, столкнувшись с золотым шаром.
А Господин продолжил свой полёт. Казалось, ничто на свете не сможет его остановить. Он рвался вверх, к небу! Будто бы хотел заявиться в гости к самим богам!
И голова чудовища, а также скрытая в ней голова человека, не стали преградой для яростных золотых молний!
По телу Вадима пробежали мурашки. Он хотел вновь склонить голову перед Господином, в очередной раз повторить слова верности, добавив к ним слова восхищения. Разве можно не восхищаться этим человеком, гордо возвышающимся над поверженной тварью?! Тому, кто несмотря на многочисленные раны, не согнул спину и не упал?
Однако слова сейчас неуместны. Бесконечная преданность от них не зависит. Господин силён. Но и ему нужна поддержка.
С этой благой мыслью Вадим бросился вперёд, мельком взглянул на тело Николая Андорина. От полупрозрачного чудовища ничего не осталось. На земле лежал наследник дворянского рода без головы.
Мне показалось, я на несколько секунд вырубился стоя. Форкх дери это слабое тело и эти отсталые технологии. Если бы побеждённый мной сарнит настолько же отъевшийся, повстречался мне в своём настоящем теле, когда и я был бы в теле Наследного принца, облачённого в персональный космодоспех — бой бы для меня сложился гораздо проще.
Однако сознание вернулось ко мне, когда рядом появился Вадим.
— Господин, позвольте помочь вам? — проговорил он, закидывая мою руку себе на плечо и осторожно придерживая.
Позор вам, ваше Высочество — ваши люди видят вашу слабость.
Хотя… удивительным образом Вадим быстро стал для меня по-настоящему ближайшим соратником. Так что не страшно.
— Ага. Спасибо, — я выдавил улыбку. — Возьми камень обратно. А кольцо я пока себе оставлю.
Наставник молча спрятал усилок в карман. Я же глядел на поверженного Андорина.
— Слушай, а с кольцом и камнем ты сможешь полностью сжечь его тело? — решил уточнить я.
— Нет, Господин. На такое способны разве что Гуру. Но опалить его как следует я могу. И с одеждой остальных тоже разберусь.
— Ясно. Здорово, — мы заковыляли в сторону просёлочной дороги.
— Тогда заведуй уборкой, — выдохнул я. — Было бы проще, если бы Волковы уже объявили им войну… Но, что имеем, то имеем.
Слова давались мне с трудом, однако я держался. Пусть я и позволил Вадиму помогать мне идти, совсем развалиной перед ним предстать я не могу. Эх… сейчас бы в холодную ванну.
— Что с Алёной? — спросил я.
Форкх меня дери, как же всё болит… хорошо хоть кровотечение смог закрыть альтерой. Но внутри меня сейчас такой фарш, что в пору котлеты готовить.
— Передал её парням. Не пострадала, но в себя не приходила.
— Ясно…
Минут семь мы шли молча. Пока Вадим не решился нарушить давящую тишину:
— Господин…
— Да?
— Скажите… А кто вы такой на самом деле? И… что за тварь этот Николай Андорин? Я никогда о подобном не слышал.
— Хех… если я скажу, что я, как у вас тут… в некоторых верованиях говорят, переродившаяся душа принца с дальней планеты ты поверишь мне?
— Эм… пожалуй, да, Господин.
— А твоё отношение ко мне изменится?
— Станет ещё лучше, Гос… Ваше Высочество.
— Ну, вот ты и узнал правду. Подробности позже, Вадим. Но помни, это великая тайна.
Глава 3
Больно…
Форкх меня дери, как же больно… Плюс один пунктик в копилку ненависти к сарнитам.
Открыв глаза, я увидел… Да ничего я не увидел.
Вадим, внемля моей просьбе, выключил свет в ванной комнате своей квартиры. И теперь я лежал в кромешной темноте, слушая, как льётся вода. Хвала системе переливов — можно вообще не выключать кран с холодной водой, и тогда вода в ванной не успевает прогреться.
Если бы льда сюда ещё кинуть, было бы здорово.
Здорово…
Кажется, на этом месте я в очередной раз и вырубился.
Я снова открыл глаза. Боль… вроде бы немного стихла. Правда, от сна о моём прошлом осталось гадкое послевкусие. Вчерашняя битва с Андориным-сарнитом пробудила воспоминания, а подсознание услужливо напомнило о моих провалах.
Да… Спасено из форпоста было в десять раз меньше высших (как в «Объединённом фронте» называют представителей разумных рас), чем потеряно в ходе отступления сарнитов.
Отец всё равно похвалил меня за принятое решение, ибо среди спасённых нами заложников находился под прикрытием лидер сопротивления той несчастной планетки, который в дальнейшем нам сильно помог. Ну, или мы ему помогли освободить родную планету от сарнитов и их приспешников.
Но мы знать не знали, как, собственно, и сарниты о том, что этот лидер среди пленников. Я просто хотел спасти заложников. А получил в десять раз больше трупов…
— Господин, — в дверь постучали, и я услышал встревоженный голос Вадима. — Вы как там? Я вхожу!
Дверь ванной открылась, и в электрическом свете коридорной лампы я увидел обеспокоенное лицо Наставника.
— Что-то случилось? — устало спросил я.
— Вы пролежали в воде весь день, я… — замялся он.
— Понятно, включи свет и жди меня на кухне, — вздохнул я.
Спустя три минуты, с горем пополам выбравшись и замотавшись в полотенце, я потопал из ванной на кухню, в которой уже хлопотал Вадим.
— Я разогрел суп, который вы ели утром, — доложил Наставник.
Суп представлял собой жидкую перемолотую в миксере бурду. Другую еду мой израненный организм не смог бы принять.
— Благодарю, — отозвался я, медленно поглощая это кулинарное «чудо».
— Господин, может, всё-таки обратиться к боярам Морозовым? Их врач с артефактом и алхимической мазью вам бы точно не повредил, — снова заладил Вадим.
— Нет, — мотнул я головой. — Сам справлюсь. Нечего лишний раз тревожить уважаемых людей.
На самом деле мне просто не хотелось отвечать на вопросы, которые сразу же последуют от Кати. Да и ситуация не настолько критичная.
Глядя на Вадима, я вспомнил, как он, вернувшись с «уборки», обращался ко мне «ваше Высочество». Из его уст это обращение звучало как-то странно. Не то чтобы обманчиво, но не столь естественно, как из уст того же Архуна. Оно и понятно — Вадим никогда не
— Формально я не твой принц и никогда им не был, — проговорил тогда я. — Так что, давай уж как раньше.
— Хорошо, Господин, — кивнул он.
После этого я попросил рассказать, как прошла «уборка».
— Мы осмотрели их машину, Господин. Номера перебиты. Я на девяносто девять процентов уверен, что тачка никак не связана с Андориными. Похоже… чудище взяло её для грязных делишек. Так что, если полиция обнаружит машину, вряд ли быстро смогут выйти на… чудище.
— Это чудище называется сарнит, — вздохнул я. — Инопланетная разумная форма жизни, которая оказалась в теле наследника Андориных.
— Э… м… понял, — кивнул Вадим.
— Ничего ты не понял, — хмыкнул я. — В космосе существуют Аномалии — не изученные дыры в пространстве. В одну уж чересчур аномальную Аномалию затянуло наш с Архуном космический корабль. А вместе с тем и корабль сарнитов. Кто ещё переродился в телах людей в вашем мире нам не известно, — раз уж про «принца» Вадим уже знает, я решил поделиться важными деталями.
— О, так всё-таки старик тоже! — обрадовался Наставник. — Я так и думал, господин. Но… — он нахмурился. — Получается, вы с рождения помните свою прошлую жизнь?
Когда он задал наиболее неприятный вопрос, я на миг задумался. Пролежав всю ночь после боя в холодной ванне, с утра я был не готов к последствиям своего честного ответа. Потому и проговорил:
— Это сложная тема, Вадим. Вернёмся к ней позже. Лучше расскажи дальше, что там с «уборкой»?
А с ней всё обстояло довольно буднично — обожжённый и обезглавленный труп увезли в другой лесок и закопали, машину с левыми «номерами» бросили в ещё одном лесочке. Разумеется, прикасались к ней только в печатках, а на педали нажимали ногами в чистой обуви.
После завтрака Вадим отправился на работу, ну а я обратно в ванную. И вот в ней я и провёл целый день до самого вечера, пока Вадим не вернулся.
— Спасибо за суп, — покончив с ужином, сказал я, наблюдая, как Вадим жуёт макароны с сарделькой. — Ну, что нового случилось за день?
Наставник оторвался от трапезы и посмотрел на меня серьёзным взглядом.
— Сегодня заметил хвост, когда ездил за Борисом и Глебом. Оторваться смог, но… странно это. Да и возле дома наблюдатели топчутся, — кивком головы он указал в сторону окну.
— Не факт, что это Андорины, — задумчиво проговорил я. — Мало ли кто мной интересуется…
— Соглашусь, Господин, но… — он неуверенно повёл ладонью в воздухе.
— Да понятно всё, — тяжело вздохнул я. — Скорее всего, сынок сарнит что-то говорил обо мне. Необязательно о том, что пытается выманить меня…
— Прошу прощения за эти слова, Господин. Но я думаю, что если бы глава рода точно знал, что его сын встречается с вами, то, когда чуди… сарнит не вернулся домой, его отец действовал бы более… решительно.
— Что ж, сойдёмся на том, что я в списке подозреваемых, но не главный из них, — кивнул я.
Итак, хоть с самим сарнитом покончено, у меня всё ещё есть причины воевать с Андориными. Во-первых, и в главных, я сам предложил союз Волковым, а от своих слов я не отказываюсь. Во-вторых, хоть труп Николая Андорина без головы и обожжённый закопан в дальнем лесочке, при желании на меня можно выйти. И как показал сегодняшний день, опасаться всё же в первую очередь стоит не полиции, а дворянского рода, потерявшего наследника. То, что я сегодня не пришёл в школу для их СБ уже будет хорошим таким звоночком. А значит, нужно подкинуть этому роду таких проблем, после которых им будет совсем не до меня.
Обсудив с Вадимом дела, я взял в руки телефон и направился обратно в ванную. А что поделать, если это лучшее средство для того, чтобы погасить боль? Моим родным Вадим сказал, что я уехал в лес для жёстких индивидуальных тренировок перед турниром, а для школы Наставник уже купил мне справку у частного врача. И мне теперь ничего не мешает заниматься самолечением.
В телефоне была куча неотвеченных сообщений. Утром я написал Владу, что простыл, ну а он рассказал остальным. Друзья желали мне здоровья, а Маша злорадствовала, что я теперь уж точно хуже неё сдам итоговые экзамены.
Было сообщение и от Алисы:
«Привет, Аскольд! Плохо, что ты заболел. Хорошо, что задолго до начала третьего этапа. Выздоравливай! Тебе ещё готовиться к турниру! Мы тут с учсоветом купили астраханский арбуз и прирезали его за твоё здоровье. Все передают тебе привет. Но мы с Софьей громче других, хоть она и молчит=)»
Приятно, Форкх меня дери.
Ответив всем, я ещё раз пролистал сегодняшние сообщения. Не ошибся, от Алёны не было ни строчки.
Глядя в потолок ванной комнаты, я размышлял, что же делать дальше с этой девушкой. В себя она пришла в машине, когда мы возвращались обратно в Москву. Я вместе с ней сидел на заднем сидении, предварительно умывшись водой из канистры и переодевшись в сменный комплект одежды, который возил в багажнике Вадимовской тачки. За рулём сидел Максим, рядом с ним Гриша — оба наблюдателя. Сам Вадим тогда остался «прибирать» в лесу.
— А?… Аскольд? — пролепетала девушка, озираясь по сторонам. — Где я? я… — она в ужасе округлила глаза и отшатнулась от меня. — Куда вы меня везёте?! Я помню, шла домой, но меня затащили в машину и…
— Спокойно, милая, — тихо проговорил я, погладив её по руке. — Мы везём тебя домой. Теперь всё в порядке.
— Теперь? Они… они говорили про тебя… И я смутно помню какой-то лес… я вроде бы приходила в себя? Или нет… Аскольд! Точно! Они хотели меня съесть! Это был… — она поморщилась и схватилась за голову. — Проклятье… Точно! Тот парень с приёма! Андорин! Он говорил, что я аппетитно выгляжу, и радовался тому, что ты нас познакомил! Ты… Ты специально, да?! Чтобы он меня похитил?!
— О чём ты, Алёна? — я попытался улыбнуться. — Вообще-то, я пришёл за тобой, когда тебя похитили.
— Но… но… — она разрыдалась. Я прижал ее голову к своей груди и начал гладить по волосам. Ох, как же больно мне тогда было — раны, полученные от сарнита, совсем свежие.
Поделиться книгой: