Ленин ПСС издание 5 том 29

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС

[[* В электронной версии Сочинений выделение фрагментов пока проставлено и выверено не полностью. В ответственных случаях необходимо пользоваться оригиналом.]]

1

I

КОНСПЕКТЫ И ФРАГМЕНТЫ

3

КОНСПЕКТ КНИГИ МАРКСА И ЭНГЕЛЬСА

«СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО»

1

Написано не ранее 25 апреля (7 мая) - не позднее 7 (19) сентября 1895 г.

Впервые напечатано в 1930 г. в Ленинском сборнике XII Печатается по рукописи

5

Первая страница рукописи В. И. Ленина

Конспект книги Маркса и Энгельса «Святое семейство». - 1895 г.

Уменьшено

7

СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО,

ИЛИ КРИТИКА КРИТИЧЕСКОЙ КРИТИКИ

2

ПРОТИВ БРУНО БАУЭРА И КОМПАНИИ

ФРИДРИХА ЭНГЕЛЬСА И КАРЛА МАРКСА

ФРАНКФУРТ-НА-МАЙНЕ

ЛИТЕРАТУРНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

(И. РЮТТЕН) 1845

Маленькая книжечка, формата в восьмушку писчего листа, состоит из предисловия (стр. III-IV). [7-8]* (подпись: Париж, сентябрь 1844), оглавления (V-VIII стр.) [646- 648] и текста (стр. 1-335) [9-230], разделенного на 9 глав (Kapitel). Главы I, II, III написаны Энгельсом, главы V, VIII и IX - Марксом, главы IV, VI и VII - обоими, причем, однако, каждый особо подписывал написанный им § или абзац главы, снабженный особым заголовком. Все эти заголовки - сатирические до „критического превращения мясника в собаку” включительно (так озаглавлен § 1 главы VIII-ой). Энгельсу принадлежат страницы 1-17 [9-21] (I, II, III главы и § 1 и 2 в главе IV), 138-142 [101-104] (§ 2a в VI главе), 240-245 [167-170] (§ 2b в VII главе): |¯т. е. 26 страниц из 335.¯|

Первые главы - сплошная критика слога (вся(!) I глава, стр. 1-5 [9-11]) «Литературной Газеты» ||¯«Allgemeine Literatur-Zeitung» von Bruno Bauer - предисловие говорит, что против ее первых 8 выпусков и направляется критика Маркса и Энгельса ¯||, критика ее извращений истории (глава II, стр. 5-12 [12-17], специально английской истории), критика ее тем

* F. Engels und K. Marx. Die heilige Familie, oder Kritik der kritischen Kritik. Frankfurt а. М., 1845. Ред.

** К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 2. Ред.

8

В. И. ЛЕНИН

(глава III, 13-14 [18-19], высмеивание Grundlichkeit* изложения какого-то спора г-на Nauwerk'а с берлинским философским факультетом 3), критика рассуждений о любви (глава IV, 3, - Маркс), критика изложения Прудона в „Литературной Газете” (IV, 4, - Proudhon, стр. 22 [25] u. ff. bis** 74 [59]4. В начале тут масса поправок перевода: смешали-де formule et signification***, перевели justice - Gerechtigkeit вместо Rechtspraxis etc.****). За этой критикой перевода (Маркс называет это - Charakterisierende Übersetzung № I, II u. s. w.*****) следует Kritische Randglosse № I u. s. w.******, где Маркс защищает Прудона от критиков «Литературной Газеты», противопоставляя спекуляции свои явно социалистические идеи.

Тон Маркса по отношению к Прудону очень хвалебный (хотя есть небольшие оговорки, например ссылка на «Umrisse zu einer Kritik der Nationalokonomie» Энгельса в «Deutsch-Franzosische Jahrbucher» 5).

Маркс подходит здесь от гегелевой философии к социализму: переход наблюдается явственно - видно, чем уже овладел Маркс и как он переходит к новому кругу идей.

«Политическая экономия, принимающая отношения частной собственности за человеческие и разумные, непрерывно впадает в противоречие со своей основной предпосылкой - частной собственностью, в противоречие, подобное тому, в которое впадает теолог, когда он, постоянно истолковывая религиозные представления на человеческий лад, тем самым беспрестанно грешит против своей основной предпосылки - сверхчеловечности религии. Так в политической экономии заработная плата вначале выступает как причитающаяся труду пропорциональная доля в продукте. Заработная плата и прибыль на капитал стоят друг к другу в самых

* - основательности. Ред.

** - und folgende bis - и следующие до. Ред.

*** - формулу и значение. Ред.

**** - справедливость вместо юридической практики и т. д. Ред.

***** - характеризующий перевод № I, II и т. д. Ред.

****** - критический комментарий № I и т. д. Ред.

9

КОНСПЕКТ КНИГИ МАРКСА И ЭНГЕЛЬСА «СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО»

дружественных, взаимно благоприятствующих, по видимости в самых что ни на есть человечных отношениях. Впоследствии же оказывается, что отношения эти - самые наивраждебные, что заработная плата находится в обратном отношении к прибыли на капитал. Стоимости сначала дается по видимости разумное определение: она определяется издержками производства вещи и общественной полезностью последней. Впоследствии же оказывается, что стоимость есть чисто случайное определение, не стоящее ни в каком отношении ни к издержкам производства, ни к общественной полезности. Величина заработной платы определяется сначала как результат свободного соглашения между свободным рабочим и свободным капиталистом. Впоследствии же оказывается, что рабочий вынужден согласиться на определение заработной платы капиталистом, последний же вынужден держать заработную плату на возможно более низком уровне. Место свободы договаривающейся Parthei*» |¯именно так пишется это слово в данной книге¯| «заняло принуждение. Таким же образом обстоит дело с торговлей и со всеми прочими экономическими отношениями. Иногда сами экономисты чувствуют эти противоречия, и раскрытие этих противоречий составляет главное содержание ведущейся между экономистами борьбы. Но в тех случаях, когда эти противоречия так или иначе осознаются экономистами, последние сами нападают на частную собственность в какой-нибудь из ее частных форм, обвиняя те или иные частные формы ее в фальсификации разумной самой по себе, именно в их представлении, заработной платы, разумной самой по себе стоимости, разумной самой по себе торговли. Так, Адам Смит нападает иногда на капиталистов, Дестют де Траси - на банкиров, Симонд де Сисмонди - на фабричную систему, Рикардо - на земельную собственность, почти все новейшие экономисты - на непромышленных капиталистов, в лице которых частная собственность выступает только как потребитель.

* - партии, стороны. Ред.

10

В. И. ЛЕНИН

Таким образом, экономисты иногда в виде исключения отстаивают видимость человечного в экономических отношениях - особенно тогда, когда они нападают на какое-нибудь специальное злоупотребление, - но чаще всего они берут эти отношения как раз в их явно выраженном отличии от человечного, в их строго экономическом смысле.

Не сознавая этого противоречия и шатаясь из стороны в сторону, они не выходят за его пределы.

Прудон раз навсегда положил конец этой бессознательности. Он отнесся серьезно к человечной видимости экономических отношений и резко противопоставил ей их бесчеловечную действительность. Он заставил их в действительности быть тем, чем они являются в их собственном представлении о себе, или, вернее, он заставил их отказаться от этого представления о себе и признать свою действительную бесчеловечность. Он поэтому вполне последовательно изобразил в качестве фактора, фальсифицирующего экономические отношения, не тот или иной вид частной собственности в отдельности, как это делали остальные экономисты, а частную собственность просто, в ее всеобщности. Он сделал все, что может сделать критика политической экономии, оставаясь на политико-экономической точке зрения» (36-39) [34-36].

Упрек Эдгара (Edgar - из „Литературной Газеты”), что Прудон делает „божество” из „справедливости”, Маркс отодвигает тем, что-де сочинение Прудона 1840-го года не стоит на „штандпункте * немецкого развития 1844 года” (39) [36], что это общий грех французов, что надо припомнить и прудоновскую ссылку на отрицание, осуществляющее справедливость, - ссылку, позволяющую отделаться и от этого абсолюта в истории (um auch dieses Absoluten in der Geschichte uberhoben zu sein - в конце 39 стр.).

«Если Прудон не доходит до этого последовательного вывода, то этим он обязан тому печальному обстоятельству, что он родился французом, а не немцем» (39-40) [36].

* - точке зрения. Ред.

11

КОНСПЕКТ КНИГИ МАРКСА И ЭНГЕЛЬСА «СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО»

Далее следует Критический комментарий № II (40-46) [37-41], очень рельефно выдвигающий почти уже сложившийся взгляд Маркса на революционную роль пролетариата.

... «Существующая до сих пор политическая экономия, отправляясь от факта богатства, создаваемого движением частной собственности якобы для народов, приходила к апологии частной собственности. Прудон отправляется от противоположного факта, софистически завуалированного в политической экономии, от факта бедности, создаваемой движением частной собственности, и приходит к выводам, отрицающим частную собственность. Первая критика частной собственности исходит, естественно, из того факта, в котором полная противоречий сущность частной собственности проявляется в самой осязательной, самой кричащей, непосредственно самой возмутительной для человеческого чувства форме, из факта бедности, нищеты» (41) [37].

«Пролетариат и богатство - это противоположности. Как таковые они образуют некоторое единое целое. Они оба порождены миром частной собственности. Весь вопрос в том, какое определенное положение каждый из этих двух элементов занимает в рамках антагонизма. Недостаточно объявить их двумя сторонами единого целого.

Частная собственность как частная собственность, как богатство, вынуждена сохранять свое собственное существование, а тем самым и существование своей противоположности - пролетариата. Это - положительная сторона антагонизма, удовлетворенная в себе самой частная собственность.

Напротив, пролетариат как пролетариат вынужден упразднить самого себя, а тем самым и обусловливающую его противоположность - частную собственность, - делающую его пролетариатом. Это - отрицательная сторона антагонизма, его беспокойство внутри него самого, упраздненная и упраздняющая себя частная собственность.

Имущий класс и класс пролетариата представляют одно и то же человеческое самоотчуждение. Но первый класс чувствует себя в этом самоотчуждении удовлет-

12

В. И. ЛЕНИН

воренным и утвержденным, воспринимает отчуждение как свидетельство своего собственного могущества и обладает в нем видимостью человеческого существования.

Второй же класс чувствует себя в этом отчуждении уничтоженным, видит в нем свое бессилие и действительность нечеловеческого существования. Класс этот, употребляя выражение Гегеля, есть в рамках отверженности возмущение против этой отверженности, возмущение, которое в этом классе необходимо вызывается противоречием между его человеческой природой и его жизненным положением, являющимся откровенным, решительным и всеобъемлющим отрицанием этой самой природы.

Таким образом, в пределах всего антагонизма частный собственник представляет собой консервативную сторону, пролетарий - разрушительную. От первого исходит действие, направленное на сохранение антагонизма, от второго - действие, направленное на его уничтожение.

Правда, частная собственность в своем экономическом движении сама толкает себя к своему собственному упразднению, но она делает это только путем независящего от нее, бессознательного, против ее воли происходящего и природой самого объекта обусловленного развития, только путем порождения пролетариата как пролетариата, - этой нищеты, сознающей свою духовную и физическую нищету, этой обесчеловеченности, сознающей свою обесчеловеченность и потому самое себя упраздняющей. Пролетариат приводит в исполнение приговор, который частная собственность, порождая пролетариат, выносит себе самой, точно так же как он приводит в исполнение приговор, который наемный труд выносит самому себе, производя чужое богатство и собственную нищету. Одержав победу, пролетариат никоим образом не становится абсолютной стороной общества, ибо он одерживает победу, только упраздняя самого себя и свою противоположность. С победой пролетариата исчезает как сам пролетариат, так и обусловливающая его противоположность - частная собственность.

Если социалистические писатели признают за пролетариатом эту всемирно-историческую роль, то это

13