Помоги проекту - поделись книгой:
— Прив…
Которая тут же сползает вниз, стоит взглянуть в тёмные словно у дьявола глаза.
— Привет, я Элиф! — смуглая девушка с порога протягивает мне руку. Улыбается, говорит с явным акцентом и сияет, как звездное небо. А я пошевелиться не могу.
— Аврора, — всё же просыпаюсь и отвечаю на рукопожатие. Стараюсь не замечать мужчину. И как только я знакомлюсь с Элиф, освобождаю проход и позволяю этим двоим зайти в квартиру.
Мужчина молчит. Ну и пусть.
Насколько я знаю — его жена не говорит по-русски. А я — по-английски. Максимум — разберу пару предложений.
И мне кажется, тишина затягивается.
— Пойдёмте в зал, — веду их за собой.
Хоть Касим и сын арабского шейха, но он не обладает такими деньгами, как, допустим, его брат. Живём в трёхкомнатной квартире с узкой кухней. Поэтому и накрыла в зале.
Завожу гостей туда, приглашаю присесть. Я точно знаю, что Валид… всё понимает. У него мать русская. Я это помню очень хорошо.
— Я отойду, — опускаю взгляд в пол и быстрее бегу в ванную комнату. Закрываюсь в ней, включаю холодную воду и умываю лицо.
Почему он?..
Почему именно Валид оказался братом моего мужа?..
Вот так вихрем снова вернулся в мою жизнь, хотя я только сбежала от него в мыслях! Безнадёжно!
Он хоть и не сделал ничего плохого, кроме как…
Вспоминать то унижение не хочу!
Главное, что он подарил мне сына, которого я так люблю. И пусть это прозвучит наивно, но в детском доме меня учили искать во всем только хорошее. Стараюсь. Хотя порой это всё не имеет никакого смысла.
Поднимаю голову, смотрю в зеркало и пытаюсь привести мысли в порядок.
Не успеваю.
Взгляд сам мечется на дверной проём, в котором стоит мощная фигура. Я помню её до сих пор. Помню то голое, накаченное тело. Каждый волосок на его груди, руках, животе и ниже… Его мужественный запах. Он пахнет мускусом и сандалом. До сих пор его аромат в носу. И он опять попадает в нос, проникая в самую глубь.
Собираюсь с силами и пытаюсь сделать вид, что не помню его.
— Что-то произошло? — улыбаюсь, отрываясь от раковины.
Может, и он не помнит меня?..
Я всего лишь девчонка, которой он воспользовался и выгнал. Хотя перед этим нанёс слишком сильную боль.
А что если он до сих пор считает, что я?..
— Не смогла проникнуть в нашу семью через меня, решила воспользоваться моим братом? — громоподобный голос рассекает тишину. Говорит так жестоко, будто я в чём-то виновата. Но это ведь не так…
— Я не понимаю, о чём вы, Валид, — продолжаю невесомо улыбаться. Поправляю неловко выпавший светлый локон за ухо и поглаживаю в успокоительном жесте живот. Малыш пинается. Снова. — Я вижу вас в первый раз.
Он делает шаг вперёд в и без того тесную ванную комнату. Я сглатываю, делаю шаг назад и упираюсь в душевую кабину.
И буквально за секунду он оказывается возле меня. Поднимает в воздух руку, за которой я наблюдаю. Он впивается пальцами в мои щёки. Больно сжимает. Так сильно, что из меня чуть не вырывается стон боли. Но я помню, что там, в зале, сидит Элиф.
И если она ничего не поймёт из наших слов, то… звуки точно.
— Продолжаешь играть дуру?
— Отпустите меня, пожалуйста, — всё же выпускаю еле слышимый стон.
Я не конфликтный человек! Стараюсь всё решить словами, но Валид… переходит границы. Но я ничего не могу сейчас поделать. Мой большой живот — единственное, что разделяет меня и мужчину.
И именно он отрезвляет, что не стоит делать резких движений.
— Ты не добилась, чего хотела. И нашла моего брата. Так? Теперь залетела от него, чтобы стать частью нашей семьи? Что бы ты ни задумала, тебе это с рук так просто не сойдёт, — шипит мне прямо в лицо. — И клянусь, ребёнок тебя не защитит. Перестань играть дуру, Аврора. Я прекрасно тебя помню.
Так вот оно как…
Он всего лишь спас меня. Воспользовался. Обвинил в том, чего я не делала. А теперь… Возвращается в мою жизнь.
— Я не та, за кого ты меня принял, — говорю в который раз. — И я благодарна твоему брату. Что он подобрал меня, приютил. В то время когда ТЫ выкинул меня на улицу.
Глава 2
Я хотела оказаться в эмиратах, но не таким путём.
Вытираю очередной поток слёз и слышу громкое, пробирающее до костей:
— Хорош ныть!
Грубо тянут за волосы и «приводят в чувства». Да только я так и буду рыдать, не зная, куда деть всю обиду и разочарование.
Месяц назад мы с подружкой, вместе с компанией решили отправиться в Дубай. Город красивый, можно поставить ставки на спорт. Например, на гонки верблюдов.
Хоть у меня и нет денег — мой парень решил отметить свой день рождения именно тут. Таких как он, называли «мажорами».
И он готов был оплатить мне билет, проживание, только бы я поехала с ним.
Но взамен получить подарок в виде меня. Я не понимала как этот парень, звезда университета вообще обратил на меня внимание. Почему он везёт меня с собой и даже готов отвалить столько денег.
А потом услышала почему. Он поспорил на меня со своим другом. И всё, что он хотел — переспать со мной и кинуть. Никакого Дубая, ни дня рождения.
Поездка отменилась и я была счастлива, что ничего не получилось.
Да и нас вовремя остановила сестра Риты, моей подруги.
Но только я всё равно оказалась в арабских эмиратах.
И не совсем по своей воле…
Мы решили отпраздновать день рождения Ритки и пошли в клуб. Развлечься, отдохнуть от учёбы. Когда возвращалась домой… Смутно помню, что было. Только подъезжающий автомобиль, который я видела у клуба. Меня скрутили два мужика и всё…
Я проснулась уже в комнате с плачущими девушками. Все были светловолосыми, рыжими, исключительно с голубыми и зелёными глазами. Как будто проводился какой-то отбор.
Только там я узнала, где мы и для чего нас держался в той комнате.
Буквально через день нас продали на аукционе. В слезах, в истерики, меня купил какой-то старый жирдяй, к которому я сейчас и направляюсь. От этого и рыдаю, не в силах успокоить свою истерику.
Я думала, такое бывает только в сказках. Но нет.
Всё правда.
Через полчаса меня привозят в роскошный дом. Но мне нет никакого дела. Меня тащат как мешок с картошкой в особняк, заносят в какую-то закрытую комнату и оставляют там. Пытаюсь сопротивляться, но я не боец.
Меня переодевают, купают. Но никуда не ведут. Я расспрашиваю горничных, но они молчат. Я не знаю арабского, на котором они говорят, и не могу разобрать ни слова.
Ничего не понимаю!
В истерике, в плаче провожу в этом доме три дня.
Жду в панике неизбежную участь и пытаюсь держать себя в руках. Не выходит. Я жутко соскучилась по своей общаге с тараканами, универу. У меня нет родных, но я бы сейчас с удовольствием вернулась бы обратно в детский дом, где я была грушей для битья.
И сейчас, не зная, куда меня ведут, вырываю свою руку из хватки мужчины.
— Пусти меня!
А он опять хватает меня за запястье и тянет за собой.
Плачу и кричу в истерике, не слыша собственного сердца.
Неожиданно мужчина останавливается.
Присматривается куда-то вдаль и начинает истошно орать на арабском. Неожиданно уходит в сторону, открывает дверь и затаскивает меня внутрь. А сам, доставая пистолет, куда-то уходит.
Что происходит?..
Я пячусь назад от двери, пытаясь понять, что случилось. Не успеваю подбежать к окну, как раздаётся выстрел.
Ещё один.
Ещё.
Оглушают, заставляют упасть на пол на дрожащих ногах.
Я забиваюсь в угол шкафа, закрываю рот рукой. И пытаюсь не выдать своего присутствия.
Но каждый выстрел бьёт по нервам, не жалея.
Через время они прекращаются, но это не останавливает моего плача.
Только сильнее усиливается.
Дверь неожиданно открывается, и я замираю, не в силах пошевелиться. Прижимаюсь к стенке шкафа, и зажмуриваюсь, пытаясь не дышать.
Но дверцы внезапно распахиваются и мерзкий, даже липкий голос травмирует сознание.
— О, смотрите-ка кого нашёл. Валид, тут ещё одна!
Ненадолго, буквально на пару глав погрузимся в историю прошлого. Что же всё же связывает этих двоих, и что означают слова Валида про семью.
Меня хватают за руку, тянут на себя. Я буквально вываливаюсь из шкафа и в бреду проговариваю обычное:
— Не трогайте, пожалуйста, я не с ними! Не знаю, кто эти люди!
А меня не слышат. Я не понимаю, что они говорят.
Меня только выволакивают из комнаты, тащат по коридору и заводят в зал, где в углу лежат мёртвые тела.
Тут же становится страшно.
Рвота подступает от запаха и вида крови.
Мутит, но я зажимаю рот ладонью и отворачиваюсь от тех тел.
Посреди зала на коленях стоят мужчины и женщины. Как перед казнью. А напротив них в кресле, развалившись по-хозяйски, сидит мужчина. Зорко оглядывает всех перед собой и мечет взгляд на меня, когда меня сажают в одну шеренгу рядом с ними.
Осматриваюсь по сторонам и стараюсь не плакать. Тут и так без меня хватает паники.
Мужчина рядом со мной что-то говорит на арабском, и я сжимаюсь от страха. Колючий взгляд карих глаз от араба в кресле буквально убивает.
Я сглатываю, отвожу взгляд в сторону, боясь даже задышать.
А он встаёт.
Один нерв, как минимум, умирает.
Огромная груда мышц делает шаг вперёд.
Поделиться книгой: