Военный госпиталь. Записки первого нейрохирурга

3. В случае невозможности для бюро решения вопроса по какой-либо причине об этом сообщается начальнику управления путей сообщения и главному полевому санитарному инспектору, коими и решается по взаимному соглашению.

4. В означенное бюро входят представители: от управления путей сообщения, от главного полевого санитарного инспектора и межведомственного эвакуационного совещания в Москве.

5. Бюро с согласия управления путей сообщения и главного полевого санитарного инспектора представляется право требовать все нужные ему сведения от всех органов, соприкасающихся с делом эвакуации больных и раненых и перевозки санитарных грузов.

6. Для разрешения более крупных и основных вопросов эвакуации и перевозки санитарных грузов на театре военных действий и для соглашения деятельности органов эвакуационного дела на фронте и во внутреннем районе периодически в зависимости от потребности созываются при управлении путей сообщения или главном полевом санитарном инспекторе совещания, в которых участвуют, кроме членов вышеозначенного бюро, представители генерал-квартирмейстера, главного управления Генерального Штаба, главного военно-санитарного инспектора, санитарных частей фронтов и представители Российского общества Красного Креста, Всероссийского земского союза, Всероссийского союза городов, состоящие при главном полевом санитарном инспекторе.

7. Журналы съездов докладываются начальнику Штаба верховного главнокомандующего и утверждаются им.

Эта учреждение находится в живой связи с центральной эвакуационной организацией, конструированной по соглашению московских организаций с Генеральным штабом в следующем виде.

Санаторно-курортная комиссия в Москве

Что касается санаторно-курортной помощи, то, как мы указали уже выше, Земский и Городской союзы выделили из среды своих работников особый состав под названием центральной объединенной санаторно-курортной комиссии на следующих основаниях.

1. В лечебные учреждения для санаторно-курортного лечения, к каковым относятся санатории для туберкулезных и легочных больных, грязелечебницы, минеральные воды и т. п., могут быть направляемы нуждающиеся в указанном лечении эвакуированные раненые и больные офицеры и солдаты, как состоящие на службе, так и уволенные в отставку вследствие утраты способности к несению службы.

2. Общая организация санаторно-курортного лечения больных и раненых воинов и их эвакуация возлагается на центральную объединенную санаторно-курортную комиссию в Москве.

В круг ведения центральной объединенной санаторно-курортной комиссии входят: а) выработка и установление общего плана санаторно-курортного лечения больных и раненых воинов и военно-увечных на основе объединения и координации всех работающих в этой области организаций, учреждений и ведомств; б) подготовка соответствующих декретов и проведение их через Правительство и законодательные учреждения; в) рассмотрение и утверждение общего финансового плана санаторно-курортного лечения и сметных предположений, отдельных сметных предположений организаций, учреждений и ведомств; г) контроль над осуществлением общего плана на местах; д) установление общего плана санаторно-курортной эвакуации и порядка распределения нуждающихся в санаторно-курортном лечении больных, раненых и увечных воинов; е) сосредоточение учета санаторно-курортных коек; ж) установление плана различных видов регистрации в области санаторно-курортного лечения и осуществление этого плана через посредство объединяемых Комиссией организаций, учреждений и ведомств; з) созыв съездов и совещаний, необходимых для осуществления задач комиссии.

3. В состав комиссии входят: а) 3 представителя врачебно-санитарных организаций главных комитетов Земского и Городского союзов; б) 3 представителя Военно-санитарного ведомства; в) 1 представитель Красного Креста; г) 3 представителя врачебно-санитарной организации московского городского самоуправления; д) 3 представителя московского губернского комитета Земского союза; е) 3 представителя врачебно-санитарной организации московского губернского земства; ж) по 1 представителю от районных санаторно-курортных комиссий; з) 1 представитель санаторно-курортного отдела Петроградского областного комитета городов; и) 1 представитель центрального эвакуационного совещания; к) 2 представителя правления всероссийской лиги для борьбы с туберкулезом; л) специалисты, прочие лица, а также представители учреждений, приглашаемые по постановлению комиссии.

4. Для осуществления на местах возложенных на центральную объединенную санаторно-курортную комиссию задач комиссия образует районные санаторно-курортные комиссии.

5. Содержание санаторно-курортной комиссии и ее районных отделений обеспечивается ассигнованиями правительства согласно представляемой комиссией смете. Проект в общем и в деталях настолько совпадает с запоздалыми предположениями военно-санитарными, что мы ограничимся лишь пожеланием успеха и прочного сотрудничества всем привлеченным организациям и учреждениям.

Во-первых, выдвинутый на неотложное очередное решение — это вопрос о помощи увечным, с которыми России придется заниматься не менее двух-трех десятилетий. Как и все, этот вопрос разрешался многими организациями в меру их понимания и их материальной мощности. Как он будет решен теперь, мы не знаем, но во всяком случае Военно-санитарному ведомству придется и здесь вступить в тесное сотрудничество как в организационной, так и в организованной работе будущего специального учреждения. Нам лично казалось бы, что на будущее время необходимо стараться приблизить ортопедическую помощь к больным. Нам по другому поводу еще в 1912 году пришлось отстаивать мысль о создании при губернских больницах, resp. уездных, ортопедических отделений с мастерскими для изготовления простых аппаратов и починочные мастерские. Речь шла тогда о лечении хирургического туберкулеза конечностей. Нам казалось бы необходимым и в этом вопросе стремиться к приближению ортопедической помощи к больным.

Для продуктивности работы всех этих учреждений мы должны иметь такие органы на периферии, которые, принимая совместно с центром выработанные задания, проводят их в жизнь сообразно местным условиям, которые далее, в свою очередь, с периферии должны ставить центру всякого рода вопросы и задания. Только при тесном взаимоотношении центра с периферией и в контакте со всеми параллельно работающими организациями мы могли бы сколько-нибудь уверенно разрешить назревшие вопросы как на фронте, так и во внутренних округах.

На фронте мы должны провести ту же самую идею слияния со всеми параллельно работающими организациями, а по отношению к тылу должны слиться с санитарно-общественными организациями, областными и губернскими. Естественное дело, что на формы военно-санитарных организаций современная жизнь наложила свою печать, и они начали равняться по принципу коллегиальности во врачебно-технической работе и по принципу демократизации в плоскости санитарно-бытовой (военно-санитарное попечительство соответственно полковым, дивизионным и другим комитетам).

Такое формирование, может быть, позволит приблизить административно-исполнительный механизм к жизни и с большей целостью провести дело санитарного благополучия сквозь густой туман действительности.

Что касается фронтовых организаций, то я не буду останавливаться на деталях, а только на общих основаниях, которые должны быть заложены в них. Врачебно-санитарная часть должна быть сосредоточена в руках специалистов этого дела с наделением их двумя жизненными нервами и центрами — правом кредита и правом инициативы, а также правом самоопределения в своих врачебно-санитарных технических задачах. Это нас приводит к необходимости коснуться вопроса о начальниках санитарных частей и санитарных отделов.

По основному положению о полевом управлении войск органа, объединяющего санитарную часть, в армии не имеется. Положение предусматривает, что общее руководство специальной деятельностью корпусных врачей должно лежать на начальнике санитарной части армий фронта, дело же обеспечения армии медицинским персоналом и санитарным имуществом — на начальнике этапно-хозяйственного отдела штаба армии. Для осуществления последнего в этапно-хозяйственном отделе учреждена должность заведующего санитарной частью, в помощь которому дан врач-делопроизводитель. Однако в самом начале войны организация эта была изменена. Должность заведующего санитарной частью была упразднена, а при штабе армии создан санитарный отдел, находящийся в непосредственном подчинении начальнику штаба армии. На начальника санитарного отдела возложено общее руководство всей санитарной частью в армии; в его ведении, по специальной службе, состоят корпусные врачи. Начальник санитарного отдела, подчиняясь непосредственно начальнику штаба армии, обязан исполнять все указания по санитарной части, исходящие от начальника санитарной части армий фронта. При начальнике отдела состоят врачи и офицеры для поручений, чины для делопроизводства, а также резерв врачей, фельдшеров и сестер милосердия.

Объединение и руководство всей санитарной частью в районе, подчиненном главнокомандующему армиями фронта, возложено на начальника санитарной части армий фронта. Он подчиняется непосредственно главному начальнику снабжения армий фронта.

Начальнику санитарной части подчинены все чины санитарной службы, находящиеся в тыловом районе фронта; начальники санитарных отделов и военно-окружных санитарных управлений и все санитарные чины, подведомственные им, находятся в ведении начальника санитарной части, причем он руководит и наблюдает за их специальной службой. Начальнику санитарной части в отношении санитарного персонала, состоящего на службе в районе, подчиненном главнокомандующему, присвоены права главного военно-санитарного инспектора.

Если принять во внимание, что в первый период войны на должности начальников санитарных частей и отделов могли быть назначены только офицерские чины, то мы можем себе представить тяжелое моральное и юридическое положение лиц, занимавших такие посты; затем были допущены, как упомянуто, врачи наравне с офицерскими чинами, т. е. начальниками санитарных частей (фронт) и санитарных отделов (армия) могли быть и врачи и офицеры, как это и оставалось еще до последних дней, например, на Кавказском фронте и в 6 армиях на Западном фронте. Этим создается чрезвычайно тяжелое положение: разве можно бросить этим лицам какие-либо упреки или обвинения в случае различных вольных и невольных упущений в военно-санитарном деле? Мы, врачи, не можем посадить на скамью подсудимых перед судом истории рядом с собой лиц, которые, в силу своего чисто образовательного ценза, будучи чуждыми вопросам санитарии и медицины, не могут в равной с нами мере разделить ответственность за недостатки нашего дела.

Во-вторых, на каждом фронте необходимо объединять все врачебно-санитарные организации, работающие на данном фронте, и выделить из своей среды для руководства и направления жизни врачебно-санитарный совет при начальнике санитарной части фронта. Какая дана будет им окончательная конструкция, сколько войдет в нее членов, в какой пропорции, будут ли эти органы постоянными или периодически совершаемыми — я не берусь сказать; жизнь на разных фронтах настолько разнообразна по условиям взаимоотношений, по условиям строительства той или другой организации, по условиям внутреннего самоопределения; организация Красного Креста и организация Земского и Городского союзов между собой очень различны; различны и их взаимоотношения; земская организация и смысле коллегиальной работы наметила определенные вехи и предложила готовые формы — и не только предложила, но и выявила их, доказав их полную пригодность и жизненность.

В-третьих, во всякого рода фронтовых организациях устанавливается тесная связь санитарных отделов (армия) между собою и с санитарной частью (фронт), фронтовые санитарные организации устанавливают связь, в свою очередь, между собою и со Ставкой, с одной стороны, а с другой — с Главным военно-санитарным управлением. Как это ни странно, связь эта, в сущности, столь необходимая, отсутствовала. В начале апреля, наряду с другими органами военного управления, в Ставке был учрежден объединяющий некоторые функции фронтов орган в виде Управления главного полевого санитарного инспектора. Не предрешая вопроса о возможных изменениях и поправках в конструкции управления, мы должны здесь подчеркнуть снова необходимость такого центра с многих точек зрения и указать на следующий этап: сближение фронтов, Ставки и Главного военно-санитарного управления.

Не нарушу я законов правды, когда скажу, что в сущности с самого начала войны военно-санитарное управление не знает, что делается на фронте, не потому, что оно не хотело бы знать, но потому, что оно беспечный хозяин, а правовое положение его таково, что представители Военно-санитарного ведомства и главный военно-санитарный инспектор фактически не имеют права ни ездить на фронт, ни производить ревизии. Мы можем только актом любезности со стороны главнокомандующего, со стороны командующих отдельными армиями явиться на фронт, принести предложение своих услуг, они могут быть приняты или отвергнуты, но в правовом отношении военно-санитарный инспектор забронирован. Я должен очевидцам фронта верить, но сам не имею права проверить, потому что я не имею права въезда на фронт. В результате этого создалось такое положение: когда мне пришлось в одной из комиссий совещания по обороне доложить о различных дефектах в организации Военно-санитарного ведомства, то теперь покойный Евдокимов заявил к общему изумлению: «Это, быть может, и верно, но я ничего не знаю, я не имею права въезда на фронт».

Если мы должны стремиться к прекращению в этом направлении этого порядка, то мы должны при главном военно-санитарном управлении создать тесную связь, я бы сказал, что нам необходимо создать такой орган, в который бы приходил фронт со своими нуждами, который осведомлял бы о своих нуждах главное военно-санитарное управление. Пусть этот орган даст директивы, мы охотно пойдем на удовлетворение их — то есть требование жизни.

Мы думаем, что в будущем будем вынуждены создать такой орган, который явится фронтовым отделом.

Мы лично имели опыт устройства аналогичного органа еще в конце 1915 года при подготовительной комиссии особого совещания по обороне в виде комиссии по пересмотру норм санитарного снабжения лечебных учреждений Военно-санитарного ведомства. Была составлена анкета, и вызывались представители групп боевых частей, корпусов, армий. Работа носила осведомительный характер с массой иллюстрирующего и цифрового материала. Совещания носили сессионный характер.

Нам думается, что в этом роде должны быть образованы коллегиальные органы — будь то при Ставке или в Петрограде, а вернее всего придется им функционировать и там, и здесь. У фронтов есть свои нужды — нужды специфически фронтовые, разряда санитарной динамики: это эвакуация, распределение учреждений организации, проведение тех или других предупредительных мероприятий в условиях боевой и мирной обстановки различных воинских частей. Центром работы, по-видимому, будет эвакуация с головных пунктов к тыловым и отсюда на распределители и организация санитарной и хирургической помощи во фронтовом масштабе.

Конечно, сюда должны быть привлечены, наряду с представителями врачебно-санитарных фронтовых армейских организаций Военно-санитарного ведомства, и представители аналогичных организаций Земского, Городского союзов и Красного Креста.

В этом направлении профессором Вельяминовым в Ставке разработан проект.

Наряду с этим органом и в тесном контакте с ним должен быть и орган в центре. Там должны быть решены вопросы санитарной статики — прежде всего вопросы снабжения, вопросы личного состава в широком смысле этого слова. Сюда, может быть, для большего контакта фронта и тыла должны быть привлечены представители внутренних округов, представители главных комитетов и управлений общественных организаций, ведущих работу параллельно с Военно-санитарным ведомством.

Этот орган, стоя в связи с фронтами, с тылом, естественно, вольется в главный врачебно-санитарный совет при Временном правительстве.

Как будут функционировать эти два учреждения — совет при Ставке и при главном военно-санитарном управлении — здесь может быть два ответа: для решения вопросов текущего момента в связи с боевой деятельностью или запросами санитарными в специальных сессиях работа должна быть признана наиболее желательной. Для разработки же вопросов, например, подготовки материала, разработки его для переустройства всего санитарно-врачебного уклада в армии, а равно для решения вопросов военно-санитарной службы в современных условиях, может быть, целесообразней иметь орган, работающий в виде нескольких комиссий по специальным вопросам.

Трудно решать и даже намечать вопрос о взаимоотношении коллегиальных органов центральных и периферических. Здесь должно создать определенные отношения научно-технической иерархии в порядке, который может возникнуть в связи с расширением прав Военно-санитарного ведомства как административных, так и финансовых.

Что касается организации тыла, то в плоскости врачебно-технической она должна быть построена на тех же началах: к работе административной и организационной должны быть привлечены лица, фактически делающие врачебно-санитарное дело в виде санитарных советов при инспекторах военно-санитарных округов, аналогичных санитарным советам при начальниках санитарных отделов и частей. По обстоятельствам военного времени жизнь округов, конечно, отличается от условий жизни мирного времени, но, тем не менее, здесь уже можно, вводя ту или иную организацию, думать о закладке фундамента более прочного. Из съезда делегатов военно-санитарных округов (10–18 апреля 1917 г.) мы мало вынесли практически поучительного. Нужно сказать, что этот съезд был первым съездом в истории врачебных округов. Врачебно-технические задания не выплыли перед съездом в достаточно яркой форме. Съезд встал на почву чисто санитарно-бытовую. Нам лично казалась нужнее в смысле реорганизации реформа дела, а не формы: по нашему представлению для округа жизненной могла бы оказаться организация аналогичная с земско-городской. При окружном военно-санитарном управлении должен быть санитарный технический совет, сильный преимущественно своим научным авторитетом, и административный совет, как проводящий и фактически контролирующий постановку всего санитарно-медицинского дела в округе. В их работе должно быть осуществлено полное согласование с деятельностью параллельно работающих земско-городских организаций. Мы настаиваем на выявлении этой стороны неотложно теперь же, когда запасная армия из тыла несет на фронт флору и фауну, получая ее нередко от населения мест расквартирования, а с фронта демобилизованная или эвакуированная волна нахлынет назад, будет размещаться по деревням и гнездиться на старых гнездах и принесет обильные потоки той же флоры и фауны; здесь встанет перед нами колоссальной трудности задача оберегания благополучия, быть может, всего населения.

С этим придется считаться еще более в период демобилизации всей армии в связи с окончанием войны. Врачебно-санитарное ведомство, на которое падет вся ответственность, само в состоянии изоляции ничего не сможет сделать; ему необходимо примкнуть к общественным организациям областным и губернским. В какой форме это будет, войдут ли представители Военно-санитарного ведомства в эти организации, или, наоборот, оно, как более сильно и определенно финансированное втянет в свою работу эти последние, — покажет, конечно, ближайшее будущее; мы со своей стороны в военно-санитарных округах должны подготовить коллективные рабочие органы такого типа, которые бы облегчили этот не только желательный, но и необходимый контакт.

Мы уже выше указали на то, как эти органы должны войти в связь с главным военно-санитарным управлением, а через него в контакт с фронтами и центральным врачебно-санитарным советом при Правительстве.

Мы выше неоднократно подчеркивали, когда шла речь о санитарных советах, их технически врачебную функцию и функцию санитарно-техническую. Это предполагает авторитет науки и техники. На советы возлагается, и они принимают на себя в этом отношении великую моральную ответственность явить то и другое. Найдут ли это они возможным сделать персонально, или будут решения вопроса путем широкого привлечения людей со специальными знаниями и специальным широким опытом — это их дело. Будут ли в этом направлении сделаны шаги по организации специальных комиссий, постоянно работающих, или по организации съездов, или созданы штаты специалистов — мы не знаем, но скажем здесь определенно, что санитарное дело в тесном смысле этого слова в русской армии нуждается в коренном переустройстве: текущая война нам ясно показала, что на войне столь же нужен полевой хирург, как и санитар, и эпидемиолог, и инфекционист, и венеролог. Кадры этих профессионалов не были предуготовлены Военно-санитарным ведомством, но сформированы были потребностями жизни, и нам всегда в таких случаях приходится вводить поправки с досадным опозданием: еще раз напомню о предохранительных прививках, о предохранительных санитарных мероприятиях, о борьбе со столбняком, с венерическими заболеваниями.

Не имея возможности влиять прямо на жизнь фронта, мы в отношении округов сделали в этом направлении первые шаги, введя в штаты округов представителей специальностей в виде консультантов, кроме ранее бывших окружных окулистов, хирургов, венерологов, эпидемиологов и санитаров. На этих лиц возлагается осуществление врачебно-технических и санитарно-технических заданий, фактическое руководство практической медициной и фактический контроль над деятельностью военно-санитарного округа.

Наряду с чисто врачебно-техническими организациями мы должны поставить организации, координирующие работу всех членов санитарной семьи в санитарно-бытовой области. Такие санитарно-бытовые организации на некоторых фронтах уже существуют. В какую окончательную форму выльются эти организации, каким будет их состав — теперь об этом еще трудно говорить.

На фронте санитарно-бытовые организации расположатся в градацию, аналогичную с военной: в полковые комитеты, в дивизионные комитеты, в корпусные комитеты и, наконец, в армейские съезды на фронтах.

В округах они пойдут по той схеме, какую наметил съезд округов: гарнизонный комитет по местам расквартирования войск и окружной по месту нахождения управления военного округа. Инициативные указания в этом направлении сделаны упомянутым съездом еще в апреле месяце, как они выполнены — мы в данный момент не можем сказать с исчерпывающей полнотой.

Санитарно-бытовые организации, преследуя целью согласование деятельности различных родов санитарной службы, явятся и местом самого живого общения профессиональных групп. Помимо этого, эта организация должна сыграть большую роль в санитарном воспитании армии. Теперь, например, санитарно-бытовая организация явилась главным органом проведения врачебно-санитарных мероприятий. Мы должны здесь указать на проведение предупредительных мероприятий противоэпидемических, противосифилитических и пр. В дальнейшем, мы надеемся, эта сторона деятельности, вероятно, займет очень видное место в жизни этой организации, ей придется взять в свои руки санитарное воспитание войсковых масс. Санитарно-бытовая организация после определенного внутреннего переустройства должна заняться и определенной работой. У нас так много нужно сделать по популяризации санитарных вопросов, предохранительных мероприятий в борьбе с острыми и длительными заразными болезнями. Мы должны теперь перед предстоящими событиями, особенно перед предстоящей демобилизацией, в целях охраны здоровья населения очень много сделать. Может быть, нужно открывать публичные лекции для состава гарнизонов, учредить специальные лаборатории для изготовления лекционных рисунков, картин, кинематографических лент, учредить специальные кадры лекторов и т. д. О других видах возможной работы в теперешних условиях едва ли приходится говорить.

Может быть, все подробности практической программы будут приведены впоследствии, но сейчас санитарно-бытовые организации в своей работе должны поставить определенную задачу: стать проводником центробежным для требований науки и техники в широкие массы армии и центростремительным — для требований жизни к центрам научно-техническим.

В заключение мы прилагаем три проекта в редакции Совета делегатов из некоторых армий и фронтов временных правил: а) о Главном военно-санитарном совете и Центральном фронтовом санитарном совете, б) о санитарных советах при начальнике санитарной части и в) о санитарно-бытовых комитетах.

О Главном военно-санитарном совете и Центральном санитарном совете фронтов

1. Для объединения военно-санитарного дела как на фронте, так и в тылу при Главном военно-санитарном управлении учреждается Главный военно-санитарный совет, руководящий и направляющий всю санитарную деятельность в войсках и разрабатывающий все вопросы реорганизации военно-санитарного дела.

2. Состав Главного военно-санитарного совета следующий:

а) главный военно-санитарный инспектор и его помощник,

б) представители врачей фронтов в количестве, не превышающем число входящих в состав каждого фронта армий,

в) по одному представителю от каждого внутреннего округа,

г) врач, представитель Совета рабочих и солдатских депутатов,

д) по одному представителю от каждой существующей медицинской организации.

В состав Главного военно-санитарного совета входят также представители врачей от Красного Креста и общественных организаций (Земского союза и Союза городов в числе, определяемом по взаимному соглашению).

3. Главный военно-санитарный инспектор входит в состав Главного военно-санитарного совета, как председатель по должности.

4. При Главном военно-санитарном совете образовываются профессиональные отделы (врачей, фельдшеров, фармацевтов, зубных врачей, санитаров, сестер и военно-санитарных чиновников); каждый отдел состоит из трех членов, выбранных от главного военно-санитарного совета, и трех членов по выбору от соответствующих военно-санитарных профессиональных организаций.

5. Для объединения санитарной деятельности на всех фронтах при Ставке Верховногою главнокомандующего учреждается центральный военно-санитарный совет фронтов, руководствующийся указаниями Главного военно-санитарного совета в составе: а) главного полевого санитарного инспектора, б) представителей-врачей по одному от каждого фронтового санитарного совета, в) представителя от Главного военно-санитарного совета, г) представителей-врачей от Красного Креста и общественных организаций (Земского союза и Союза городов) в числе, определяемом по взаимному соглашению.

6. Главный полевой военно-санитарный инспектор входит в состав Центрального санитарного совета фронтов как его председатель по должности.

7. Главный военно-санитарный совет и Центральный военно-санитарный совет фронтов при решении специальных вопросов должны приглашать сведущих лиц с правом решающего голоса.

8. Главному военно-санитарному совету вменяется в обязанность выработать наказ для руководства своей деятельностью.

Проект положения о санитарных советах

(утвержденный военным министром)

1. Санитарные советы организуются как постоянно функционирующие органы, руководящие и направляющие всю санитарную деятельность в пределах территории, относящейся к ведению того или иного органа санитарно-исполнительной власти (фронта, армии или части на правах армии, корпуса, дивизии, крепости, эвакуационного пункта).

2. В круг ведения Санитарного совета входят: а) обсуждение и принятие мер по сохранению здоровья и по общему санитарному благоустройству во всем районе, подчиненном органу санитарно-исполнительной власти; б) разработка руководящих указаний по санитарной службе и эвакуации раненых и больных в тыловом районе и по общему направлению санитарной службы и эвакуации войсковых районов; в) надзор за степенью обеспеченности армий всеми видами санитарного снабжения всех организаций, работающих в данном районе; г) соображения и распоряжения по обеспечению армии и крепостей предметами санитарного снабжения и по своевременному пополнению санитарных запасов тылового района; д) учет числа мест во врачебных заведениях района, числа раненых и больных, состоящих в заведениях всех организаций, работающих в данном районе; е) соображения по замещению должностей личным составом во всем районе, подчиненном начальнику дивизии, командиру корпуса, Командующему армией и Главнокомандующему армиями фронта, считаясь с указаниями профессиональных организаций; ж) обсуждение перечня кредитов, необходимых по военно-санитарной части; з) фактический надзор над деятельностью санитарных учреждении всех организаций, работающих в данном районе; и) периодические созывы совещаний врачей, как делегатских, так и по научно-практическим вопросам, и организация практических курсов для медицинского персонала.

Примечание. Кроме перечисленных функций санитарные советы обсуждают все другие санитарные вопросы и дела, возникающие по предложению членов совета, делегатских собраний и отдельных коллегиальных органов.

3. Председатель и члены санитарных советов несут равную юридическую и денежную ответственность.

4. Санитарный совет объединяет деятельность военных и общественных организаций, работающих в данном районе, в смысле распределения работы, пользования персонала и снабжения.

5. В состав санитарного совета входят: а) представитель санитарной исполнительной власти (начальник санитарной части фронта), начальник санитарного отдела, штаба армии или части на правах армии и т. д., б) представители от военных врачей, избираемые соответственными съездами: в санитарный совет армии не более 3, в санитарные советы корпуса и дивизии — числом, определяемым соответствующими съездами, в) в санитарные советы фронта по 3–5 врачей от армий и представители-врачи от организаций Красного Креста, Всероссийского земского союза и Всероссийского союза городов.

6. Представитель санитарной исполнительной власти входит в соответствующий санитарный совет как председатель его по должности.

7. Представителям санитарной исполнительной власти предоставляется право в экстренных случаях принимать необходимые меры, о чем они докладывают затем ближайшему заседанию санитарного совета.

8. Постановления санитарного совета осуществляются представителями санитарно-исполнительной власти и обязательны для всех санитарных учреждений общественных и частных организаций, работающих на территории данного района.

Примечание. В случае несогласия представителя санитарно-исполнительной власти с принятыми решениями дело передается в высшую санитарную инстанцию.

9. Санитарные советы имеют право непосредственного доклада через своего представителя командующим частями (фронта, армии и т. д.).

10. Время пребывания в санитарном совете’ считается служебной командировкой с сохранением прежней должности и связанных с нею всех видов довольствия и преимуществ.

11. По вопросам военно-санитарного дела, запрашивающим условия работы той или иной корпорации, входят представители данной корпорации с правом решающего голоса.

Об организации госпитализации и эвакуации раненых в Лодзинской операции

Очень многие авторы, когда касаются вопросов санитарии на войне, приводят слова Пирогова: «… Не медицина, а администрация играет главную роль в организации помощи на театре войны». Очевидно, все они считают, что эти слова — золотые слова, и что это положение должно служить фундаментом всей нашей деятельности на войне. Когда же дело касается санитарной практики, эти слова должны быть произносимы еще более твердо, еще более громко, ибо никогда так часто при отсутствии или малой деятельности администрации, несмотря даже на высоту положения медицины и хирургии, не создавались такие катастрофические положения, как при эвакуации раненых. Примеров этому много и за русско-японскую кампанию, и за минувшую империалистическую войну. Все они показывают, что дело эвакуации чрезвычайно трудно и требует внимательного изучения отдельных примеров собственных ошибок; требует полной осведомленности о ходе боевых операций, то есть полной постоянной связи со штабом: это необходимо для того, чтобы санитарная служба имела возможность быть сильной там, где этого требует момент.

Одним из наиболее ярких примеров сложности эвакуационной обстановки является обстановка, сложившаяся при Лодзинской операции.

К 20 октября 1914 года корпуса 2 армии (2 и 23 армейский, 2 сибирский, 4 и 1 армейские) отбросив немцев от Варшавы за реку Варту, расположились по линии Красневицы-Домбе-Шадек-Ласк-Длутов дугой, центром которой была Лодзь. К этому времени в распоряжение армии были даны следующие неприданные дивизиям передвижные госпитали: 331, 332, 392, 393, 342 и транспорты 1, 2, 3, 98, 99 и 100. Все они сконцентрировались в Скерневицах, были свернуты, и лишь 392 и 342 госпитали были развернуты и переполнены ранеными от предыдущих боев с отступавшим противником. В общем, считая раненых в Крестовоздвиженском этапном лазарете Красного Креста, к этому времени в Скерневицах оставалось не более 1500 человек, которые военно-санитарным поездом и были своевременно эвакуированы в Варшаву.

Было отдано приказание всем военно-лечебным заведениям немедленно двинуться из Скерневиц к корпусам и развернуться в следующих пунктах: 332-му госпиталю — в Ленчице, войдя в связь с корпусными врачами 2-го армейского и 23-го корпуса; 342-му — в Шадеке для обслуживания частей войск 2-го сибирского корпуса; 393-му — в Пабианице. В этих же пунктах были поставлены и транспорты: 2-й — в Ленчице для эвакуации на Кутно, З-.й — в Подембице, 100-й — в Шадеке, 99-й — в Ласке, 1-й — в Вадлеве. 331 и 392-й полевые подвижные госпитали прибыли в Лодзь 24.Х (6.XI), развернулись в отличных помещениях и сейчас же были наполнены больными. Приток раненых с вышеозначенного числа почти прекратился, зато приток больных увеличился. Преобладали простудные заболевания, инфлюэнца и брюшной тиф. В одном 393-м госпитале с 23.Х (5.XI) по l.XI (14.XI) брюшнотифозных, прибывших из частей 1 и 4-го корпусов, поступило 30. За тот же период во 2-м армейском корпусе констатировано 10 случаев холерных и холероподобных заболеваний, подтвержденных бактериологически.

Ввиду все увеличивающегося наплыва больных необходимо было обеспечить армию большим количеством лечебных заведений, почему я и просил начальника санитарной части Северо-Западного фронта о высылке в мое распоряжение необходимого числа военных госпиталей. Увеличение числа их в это время было тем более необходимо, что учреждения Красного Креста в Лодзь еще не прибыли, да и железные дороги из Варшавы (одна ширококолейная, через Лович и Згерж, другая, узкоколейная, через Скерневицы и Колюшки) были германцами при их отступлении основательно попорчены, поэтому приходилось более думать о стационарной системе, нежели об эвакуационной. Еще одно соображение побуждало призрение больных в Лодзи сделать стационарно-эвакуационным: заразных перевозить по железной дороге не представлялось возможным, тяжело больные (например, брюшнотифозные с кишечным кровотечением) должны были оставаться без движения, а легко раненные и больные (например, некоторыми кожными заболеваниями) для сохранения числа рядов в войсках не должны были эвакуироваться даже и в ближайший тыл.

К этому времени лазаретов и госпиталей Красного Крестя в Лодзи не было. Были сюда направлены из ближайшего тыла следующие: 11-й Уфимский, Екатеринбургский, Саратовский, высших учебных заведений, 1 и 11-й Иверокий (подвижные) и Белостокский. Из местных лодзинских предложили свои услуги около 11–12 мелких лечебных заведений, из которых 4 или 5 были хорошо оборудованы для хирургических больных. Кроме того, городом были открыты «ночлежки» с лежанками и распределительные пункты, целью которых было встречать раненых и больных и давать им направление в то или другое лечебное заведение. К нашему приходу в разных частях города в этих лечебных заведениях больных и раненых солдат было по 5–15.

С целью сконцентрировать всех этих больных в военно-лечебных заведениях 392-му госпиталю было приказано развернуться для приема специально венерических больных и больных с серьезными кожными заболеваниями, которых набралось порядочное количество, а 331-му госпиталю — принять больных инфекционными и простудными заболеваниями. Такую же функцию выполнял 393-й госпиталь в Пабианице, поместившийся в отлично оборудованной, имевшей хорошую операционную фабричной больнице, 342-й — в Шадеке и 332-й — в Ленчицах, который застал больных в этом городе в самой отвратительной обстановке — в переполненной маленькой уездной больнице, и тотчас же освободил ее от них.

Вокзалы — фабричный (узкая колея) и Калишский (широкая колея) — с успехом могли бы быть обслуживаемы эвакуационными пунктами: к тому и к другому подходил трамвай, могущий следовать прямо из Згержа и из Пабианицы.

К 1(14).XI была налажена эвакуация с обоих вокзалов, и поэтому удалось вывезти почти всех больных и раненых, очистив и военные госпитали, и городские лечебные заведения. К этому же времени прибыли и стали развертываться лечебные заведения Красного Креста.

К 30.X (12.XI) обозначилось наступление германских войск с северо-запада на фронт Домбе-Кросневица. 2(15). XI утром Ленчица была уже в руках неприятеля, и 332-й подвижной госпиталь, сдав 25 оставшихся больных брюшным тифом в уездную больницу, под артиллерийским огнем неприятеля принужден был поспешно уйти на Озерков и далее на Згерж, потеряв часть своего имущества. Второй транспорт, который был послан в распоряжение 2-го корпуса, отправился 1(14). XI г с больными на Кутно и Ленчицу, а впоследствии отошел из Кутно через Лович на Сохачев. Ушел он, не теряя связи со 2-м армейским корпусом, который к этому времени был выделен из состава 2-й армии. Третий военно-санитарный транспорт за эти дни проявил себя с самой лучшей стороны, работая все время под огнем противника и принимая иногда раненых прямо из окопов.

Эвакуация за эти дни шла почти исключительно через Кутно.

В ночь со 2(15) на 3(16).XI предписано было очистить Лодзь от всех обозов. Согласно этому приказанию пришлось и неприданные госпитали выдвинуть из Лодзи. Но уже через несколько часов после этого вследствие быстро менявшейся боевой обстановки направление и место расположения госпиталей пришлось изменить.

Все госпитали Красного Креста с персоналом 3(16).XI и 4(17).XI тоже были отосланы в Скерневицы и далее, и остался лишь один Георгиевский передовой отряд, часть врачей и сестер. Отряд этот расположился на Лодзь-фабричном вокзале и принял на себя первые значительные поступления раненых в почти лишенный тыла город. На этом же вокзале находился начальник 3-го головного эвакуационного пункта без госпиталей, которые он по своему усмотрению, вопреки требованиям момента, отправил в тыл, куда вскоре и сам скрылся.

Здесь же нужно отметить, что помощи от головного эвакуационного пункта армия в период Лодзинской операции почти не видела. Пришлось экстренно нам самим сформировать пункт, назначив начальником его штаб-офицера для поручений санитарного отдела штаба 2-й армии, который впоследствии, когда удалился комендант станции, исполнял даже и его функции. На этом же вокзале, когда он сильно обстреливался тяжелой артиллерией неприятеля, работал и весь персонал — врачи, сестры, фельдшеры и санитары 342-го Полевого подвижного госпиталя.

«6(19).XI после невероятных усилий и жертв противнику удался прорыв в районе Пионтека, после которого германцы широкой лавиной полились в образовавшийся промежуток, направляясь на Стрыков, Брезины, Колюшки, Тушин, Рзгов. Обтекая правый фланг наших войск, дравшихся в районе Лодзи и к западу от нее, германцы энергично и стремительно атаковали наши войска, угрожая им с тыла.

Кроме того, к 9(22).XI сильные германские колонны, наступавшие с запада к Варте, стали уже подходить к Ласку. В столь трудных условиях наши войска продолжали вести бой с возраставшей энергией» (от штаба Верховного главнокомандующего).

Таким образом, можно было считать, что Лодзь с войсками армии и с жителями была почти окружена, а единственными дорогами были шоссе на Ласк и не всегда безопасное — на Пабианице и далее на Петроков. Железнодорожное сообщение было окончательно прервано, и военно-санитарный поезд, присланный для эвакуации раненых и уже наполненный ими, так и остался стоять на путях станции до 14(27).XI, когда вновь стала функционировать дорога. Телеграф не работал, за исключением одной искровой станции, сообщавшейся не всегда успешно с Новогеоргиевском. Лодзь приходилось считать крепостью, в санитарно-тактическом отношении совсем не подготовленной для этой цели.

Вследствие невозможности эвакуировать раненых приходилось подумать об обеспечении их и кровом, и хлебом, и рациональной медицинской помощью. Кров был: в Лодзи было много больших, отлично оборудованных училищ, фабричных помещений, банк, концертный зал и т. п.

Персонала в Красном Кресте, за исключением вышеупомянутого, городских врачей, сестер местного Красного Креста и так называемых «санитарок», было крайне недостаточно для обслуживания свыше 22 000 раненых, которые в силу обстоятельств должны были оставаться более 2 недель в Лодзи. Из неприданных частям войск госпиталей в распоряжении санитарного отдела в Лодзи остался 342-й госпиталь, 98 и 99-й транспорты. Конечно, этого было совершенно недостаточно, если учесть даже и помощь местных организаций, кстати сказать, мешавших нам, вследствие своей крайней распыленности, вести правильно регистрацию и рационально подавать хирургическую помощь. В создавшейся обстановке решено было централизовать всех раненых, обеспечив их по возможности всем необходимым в эти очень тяжелые дни пребывания в Лодзи.