Помоги проекту - поделись книгой:
Тимур неопределенно пожал плечами.
– А тебе нравится? – спросила я.
– Кто? Антон? – притворно ужаснулся Макеев.
– Маша, – уточнила я.
– Сабирзянова, – зачем-то присовокупил Тимур, передразнивая меня. Он смотрел на меня теперь удивленно. Я и сама, если честно, не могла взять в толк, зачем это спросила. Вот уж точно мне до них нет никакого дела. Пускай у них там шуры-муры хоть с первого класса…
Я даже не ожидала ответа от Макеева, но он ответил:
– Мне ты нравишься.
Я нервно хихикнула:
– Ну-ну, с чего бы?
– Не веришь – не надо. – Тимур снова пожал плечами и спрыгнул с подоконника. Посмотрел на меня и вдруг улыбнулся. А я подумала о том, что, когда Макеев улыбается, становится еще симпатичнее.
Дверь кабинета географии снова открылась, и в коридор выглянул Антон Владимирович.
– Наташа, – озадаченно начал он, рассеянно оглядев нас с Макеевым. Тимур тут же перестал улыбаться и, как обычно, волком уставился на географа, а затем, ни с кем не попрощавшись, зашагал прочь, что-то насвистывая себе под нос.
– Наташа, – продолжил Антон Владимирович, – как хорошо, что вы пришли…
Слова Золотка были для меня как бальзам на душу. Куда приятнее услышать их, чем о внезапной симпатии Макеева. Приятнее ли?.. С этим я до конца не разобралась. Да и наверняка Тимур это не всерьез сказал. Вечно меня из зоны комфорта выбить хочет. Очень странный человек.
Я после слов Антона Владимировича помимо воли расплылась в довольной улыбке. Но географ меня тут же огорошил:
– Мне так неудобно перед вами, Наташа. Пригласил вас, а меня на педсовет вызвали…
– Конечно-конечно, – растерянно забормотала я.
– Вы подготовили список?
Я тут же полезла в рюкзак за списком желающих.
– Из нашего класса восемь человек точно записались, – начала я, – и из «Б» класса тоже. Близнецы Власовы, Снежана и Милана…
– Да-да, разумеется, – перебил меня Антон Владимирович. Вид у него был таким потерянным, что стало ясно: думает он о чем угодно, только не о предстоящем новогоднем походе. – Чем больше народу, тем интереснее.
– Но для вас и ответственности больше, – ввернула я. Впрочем, ничуть не сомневаясь, что Золотко со всем справится. Он педагог от бога.
Географ взял из моих рук список и пробежал его глазами.
– Вот что, – наконец сказал он. – Наташа, давайте перенесем нашу с вами встречу на понедельник.
Понедельник… Меня ждало огромное разочарование, ведь сегодня только пятница. Но сочетание слов «наша с вами встреча» мне понравилось. Звучало почти как «наше свидание».
– Да, конечно, без проблем, – снова закивала я. Лучше поздно, чем никогда. Осталось выходные пережить. А выходные всегда пролетают незаметно. Это такой закон подлости. Тем более что в субботу у Алины день рождения, и мы всей семьей должны отправиться на дачу.
– Тогда до понедельника.
– До понедельника, Антон Владимирович!
На школьном дворе я еще издалека заметила Стаса. Он курил и так пристально смотрел на меня, что мне стало не по себе. Я даже решила, что он специально меня здесь дожидается, чтобы как-нибудь отомстить. В голову тут же пришла мысль, что неплохо было бы, если б Макеев снова задержался в спортзале и опять меня спас. А потом мы, может быть, погуляли бы… Странные мысли, конечно. Слава богу, морозный зимний воздух быстро меня отрезвил, а Стас от гневных взглядов так и не перешел к активным действиям и не закопал меня где-нибудь в сугробе…
Скрипя снегом и время от времени все-таки на всякий случай оборачиваясь, я подумала, почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.
Погода снова переменилась, и вместо снега со свинцового неба капал противный мелкий дождь.
Семейный пятничный ужин проходил в напряженной обстановке. Вернее, напряженной на нем была только я. А все потому, что на ужин остался Эдик. Еще до того, как мы сели за стол, произошла одна не очень приятная ситуация. Мама попросила меня принести красивые фарфоровые чашки из большой комнаты, все-таки у нас «дорогие гости». Эдик зачем-то увязался за мной. Вернее, это мама его отправила, сказав привычно что-то в духе: «Прими у нее чашки, а то Наташка весь сервиз мне переколотит». Мама и Алина в этот момент занимались последними приготовлениями. Отец, как обычно, задерживался и, дай бог, мог приехать только к чаепитию.
Пока я, стоя на стуле, тянулась к коробке с сервизом, Эдик топтался внизу и не сводил с меня взгляда. Хорошо, что я была в джинсах, иначе бы со стыда сгорела. Краем глаза я заметила, что Эдик пялится на мои ноги. В то время как я перебирала мамину посуду, Кравец болтал на какие-то отвлеченные темы, рассказывал, что на носу сессия и, если бы не Алина, он бы не сдал ни одного зачета. Я время от времени напряженно мычала. Слушать про его несданные зачеты мне было абсолютно неинтересно. У меня у самой на носу итоговые контрольные за первое полугодие, но я не горела желанием говорить об учебе. Точно так же, как и слушать о ней. Я бы вообще предпочла, чтобы Эдик остался на кухне, а сама уж как-нибудь донесла бы чашки… И ничего не разбила.
– Принимай! – грубо сказала я, перебив раздухарившегося Эдика. Тот сразу заткнулся. Я выдала ему сервиз в надежде, что он его примет и первым отправится на кухню. Но Эдик поставил красивую круглую коробку с фарфоровыми чашками на полку серванта и внезапно раскинул в стороны руки.
Я, по-прежнему стоя на стуле, уставилась на него сверху вниз.
– Ты чего? – наконец спросила я.
Пауза затянулась, и Эдик чувствовал себя явно не в своей тарелке с раскинутыми руками.
– Прыгай, – хрипловато усмехнулся он. – Я тебя поймаю.
Мне же после этой неприятной ухмылочки захотелось лягнуть его ногой, но я сдержалась.
– Спасибо, со стула я и сама могу спуститься.
И все-таки, пока я спрыгивала, Эдик успел схватить меня за руку. Задержал мою ладонь в своей ладони, при этом выразительно заглядывая в глаза. От его прикосновения меня словно током ударило. Я выдернула руку и схватила с полки коробку. Первой направилась на кухню, а Эдик поплелся за мной. От его присутствия мне было физически дискомфортно. Он, словно энергетический вампир, высасывал из меня все силы.
Поэтому я молилась всем богам, чтобы наш ужин как можно скорее закончился. Но мама с Алиной, перебивая друг друга, принялись обсуждать предстоящее торжество – день рождения моей сестры, который мы собирались отметить на даче. Эдик молча их слушал, время от времени улыбаясь и кидая на меня заинтересованный взгляд. Я в такие моменты опускала глаза. Нет, все-таки мне не кажется. Кравец странно пялится на меня все время! Почему этого не замечают остальные? Хотя, если бы сейчас в городе произошло землетрясение, Алина бы и на это не обратила внимание. Слишком уж была увлечена планированием своего праздника.
– Папе придется пораньше приехать, чтобы расчистить снег и прогреть дом, – быстро говорила она, позабыв даже о курице, которую они с мамой приготовили. – Эдичка, поможешь?
– Конечно, – закивал Эдичка модно стриженной головой. Мама тут же умильно заулыбалась. Ну какой послушный и идеальный будущий зять! Я закатила глаза, но на меня, как обычно, никто не обратил внимания.
– Замечательно! – довольным голосом воскликнула мама. – А мы пока мясо замаринуем. Кто из девчонок приедет? – это она уже обратилась к Алине.
Сестра поморщилась:
– Много кого звать не стала. Так… Катьку и Светку. Думаю, хватит. Ты же знаешь, особо близких подруг у меня нет. Самый мой близкий друг здесь, за этим столом.
При этом Алина красноречиво посмотрела на Эдика и заулыбалась. А он заулыбался ей в ответ. Я же еле сдержалась, чтобы не продемонстрировать рвотные позывы. Хотя, если б я так сделала, мама бы тут же выгнала меня из-за стола, и это было б к лучшему. Тогда мне не пришлось бы вляпываться в то, во что я все-таки вляпалась…
– Натуся, а ты можешь позвать своего мальчика, – внезапно весело предложила сестра, переведя взгляд с Эдика на меня.
Я даже жевать перестала. Так и замерла с вилкой в руках.
– Какого мальчика? – вполне искренне поинтересовалась я, не понимая, к чему клонит сестра.
– У тебя еще один мальчик появился? – всплеснула руками мама. – Вот это новости! То ни одного, то сразу двое.
Тут до меня начало доходить… Еще и сестра услужливо подсказала:
– Ну, Тимура! Мы бы с ним познакомились.
– Да не стоит, – покачала я головой, возвращаясь к трапезе.
– Как это не стоит? – снова воскликнула мама. – Нам не терпится познакомиться с мальчиком, сумевшим покорить холодное сердце моей младшей дочери.
Я чуть не поперхнулась. Во-первых, почему это холодное? Потому что не треплюсь о своей любви направо и налево, как Алина? Ну а во-вторых, Макеев, «покоривший мое сердце», – это, конечно, громко сказано.
– Тем более я уже рассказала отцу о том, что у тебя появился молодой человек, – как ни в чем не бывало добавила мама. – И теперь папа хочет с ним познакомиться. И поговорить по-мужски. Точно так же, как в первую встречу от поговорил с нашим Эдиком.
Я была в таком шоке, что даже позабыла ненадолго о «нашем Эдике». А ведь он стал свидетелем этого цирка.
– Господи, мама, ну зачем? – взвыла я.
Алина захихикала:
– Она снова стесняется!
Мне же хотелось сквозь землю провалиться. Представляю реакцию папы на Макеева. По сравнению с вылизанным Эдичкой Тимур бы точно не понравился моему отцу. Родитель у меня не любит проколы в мужских ушах. Хотя не такой уж Макеев и плохой. Вон в физике хорошо сечет, униженных и оскорбленных защищает… О реакции Тимура на внезапное знакомство с моими родителями я даже как-то не подумала. Как бы я ему все объяснила?
– Нет, мама, Тимура я звать на нашу дачу не буду, – отрезала я, уткнувшись взглядом в тарелку. А спустя некоторое время, подняв глаза, обнаружила, что Эдичка снова пялится…
Может, это и неплохая идея – позвать на дачу своего парня? Одна проблема: не существует никакого «моего парня».
С условием, что папа не будет приставать к моему «бойфренду» ни с какими мужскими разговорами, я дала обещание все-таки пригласить Тимура и под тяжелый взгляд Эдика отправилась в свою комнату. Нужно было написать Макееву и позвать его на нашу дачу. Казалось бы, что сложного? Только мы с Тимуром не являлись даже приятелями, к тому же у меня не было его в друзьях – мы ни разу в жизни не переписывались. Внезапно мне стало очень волнительно. Отыскав Макеева через одноклассников в «ВКонтакте», я долго набиралась смелости, а потом вдруг рассердилась. Это же Макеев! Ничего серьезного. Ну, откажет он мне или посмеется… Подумаешь! Вот если бы мне пришлось приглашать на нашу дачу Антона Владимировича… Тогда бы я точно в обморок упала от страха.
Макеева не было в Сети, поэтому я немного успокоилась. Не знала, с чего начать, и, особо не церемонясь, написала:
Отправила сообщение и схватилась за голову. Ну, какая «это Наташа Зуева»? Ведь мое имя и так написано в профиле. И на аватарке – моя фотография. Но изменить сообщение не успела – Тимур зашел в Сеть и уже прочитал это глупое послание.
Даже ладошки вспотели. Я не догадывалась, что обычная переписка с одноклассником так меня взволнует. Наконец Макеев разродился с ответом. Как обычно – насмешливым.
Я вспомнила, что Тимур уже задавал мне этот вопрос, когда мы отправились гулять по набережной. Получается, я снова хочу использовать Тимура в своих коварных целях? Хотя я ж его не на каторгу зову. На свежий воздух – жарить барбекю.
«
Объяснять ничего не хотелось, но я уже приготовилась к худшему: долго и муторно рассказывать, как, зачем и почему. Но ответ от Макеева пришел довольно быстро:
Честно говоря, я даже не ожидала, что все будет так просто. Сердце отчего-то взволнованно и радостно запрыгало.
Теперь, когда я знала, что там будет Макеев, мне стало немного спокойнее.
Глава седьмая
С самого утра на даче творилась суматоха. Так было каждый декабрь. Ко дню рождения Алины мама обычно готовилась масштабнее, чем к Новому году. Мы уехали на дачу рано, как только рассвело, груженные пакетами с провизией, украшениями и подарками.
Я не понимала, к чему такое торжество. У Алины ведь даже дата не круглая – двадцать один год. Сама я предпочитала отмечать свои дни рождения скромнее или не отмечать вовсе. По мне – нам вполне бы хватило заказанной пиццы и напитков. Подозреваю, что отец меня с этой идеей с радостью поддержал бы. Но мама и Алина были другого мнения. Готовить они начинали с самого утра. Закуски, салатики, нарезки, брускетты… Овощи и фрукты в виде корзиночек и нелепых полянок.
– Это уже немодно, – сказала я им, стянув с тарелки с нарезкой кусок сыра.
– Много ты понимаешь, – оскорбилась Алина. – Зуевы всегда отмечают праздники именно так. Да, мамочка? Это наша традиция.
Мама в это время занималась декоративной нарезкой овощей.
– Конечно. Это намного душевнее, чем твоя заказанная пицца.
– Думаю, шашлыков было бы достаточно, – снова встряла я, а моя рука опять потянулась к тарелке с сырной нарезкой. Самое мучительное в приготовлениях – ждать еду, ведь в это время ничего из приготовленного трогать нельзя. – Мы же на природе. Все так облопаются мясом, что на твою вырезанную сердечком редиску даже не посмотрят.
Алина, заметив, что я таскаю нарезанный сыр, рассердилась и убрала со стола тарелку.
– Помощи от тебя никакой, – сказала сестра. – Ты лучше уже на станцию иди, гостя своего встречай.
Я посмотрела на часы. До прибытия электрички, на которой должен был приехать Тимур, оставалось полчаса. Я до сих пор не могла придумать, чем объяснить свое внезапное приглашение. Если вчера в переписке он согласился поехать на нашу дачу без лишних вопросов, то при личной встрече мне, наверное, все-таки придется ему все рассказать.
Алинины подруги собирались приехать на машине, а Тимур – на электричке. Пока Эдик с папой колдовали над грилем, я вышла из дома и прошмыгнула на улицу через заднюю калитку. Не хотелось лишний раз встречаться с женихом сестры. Этим Эдик меня тоже раздражал: я не могла чувствовать себя хозяйкой в собственном доме.
Снег искрился и поскрипывал под сапогами, в голых ветвях весело щебетали птицы. Небо над головой чистое и солнечное. Все-таки за городом совсем другая зима. Снежная, морозная, настоящая.
Чем ближе я подходила к станции, тем сильнее меня охватывало волнение. Я понятия не имела, откуда снова взялось это чувство. Ведь к Макееву я отношусь абсолютно равнодушно, а то, что я пригласила его на дачу, – просто глупое стечение обстоятельств.
Тимур оказался пунктуальным: приехал на той электричке, на которой и сказал. Если б он сел на следующую, мне пришлось бы шататься по станции лишних сорок минут, а на улице сегодня мороз. Когда я увидела Макеева, спрыгнувшего с подножки поезда, внутри снова вспыхнуло волнение. Тимур озирался по сторонам, выглядывая меня. А я отчего-то продолжала стоять на месте, не решаясь сдвинуться. Никогда раньше я не терялась в компании парней, но в присутствии Тимура отчего-то смущалась.
Наконец я шагнула навстречу Тимуру и помахала ему рукой. Тут же снова почувствовала себя очень глупо. Макеев сдержанно улыбнулся, подошел ко мне и поздоровался:
– Привет, Наташа.
Поделиться книгой: