Самаэль

Самаэль — Галина Кор

Пролог

Бегу что есть силы. Адреналин прибавляет сил. Страх. Такого страха я не испытывала никогда. Раннее утро, улицы пусты. Даже если будет идти прохожий, я знаю, что не остановлюсь, не подставлю под удар невинного человека.

Бегу, бегу… Сердце выскакивает из груди отбивая фантастическое количество ударов, а пульс долби в висок, но слова Стоп нет. Если остановлюсь, мне — смерть. Я не должна была видеть то, что видела. Свидетель — смерть.

Слышу крик сзади: “Стой!”

Ага… сейчас. Ищи дуру. Хотя зачем ее искать, вот я уже здесь, бегу и волосы по ветру. Нет, чтоб пройти лишних двести метров, срезала через стройку и выиграла, что? Ага, а теперь: “беги Форрест, беги!”

Единственный способ спастись, добежать до клуба, который я только что покинула. Центральный вход уже закрыт, надежда на черный, а там затеряться в коридорах и вылезти через окно.

Вот оно — спасительное здание. Забегаю за угол. Лёгкие горят… в глазах темнеет… ну, последний рывок. Смотрю только под ноги, чтоб не споткнуться и не пропахать носом асфальт. Врезаюсь в стену, как же больно, мой бедный лоб.

А стена берет меня за шиворот и перетаскивает за себя.

Никогда не думала, что человек, которого я не просто опасаюсь, а можно сказать, что даже боюсь, станет единственным шансом на мое спасение.

Глава 1

Дождь льет как из ведра. Город прощается со мной, ему тоже грустно. Но здесь, меня больше никто не ждет. Все обязательства выполнены: университет я окончила, документы забрала, мамину могилу благоустроила, квартиру сдала.

По залу ожидания разносится голос женщины, которая сообщает о том, что мой поезд прибывает на второй путь главного направления. Стандартные фразы о нумерации вагонов и времени стоянки, и вот, я уже реально понимаю, что пути назад нет.

Именно сейчас, я осознаю, что сегодня я уезжаю из этого города навсегда. Меня уже никто не ждёт в месте, которое раньше называлось “домом”. Уже прошел год со дня смерти матери, близких у меня больше нет …, а другие люди для меня, просто прохожие. А там, куда я еду, есть перспектива получить работу и начать проживать свою историю.

Открываю зонт, подхватываю сумки и бегу к своему вагону. Почти вежливая проводница пропускает меня и уже внутри вагона я отдаю ей свой билет, в котором указано “Челябинск — Сочи” … Да, именно там в Сочи у меня была семья, а здесь, в Челябинске — только мама. Сейчас мне двадцать один год, из них я не видела отца шестнадцать лет. И за все эти годы, он ни разу не изъявил желание, узнать о том, что со мной, как я живу. Если у них с матерью были какие-то разногласия, и она была хотя бы в курсе, того, что не так, то мне никто ничего не объяснял. В один день, мы собрали вещи, сели на поезд и вот так, как я сейчас, поехали в никуда.

Прохожу в свое купе. Я очень рада, что со мной едет женщина с детьми, а не мужики. Может эта проблема из детства, но я им не доверяю и отношусь настороженно. В силу моей профессии мне приходится работать, взаимодействовать и контактировать с ними, но личные отношения мне очень тяжело даются, да, а интимные — так вообще. За все время у меня был всего один парень, но в какой-то момент, мы просто расстались. Я пахала и нарабатывала себе базу, как танцор и, главное хореограф, а он — мнил себя великим музыкантом.

Укладываю вещи в багажное отделение. И присаживаюсь на свое место. Женщине сложнее, ее непоседливые дети лет десяти и пяти не дают ей и секунды времени на то, чтобы уложить вещи и нормально разместиться. Ее суета, заставляет меня улыбнуться. Я зову этих дружков и включаю им в телефоне свои постановочные выступления. Женщина, смотрит на меня с благодарностью.

— Меня зовут Наташа, — говорит она, — мы едим в Сочи к бабушке на лето.

— А меня зовут Ева, я на работу. И очень рада, что именно с вами, я буду ехать эти два дня и одиннадцать часов, — говорю с улыбкой.

За то время, пока дети смотрят и восхищаются невероятными трюками, которые делают танцоры, Наташа успевает разложить вещи и отдохнуть пару минут.

Скрип колес и поезд начинает свое движение. Наша проводница, заглядывая в каждое купе, предлагает чай и постель. Мы с моими попутчиками на все соглашаемся. Не успел поезд проехать и пяти минут, как мальчишки проголодались, и начали требовать и есть, и пить сразу, поэтому Наташе пришлось быстро выкладывать продукты. Дети, всегда — дети.

Я очень благодарна матери, что она отдала меня на танцы и я всегда посещала спортивные кружки. Это очень дисциплинирует по жизни. Смотрю сейчас на старшего Наташиного мальчика и понимаю, что в десять лет, я с коллективом, изъездила уже всю область и, чтоб вот так, мы требовали от тренера попить, поесть и разное всякое, полностью исключено. Родители редко сопровождали нас в силу занятости на работе, но каждый знал четко, что если мы с Тамарой Львовной, то шаг в право, шаг в лево — расстрел. Поэтому, наверное, мы и занимали призовые места. А ее наставления по поводу нашего нытья, что тяжело, лень и т. д., я запомнила навсегда: «Если хочешь остаться безликой тенью, работай вполсилы, а если хочешь добиться результата — паши. Иначе, вести тебе в детском саду утренники или в ДК новогодние праздники устраивать в роли Снегурочки, с пьяным Дедом Морозом». Почему именно с пьяным, наверное — это из личного опыта.

Без танцев я не представляю свою жизнь. Как художник, воспринимает мир через цвета на своих картинах, так и я переношу все свои эмоции и мироощущение, трансформируя их в движения рук, ног, головы. И я показываю свое видение мира именно через движения. Поэтому, закончив школу, я помчалась поступать на хореографа, так как достойное подобное заведение у нас в городе одно, Челябинский государственный институт культуры, то выбор пал на него, а специальность «Хореографическое искусство» после четырех лет обучения, была моя.

Хорошо, что по расписанию поезд выезжает с нашей станции поздно вечером, поэтому подкрепившись, умывшись и переодевшись, дети были уложены спать.

— У тебя, там кто-то живет? — Интересуется Наташа.

— Вообще, я родилась в Сочи, но много лет назад мы с мамой переехали в Челябинск, и я практически ничего не помню о городе. Да, и он за это время изменился.

— Да, я тоже из Сочи, но у меня муж военный, поэтому скитаюсь за ним по городам нашей необъятной родины… А вот наступило лето и решили детей отправить к бабушке, у нее небольшой домик в пригороде. Тебе есть где остановиться? Если, что давай я дам тебе адрес, — начинает рыться в сумке и достает небольшую визитку с номерами телефонов, — у матери на участке небольшие комнаты построены, сдает отдыхающим, но тебя так поселит, если что. Сразу видно, ты человек хороший, а мы — нормальные люди, должны друг другу помогать.

— Мне должна была снять квартиру знакомая, — беру визитку, мало ли, — так что, я вроде как с жильем. Но, если, что — спасибо.

— А мать твоя, в Челябинске осталась?

— Мама умерла в прошлом году, так что меня никто и нигде не ждет.

— Извини…

— Ничего. Всю боль я уже пережила вместе с ней… У нее выявили рак головного мозга, на последней неоперабельной стадии, поэтому смерть для нее была, как освобождение от постоянной головной боли.

— А что, до этого ничего не беспокоило?

— Она все время была в движении. Некогда было обращать внимание на мелкие недомогания. Работа на первом месте. Она была главным экономистом на заводе. Много ответственности, нервов…, старалась для меня, чтоб закончила институт, занималась любимым делом… Поэтому, когда в один день, она не смогла встать с кровати от головной боли, мы забили тревогу, но было уже поздно. За полгода она сгорела. Из цветущей сорока пятилетней женщины, превратилась в больную старуху… Я видела, как ее убивает не только рак, но и она сама себя съедает…

— Я даже не знаю, что тебе сказать…

— Да ничего и не надо… Может будем спать?

— Давай.

Но только поспать нам так и не удалось. В соседнем купе сидела развеселая компания и эти разговоры про жизнь и типичные фразы: «А ты меня уважаешь?», к утру достали до глубины души. Проводница пыталась их угомонить, но по разговору было понятно, что она просто к ним присоединилась… Хорошо хоть не орали: «Тагил — рулит» … У нас эту фразу вставляют куда угодно, и кто угодно, даже те, кто не знает где находится этот самый Тагил.

Глава 2

После бессонной ночи назвать утро добрым просто не поворачивался язык. Глаза слипались, голова чугунная…, но поезд тем и хорош, что всю дорогу можно тупо проспать… если дадут, суровые челябинские мужики, мать их так.

Но, зато дети, были как огурцы — свежи и бодры, что тоже немного напрягало. Спасибо, умным людям, которые придумали гаджеты, Наташа выдала одному планшет, второму телефон и на какое-то время воцарилась тишина.

Полежав пару часов в полудреме, решила пойти умыться. Выхожу, а в коридоре стоят наши соседи, наверное, только глаза продрали. Надеюсь, они не будут бухать еще двое суток?

— Смотри, Серый, какая цыпочка с нами в вагоне едет, — и толкает в бок этого самого Серого, — мадмуазель, не желаете присоединиться к нашей компании?

— Нет, спасибо, не желаю, — говорю, как можно спокойнее, чтоб не вызывать лишней агрессии.

— А что, рожей не вышли?

Ну, начинается… сейчас начнут мозг выносить.

— Нет, согласно ст. 21 Гражданского Кодекса РФ, распитие спиртных и слабоалкогольных напитков запрещено до 18 лет, а согласно ст. 134 и 135 Уголовного кодекса РФ, насильственные действия в отношении несовершеннолетних карается тюремным сроком, — на протяжении всей моей речи, их пропитый мозг пытался уловить смысл сказанного, и эти мыслительные процессы отображались в мимике. И да, я не выгляжу на двадцать один, с натяжкой на восемнадцать.

Серый оказался умнее своего друга и поэтому решение выдал быстрее.

— Вали давай, умные стали… начитаются в своем интернете…

Ну, я и повалила. Умылась, привела себя в порядок и пошла обратно в купе. Эти двое демонстративно отвернулись, и сделали вид, что меня нет. Какие мы нежные и ранимые личности… За то проводница в моем лице потеряла конкурентку и щебетала с ними, как с лучшими друзьями.

За эти почти трое суток, я ругала себя тысячу раз. Почему я не полетела на самолете? Обсудив за это время всевозможные темы с Наташей, пересмотрев тысячи роликов, клипов, прослушав сотни треков, я пришла к выводу, что вот эта поездная романтика — не мое. Я как активный человек, не могу долго сидеть без движения, мне нужен ритм, импульс. А так, когда я в застое, я просто угасаю. И ведь дело даже не в деньгах… Я спокойно могла позволить себе купить билет и полететь, но нет… И даже ответить почему я сделала так, не могу. Дурочка… с переулочка.

Поезд прибывает на конечную станцию, я готова выбежать на ходу и целовать землю, ну, точнее перрон.

Меня должна встретить Лена, она и позвала меня на работу в этот элитный клуб-ресторан. Сама она глубоко беременна, и дотянув до последнего, скоро родит на работе. Муж ее ругается, а хозяин смотрит волком.

Мы познакомились случайно, через социальные сети. Она как хореограф и постановщик ночных шоу искала интересные идеи в интернете и попала на мои постановки. Начали списываться, общаться; сначала переписка, а потом и созванивались. За, почти год, мы успели подружиться и вот сейчас, она предложила мне свое место.

Выйдя на перрон, я сразу увидела Лену. Ну, тяжело не заметить глубоко беременную девушку, хотя выглядела она великолепно. Макияж, укладка, дорогие вещи, и я, на ее фоне — клуша колхозная. Нет, проблем с деньгами у меня нет, спасибо маме, она всегда хорошо зарабатывала и много отложила мне на черный день, хотя настал он на много раньше, чем я и она планировали. Да и я с подросткового возраста подрабатывала в нескольких детских кружках, преподавала танцы подросткам. И вот у них, я набралась ссылок на разные статьи законов, сленгу, а иногда и матерных слов. Но, несмотря на их переходный возраст, мы дружили и творили наши шедевры вместе, как сплоченная команда. А, насчет вещей, не люблю я платья, юбки и каблуки, а яркий макияж надоедает на выступлениях.

Но Лена — красотка.

— Привет, Ева, — говорит она мне улыбаясь, — как добралась?

— Могу смело сказать, у меня теперь сидеродромофобия, — сообщаю Лене.

— Что? — у нее округляются глаза.

— Боязнь поездов… Ты знаешь, замкнутое пространство и наличие интернета, делаю тебя знатоком во всех областях наук и знаний.

На этих моих слова Лена начинает хохотать. Да, все-таки она очень красивая…

— Пойдем, тра-ля-ля-фобка, я отвезу тебя на квартиру, а потом сразу поедим в клуб. Там как раз к шести собираются твои подопечные и будет Самаэль…

— Кто?

— Ну, хозяин, все зовут его Самаэль.

— Это имя такое?

— Да, хрен его знает. Смурной тип, от него все шарахаются, как черт от ладана, за два года, что я работаю, я не разу не видела, как он улыбается. Его даже серьезные мужики боятся, — и на слове «серьёзные», так приподнимает указательный палец, что типа, не так он прост.

Я только на это хмыкнула. Ну не люблю я мужиков, хоть убейте, но обежать себя не позволю.

— Так может он меня и не возьмет? И я зря прикатила?

— Куда он денется… Кандидатур у него все равно больше нет. А руководить кому-то надо ж? Мой муж, его хороший знакомый, так что капает ему на мозг по поводу меня, а так Влад говорит, что у него нет друзей, все набиваются, но он не подпускает к себе близко…

— Дикий что ли, с гор спустился?

— Да, нет… он вроде бывший боец ММА, вот как вышел на покой, так и открыл клуб-ресторан «LUX» …

— Клуб так же шикарен, как и название?

— А то! Ты не дрейфь… возьмет. А то наши шлюшки и кобельки перегрызут друг другу горло, — и смеется.

— Кто?

— Ой, — цокая языком говорит Лена, — это они так ласково за глаза называют друг друга. Ну, типа в разговоре обсуждают кого-либо, и говорят: «А эта шлюха Кристина, то-то… то-то…». Кстати, Кристина — главная заводила, смотри в оба. Она положила глаз на хозяина и мнит себя звездой.

— А он?

— Скала! — и хохочет.

— И сколько у меня в подчинении шлюх и кобелей? — проходящая мимо пожилая женщина, шарахнулась от меня на этой фразе, в сторону, как от чумной.

— Основной состав: шесть девушек и четыре парня, плюс в клубе восемь танцовщиц гоу-гоу, они ходят в смену по четыре человека и я их практически не касаюсь… ну, что там у них руководить… Стой и заводи толпу…

Все это Лена рассказывала мне по дороге к своей машине. На девятом месяце беременности, муж выдал ей водителя, так как она с животом не влезала за руль, что ее огорчало, так как по ее словам, скорость — это ее страсть.

Подошли к машине. Вежливый мужчина лет так за сорок пять, это точно, помог мне уложить сумки в машину. Наверное, муж у Лены ревнивый, раз не выдал, как она говорит, парня помоложе. И мы поехали на квартиру.

— Я нашла тебе квартиру студию, недалеко от клуба, всего в квартале, это минут десять пешком, но может дороговато? Сейчас посмотрим, там хозяйка ниже на пару этажей живет…, сказала поднимется. Но учитывая, что твоя зарплата не маленькая, то в принципе тебе это по средствам. Смотри сама…

— Да, хорошо, спасибо. С деньгами у меня нет напряга. Если хорошая квартира, то это здорово. Не люблю бабушкины варианты…

Квартира мне и правда понравилась. Она находилась на десятом этаже недавно построенного дома. А хозяйка жила на пятом. Большая, светлая, вся необходимая мебель и техника и самое главное — адекватная хозяйка. Без заскоков, типа я буду приходить к тебе на чай каждый день и заглядывать в каждую дырку…

— Меня все устраивает, — сообщаю я хозяйке. Мы быстро подписываем необходимые бумаги, я перечисляю ей деньги с карты за несколько месяцев и ключи — мои.

Лена все время поглядывает на часы, и я понимаю, что задерживаю ее. Распрощавшись с хозяйкой, обращаюсь к ней.

— Мы опаздываем или у тебя планы?

— Нет, мой план ты, но времени на марафет у тебя нет.

— Да, я и не собиралась. Вот, бросила вещи и готова…

— Ой, вам молодым проще… расчесались, умылись и уже красивые.

— Тоже мне старуха…

— Ну, не старуха, но в двадцать девять, уже этого недостаточно, — хлопает в ладоши, — погнали, чтоб застать хозяина. А то, он как тень, вроде есть, а никто целый вечер не видит…

— Слышишь, — шепчу я, — может мне пора начинать его бояться, как и все?

— Все норм, пошли.

Закрыли дверь и рванули в клуб.

Глава 3

«LUX» был поистине шикарен. Это вам не Челябинские клубы, простите если обидела, но… Интерьер, как в лучших клубах и ресторанах Монако, хотя я там и не была… Но, вот почему-то уверена, что именно так там и есть. Все для богачей и продумано до мелочей, прямо стихи. Основных входа два: один — для гостей ресторана, которые я так понимаю, не самые бедные люди этого города, да и страны, наверное; второй — для их мажористых детей… И, чтоб детки с родителями не пересекались, входы с разных сторон здания.

Мы прошли со стороны клуба.

— Я смотрю, что помещение не очень большое? Человек на триста… не больше.

— Ну, ты сама понимаешь, что служба безопасности и секьюрити на входе не пропустят абы-кого… Здесь строгий фейсконтроль, есть клубные карты, действует система «гость+1», там целая система, оно тебе не надо… Со временем разберешься, а так, не засоряй мозг. Смотри…