Искатель, 2018 №10

— И Ваньши не помнишь?

Николай отрицательно покачал головой, потом вздернул брови.

— Сергей Палыч, у Пашки Быков, а у Ваньши… — смолк на миг, шевеля губами, — а ведь вспомнил! — Глаза загорелись. — Бородулин. Вот! Точно, Бородулин.

— Не ошибаешься?

— Ни в коем разе, Бородулин, чем угодно поклясться могу.

— Верю. Ничего о них сказать не можешь?

— Не были мы друзьями.

— Ясно.

— Теперь о другом деле. — Громов убрал фотографическую карточку в карман. — Ты, наверное, наслышан, что в столице орудует банда, которая вскрывает сейфы?

— Краем уха.

— И что может сказать об этом деле твой край?

— Орудуют залетные, с местными связей не поддерживают. Действуют по своему плану. Хотя у нас сомневаются: получить столько наводчиков в разных организациях одновременно подозрительно, — покачал головой. — Либо случай, либо везение.

— Любопытно.

Беседа перетекла в чаепитие.

Веня Прозрачный не мог допустить мысли, что за мим следит агент уголовного розыска. За полтора года привык к посетителям, которые вначале приходили почти в открытую. Но связи давали свои плоды, дорогу не только позабыли, но и постарались имя Вени забыть. Мелочью скупщик не занимался, для таких целей существовали другие. Работал по-крупному. Щупальца раскинул всюду.

Он прослышал про успешных гастролеров и понял, что тем понадобятся его услуги. Не столь важно в чем: в сбыте золота и камней или в покупке на реквизированные из сейфов деньги благородных металлов, предметов старины или алмазов. Сам начал их искать, чтобы предложить услуги. Ведь залетные про него могли попросту не знать.

Когда Лупус в начале года существовал, в самом деле перебивался с хлеба на воду, познакомился в заведении мадам Ланье с побитым жизнью и каторжными сроками старым преступником, который тогда с завистью упомянул Прозрачного и даже назвал улицу, где последний обитал. Но сразу же умолк и перевел разговор на другую тему. Именно тогда Лупусу пришла идея сколотить банду, сорвать в столице куш и через Финляндию уйти в Швецию, а там… открывается целый мир. Благо, на западном фронте лягушатники хоть с трудом, но начали ломать хребет германцам. То же делал и генерал Корнилов, отбросивший противника от Петрограда и начавший успешное наступление, освобождая город за городом.

Вначале идея оставалась просто идеей, но в руки упал случай.

Лупус не стремился познакомиться с Веней после первой кражи, хотел заполучить вначале значительные суммы денег, чтобы одним махом обменять на камни и частично на золото.

Главарь банды последние два месяца пытался подобраться ближе к Вареному и Прозрачному. С Илюшей вышла незадача: тот оставался под наблюдением уголовного розыска, и связи с ним были определенно очень опасны. А вот с Веней, всегда осторожным и боязливым, возможно, сложится роман. Номер телефона Лупус получил по случаю и теперь опасался телефонировать, чтобы, не дай бог, опять не попасть на уголовку. Было бы крайне неприятно лишиться такого нужного человека.

— Добрый день, — поздоровался главарь.

— Слушаю, — раздраженный голос не ответил на приветствие. Лупусу говорили, что Прозрачный страдает одышкой, в трубке слышалось характерное тяжелое дыхание.

— Мне посоветовали обратиться к вам по поводу приобретения акций металлического завода и продажи бумажного.

Веня не сразу сообразил, о чем идет речь. Хотел было прервать разговор, но потом бросило в пот. «Господи, они сами на меня вышли».

— Я могу посодействовать в данном вопросе, хотя в нынешних условиях трудно сделать.

— Надеюсь, мы сумеем договориться.

Начальник первой бригады вернулся на Офицерскую в приподнятом настроении. Еще бы, сведения хоть и разрозненные и давние, но все-таки хоть что-то. Можно телеграфировать в Ново-Николаевск — может быть, там остались сведения на старых приятелей Пашку-Быка и Ваньшу. Здесь не маленькая ниточка, а целый канат, и вдруг пришлют фотографические карточки. Тянуть нельзя, надо хватать за кончик и разматывать.

Написал текст телеграммы и передал дежурному по уголовному розыску для отправки в ново-николаевскую полицию с грифом «срочно». Сам же отправился в архив, чтобы попытаться поискать там сведения о бандитах. Чем черт не шутит, вдруг найдутся.

Вечером Громову доложил Паршин об исчезновении молодого сотрудника Вани Петрова.

— У здания, где живет с домочадцами Илюша Вареный, заметили человека средних лет с тростью, который прогулялся неспешным шагом до конца улицы, повернулся и прошел обратно рядом. Правда, в дом не входил, но бросил украдкой взгляд. Я послал Петрова проследить за праздно шатающейся личностью, и вот до сих пор известий нет.

— Не мог куда-либо зайти твой топтун?

— Нет, исключено.

— Домой посыпал?

— В том-то и дело, что Вани дома не было с утра.

— Паниковать рано, — Громов покачал головой. — Ты >писать гулявшего можешь?

— Постараюсь, хотя не слишком его рассматривал. Лет тридцати, в дорогом костюме, по выправке военный. Шел неспешно, но чувствовался твердый шаг, в руках держал трость, на голове шляпа.

— Платье он сменить может, ты лицо опиши.

— Маленькие усики светлого цвета, — начал припоминать Паршин, — худое лицо, глаз не видел, да и далековато было бороды точно не припомню. День солнечный был, от шляпы падала тень и черты скрадывала.

— И усики можно сбрить, — не унимался Сергей Павлович, — и бороду наклеить.

— Верно, но не думаю, чтобы господин изменил внешность, ведь мы наверняка не знаем, заметил он слежку или нет.

— Но Петров, — начал Громов.

— Согласен. Куда он подевался, ума не приложу.

— Скверно, Иван, скверно. Предчувствие мне подсказывает… — начальник первой бригады уголовного розыска покачал головой, — ой, нехорошее у меня предчувствие. Петров говоришь?

— Да, Ваня Петров.

Предчувствие не подвело. В восьмом часу пополудни у дежурного по уголовному розыску раздался звонок. Телефонировал начальник Литейной части, в коротком разговоре сообщил, что в одном из проходных дворов, выходящих одной стороной на Моховую, второй на — Литейный, найдено тело убитого молодого человека без документов. Один из сотрудников части опознал агента уголовного розыска Ивана Петрова, с которым встречался по одному делу в начале мая.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. — Громов поиграл желваками, будучи вызван в кабинет Аркадия Аркадьевича.

— Он следил за домом одного из скупщиков? — предположил Кирпичников.

— Он, — выдавил из себя Сергей Павлович и, обессиленный, опустился на стул.

— Значит, он видел одного из бандитов… Ладно, что сидишь, поехали.

Тело не стали трогать до прибытия сотрудников уголовной: розыска. Тяжкими преступлениями на территории Литейной части должна была заниматься третья бригада, но так как убитый служил в первой, то дознание Кирпичников поручил Громову. Его же Аркадий Аркадьевич назначил старшим.

Ваня с безмятежным лицом взирал удивленными глазами на верхнюю часть арки, ведущей во двор-колодец. Лег человек отдохнуть от суетливой жизни, так и застыл навеки. Почерневшая кровь выделялась на груди чужеродным пятном.

— Кто нашел? — спросил Кирпичников у начальника Литейной части.

— Местный. Кстати, вон там, у стены, стоит.

— Я с ним поговорю, а ты, Сергей, займись Петровым.

Громов кивнул.

— Начальник уголовного розыска Кирпичников, — представился Аркадий Аркадьевич. — С кем имею честь беседовать?

— Терентий Гущин, — ответил нашедший убитого.

— Проживаете?

— Вон в том доме, в первом этаже.

— Как вы нашли тело?

— Возвращался со службы, поворачиваю под арку, а там… Я к нему, думал, человек не совсем в тверезом виде, а у него на груди пятно уже подсыхает. Я сразу в часть, так, мол, и так.

— Никто навстречу не попадался?

— Никого не видел.

Кирпичников вернулся к Громову.

— Пошли агента с опросом в те квартиры, у кого выходят окна во двор. Хотя, — махнул рукой, — неужели видели и не вышли? Не верю я, чтобы люди до такой степени очерствели.

— Сделаю.

— Сам Петров следил за домом, кстати кого?

— Вареного, — ответил Сергей Павлович.

— С кем?

— С Паршиным.

— С Паршиным, значит. Где он сейчас?

— Я его с час тому домой отпустил, он, чуть ли не день, за домом следил.

— Агент опытный, не один год в сыскном, — Кирпичников потряс головой, — в уголовном розыске служит. Что ж он мальчишку за подозрительной личностью послал?

— Откуда… — начал было Громов, но его перебил начальник уголовного розыска:

— Откуда? Ты же сам говорил, что дежурили вдвоем, Паршин заметил подозрительного человека, но не сообразил, что тот может быть очень опасен. Вот и послал за ним молодого сотрудника. Я его не виню, он решил, что более опытный должен следить за более осторожным. Вот и получилось то, что получилось… — Кирпичников сжал до боли зубы, потом сказал, словно выдохнул: — А ведь Петров видел главаря банды и именно за ним следил.

— Отчего такая уверенность?

— Главарь не стал бы посылать к перекупщику посредника, даже из своей шайки. Он наверняка хотел держать все в руках.

— Я тоже склонялся к этому выводу, но все-таки…

— Петров видел главаря, точно так же его видел и Паршин. Пусть вспоминает все, напрягает память, но опишет человека, за которым следовал Ваня, опишет до последней черточки.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ДЕЛО О БАНДЕ ГРАБИТЕЛЕЙ

1

После инцидента на Литейном (Лупус не хотел даже упоминать слово «убийство») оставалось четыре паспорта на чужие имена и три адреса, в которых стоило побывать перед отъездом в Финляндию. Там в сейфах скопилось довольно большое количество наличных денег, а потом… Планы были продуманы заранее: семь, а теперь шесть, один остался лежать в парке, помощники не особо нужны. Наличность и драгоценности должны достаться одному, а не дробиться на части, как он обещал в начале предприятия подельникам.

Сейчас можно снова поселиться в гостиницу, но не станут ли проверять агенты вновь образованного уголовного розыска всех поселившихся после сегодняшнего дня. Не хотелось бы погореть на обыденной мелочи, тем более селится он налегке, без багажа.

Досадно, что так вышло на Литейном. Явная возможность разозлить сыщиков, чтобы они начали бить копытами и рыть землю в поисках человека, лишившего их товарища жизни. Жаль, очень жаль. И надо быть начеку с подельниками. Не дай бог, заподозрят, что причина смерти увальня Ваньши не в том. что он якобы ослушался главаря, а в целенаправленном уничтожении преступной братии. Не все из них думают головой главаря, а могут сопоставить два и два. Понять, что это он. Лупус, приказал Ваньше убить сторожа. Благо, свидетелей разговору не нашлось.

Как быть с Жоржиком Чернявеньким, Лупус не решил. То ли взять с собою в «гастроли» по Европе и Америке, то ли уготовить судьбу подручных. Оба варианта были привлекательны, но имели плюсы и минусы, и неизвестно, каких знаков больше.

Пашка-Бык второй день заливал водкой потерю друга. Глаза налились кровью, правый подергивался, словно у больного, и слышался скрип зубов. Он что-то тихо шептал, щурил глаза и иногда грозил в пустоту кулаком.

Жили участники банды подвое, теперь же Пашка остался в одиночестве. Жалости к безвременно усопшему товарищу не чувствовал, хотя что-то внутри при воспоминании замирало и сдавливало в левой стороне груди. Столько лет вместе, что и не припомнить сколько. И всегда Ваньша оставался напарником, который не только закрывал спину, а и брал вину за двоих на себя. Теперь стало пусто, подступала к горлу горечь. Хотелось всадить главарю нож в сердце, но время не пришло. С другой стороны, Лупус (странное имя!) говорил же всегда: «Господа! Мы не живодеры, и поэтому нам надо тихо взять деньги, не привлекая к себе внимания. Сыщики с большим усердием ведут дела, где пролита кровь, поэтому нам нельзя ее проливать. Пока суд да дело, мы уже упорхнем в Москву, Киев или Одессу».

Но Ваньша не сдержался и нарушил приказание не трогать ни в чем не повинных людей. Вот и поплатился своей глупостью. Однако нельзя спускать главарю крови друга, на первый раз мог бы только предупредить и лишить доли при дележе. А он…

Сергей Павлович присел на стул и протянул акт вскрытия тела Петрова. Аркадий Аркадьевич пробежал глазами бумагу, затем начал читать более вдумчиво, останавливая взгляд на каждой строке.

— Четырехгранное лезвие? — толи спрашивал, толи утверждал начальник уголовного розыска. Громов так и не смог понять. — Получается, штыком?

— Получается, что так.

— Главарь шел с винтовкой на встречу с перекупщиком, как его? — Кирпичников щелкнул пальцами в воздухе.

— Вареным, Ильей Стоголовым, — поправил себя начальник первой бригады.

— Но такого не может быть?

— Паршин сказал, что человек, за которым отправился Ваня, в руках нес трость.