Носитель Искры. Тигр в волчьей шкуре

— Хочу получить совет от профессора!

— Ну давай, посмотрим, что ты покажешь.

— Ага!

Геату окутал туман нежно-жёлтого, как маленький цыплёнок, цвета. Однако выбравшееся из него существо походило скорее не на птицу, а на кошку, если ещё точнее, то на рыжую рысь размером со льва. В отличие от Ласиана и Ширы, пошедших по довольно специфическим путям, Геата выбрала вполне классический тип трансформации. Так называемые звериные формы, то есть подражавшие конкретным животным, создавать было довольно просто, так как ничего кардинально нового придумывать не требовалось. Просто скопировать анатомию уже существовавшего зверя и отмасштабировать до требуемых размеров, максимум немного подправить детали для конкретных целей. Правда, управлять такой трансформацией, по крайней мере в первое время, было куда сложнее, чем гуманоидными формами с куда более привычными положением тела, центром тяжести и распределением мышечной массы. Так что, хоть звериные формы и были простыми в создании, выбирали их далеко не все.

Издав воинственный, хоть и не слишком угрожающий рык, Геата рванулась на Лаза. К сожалению для неё, на своём веку Мастер Метаморфоз поймал, убил и препарировал столько самой экзотической живности, что хватило бы на десяток зоопарков. Анатомию животных Лаз знал досконально и прекрасно понимал, как надо себя вести в бою против практически любого рода живности. И тот факт, что под обличьем рыси прятался человек с далеко не животными повадками и инстинктами ему нисколько не мешал. Тело зверя предполагало, что и способы нападения будут мало отличимы от звериных. Так что довольно быстро рысь-переросток оказалась прижата к земле, не в силах ни вырваться из крепкого захвата Дьяволёнка, ни как-то ему навредить.

— Звериная форма, — назидательно вещал Лаз, крепко сжимая шею Геаты рукой, — означает, что ты не сможешь использовать большую часть своих человеческих преимуществ. Интеллект — это, конечно, хорошо, но прямохождение и руки были нам даны природой не просто для красоты. Да, звери сильнее и быстрее людей, у них есть клыки и когти, но редко когда ты будешь сражаться с обычными людьми. И просто так отбрасывать данные тебе миллионами лет эволюции дары — это глупо. Попробуй создать гибридную форму, нечто вроде рыси-оборотня, это будет куда сложнее с точки зрения магии трансформации, но даст тебе возможность совместить звериные и человеческие сильные стороны. Также ты можешь оставить и звериную форму, я не говорю, что они плохи, но тогда тебе надо дополнительно развить те преимущества, что даёт это тело. Даже такая большая, кошка — это просто кошка.

С этими словами он разжал захват и Геата, недовольно зашипев, вернулась к группе, где перекинулась в человеческий облик, потирая ладонью шею. Как бы девочка Лазу ни нравилась, создавать себе любимчиков он не собирался. К тому же такой немного жестокий способ как нельзя лучше подходил, чтобы ребята быстрее запомнили все его уроки.

Вздохнув, Лаз задумался о Принцессе, о которой ему напомнила трансформация Геаты. Перед атакой на базу “Покоя” кошку он оставил в безопасном месте и после она вместе с ним вернулась в “Одиннадцать крыльев”, где также вполне успешно пережила устроенную Мастером Метаморфоз резню. В своей прошлой жизни она была огромным ястребом, из-за размера обладавшим внушительным объёмом энергии. И после попадания её души в тело обычной кошки та энергия, что уже не нужна была для поддержания её физического тела, перешла в состояние, похожее на то, что было у человеческих магов. В результате Принцесса стала, вероятно, одним из немногих, если не единственным животным в Сфарре, кто обладал “лишней” энергией души. И хотя она не могла использовать настоящую магию, питомица Лаза была достаточно умна, чтобы за те несколько месяцев, что прошли с их попадания в новый мир, научиться у своего хозяина паре трюков.

Для того, чтобы менять реальность, строгие и структурированные заклинания были совсем не обязательны. Примитивная магия, использовавшая лишь чистую энергию и намерение человека, была предком всей современной магии, с неё начинался путь человечества по пути магии. Самые первые чародеи, впервые ощутившие энергию внутри себя, использовали именно такие “интуитивные” заклинания, и это уже казалось настоящим чудом. И главное было в том, что для подобной магии не нужно было ни магическое образование, ни даже сформировавшийся человеческий разум. Испокон веков особо одарённые дети могли применять интуитивную магию ещё в колыбельке, примерно как и сам Лаз когда-то, когда попытался оттолкнуть пытавшуюся пощекотать его няню. А интеллект Принцессы был точно куда выше, чем у грудничков. Так что не было ничего удивительного в том, что питомица Лаза с его подачи и после некоторых тренировок научилась создавать барьеры, атаковать сгустками энергии и даже парить в воздухе, вернув себе способность к полёту из прошлой жизни. Другой вопрос, что даже в теле ястреба она всегда была довольно ленива и флегматична, а кошачья сущность лишь усилила эти черты характера. Так что без крайней необходимости Принцесса к магии никогда не прибегала, даже на плечи Лаза забираясь по старинке, лапами.

Но если уж устроенную на базе “Крыльев” бойню нельзя было назвать “крайней необходимостью”, то уже наверное ничего нельзя было. Когда Лаз осознал случившееся и, кипящий от праведного гнева бросился к Даату, Принцесса успела слететь с его плеч и скрыться где потише, ещё и закутав себя в несколько слоёв магической защиты. От прямых атак даже средней силы мага такой барьер бы не защитил, но отголоски далёких взрывов и шальные обломки сдерживал неплохо, так что питомица Лаза отделалась, что называется, лишь лёгким испугом. А когда всё закончилось, поспешила к своему хозяину, в тот момент страдавшему от дестабилизации энергий и была рядом, пока Лаз не пришёл в себя.

К сожалению, взять Принцессу с собой в Эрд молодой человек не решился. Да, он создал себе совершенно новую личность, историю и внешность, и да, о том, что Лаза на Акилоне — северном континенте, сопровождала чёрная кошка, была известна очень немногим. Но он собирался с головой нырнуть в самое сердце вражеского лагеря, а на кону стояли жизни Айны и Фауста. Он не мог рисковать, давая врагу даже столь незначительный шанс связать Саймона Свана и Лазариса Морфея. Так что с Принцессой ему пришлось временно расстаться. Питомицу свою он оставил на Мадисаре — восточном континенте Сфарры, на так называемых Диких землях — области, отчасти напоминавшей Южный континент Люпса, полной буйной энергией Хаоса и свихнувшихся от этого монстров. Местечко было опасное, но для умеющей колдовать кошки — в самый раз, тем более что в ошейник Принцессы Лаз заключил несколько довольно мощных защитных заклинаний.

Надо ли говорить, что по своей питомице, бывшей с ним вместе дольше, чем кто бы то ни было, включая Айну и Фауста, Лаз очень скучал? К сожалению, вернуться к нему она сможет лишь после того, как он закончит все дела в Эрде и спасёт своих жену и друга. Встряхнувшись, Лаз повернулся к ещё не показавшим себя студентам.

— А вам что, особое приглашение надо?

Один из парней, высокий и пухлый, с копной кудряшек на голове, от чего становился ещё больше похож на молодого барашка, шагнул вперёд.

— Я хочу.

— Отлично, Мэнгон, вперёд, покажи себя во всей красе перед девушками! — заулыбался Лаз.

— Ну профессор, о чём вы… — паренёк, бывший лишь на год старше Геаты, вторым с конца по возрасту в группе, тут же растерял весь запал и принялся усиленно изучать свои ботинки. Смущался он очень забавно и дразнить его было для Лаза отдельным видом развлечений.

— Ладно-ладно, не тушуйся. А то ведь точно ни одной девушке не приглянешься.

— Профессор! — сорвавшись на чуть истеричный фальцет, воскликнул Мэнгон.

— Не хочешь, чтобы я продолжал — принимай свою форму и нападай.

— Хорошо…

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 4

Ушли они с тренировочной арены лишь через полтора часа. За это время Лаз успел повести несколько спаррингов с каждым из своих студентов, каждый раз побеждая благодаря какой-то уязвимости в трансформациях или стиле боя ребят и указывая им на их ошибки. В конце он позволил мини-Мастерам нападать на него всем разом, в результате чего даже ему пришлось несладко, поскольку использование обычной магии по молчаливому согласию было запрещено, а Дьяволёнок был, честно сказать, довольно устаревшей формой. На ногах Лаз оставался только за счёт своего огромного боевого опыта и навыков, а также из-за малого опыта своих студентов. Но в конце концов им всё-таки удалось его повалить, в буквальном смысле задавив весом. Ласиан, Мэнгон, чьей формой была гибридная трансформация минотавра, человека-быка, а также ещё одна девушка по имени Чиала, избравшая сложный, но оригинальный путь превращения в эдакого спрута, навалились на него все разом, не стараясь даже атаковать, а остальные следили за тем, чтобы Лаз не сбежал. В результате Дьяволёнок оказался погребённым под грудой тел и даже с его физической силой выбраться, не навредив ребятам, оказалось невозможно. От души смеясь, Лаз признал своё поражение и на этом урок закончился.

Попрощавшись со своими студентами, профессор Саймон Сван вернулся в преподавательское общежитие и упал на кровать. Улыбка, только что игравшая на его губах, исчезла, молодой человек закрыл глаза и тяжело вздохнул. Ему было очень комфортно с этими ребятами, но это была лишь возможность забыться. А после того, как веселье закончилось, тяжёлые мысли дали о себе знать с удвоенной силой. Лаз, как бы он ни подбадривал себя и какие бы рациональные доводы ни приводил, вроде тех, что его волнение Айне с Фаустом никак не поможет, а то и навредит, не мог перестать беспокоиться. И не удивительно: жена и лучший друг, находящиеся где-то в рабстве — если это не повод для волнения, то что повод? Он почти не сомневался, что с ними всё хорошо. Вредить столь ценным приобретениям их новые “хозяева” вряд ли стали бы, а рабская печать, о которой говорил Даат, не была абсолютной и не могла заставить Мастеров делать всё, что “хозяевам” заблагорассудится. Но беспокойство от этого никуда не исчезало.

Но больше всего его злило даже не это, а то, что ему сейчас приходилось скрываться и искать информацию тайно. Вновь, в который уже раз, ему не хватало силы на то, чтобы, к примеру, заявиться в императорский дворец Эрда и потребовать вернуть ему жену и друга. Казалось, времена его слабости давно прошли, на Люпсе он с текущей силой и правда мог бы буквально повелевать всеми тремя континентами. Но Сфарра была куда более продвинутым и могучим миром и он вновь был вынужден прятаться под чужой личиной.

Единственное, что его утешало — такое положение дел уже скоро должно было перемениться. Хоть он и не собирался во всеуслышанье заявлять о себе, привлекая внимание скрывавшихся за кулисами врагов, пассивному наблюдению тоже подходил конец. Лаз вызнал об академии и её владельцах всё что мог, новая информация могла попасть к нему только из-за чьей-нибудь оплошности. Мастер Метаморфоз не собирался ждать у моря погоды, ведь могли пройти недели и даже месяцы, прежде чем подвернулась бы удачная возможность. А потому тихому и незаметному шпионажу наступал закономерный конец.

В этот, а также в последующие несколько дней профессор Саймон Сван вёл себя как обычно. Проводил лекции, читал разные книги в библиотеке, практиковал магию на тренировочной арене и пару вечеров провёл в компании знакомых преподавателей в облюбованном баре неподалёку от академии. Как бы потенциальные наблюдатели ни были придирчивы, им ни за что не удалось бы углядеть в поведении нового преподавателя магии изменчивости каких-либо странностей. Лаз играл свою роль мастерски, идеально вжившись в роль Саймона Свана, он даже в красках расписывал своим новым друзьям, как переедет с женой в столицу и заживёт счастливой жизнью, и в его словах было достаточно искренности, чтобы убедить даже самого закостенелого скептика. Возможно, причина была в том, что отчасти именно такой жизни для себя и Айны Лаз всегда и хотел: мирной и тихой, не тронутой бурями внешнего мира. К сожалению, бури и шторма находили его сами. Вот только Мастер Метаморфоз не был тем человеком, что просто стерпит их удары.

* * *

На второй день каникул почти все студенты и большая часть преподавательского состава уже разъехались. На территории академии остались лишь рабочий персонал, обязанный следить за чистотой и порядком даже во внеучебное время, управляющий состав академии, для которого каникулы были не отпуском, а возможностью спокойно и без суеты разгрести накопившиеся горы дел, а также те ученики и учителя, которым либо некуда было уезжать, либо незачем. Далеко не для всех академия делала исключение, позволяя оставаться в своих стенах, но где-то три десятка человек всё-таки получили такую возможность и Саймон Сван был среди них. Ему, правда, пришлось отказаться от трети жалования за прошедшее время учёбы, но с деньгами Лаз расстался без сожалений, они для него давно ничего не значили. Даже если бы у него забрали всю плату, он бы не сказал и слова, лишь бы остаться в академии и начать осуществлять свою задумку.

И первым человеком, кому не повезло с ним столкнуться, стал ректор академии Си’Прак Кармал, алкарн, занимавший эту должность уже более двадцати лет. Сложно было переоценить важность и значимость поста главы крупнейшего и богатейшего учебного заведения страны. За исключением совета директоров академии и непосредственно императорского дворца Си’Праку никто не был указом, даже мэр Элтора был вынужден относиться к престарелому алкарн с уважением. Несмотря на то, что академия готовила лучших магов и даже Мастеров, сам Си’Прак магом не был. Его потенциал был лишь самую малость выше минимального, с таким даже после более чем шестидесяти лет жизни ему было бы сложно создать даже простейшее заклинание. Однако вместо этого он был крайне умелым чиновником, происходил из очень известной и уважаемой семьи Кармал, в прошлом заключавшей браки даже с императорской фамилией Эрда, а также был очень хитёр и отлично умел читать людей. Благодаря всему этому он стал ректором Национальной Академии ещё до того, как ему исполнилось сорок — одним из самых молодых ректоров в её истории.

Так что не было ничего удивительного в том, что за время своей работы он, попадая в самые разные, порой по-настоящему сложные ситуации, снова и снова находил выход из положения и зачастую даже оказывался в плюсе. Однако на второй день каникул, отреагировав на сигнал охранного амулета, означавшего что в магический замок на двери его кабинета был взломан, Си’Прак в сопровождении пары магов-охранников поспешил на место преступления и обнаружил вальяжно раскинувшегося в его, ректора, кресле, молодого человека. И нарушитель не только не попытался скрыться, но напротив, широко улыбнулся и вежливым жестом пригласил Си’Прака и охранников войти.

При виде такой наглости даже ректор с двадцатилетним стажем оказался в замешательстве. Подобное вторжение в принципе могло считаться уголовным преступлением, а кабинет главы академии и вовсе был запретной территорией, рядом с которой многие боялись даже говорить слишком громко. И дело было даже не в его положении. Академию, очевидно, поддерживал императорский дворец и именно в этом кабинете находилось немало конфиденциальных и даже секретных бумаг, за прочтение которых можно было получить обвинение в государственной измене. А это казнь, без суда и следствия. Так что даже самые отбитые на голову хулиганы и самые избалованные представители золотой молодёжи не осмеливались заходить настолько далеко.

Однако этот молодой человек, в котором Си’Прак без труда узнал нанятого этим летом преподавателя магии изменчивости, даже не пытался сделать вид, что его это волнует. Чуть наклонившись вперёд, он взял уже наполовину пустую пузатую бутыль, которую достал, очевидно, из открытого бара самого ректора, плеснул в бокал янтарной жидкости и отсалютовав ошарашенному ректору, осушил бокал до дна. После чего, довольно поморщившись, вновь откинулся на спинку кресла.

— Ну что же вы стоите, словно у вас геморрой? Разве мы чужие люди? Проходите, господин ректор, присаживайтесь.

Ситуация была настолько абсурдной, что даже маги-охранники, уже готовые схватить и наказать преступника, растеряли весь боевой настрой и с недоумением повернулись к Си’Праку.

— Господин ректор… всё в порядке?

Молодой человек выглядел кем угодно, но только не нарушителем спокойствия и грабителем. Скорее уж походило на то, что он был старым другом главы академии, прибывшим из дальнего далёка и захотевшим сделать своему приятелю подобный странный сюрприз.

Си’Прак не знал, злиться ему, удивляться или восхищаться смелостью и наглостью вторженца, но по крайней мере первый порыв приказать арестовать профессора Свана он в себе задавил. Занимая двадцать лет столь высокий и важный пост, Си’Прак усвоил одну простую истину: если не можешь принять быстрого и чёткого решения — не стоит себя заставлять. Если бы забравшийся в его кабинет человек при появлении ректора и охраны попытался бы скрыться, напал бы на них или же начал оправдываться — всё было бы понятно и лишние мысли были бы ни к чему. Несмотря на то, что подобное случалось крайне редко, в кабинет ректора конечно периодически кто-нибудь да забирался. Вскрыть магический замок на двери кабинета было сложно, но не невозможно, тем более имея подходящие артефакты. И Си’Прак знал, как обращаться с ворами, идиотами и радикалами-антимонархистами, желавшими найти в его бумагах компромат на императорскую семью. Но сегодняшний случай выходил за рамки привычного и ректор, не имея чёткого представления о том, как ему поступить, решил повременить с решением. Арестовать вторженца никогда было не поздно, после активации тревоги комната запечатывалась сильнейшей магией и ни выбить окно, ни выломать двери, ни пробить стены у чужака бы не вышло.

— Что вам здесь нужно, молодой человек? — не без раздражения в голосе спросил Си’Прак.

— Ой да ладно вам, господин ректор, — профессор Сван притянул к себе магией ещё один бокал из бара, поставил напротив себя и наполнил хорошей порцией рома. — Мы оба прекрасно знаем, о чём я хочу поговорить. Вернее, о ком. К чему это напряжение? Сядьте, выпейте со мной. Мы ведь… не Звери. Правда?

Ректор Национальной Академии Си’Прак Кармал переменился в лице.

* * *

На самом деле, Лаз невероятно рисковал, делая столь отчаянный ход. Тому, что глава академии связан с покупкой Мастеров-рабов, а также с культом Монарха версии Сфарры, ещё полчаса назад не было никаких доказательств, лишь косвенные улики и его, Лаза, догадки. Однако если бы он не пошёл на этот шаг, ему бы пришлось вести долгое и, возможно, бесцельное расследование, по мельчайшим крупицам собирая драгоценную информацию. Лаз не мог себе этого позволить. Так что оставалось лишь идти ва-банк, положившись на свой ум и сделанные этим умом выводы.

Во-первых, после месяцев путешествий по Эрду, копания в бюрократических дебрях и поисков следов Айны и Фауста, Лаз уже не сомневался: в этом мире был свой “бог” и свой культ поклонения ему и его силе. Несмотря на то, что, как и на Люпсе, ему не удавалось отследить цепочки взаимосвязи культа дальше пары-тройки звеньев, само существование организации не подвергалось сомнению. Ему даже удалось выяснить название этого культа, вернее имя сущности, которой в нём поклонялись. Если на Люпсе был Монарх, то в Сфарре его звали Зверем.

Во-вторых, после долгих и внимательных изучений множества трудов по высшей теоретической магии как в Леракии ранее, так и сейчас в Эрде, Лаз убедился в том, что использованные “Покоем” башни и магия накачки энергией Хаоса до сих пор не были известны нигде в мире. Не существовало даже приближённых наработок, не то что полностью рабочих прототипов, лишь робкие потуги экспериментировать с насильственным введением энергии Хаоса животным. Так что, вспоминая Сына Монарха с его уникальной магией синергии элементов и способ создания Мастеров, явно имевшийся у культа Монарха на Люпсе, можно было сделать вывод, что за башнями “Покоя” стоял культ Зверя.

В-третьих, из того, что “Покой” вдруг ни с того ни с сего сменил главу и решил поддержать Эрд в его экспансии, становилось понятно, что за таинственной Ноэль, новой главой “Покоя”, стояла именно Эрдская империя. А из этого логично вытекал и следующий, уже куда более серьёзный и пугающий вывод: в самой могучей и самой большой империи мира культ Зверя если не захватил власть полностью, то по крайней мере имел немалый вес, позволявший напрямую влиять на политику страны. В противном случае становилось практически невозможным, что правительство и император Эрда могли так долго не замечать у себя под боком подобной силы, развивавшейся и направлявшей агентов на другие континенты.

В-четвёртых, раз Национальная Академия получала всяческую поддержку и финансирование от императорского дворца, то будет логично предположить, что и культ Зверя приложит свою руку к месту обучения лучших специалистов страны. Несмотря на свою власть, культ предпочитал действовать тайно и возможность вербовать себе перспективных молодых людей должна была выглядеть для них крайне заманчиво. И даже если ректор Си’Прак не состоял в культе сам, он как минимум должен был знать о существовании культа, за двадцать лет работы о подобном не догадался бы только последний идиот.

В-пятых, уже переходя к вопросу о работорговле, воспоминания Даата были однозначны: Национальная Академия точно приложила руку к покупке Айны и Фауста. О том, было ли это совпадением или же тайным планом того же культа Лаз не мог знать наверняка и предпочитал не строить беспочвенных теорий. Но сама по себе связь была несомненна. Лаз успел изучить Си’Прака и мог точно сказать: шестидесятилетний алкарн был умён, хитёр, въедлив и настойчив, пост ректора за двадцать лет не избаловал его, а наоборот, отточил его навыки управленца и чиновника, так что опять же, даже если ректор не занимался покупкой рабов сам, он просто обязан был что-то знать.

Да, Лаз мог начать с меньшего. Пойти к какому-нибудь декану или другому преподавателю, но в каком-то смысле это был даже больший риск. Если ректор не мог не быть связанным с разного рода тёмными делишками, то вот все остальные в академии вполне могли оказаться кристально чисты. Да, Лаз бы не выбрал тех, по поводу кого не было никаких подозрений, но он не считал себя гениальным детективом и понимал, что всегда мог ошибиться и выбрать невиновного. И тогда весь этот фарс и финальная фраза про “Зверей”, имевшая второй смысл лишь для сведущих — всё это оказалось бы бесполезным. Может быть его бы и не арестовали, но тот же Си’Прак вполне мог что-то заподозрить и, к примеру, спрятать какие-нибудь важные бумаги.

А так, вломившись сразу к главе академии, Лаз, хоть и поставил себя на самый край пропасти, получил также и редкую возможность изучить обиталище ещё не пуганого ректора. И за те несколько минут, что Си’Прак с охраной спешил к своему кабинету, Мастер Метаморфоз успел неплохо в нём похозяйничать. Экстренная блокировка, изолировавшая помещение от внешнего мира как физически, так и энергетически, в данном случае сыграла на обе стороны, позволив Лазу разгуляться по полной. Даже если он не мог использовать мастерскую магию, остальных его умений с лихвой хватило на то, чтобы вверх дном перевернуть весь кабинет, заглянуть в каждую щёлочку и под каждую половицу, перебрать все до единой бумаги, вскрыть два из трёх сейфов, перетряхнув их содержимое несколько раз, а потом восстановить всё в изначальном виде так, что никто, включая самого ректора, ничего не заметил и вальяжно развалиться к кресле.

И, надо сказать, прочитал Лаз много чего интересного, в том числе и того, что напрямую относилось к интересующим его темам: культу Зверя и работорговле. К сожалению, по-настоящему нужные ему сведения либо находились в последнем из сейфов ректора, закрытым на созданный Мастером замок, открыть который без мастерской же магии было нереально, либо были спрятаны где-нибудь в другом месте, либо и вовсе не существовали в возможном для получения и прочтения посторонними виде. Но даже без этого у него теперь было достаточно информации, чтобы их с ректором разговор прошёл без сучка и задоринки.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 5

— Всё в порядке, ребята, можете быть свободны.

Надо было отдать ректору должное, его голос и поведение после секундного замешательства пришли в норму и уже никто бы не смог понять, что слова вторженца его как-то задели.

— Ну… как скажете. Хорошего дня, господин ректор, тревогу и блокировку кабинета мы отключим. — Маги не были идиотами, так что во “всё в порядке” точно не поверили, но также и прекрасно понимали, что лезть куда не просят — себе дороже. Может быть сам Си’Прак и не был магом, но за ним стояла такая сила, что паре охранников даже не снилась, так что они вежливо попрощались, напоследок бросив на Лаза недоумённые взгляды, и вышли из кабинета.

— Ну вот это другое дело! — довольно улыбнулся молодой человек, снова жестом приглашая Си’Прака сесть. На этот раз ректор не отказался и действительно уселся в гостевое кресло собственного кабинета.

— Хочу предупредить, — сухо сказал он, подняв бокал и покатав янтарный ром по стенкам, — у меня при себе достаточно защитных артефактов, чтобы продержаться несколько минут даже против Мастера. Не пытайтесь со мной играть, иначе я всё-таки вызову охрану, и на этот раз не двоих, а вообще всю, что есть в академии.

— А вы как всегда подозрительны и предусмотрительны. Очень похвальные черты для главы столь крупного и богатого заведения.

— Мы с вами знакомы?

Сказанное Си’Прака явно смутило. Да, они с Лазом встречались в начале учебного года на церемонии вступления, когда ректор произносил речь с трибуны, а все профессора сидели рядком у него за спиной, плюс может быть пару раз пересекались в библиотеке или в столовой. Но обычный профессор и глава академии находились на слишком разных уровнях власти, так что за все полтора месяца учёбы хорошо если они обменялись десятком ничего не значащих фраз.

— Отчасти знакомы. Можно сказать, что я ваш большой поклонник. Вы столько лет находитесь практически на вершине, что просто не можете не обзавестись кругом преданных почитателей.

— На что вы намекаете?

На кого-кого, а на фаната Лаз походил мало.

— Да ни на что я не намекаю. Просто хочу сказать, что ваша карьера и история — предмет моего пристального внимания, настолько пристального, что даже ваши потенциальные биографы позавидуют. Например, то дело пятилетней давности в Чараке. — Си’Прак глубоко сглотнул. — Великолепно проделано, можно даже сказать мастерски, целый корабль — ПУФ! — испарился, как будто его и не было. Причём не только физически, но и из всех документов, что в Эрде, признаться, совсем не просто. Или же тот случай восемь лет назад с грузом артефактов стихийной защиты…

— Что вам нужно?! — ректор Национальной Академии наконец потерял терпение, вскочив, выхватив из-за пояса короткий кинжал, явно зачарованный какой-то магией и наставив его на Лаза.

И такая реакция была не удивительной. О подобных грязных делишках Си’Прака не должен был знать никто, включая даже императорский дворец. Если бы это всплыло на поверхность — ректора в лучшем случае ждало отстранение от должности и лишение всех регалий и титулов, а в худшем — казнь за измену.

Естественно, Лаз не был гениальным сыщиком и не вынюхивал информацию о Си’Праке по всему Эрду. Однако он был великолепным магом с идеальной памятью и натренированным за многие годы на выполнение десятков и сотен параллельных вычислений мозгом. Без подобных навыков было просто нереально творить ту магию, что творил Мастер Метаморфоз, магию, что целиком и полностью зависела от точнейших расчётов каждого параметра окружающей реальности. Если Лаз мог за считанные секунды создать сложнейшее заклинание, охватывающее десятки областей науки от атомной физики до метеорологии, разобраться в бумагах Си’Прака для него не составляло труда. Это уже была не дедукция и не сложные умозаключения а просто перемешивание цифр, в чём Лазу не было равных.

Да, ректор очень умело подчищал хвосты, из горы документов Мастер Метаморфоз смог выудить достоверные данные лишь по десятку афер, тогда как всего их наверняка были сотни. Но этого было достаточно для того, чтобы оказать на главу академии необходимое давление, а также убедить его, что Лаз и правда месяцами и даже годами по крошкам собирал все эти сведения. Предположить, что за те пять минут, что он бежал до двери своего кабинета, а потом ещё несколько минут, пока шёл их странный диалог, молодой человек успеет просмотреть, запомнить, а после понять и сопоставить тысячи и десятки тысяч строк отчётов, докладов, заявок, грантов, анкет и прочего бюрократического мусора не смог бы даже самый последний параноик. Однако это было именно так, даже сейчас, продолжая широко улыбаться, Лаз продолжал в уме сопоставлять и пересчитывать огромные потоки данных.

Когда-то давным-давно, стоя на арене Апрада вместе с молодыми гениями Люпса, Лаз считал своё нахождение среди них нечестным. У него была огромная фора в виде невероятно мощной души и воспоминаний прошлой жизни, тогда как такие маги как Ласс Нель или Далан Трок, хоть и имели более высокий, чем остальные, старт, всё-таки дошли до финала того турнира сами, не полагаясь на подобного рода уловки. Но сейчас, спустя двадцать лет, незаметно для самого себя Лаз сам стал истинным гением. Да, у него была память землянина и сила души в разы больше, чем у высших магов. Да, в немалой степени своим феноменальным мозгом, работавшем словно компьютер, он был обязан энергии Хаоса, изменившей не только его тело, но и сознание, усилив и перекроив его под нужды Мастера Метаморфоз. Но всё это не отменяло того факта, что без невероятных стараний, как в тренировках, так и в исследованиях магии и её возможностей, Лаз бы никогда не добился того, что имел сейчас и вероятно уже не раз умер в боях с самыми разными врагами. И теперь он мог с чистой совестью пожинать плоды своего труда.

— Что мне нужно? Да ничего особенного. Я просто хочу, чтобы вы представили меня культу Зверя. И не как рядового бойца, которого можно просто выбросить, словно разменную монету. Нет, я хочу большего, хочу власти, такой как у вас.

В его глазах зажглись вполне натуральные искорки азарта и одержимости. И Си’Прак, осознав, что его неожиданный собеседник, несмотря на его странности и таинственность, всё-таки вполне обычный человек с понятными ему, ректору, амбициями и стремлениями, немного успокоился. По крайней мере с такими людьми он знал, как вести дела, знал что у них на уме в отличие от сумасбродов и сумасшедших.

— Это не слишком трудно организовать, — улыбнулся престарелый алкарн, убирая кинжал и снова садясь в кресло. — Культ всегда ценил амбициозных людей как вы, не боящихся препятствий на пути к цели.

— Рад, что мы понимаем друг друга.

— Это взаимно. Что ещё вы хотели?

— Ай, господин ректор! — Лаз сделал вид, что его поймали за руку, неловко засмеявшись и погрозив Си’Праку пальцем, — вас не проведёшь! У меня, честно сказать, в последнее время возникли кое-какие финансовые трудности… так что, раз уж вы сами подняли этот вопрос, я бы хотел долю.

Си’Прак решил сыграть под дурачка.

— Долю чего?

— Не притворяйтесь, господин ректор! Я прекрасно знаю, что мелкие артефакты и корабли с грузами зачарованных металлов — это лишь цветочки! Так, мелкая халтурка на стороне, пока большой брат не видит. Я хочу долю в самом главном вашем бизнесе! Торговля рабами, рабами-Мастерами! Что может быть прибыльнее, особенно если за кулисами стоит такой человек, как ректор крупнейшей академии мира?!

— Молодой человек, то, о чём вы говорите — уже даже не вопрос государственной измены, а тянет на заговор против императорского дворца! Я бы никогда не стал в подобном участвовать!

— Хватит… прекращайте пытаться меня облапошить! Я точно знаю чем вы занимаетесь и как долго! Отлично представляю масштаб подконтрольной вам и вашим дружкам сети! Если вы не возьмёте меня в долю, то для начала я пойду с этой информацией в императорский дворец, а если не поможет — разнесу информацию о ваших делишках по всем уголкам Эрда!

Лаз вскочил, в его глазах плясали огоньки ярости. Подобный всплеск был лишь игрой, ему нужно было дать Си’Праку поверить, что он, Саймон Сван — просто везунчик, наткнувшийся на клад и возжелавший захапать как можно больше и как можно быстрее, а вовсе не гениальный манипулятор. Убедить, что опасаться его не стоит и лучше было бы наоборот, попытаться как-то использовать. Но его эмоции в этот момент были вполне настоящими. Он не мог не быть зол на того, кто был причастен к покупке его жены и друга. Если бы он был уверен, что сможет выудить из памяти ректора нужные ему сведения — Лаз бы поглотил его душу, не раздумывая ни секунды. К сожалению, шанс неудачи был довольно велик и ему приходилось играть из себя взбалмошного эгоцентрика с манией величия.

— Хорошо-хорошо, успокойтесь, молодой человек, присядьте и мы всё обсудим.

Лаз почти физически ощутил, как Си’Прак с облегчением вздохнул где-то в глубине души, осознав, что человек перед ним вовсе не является полным хозяином положения. Более того, теперь уже он, Си’Прак предлагал Саймону сесть и поговорить, а значит получил преимущество, перехватил контроль над ситуацией. И теперь облегчённо вздыхать мог уже сам Лаз. Такой ректор ни за что не станет атаковать его или вызывать охрану. Посчитав себя самым умным в комнате, глава академии расслабился и успокоился, и наверняка даже начал продумывать какие-то свои схемы.

И это было не плохо, даже наоборот. Лазу не нужно было подавлять ректора, это даже было нежелательно. Несмотря на то, что ему удалось напугать престарелого алкарн, на самом деле компромата у него было немного. И если бы он решил пойти по пути жёсткого контроля и наглого шантажа, когда Си’Прак оказался бы загнанным в угол, истинная неполная осведомлённость Лаза быстро выплыла бы наружу, порушив все планы. Теперь же, хотя ректор до сих пор боялся того, что молодой человек мог растрепать, он начал относиться к Лазу с долей пренебрежения. И вероятность того, что он станет реально проверять, что именно известно его нежданному шантажисту стала куда ниже.

— Я вас предупредил, — недовольно буркнул Лаз, вновь опускаясь в кресло.

— И я вас услышал, — словно взрослый, выслушивающий обиды малыша, кивнул Си’Прак. — Скажите, может вы бы хотели, чтобы вместе с вами я представил культу какого-нибудь вашего друга? Может быть супругу?

У ректора Национальной Академии память, надо сказать, тоже была отменной. Помнить, что у нового преподавателя, с которым он никогда нормально не общался до этого, была жена — это надо уметь. Впрочем, вовсе не в заботливости было дело. Таким ходом Си’Прак хотел узнать, были ли у Лаза сообщники и Мастер Метаморфоз был бы слишком глуп, если бы этого не понял. Раскрывать своё понимание, правда, он не спешил.

— Никого кроме меня, — отрезал он, залпом осушая бокал, после чего ехидно ухмыльнулся. — Жену, скажете тоже. Да больно она мне нужна! Заполучив власть и деньги я себе таких ещё десяток найду. Даже не таких, а куда красивее!

— В этом я нисколько не сомневаюсь. Молодость — прекрасная пора любви и страсти!

— Да, страсти будет много, — глумливо усмехнулся Лаз. — Так что, вы согласны на мои условия?

— О какой доле идёт речь?

— Я хочу пятьдесят процентов вашей прибыли! — заломить такую цену было вполне в духе его нового Альтер-эго и Си’Прака это, похоже, нисколько не удивило.

— Молодой человек, будьте благоразумны, ни в каком виде я не соглашусь на такую сделку, можете сразу сдать меня императору. Предлагаю вам пять процентов, это уже невероятные деньги, с которыми вы сможете припеваючи жить, ни в чём себе не отказывая.

— Чушь! — рявкнул Лаз, — не пятьдесят, ладно, но как минимум тридцать!

— Семь процентов, сможете купить своим десяти новым жёнам по дому.

— Двадцать!

— Восемь.

— Пятнадцать!