Танец чайки

– Почему он сам не сообщил в полицию?

– Потом объясню. Я перезвонил, он объяснил, где находится, так что можно переговорить с ним лично. Ты согласен?

– Конечно. Где это?

– Недалеко от Риверы. Часа полтора на машине.

– Поехали. Так почему он позвонил не в полицию, а тебе?

– Потому что у него проблемы с законом, Сальво!

С каких это пор преступника волнует судьба полицейского? Спрашивать было бесполезно: Дзито никогда бы не назвал имя своего информатора. Утешало одно: Фацио жив.

– Что ты сказал Ауджелло?

– Что нужно срочно с тобой поговорить.

– Намекнул, что речь идет о Фацио?

– Нет.

Позвонить Мими и сообщить новость? Нет, пусть спит. На этой мысли глаза у Монтальбано, как по команде, закрылись. И он провалился в сон.

Разбудила его тишина.

Дзито в машине не было. Солнце поднялось уже высоко. Машина стояла на проселочной дороге, но никакого села рядом не было. Совершенно безлюдная местность, заброшенная земля. Хилые деревья, пучки травы, редкие кусты ракитника. Из земли повсюду выступали белые камни.

Известняки, гиблое место, здесь ничего не растет, здесь и ходить-то опасно. Почва изъедена эрозией, недолго провалиться в яму, а та может оказаться глубокой расщелиной.

Монтальбано знал, что известняки – это кладбища безымянных костей, территория мафии, особенно если нужно кого-то убрать. Человека ставят на краю ямы и стреляют. Или не стреляют, экономят патрон. Просто толкают. Несчастный либо умрет при падении, ударяясь об острые камни, либо упадет на дно, а там можно кричать сколько угодно – никто и никогда не услышит. Его ждет медленная смерть – от голода, а особенно от жажды.

Метрах в десяти от дороги стоял покосившийся домишко. Белый куб, он тоже выглядел как известняк, только очень большого размера. Дверь в хибару была закрыта. Должно быть, Николо там.

Монтальбано решил не выходить из машины. Пошарил в карманах: три сигареты. Закурил и приоткрыл окно. Даже пения птиц не слышно.

Не успел он докурить одну сигарету, как дверь белого куба открылась и на пороге появился Дзито. Он помахал рукой. Монтальбано вышел из машины и направился к дому.

– Он готов все рассказать, Сальво, но есть одна загвоздка.

– Какая?

– Он не хочет, чтобы ты его видел. Придется завязать тебе глаза.

– Смеешься?

– Нет. Иначе он ничего не расскажет.

– Это мы сейчас посмотрим!

– Сальво, не будь дураком. Что мне было делать?

Дзито достал из кармана огромный платок в красную и зеленую клетку.

Монтальбано не мог удержаться от смеха.

– Скатерть с собой носишь?!

– С некоторых пор да. Синусит.

Дзито завязал комиссару глаза и повел в дом.

– Доброе утро, комиссар, – голос был явно немолодой, глубокий, с почтительными нотками.

– Доброе утро.

– Прошу прощения за то, что пригласил вас сюда, и прошу простить меня за то, что пришлось завязать вам глаза. Но так будет лучше для всех.

– Давайте без этих любезностей, – сказал комиссар. – Рассказывайте, что вам известно.

– Вчера утром, часов в шесть, я был у горы Шибетта. Знаете, где пересохшие колодцы?

– Да.

– Я проезжал мимо пересохшего ручья, там бетонное корыто, где раньше поили скот. Их было трое. Один сидел на краю, а двое стояли рядом. У того, кто сидел, была перевязана голова, и рубашка вся в крови. Потом один из стоявших ударил его по лицу, и он упал. Но я успел его рассмотреть. Мне показалось, это был синьор Фацио.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Что было потом?

– Я проехал вперед и видел в зеркало, как они подняли его снова.

– А вы что там делали?

– Поспешил скрыться, и как можно скорей. Меня ищут карабинеры. Я решил пересидеть пока здесь. Но сначала я позвонил синьору Дзито.

– Давно вы знакомы?

– Это не имеет значения, Сальво, – подал голос Николо.

– Хорошо, продолжайте.

– Прежде всего я хотел убедиться, что это действительно Фацио.

– А когда убедились, почему вы попросили Дзито обратиться ко мне?

– Потому что однажды синьор Фацио проявил снисхождение к моему сыну.

– Как вы думаете, зачем они привезли Фацио туда?

Голос замолчал, повисла пауза.

– Ну? – настойчиво спросил Монтальбано, теряя терпение.

– Комиссар, если его привезли туда, значит, они решили от него избавиться. Скорее всего, сбросить в один из пересохших колодцев.

Этот ответ он и боялся услышать.

Нельзя было терять ни минуты.

– Спасибо вам, синьор Никотра.

– Как вы меня узнали, комиссар?

– Вашу историю мне рассказывал Дзито, мы давно с ним дружим. А когда вы сказали, что Фацио проявил снисхождение к вашему сыну… я сразу понял. Еще раз большое спасибо.

5

За порогом хибары Монтальбано содрал с лица клетчатый платок и побежал к машине. Следом за ним едва поспевал Дзито.

– Быстрее! Быстрее!

– Куда ехать? – спросил журналист.

– К горе Шибетта. Нужно спешить!

– Сальво, подумай сам, прошло уже много времени…

– Я думаю, думаю, не волнуйся.

– Похоже, ты не понимаешь: если они его…

– Я все понимаю. Но возможно, он еще жив. Ты знаешь, где эти пересохшие колодцы?

– Да.

– Сколько времени нужно, чтобы туда добраться?

– Часа два.

– Поехали. Дай мне твой мобильный.

У Мими сон как рукой сняло, когда Монтальбано все ему рассказал.

– Этот Никотра твой друг? Почему ты не убедишь его явиться с повинной? – спросил комиссар у Дзито.

– Сколько раз ему говорил! Какое там! Одна мысль о том, что он окажется за решеткой, сводит его с ума. Боится, что не выдержит в тюрьме. Все-таки двойное убийство – это двойное убийство.

– Я понимаю. Но у него есть масса смягчающих обстоятельств. Ты и сам знаешь, у нас рога – главное смягчающее обстоятельство. Рогоносец может полгорода перестрелять, и все будут на его стороне. Застать жену в постели с собственным братом и не убить обоих? Разве ты после этого мужик? Для присяжных Долг, Семья, Честь и Женская Добродетель – не пустые слова, скорее всего, Никотра будет оправдан.

Встречу назначили у пересохшего ручья. Ауджелло еще не подъехал.

– Где их черти носят? – нервничал Монтальбано.

– Подождем, им нужно время, – пытался успокоить его Дзито.

Комиссар закурил. Хорошо, что в Ривере был открыт бар, Монтальбано купил сразу три пачки, про запас.

Первыми приехали спасатели, у них была специально оборудованная машина и даже кран. Видно, Ауджелло хорошо объяснил задачу: спуститься в старые заброшенные колодцы, достаточно глубокие.

– Мы готовы. Можно начинать? – спросил командир спасателей по фамилии Маллия.

– Подождем, пока приедет мой заместитель, – сказал Монтальбано.

– Все-таки мы начнем, посмотрим, как ситуация. Может, выиграем время. Увидимся у первого колодца.

– Вы знаете, где это?

– Конечно, примерно километр отсюда. Два года назад мы вытаскивали оттуда труп, – сказал Маллия.

«Лиха беда начало…» – подумал комиссар.

Вскоре подъехал Мими Ауджелло на своей машине. За ним, на служебной, ехали Галло, Галлуццо и новый инспектор Ламарка, толковый юноша.

Три колодца были вырыты здесь лет тридцать назад метрах в ста друг от друга. Они соединялись между собой тропинкой. Земля с давних пор принадлежала семейству Фраделла. Несколько поколений этой семьи, хорошие земледельцы, так и не смогли вырастить здесь ни одного деревца, ни одной культуры. Мертвая земля. Легенда гласила, что она проклята: в стародавние времена лихие люди надругались в этих краях над девушкой и убили ее. Тогда Фраделла позвали монаха из Трапани, который умел изгонять дьявола. Он не смог ничем помочь. Слишком сухая, мертвая земля. Надо найти воду, чтобы оживить ее. Как раз тридцать лет назад из Америки приехал Джо Фраделла. В Америке у него было свое ранчо. Он сказал родственникам, что знает отличного лозоискателя, способного найти воду даже в Сахаре. И пригласил за свой счет американского умельца. Лозоискатель, оказавшись в этих краях, удивленно воскликнул:

– Здесь столько воды, что можно создать оазис!

Фраделла вырыли первый колодец, и на глубине тридцати метров нашли кристально чистую воду. Тогда они вырыли еще два, и через пару лет земля, орошаемая с помощью специальной системы полива, зазеленела. Все, что они ни сажали, росло как на дрожжах. Все тридцать гектаров превратились в цветущий рай. А потом местные власти решили проложить новую скоростную трассу между Монтелузой и Трапани, объект чрезвычайно важный, как объясняли политики. Дорога должна была пролегать через гору Шибетта. Туннель рыли, вгрызаясь в гору с двух сторон. С завершением туннеля завершились и работы по строительству магистрали.

В том смысле, что трассу так и не проложили, потому что с рекордной скоростью кончились бюджетные деньги, осевшие в карманах подрядчиков и мафии. Ко всему прочему, в землях семейства Фраделла исчезла вода. Возможно, когда долбили туннель, повредили водоносную жилу. Земля стала прежней: сухой и безжизненной.

С тех пор пересохшие колодцы обрели печальную славу безымянных могил.

В первом колодце спасатель в защитном костюме, обвязанный тросами, добравшись до дна, ничего не нашел. Люди и техника переместились ко второму. Спустившись метров на двадцать, спасатель подал сигнал тащить его наверх.

– Он не дошел до конца, – заметил комиссар.