Сердце Греет Холодная Сталь

— Угроза? — спросил КПВ.

— Предупрешдение. — расплылся в неприятной лыбе Морглен. Сложно сказать, шепелявил ли он из-за акцента или потери зубов. — Там дальше логово монстха, которохо тут считают богом.

— Это знаю. — ответил КПВ. — Туда и собираюсь.

— Вот оно как?.. А может ты собрался с ним дхаться?

— Может и собирался. А вы что-то имеете против?

Морглен оглянулся на своих спутников. Все в доспехах, гады. Похоже, интимной близости с островитянками они не искали и сразу пошли рыскать по джунглям. «Что им вообще тут надо?»

— Мы собираемся монстха убить. — наконец выдал Морглен.

— А зачем оно вам?

— От доброго сертца. — усмехнулся Морглен. — Неправильно оставлять бедных эльфов ему на съедение.

«Пиздит. Пиздит и не особо скрывает».

— Ну раз такое дело… — ответил КПВ. — Давайте совокупим усилия. Единым фронтом, так сказать.

— А это как Хоспотин Ньяль скажет.

Ньяль пытался зубами достать пробку из кожаной фляги и преуспел так, что облился. Живой глаз его был мутный и сонный.

«Ну зачем вы его с собой таскаете? Издеваетесь над калекой».

— Хоспотин Ньяль. — ещё раз позвал Морглен и потряс калеку за плечо. Тот глупо улыбнулся. По его бороде стекали ему на балахон капли разбавленного вина.

— Смелый рыцарь и прекрасная дева. — произнес Ньяль. — Подойдите ко мне… Дайте мне вас рассмотреть. Взор мой пока слаб. Не бойся, девочка. Подойди ближе.

— Она тебя не… — начал было КПВ и обомлел.

Акаирис сделала несколько шагов в сторону калеки.

«Совпадение?»

Живой глаз Ньяля слезился, а сам он весь мелко дрожал.

— Расскажи мне о своем боге. — продолжал калека.

Эльфийка взволнованно заговорила.

— Ты ее понимаешь? — прямо спросил КПВ.

— Подожди, рыцарь. Дай своей подруге договорить…

«Переводчик». — вдруг вспомнилось КПВ. Такое бывало в книгах про попаданцев. Возможность понимать чужие языки.

«Теперь понятно, как он с русалками договорился».

— Ты эту абилку на старте получил? — спросил КПВ, когда девушка договорила.

— А-абилку? — Ньяль хрипло рассмеялся. — Как я давно не слышал такие слова… Абил… Не со старта. Меня ранило чудовище. Мои товарищи бросили меня. Думали, что я мертв… Русалки отнесли меня на берег моря… — голос Ньяля затихал. Он уже практически шептал, но КПВ почему-то отчетливо слышал каждое слово. — Мой левый глаз выпал… Она забрала его. Отнесла вниз… На самое дно, мимо острых камней. Странно прозвучит, но прошло уже полгода… А мой левый глаз все ещё видит. Там на дне моря он смотрит в глубину.

«Вот тебе и свадебный генерал…»

То, что у Ньяля беды с башкой, было уже ясно. Экспертиза не требовалась. Но возникал вопрос: «А это он про рехнулся от пережитого или тут замешано какое-то колдунство?»

КПВ почесал затылок и решил перейти к конкретике.

— Ну так что, божка валить будем?

— Надо его убить… — согласился Ньяль. — Морглен, помоги рыцарю это сделать.

«Ну вот и славно».

Колдун Ньяль или просто шиз с некоторыми способностями — сейчас перед КПВ стояла другая задача.

— Пойдем, логово глянем пока не стемнело. — предположил он.

КПВ, Морглен, Акаирис и ещё несколько полукровок направились дальше. Идти пришлось недолго. Джунгли расступились, открывая небольшой каменистый пляж. Чуть дальше от воды поднимались и уходили вглубь острова скалы. В них чернел провал пещеры.

«А зверюшка может быть здоровой…»

Размер пещеры вместил бы и микроавтобус.

— Идет как-то рыцарь по дороге в поисках дракона. — произнес КПВ, обернувшись к темным. — Стоит табличка с надписью «Дракон». А там пещера. Рыцарь подходит и орет: выход биться, мразь! И так далее. Проходит время и сверху откуда-то голос: Ладно, давай биться. Но зачем ты мне в жопу орешь?

Полукровки непонимающе переглянулись.

— Ну пещера это типа жопа. Понимаете? — пояснил КПВ. — Да ну вас. Темнота.

— Пещера — жопа? — переспросил один из них и вдруг громко рассмеялся.

— Ну вот, ты не безнадежен. — приободрил его КПВ.

Они аккуратно спустились на каменистый пляж. Однако ничего примечательного там отыскать не удалось. Следы не оставались на камнях.

— На те скалы кто-то из ваших залезть смогёт? — спросил КПВ, подсвечивая фонарем.

— Нато будет и залесем. — ответил Морглен.

— Можно сверх какой-нибудь валун скинуть. Сколько у вас арбалетов?

— Дватцать.

— Хорошо живёте… Ладно, пойдём отсюда. Ещё выползет на нас в темноте.

КПВ и Акаирис вернулись к кораблям. Там уже начался второй акт культурно-генетического обмена. Люди, уставшие днём, за вечер отдохнули и снова принялись общаться с островитянками. КПВ решил не отставать. Захватил на корабле ещё одно одеяло и устроился с подругой на берегу, недалеко от линии прибоя. То тут, то там по пляжу были раскиданы другие парочки. Из леса вообще доносились чьи-то очень громкие стоны.

— Давай не отставать от коллектива. — усмехнулся КПВ, притягивая к себе девушку для поцелуя.

Ночь была долгой.

Из команды Пушки идти на местного божка согласились двое: Барон и Грани. Эол вызвался понаблюдать.

— Возможно я вмешаюсь, если найду для себя причину. — заявил эльф. — Но рассчитывайте, прежде всего, на свои силы.

Марк Крысобой придерживался схожей позиции.

— Я схожу вместе с Эолом посмотреть на ваши гладиатории. — произнес он. — И полезу в бой, только если буду знать, что в нем можно завоевать победу. Потому как пока ничего не ясно. Даже сами эльфы не знают, что из себя представляет их божок.

— Эти эльфы — тупые сукины дети. А то, что не знают железа — вообще за пределами моего понимания. — заявил Грани. — Но отец учил меня проявлять доброту к тем, кто готов сосать тебе хер, а тем более бесплатно.

— Барон, ты помнишь ту мантикору? — спросил утром Себас.

— Что за мантикора? — поинтересовался КПВ.

— Помню, конечно. Да была одна тварюга. Это она Ньяля так покромсала.

— Понимаешь, КПВ… — вздохнул Себас. — Есть звери, а есть тут и монстры. Твари, которые прибор клали на многие принципы здравого смысла. Злобные, умные и очень хреново подыхающие. Думается, что этот божок из таких.

— Кстати, насчёт Ньяля…

КПВ рассказал о том, как вчера калека разговаривал с эльфийкой.

— Футы-нуты. — усмехнулся Барон. — Это, кажись, называется дар голоса.

— Такое ещё кто-то умеет? — заинтересовался КПВ. — Как научиться?

— Как научиться — не ебу. А так умеют некоторые… — ответил Барон. — Моргот умел. Саурон умеет. Колдовская хрень. Ладно. Давайте собираться на бой. Вон, ньялевцы уже с корабля выходят. Арбалеты натягивают.

В бой КПВ шел при таком комплекте: кираса и латная защита конечностей, шлем — бацинет с волчьими рёбрами. Все же топхельм даёт слишком хреновый обзор. Полэкс с длинным шипом, секирой и клювом и топор-чекан на поясе.

Барон взял с собой двуручный меч из черного металла.

— Трофей. — пояснил он.

Меч был богато украшен и внушал уважение.

Итого пятеро их вышло от Анигиляторной Пушки и спустилось на каменистый пляж перед логовом божка. Акаирис хотела последовать за ними, но КПВ через Эола указал ей ждать в джунглях.

Недалеко от пещеры уже собрался отряд примерно из тридцати пяти бойцов Морглена.

Пятнадцать из них были вооружены арбалетами, двое забрались на скалы, приготовив там большие камни, остальные имели при себе копья, алебарды и глефы.

— Пока план у меня остановить его копьями на вхоте. — пояснил Морглен. — А дальше закитать камнями и расстрелять из арбалетов. Вы не мои люти. Я вам не указ. Делай что хотите, лишь бы на польсу общему.

КПВ с Бароном встали сбоку от пещеры в метрах пяти от входа. С другой стороны расположился Грани, а Марк с Эолом наблюдали за происходящим из джунглей.

Люди Морглена разожгли большой костер прямо перед пещерой. Когда огонь разгорелся как следует, то они принялись бросать головешки в темноту. Из коры, чем-то пропитанной, сделали примитивные дымовые шашки. И когда из пещеры раздался утробный рев, то стало ясно, что монстру фокусы полукровок надоели. Впрочем, ревом этот звук можно было назвать очень условно. Казалось, что визг тормозов, шум ураганного ветра и раскаты грома соединились в одно. Странный звук. Но было понятно, что тварь очень сердиться.

Шелест и скрежет раздались из пещеры.

— Готовьтесь! — рявкнул Морглен.

КПВ отвел поэлкс для удара.

Монстр вырвался наружу.

«Они его не удержат». — сразу же понял КПВ. Тварь представляла собой зрелище фантасмагорическое. Странная смесь многоножки, рака и креветки. Длинное тело, высотой в полтора метра и длиной метров в шесть, покрывали мощные хитиновые пластины темно— багровой расцветки. Под ними виднелась белая скользкая плоть. Тупая голова, прикрытая мощным округлым щитком, заканчивалась челюстями с множеством подвижных пластинок и ножек. Все это должно было работать, как чертова мясорубка.

Тварь разметала костер и рвалась вперед. Копья скользили по панцирю, а если и попадали между пластин, то вязли в туше, не причиняя серьезного вреда. Болты не могли уйти достаточно глубоко. На камни монстру было чхать абсолютно. Крепкая броня и вязкое упругое мясо гасили любые дробящие атаки. Однако ловкостью тварь не блистала. Возникала надежда, что удастся раздергать тварину по кусочкам. Ньялевцы ринулись с пути чудовища. КПВ думал на тему: «Куда тебя пиздануть то…», Грани долбанул по одной из многочисленных ног, но развить успех не успел. Панцирь чудовища раскрылся посредине тела, высвобождая шесть длинных хлыстообразных отростков. Ими существо начало беспорядочно молотить все вокруг. Ньялевцы попали под раздачу. Посыпались как кегли при страйке.

— А вот и Джонни!

КПВ понял, что на театре военных действий пришло время для его роли.

Каждый хлыст был толщиной примерно с поливочный шлаг. Росли они из одной точки. Именно туда со всей возможной силой и дурью рыцарь рубанул секирой полэкса. Хлысты изогнулись в конвульсивной пляске. Один из них безжизненно обвис. Однако уцелевшие хлестнули в сторону КПВ. Рыцаря мотнуло назад, и он устоял лишь благодаря полэксу. А удары продолжали сыпаться.

«Ёб твою, как он меня квасит…»

Сжаться, выставить броню, опереться на древко. Силы в ударах было достаточно, но не хватало жёсткости и веса. На кирасе оставались лишь поверхностные царапины и небольшие замятины. Атаковать КПВ не мог, но этого и не требовалось. Функцию танка он выполнил на пять с плюсом. Заагрил и выжил. Один за другим хлысты обмякали под ударами людей и гнома. Барон срубил аж два ударами своего черного меча, правда чуть не выпустил кромсало из рук.

«Баланс у него пиздец говно». — жаловался Барон. — «Тяжёлый ещё к тому же».

«Так зачем ты его носишь?» — спрашивал КПВ.

«Дорог мне как память».

Тварь пыталась вертеться, но удары сыпались со всех сторон. Грани работал как заправский расчленитель, отрубая уже третью конечность. КПВ успел за это время лишь одну повредить, а затем…

— Назад блядь! — заорал он со всех возможных децибел и сам тут же принялись исполнять свой совет, заодно прихватив Барона.

КПВ заметил, как в бледном мясе твари начало пульсировать нечто черное, а само чудище странно подергивалось. Вспомнились боссы из Дарк Соулс. Зарядка супер-атаки, мать ее. И КПВ угадал.

Из пасти чудовища и десятков сопл по всей тушке забили фонтаны черной жидкости. Раздался отчаянный визг. КПВ ощутил, как левую ногу в районе икры обожгло огнем. Запах кислоты ударил в нос.

«Сууука…»

Боль именно жгла, да так, что судорога ногу сводила. КПВ прохромал ещё шага три через силу и обернулся.

Тварь медленно ползла в сторону воды, кренясь на бок. Три тела корчились в черной жиже. Из-за крупного камня вылетел Грани, с размаху подрубив очередную конечность чудища. Оно выпустило ещё немного кислоты, но то были уже едва бившие на полметра жалкие струйки.

«Ага. Мана то закончилась».

КПВ взревел что-то совершенно нечленораздельное и попер в новую атаку. Ногу будто над углями держали, но Кириллов старался взобраться на гребень адреналиновой войны, разозлиться, забыть о боли.