Что не так с солнцем

— Ясно. Не изменился, значит, — засмеялся он. — Слушай. А ты помнишь кого-нибудь из нашей школы?

Тайё внутренне напрягся, но не подал виду.

— Нет. Очень смутно, так что, скорее, нет.

— Жаль, — Рико взял свой стакан и стал разглядывать крохотные пузырьки, которые тотчас же потянулись по янтарному напитку. — Хотелось бы узнать, какими они были, как там было вообще.

Тайё не знал, что ответить. Он все больше и больше жалел о том, что сказал Рико об их дружбе.

— Знаешь, я ведь мог бы сам отыскать всех, — он поставил стакан в центр стола и нова сложил руки перед собой. — За 18 лет кого угодно можно было найти. Я проверял — в Гесане и его окрестностях всего 127 семей с фамилией Валенс. И, если бы захотел, мог бы лично познакомиться со всеми. Но… я боюсь.

— Боишься?

— Когда я был в больнице, за мной приглядывал один полицейский. Родители ни разу не появились. Тот полицейский ничего мне о них не рассказал, но когда меня выписали, он стал моим опекуном, устроил в другую школу и настоятельно рекомендовал не пытаться найти связь с бывшими одноклассниками. И тогда я вдруг подумал, что мои родители, наверное, мертвы. Но раз никто не хочет мне говорить этого, значит, в их смерти виноват я, а взрослые просто пытаются выгородить меня, как бы дать шанс начать жизнь с нуля, раз уж я все равно потерял память. Спросить я так и не решился. Потом, когда окончил академию и поступил на службу, я всех нашел — одноклассников, учителей. Оказывается, я ходил в секцию каратэ. Тот парень, который 33 ножевых получил, оказывается, учился классом ниже в той же школе.

— А его ты спрашивал? — осторожно поинтересовался Тайё.

— Ну, я спросил, что с нами случилось. Он ответил, что на него напали хулиганы, а я заступился. Честно говоря, понятно было, что врет. Но если и он врет, значит, не нужно докапываться до правды. Так я подумал тогда. Мне хочется знать, что случилось на самом деле, но, кажется, я еще не готов. Иначе давным-давно все выяснил бы, так ведь? — он усмехнулся и сделал большой глоток.

Тайё только кивнул в ответ, а потом, неожиданно для себя, сказал:

— Запиши мне свой номер, — он протянул Рико старенькую раскладушку.

— Ого, их еще продают?

— Как видишь.

— Готово. Звони в любое время суток.

Последнее Рико сказал безо всякой уверенности, что этот парень действительно позвонит когда-нибудь. Он не мог не заметить, как менялось лицо Тайё, когда речь заходила о школе и одноклассниках.

"Он точно что— то знает. Но хочу ли я это знать?" — уже по дороге домой рассуждал Рико, пытаясь понять, зачем вообще Тайё искал его. Он допускал, что по расчетам нового-старого друга не должен был обнаружить слежку. А может, Тайё и правда случайно на него нарвался и пошел следом просто по зову души. Может, всем его одноклассникам тоже запретили с ним встречаться, и Тайё нарушил чьи-то указания.

"Да ну бред. Почти 20 лет прошло. Кому я нужен, чтоб за мной следить, — отмахнулся Рико от навязчивых идей. — Я взрослый человек, у меня серьезная профессия. В конце концов, никто не пытался мне отомстить, значит, и переживать не о чем".

Завтра его ожидали отчеты и смена, а это было куда важнее параноидальных мыслей о прошлом. Но даже закрыв за собой дверь квартиры, скинув ботинки и куртку, умывшись холодной водой, даже забравшись под одеяло, Рико не мог перестать думать об этой встрече.

Зазвонил мобильный. Он лежал на прикроватной тумбе, так что Рико нужно было только протянуть руку, но парень медлил. Именно сейчас ни с кем не хотелось говорить, но в конце концов он сдался. На дисплее высвечивалось имя "Сан". Глубоко вздохнув, Рико принял вызов.

— Слушаю.

— Не разбудил?

— Нет.

— Ты хотел что-то срочное мне рассказать.

— Уже неважно.

— Уверен?

— Да. Сан, завтра дел по горло, мне нужно отдохнуть.

— Да. Конечно. Прости.

— Ничего. Пока.

— Бывай.

Рико швырнул телефон на тумбочку и закрыл глаза. Эта девушка из бара — Кира — без сомнений была той самой, о которой говорил Сан. Наверняка, Альбин ей многое рассказывал. По крайней мере, достаточно, чтобы она могла делать такие выводы.

Ему хотелось выть. Выть, как те волки в горах, что не давали покоя жителям Старого города уже не первую неделю. Что-то отдаленно знакомое было в этом вое, словно Рико уже доводилось раньше слышать нечто подобное. Конечно, это был всего лишь вой, но все-таки. Если прислушаться, можно было услышать в нем просьбу о помощи. Просьбу, которую никто не в силах понять.

5

Утро Киры началось не с кофе, потому что она забыла его купить накануне. Стоя перед открытым кухонным шкафчиком, где кроме начатой пачки крекеров стояла только маленькая баночка с корицей, она вспоминала вчерашний кофе в том баре и взвешивала "за" и "против" того, чтобы зайти туда по пути на работу. В конце концов, решив, что утром такие заведения закрыты, Кира взяла крекеры и поплелась в комнату. Когда этот дом принадлежал ее семье, на месте кухни была детская. Новая хозяйка объединила ее с бывшей родительской спальней и разбила пространство на три небольшие, но уютные зоны — кухню, столовую и гостиную. Отцовский же кабинет стал спальней.

В детстве Кира подолгу сидела здесь и слушала научения отца, а после утомительных лекций ей разрешалось постоять на единственном во всем доме балконе. Тогда казалось, что он очень высоко над землей и что с него можно увидеть чуть ли не весь Гесан. Предавшись воспоминаниям, Кира так и вышла на балкон в пижаме и с пачкой крекеров в левой руке. Воздух оказался прохладнее, чем она ожидала. Квартал еще не проснулся, разве что кое-где выглядывали в окна, зябко кутаясь в пижамы, такие же как она жаворонки.

Из-под балкона послышался звук открывающейся, а затем закрывающейся двери. Замок на два оборота, и через мгновение появилась рыжеватая голова Гая.

— Доброе утро! — чуть перевесившись через перила, окликнула его Кира.

— А?! — от неожиданности он вздрогнул. Но потом обернулся, увидел ее и вежливо улыбнулся. — Доброе.

Перед ней стоял опрятный молодой человек в черном пальто с закрытым зонтом в руке. Если не вспоминать о бледности и кругах под глазами, которые Кира вчера хорошо разглядела, можно было подумать, что он вполне себе бодр и пребывает в хорошем расположении духа.

— Вы всегда такой с утра?

— В каком смысле?

Легкая улыбка не покидала его лица. Сдержанная вежливость с налетом чувства превосходства давалась ему легко и непринужденно, словно он воспитывался в семье аристократов.

— Разве можно быть с утра таким жизнерадостным?

— Ах, вот ты о чем, — только и сказал он в ответ. — Наверное, будет дождь.

Этим замечанием Гай немного сбил Киру с толку, и она только промычала что-то утвердительное.

— Ты забыла свой зонт вчера у меня в магазине.

— Так и есть.

— Лови!

Кира только и успела ахнуть, прежде чем подкинутый им зонт оказался на уровне ее лица, и рука рефлекторно его схватила.

— А вы? — растерянно спросила Кира.

— Возьму твой, вечером поменяемся. Хорошего дня! — он слегка поклонился и, прежде чем развернутся и уйти, еще раз улыбнулся.

— Спасибо, — пробормотала она, возвращаясь в комнату.

Электронные часы на прикроватной тумбочке показывали 7:39. А через час Кира стояла перед многоэтажным сине-зеленым стеклянным зданием Центрального управления полиции Гесана. В черном плаще поверх строгого темно-серого брючного костюма, с неизменным конским хвостом и синим кожаным рюкзачком, она хоть и чувствовала себя в своей стихии, все же немного волновалась. От одной только мысли, что ее действительно приняли на должность детектива в Особый отдел, начинала кружиться голова. Да любой отдел Центрального управления был пределом мечтаний каждого третьего выпускника!

Кира изо всех сил старалась слишком не разглядывать находившихся с ней рядом. Мужчины и женщины разных возрастов, в костюмах, при галстуках, в начищенных туфлях. Кто-то недавно курил и терпкий запах сигарет в купе с ароматами парфюма всех сортов горьким осадком застревал на корне языка при каждом вдохе, и когда лифт наконец добрался до ее одиннадцатого этажа, она пробкой вылетела в холл, к счастью, никого при этом не задев.

Холл расходился двумя рукавами коридоров со множеством дверей, и Кира понятия не имела, в какую стучаться. Конечно, можно сориентироваться по табличкам, но куда повернуть? Пока она стояла в раздумьях, второй лифт привез шумную мужскую компанию. Они так гоготали, что их было слышно еще с десятого этажа. Кира обернулась, чтоб спросить у кого-нибудь, и застыла от удивления, потому что среди прочих из лифта вышел Рико. Вид у него был более чем разгильдяйский: куртка заброшена за плечо, темный пиджак расстегнут, как и две верхние пуговицы белой рубашки, а узел тонкого черного галстука расслаблен. И обут он был не в ботинки, как большинство товарищей, а белые кроссовки.

— О! Ты здесь?! — он деланно удивился.

— Рико, увидимся на дежурстве!

— Давай!

— До вечера!

— Ага! — Рико помахал толпе, свернувшей в правый рукав. — Пойдем, провожу, — он легонько подтолкнул ее в спину, направляя в левую сторону.

— В смысле? — она нехотя позволила себя вести.

— Тебе нужен начальник Особого отдела, старший инспектор Ю Данно, — ответил Рико, не глядя на нее.

Он самодовольно улыбался, при этом руку убирать не спешил. Почувствовав на себе ее взгляд, блондин подмигнул ей и спросил:

— Не нравится, да?

— Мстишь.

— Ну-у…

— Как это низко.

— Но приятно.

Она не ответила, потому что Рико, свободной левой рукой открыв дверь, затолкал ее в гудящий голосами кабинет и чуть не над самым ухом прокричал:

— Минуточку внимания! Тихо! Прошу тишины!

Гул прекратился и около дюжины голов обратилось к ним.

— Прибыла свежая кровь! Прошу любить и жаловать! — он захлопал в ладоши прямо у нее над головой, пользуясь своим преимуществом в росте.

Все дружно подхватили аплодисменты, кто-то засвистел и завопил.

Кира не глядя намотала галстук Рико на кулак и дернула его так, что парень подбородком уперся ей в плечо. Аплодисменты прекратились.

— Я тебе это припомню, — негромко сказала она ему и отпустила как раз в тот момент, когда из-за стеклянной двери в противоположной стороне кабинета появился пожилой усатый мужчина среднего роста с небольшой залысиной. Кира отлично его помнила. Он был в комиссии на выпускных экзаменах в полицейской академии, а однажды даже приезжал в Танку. Так она узнала, что инспектор с ее опекуном сослуживцы и старые друзья.

— Что здесь происходит?

— Свежая кровь, инспектор! — повторил Рико, но уже не так громко.

— Хватит дурачиться, Валенс! Я еще не видел твой отчет, между прочим.

— Да-да, уже пишу, — ответил он инспектору, а потом шепнул Кире на ухо: — поговорим за обедом.

Она ничего не успела ответить, потому как Рико уже курсировал между письменных столов, при этом почти с каждым из коллег перебрасываясь парой слов. Кира под любопытные взгляды без пяти минут сослуживцев направилась к новому начальнику. Мужчина, широко улыбаясь, открыл дверь и пропустил ее в свой кабинет. Проходя мимо инспектора, Кира уловила знакомый запах, который не имел никакого отношения к физической оболочке.

"От бармена пахло так же," — мелькнуло в голове, но голос инспектора прервал размышления.

— Кажется, ты уже успела познакомиться с глазами, ушами и кулаками нашего отдела, — он добродушно засмеялся, занимая свое кресло. — Присаживайся, пожалуйста.

— Простите? — ответила Кира, занимая предложенное место на одном из двух стульев.

— Валенс. Он начальник патрульной службы Особого отдела. Вообще-то, мы создали ее три месяца назад, но в Старом городе стало значительно безопаснее по ночам.

— Вот оно что! Понятно, — она улыбнулась как можно вежливее. Волнение не отпускало, но вместе с тем появилось легкое раздражение. Такое бывало, когда кто-то пытался давить, однако инспектор вел вполне обычную беседу, и Кира решительно не понимала, откуда это напряжение.

— Что ж. Рад видеть тебя здесь. Я теперь твой непосредственный начальник. Все вопросы и проблемы, касающиеся работы, решаются через меня. Отдел расширяется, возможно, кроме патрульной службы, у нас появятся еще кое-какие подразделения. Среди твоих новых коллег большинство нелюди. Собственно, как ты знаешь, все наши "клиенты" тоже. На мотивы преступлений это мало влияет, все как у людей. А вот способы разительно отличаются. Все зависит от класса, к которому подозреваемый принадлежит. Но с этим ты еще успеешь познакомиться. Кира, — он вдруг стал серьезным.

— Да?

— Альбин сказал, что ты разыскиваешь Тайё, и подала прошение в Особый отдел, чтобы иметь доступ к архивам.

Данно многозначительно замолчал, но Кира не ответила. Во-первых, потому что никакого прошения она не подавала. Во-вторых, у нее действительно имелись мысли на этот счет, но говорить об этом не собиралась. Не дождавшись ответа, инспектор глянул на свои наручные часы. Коричневые кожаные ремешки были уже изрядно потрепаны, но, видимо, он очень ими дорожил и не хотел расставаться.

— Нас ждет главный комиссар управления. У него к тебе серьезный разговор.

От двери кабинета инспектора до входной было не больше трех метров, но под пристальными взглядами новоиспеченных сослуживцев эти три метра для Киры длились целую вечность. Инспектор, словно чувствуя ее напряжение, поспешил выйти, но паника снова накатила, когда они поднимались на лифте.

— А комиссар? — осторожно спросила Кира. — Какого он класса?

— Эмпат.

— Значит, главное — не врать? — пробубнила она.

Данно ничего не успел сказать: двери лифта открылись, и ему пришлось выйти вслед за девушкой.

***

Инспектор трижды постучал в дверь и, не дожидаясь какого-либо ответа, вошёл в кабинет.

— Комиссар, детектив Боши прибыла в Управление, — сказал инспектор.

— Проходите. Я ждал вас.

Голос никак не соответствовал внешности комиссара — пожилого худощавого мужчины с коротко стриженными пепельно-седыми волосами и глубоко посаженными маленькими карими глазами. Казалось, что он должен говорить высоким старческим скрипучим голосом, но вопреки ожиданиям, он обладал громким, четким баритоном, заполняющим все пространство кабинета.