Помоги проекту - поделись книгой:
Андреас Грубер
Лето возмездия
Серия: Вальтер Пуласки
Перевод: Schadlichin Herrlich
Julia85 ( с 15 главы)
Обложка: Schadlichin Herrlich
Перевод группы: https://vk.com/true_love_books
Полное или частичное копирование перевода без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Фридрих Ницше
Пролог
Он так это любил. Голубое небо, только крик чаек, шум морского прибоя, и повсюду никакого другого автомобиля на прибрежной дороге.
Эдвард Хокинсон нажал педаль акселератора и автомобильные шины завизжали в вираже. Он почувствовал на лице ветер и соленый вкус морского бриза на губах. Что за волнение! Наслаждаться жизнью в полной мере в шестьдесят лет для него означало многое: ехать по краю скалы, выжимая до упора сто восемьдесят лошадиных сил из кабриолета и слушать рёв двигателя, который борется с воздушным потоком, пока из динамиков доносится Бени Гудман. Прибрежные трассы на северном море были созданы для прогулки, которая вызывала у него мурашки на коже и давала ощущение молодости и сумасшествия. Король свинга.
Приближался маяк, расположенный впереди, на скалистом острове. На этом месте, где дорога круто понижалась, лежал самый опасный поворот. Хокинсон мог проехать его со скоростью семьдесят километров, что не было проблемой. Шины это выдерживали.
Но так далеко он не заходил.
Как из ниоткуда прямо впереди, на белой центральной линии неожиданно возникла фигура. Хокинсон нажал на тормоза. Женщина не видела его. Почему из всего мира именно здесь, на середине трассы, она сняла свои туфли на высоких каблуках и бежала по асфальту босиком? Эдвард поехал на машине со скоростью пешехода. Какие ножки!
Хокинсон сдвинул солнечные очки в растрёпанные ветром волосы с проседью. Когда он оказался на одном уровне с женщиной, то остановился. Она могла бы быть его дочерью, скорее, даже внучкой. "Как раз в нужном возрасте", - подумал он. В синем платье с бретельками она выглядела бледной и худой. Между тем девушка сбросила свою накидку и платок, из-под края которого падали светлые волосы; непорочность и в то же время чувственная эротика напомнили ему о Грейс Келли в её ранних фильмах.
Хокинсон приглушил Бени Гудмана и прислонился к сидению рядом с водителем.
- По дороге до маяка с туфлями? - крикнул он из кабриолета.
- Дерьмо, у меня сломался каблук.
Мужчина усмехнулся.
- Куда всё-таки идете?
- Во всяком случае, подальше от этих чёртовых чаек, если я ещё услышу крики этих тварей, то съеду с катушек.
Хокинсон ухмыльнулся, малышка в голубом платье ему нравилась. Она была точно в его вкусе.
- Садись. Я подвезу тебя.
Она повернула лицо против ветра, как будто обдумывала, должна ли сесть или выдерживать дальше крики чаек. Хокинсон разглядывал её маленькие груди, которые проступали через платье.
- Хорошо, - наконец, ответила она, - но мы будем слушать другую радиостанцию.
Хокинсон открыл ей дверь.
- Всё, что ты хочешь.
Она проскользнула в свои туфли на шпильках и прыгнула в машину. Когда Хокинсон на мгновение посмотрел на женские ноги, то увидел, что ни один из каблуков не был сломан. Но разве его это волновало? Девушка села в машину - считалось только это! Не успел он прибавить газ, как она уже возилась с настройкой радио. Когда из динамиков загремел современный звук, незнакомка прибавила громкость и расслабленно откинулась на сидении.
- Пристегнёшься? - спросил Хокинсон.
Девушка не двигалась. Направив взгляд от утёса к маяку, она сказала:
- Я тебе доверяю.
Малышка была полностью в его вкусе. Хокинсон надавил на педаль. Неожиданно незнакомка придвинулась к нему ближе. Он не видел, что она делала, только слышал, как щёлкнул замок его ремня безопасности, а затем наконечник скользнул через его живот.
- Эй, я...
- Жизнь - это риск, не так ли, Эдди? - девушка подмигнула ему. - Держу пари, ты никогда не справишься с поворотом со скоростью девяносто.
Его пульс учащался. Откуда, чёрт возьми, она знала его имя?
- Езжай быстрее, Эдди! Довези меня... так как раньше.
Как раньше? Хокинс искоса посмотрел на неё. Он не знал эту женщину!
Она стянула свою косынку и тряхнула длинными белокурыми волосами. Затем сняла с плеч накидку. Палантин и платок превратились в один метровый, украшенный бисером, шарф. незнакомка подняла руки вверх и оставила шарф развиваться за собой как флаг.
- Дави на газ, Эдди! - закричала она.
- Послушайте, я буду...
Неожиданно девушка сползла по сидению к нему, на мгновение опёрлась на верх сидения и проскользнула одной ногой в его нишу для ног.
- Я сказала быстрее! - она придавила ногу мужчины туфлей на шпильке и вдавила педаль газа вниз. Мотор взревел. Боль стрельнула в ноге Хокинсона. Он резко повернул руль и на секунду машину занесло. Когда Эдвард попытался вытащить свою ногу с педали газа, незнакомка упёрлась спиной в сиденье и со всей силы нажала на педаль газа.
- Кто вы и чего, к дьяволу, хотите от меня? - прохрипел он. Только теперь Хокинсон заметил, что больше не говорил ей «ты».
- Эдди, Эдди, Эдди, - вздохнула она. - Такая плохая память?
В то время, как Хокинсон руками вцепился в рулевое колесо, девушка обвила шарф вокруг шеи мужчины и выбросила его конец из машины.
- Чтобы тебе не было холодно, мой сладкий!
В зеркале заднего вида Хокинсон видел, как за машиной кружилась длинная шаль. Жемчужины стучали по краске, снова и снова дёргались ветром вверх и вниз.
- Поездка закончилась, я останавливаюсь! - рявкнул Хокинсон.
- Лиза не хочет останавливаться. - Она ещё раз подняла руки вверх.
Лиза? Откуда он знал это имя? Когда мужчина посмотрел вверх, то снова вцепился в руль. Поворот перед маяком быстро приближался. Эдвард посмотрел на спидометр. Стрелка дрожала на отметке девяносто километров в час.
Хокинсон пытался оттеснить своим локтем женщину на её место, но она была необыкновенной сильной. Шпилька вонзалась ему в ногу.
- Лиза, мы умрём!
- Ты умрёшь!
Девяносто пять километров в час.
В боковом зеркале Хокинсон видел, как шаль касалась асфальта и снова высоко закручивалась ветром. Если ткань запутается в заднем колесе, то шаль задушит его прежде, чем он сможет сказать "бип". Хотела ли малышка умереть с ним? Была ли она сумасшедшей? Он попытался сдёрнуть шаль с шеи, но быстро схватил снова рулевое колесо обеими руками, когда машина подскочила на ухабе.
- Что вы от меня хотите?
- Как звучит последнее вычеркнутое из списка имя пассажира Фридберга?
Фридберг! Неожиданно он понял, откуда знал Лизу.
- Боже, прошло десять лет!
- Последнее вычеркнутое имя! - настаивала она.
Сто десять километров в час.
Он никогда не справится с поворотом.
- Я этого не знаю!
В этот момент машина подскочила на последнем ухабе и понеслась по крутой кривой, которая вела к маяку.
- Я этого не знаю... - Заорал он.
Он, в самом деле, не знал.
Завизжали шины. Центробежная сила подняла Хокинсона из сиденья.
Над их головами кричали чайки.
Глава 1
Бормотание голосов, резкий смех и треск пробок шампанского проникли сквозь тонкую матовую стеклянную дверь в офис Эвелин Майерс. Каждый раз, когда кто—то шагал по коридору, стекло вибрировало. Обязательно так шуметь? В шуме никто не мог сосредоточиться.
Собственно, Эвелин хотела покинуть канцелярию уже давно. Было восемь часов вечера. Её двух кошек — Бони и Клайда нужно было покормить, и её желудок уже начал урчать. В принципе, ей нужно было дойти только до фойе. В вестибюле венской адвокатской канцелярии стояли полдюжины коктейлей на подносах, и в большом конференц-зале, и в комнате посетителей громоздились на столах бутерброды с икрой, лососем и тунцом. Но тогда она должна была бы прерваться и сблизиться с клиентами и коллегами юристами, но Эвелин сумела от этого воздержаться. Короткий разговор никогда ещё не был её сильной стороной.
Она запуталась в документах на своём письменном столе и рассматривала различные мнения, полицейские протоколы, допросы участников процесса, свидетелей и фотографии уголовной полиции и пожарной команды.
Рядом с этим лежала запись первого внесудебного сравнительного разговора, который Эвелин провела с адвокатом истицы в ресторане. Противоположная сторона не удовлетворилась несколькими тысячами евро.
Этот проклятый случай с крышкой канализационного люка! Она хотела поработать над ним ещё как минимум час. Конечно, Эвелин могла улизнуть с чёрного хода со всеми документами и продолжить дома. Спокойно продолжить! Потому что в её квартире не мог появиться никто, кроме Бони и Клайда, кто мог бы её отвлечь. Но девушка знала. Это закончилось бы тем, что она сидела бы вместе с остатками холодной пиццы в гостиной, не видя за деревьями леса... и в четыре утра проснулась бы на диване.
Тем не менее, хуже всего было то, что несколько дней назад, на долю секунды, у неё было странное чувство дежа-вю. Оно появилось из-за подготовки дневного заседания в районном суде и краем глаза Эвелин бросила взгляд на свои документы. Бац! Ассоциация исчезла также быстро, как появилась. В этом случае присутствовала одна деталь, которая хотела ей о чём-то сказать, но она не поняла, что это было. И чем дольше Эвелин перелистывала документы, тем сильнее сомневалась в своей смекалке.
Далёкий и приглушённый голос шефа оторвал девушку от мыслей. Она услышала, как он подходил по коридору к её офису. За стеклянной дверью выделилась его тень, затем мужчина постучал и зашёл в её кабинет. Он всегда стучал! В этом отношении Крагер был джентльменом.
Он носил дизайнерский костюм от «Армани», имел виски с проседью, угловатое лицо, был высокий и, несмотря на свои шестьдесят лет, был обольстителем — вероятно, даже немного. Кроме того, он был красноречив и …
Ей почти пришло в голову слово "серьёзный". От некоторых клиентов Эвелин слышала, что один "серьёзный юрист" являлся противоречием в себе, что, несомненно, было правдой. Крагер, определённо, не был среди юристов матерью Терезой, но беспокоился о справедливости — если это допускало дело. Он не даром имел прозвище — Питбуль.
Теперь Крагер стоял перед ней с делом и бокалом шампанского в руках.
— Эвелин, вы не должны доказывать мне, что вы крутой юрист — не сегодня. — Он снова нацепил свой отцовский взгляд. Эвелин знала, что шеф также может и по-другому, но сегодня был его день.
Канцелярия Крагена, "Холобек энд Партнер" праздновала своё двадцатипятилетнее существование, и залы были до отказа заполнены нотариусами, судьями, журналистами, знакомым бизнес-адвокатами и представителями крупных компаний. Крагер принципиально не брал небольшие компании в качестве клиентов. Здесь сменяли друг друга директора банков и менеджеры авиалиний, концернов страхования, торговых домов и электронных торговых сетей.
— Я хочу только эти документы...
— Эвелин, это всё же, только отговорки, — прервал он её тоном, не терпящим возражений. — Оставьте этот случай на час и присоединяйтесь к нам, вы тут помешались на одной вещи, которая ни к чему не приведёт.
Ни к чему не приведёт? Подсудимый был лучшим другом её отца, единственным человеком, который заботился о ней после аварии её родителей — и Крагер это чертовски точно знал!
Прежде чем она смогла что-то сказать, Крагер указал на дверь.
— Там снаружи ждёт более волнующий случай: работающее от батареи радио скользит через панель приборов и управления, ударяется о рулевое колесо, подушка безопасности раскрывается и швыряет радио в лицо муниципального служащего. Вдова предъявляет иск фирме-производителю надувной подушки безопасности на пять миллионов евро.
Эвелин знала о случае.
— К сожалению, мы не выиграли.
— Я знаю, но это те заказы, которые приносят деньги, в отличие от случая, когда мужчина спотыкается об ограждение стройплощадки и ломает себе шею в канаве.
Это прозвучало так, как будто он хотел над ней посмеяться.
— Я знаю подсудимого лично, и строительная площадка была ограждена должным образом, — сказала она.
— Да, я знаю, проигранный процесс вашего знакомого приведёт к катастрофе. Но послушайте... — голос шефа потерял отеческий тон. — Мы не каритас[1] и для небольших социальных дел как это существуют конторы, которые на этом специализируются.
Поделиться книгой: