Помоги проекту - поделись книгой:
Комментируя все эти наблюдения, японское правительство заявило, что, как они показывают, советский истребитель МиГ-23 не следовал обычным процедурам перехвата. Экипаж лайнера с помощью мерцающих навигационных огней ясно просигнализировал о своем намерении следовать за советским истребителем.
Намерения Министерства иностранных дел заключались в том, чтобы (а) создать впечатление, что в действительности нет никакого противоречия между японской и американской версиями предполагаемого уничтожения KAL 007, (б) принять в расчет некоторые факты, упомянутые военными, и (в) обвинить советских пилотов в том, что те не следовали стандартным процедурам перехвата. Заявление содержало одну ошибку (в 03.20 KAL 007 сказал диспетчерам в Нарита, что поднимается выше 33 ООО футов), одно новое заявление (доклад пилота МиГ-23 в 03.38, что он выпустил ракеты в 03.29), и детали трех разных перехватов самолетов, не являющихся корейским лайнером. Слова о нарушителе, идущем ломаным курсом во время вторжения в воздушное пространство Сахалина, еще прозвучат годы спустя в заявлении советского пилота.
Согласно информации оборонного агентства 5 сентября, один из МиГ-23 поднялся в воздух с авиабазы на Сахалине и сблизился с корейским авиалайнером в 03.25. Он радировал наземному контролю: «Цель захвачена». Через одну или две минуты послышалось следующее: «Приготовиться открыть огонь». «Готов». «Огонь». «Ракеты выпущены». В 03.29 пилот сообщил: «Докладываю: цель уничтожена».
Японские военные продолжали настаивать на 03.29 как на времени уничтожения нарушителя. Тем не менее, на следующий день газеты дали иную версию событий, которая, была распространена правительственными источниками. Интересно, что в ней, как и в других японских заявлениях, были приведены записи переговоров пилотов с центрами ПВО. Напротив, США отрицали, что обращения центров ПВО к пилотам были также перехвачены.
Для доказательства того, что корейский «Боинг» был сбит советским истребителем, японское правительство опубликовало отрывок из радиопереговоров между советскими пилотами и наземным контролем. Эти переговоры были перехвачены японскими постами радиоперехвата и обнародованы Секретарем кабинета Масахарой Готода во время пресс-конференции, которая состоялась в официальной резиденции премьер-министра. Время указано японское.
03.26.20. «Огонь!»
03.26.21. «Цель уничтожена».
Пресс-конференция началась в 08.30 утра 6 сентября в Токио, за тридцать минут до речи Рональда Рейгана о гибели корейского самолета, которая начала транслироваться 5 сентября в 8.00 часов вечера по времени восточного побережья США. Заявление Масахару Готода, в котором использовались американские данные, должно было ясно показать, что Япония действовала солидарно с Соединенными Штатами. Тем не менее эта попытка оказалась неудачной, поскольку три отдельных японских заявления давали три срока уничтожения цели — 03.29, 03.39 и 03.26.21.
Если бы любой высокопоставленный правительственный чиновник сделал приведенные выше сравнения, он мог бы испугаться, что публика начала бы догадываться о том, что той ночью было сбито несколько самолетов. Японское правительство сделало все, что могло, для того чтобы уменьшить девятиминутное различие между американской и японской версиями, пытаясь скомбинировать раздельные и несвязанные между собой события в одно целое.
Как только что обнаружило японское оборонное агентство, детальное изучение записей другой радарной установки в Вакканае показывает, что корейский авиалайнер описал ряд широких спиралей на протяжении десяти минут, начиная с высоты 9100 метров (29 800 футов).
Было обнаружено, что корейский лайнер наблюдался на экранах радарных установок в Вакканае по мере того, как он опускался по широкой спирали. Самолет наблюдался с момента начала спуска с высоты 9000 метров над островом Монерон вплоть до его исчезновения с радарных экранов на высоте 600 метров, и с этой точки он упал вертикально в море. Советский пилот сказал, что сбил самолет в 03.26, но тот оставался на экранах радаров еще 12 минут, до 03.38.
Автор этого отрывка из «Асахи Симбун» пытается соединить японскую и американскую версии гибели KAL 007 над Сахалином в одно событие. Невероятно, но неужели японской разведывательной службе понадобилось двенадцать дней, чтобы понять: один из ее радаров записал катастрофу так, что оператор этого радара ничего о ней не знал? Что мы можем извлечь из того факта, что самолет, который, как сказало японское оборонное агентство, взорвался на высоте 33 000 футов, в 03.29 оставался в полете еще на протяжении девяти минут?
Но не одни только военные специалисты наблюдали события, имевшие место той ночью. Взрыв самолета видела группа японских моряков и их показания были перепечатаны в деталях всеми японскими и несколькими западными газетами. Следующий отрывок заимствован из номера газеты «Хоккайдо Симбун» от 2 сентября 1983 г.:
Японское рыболовное судно «Чидори-Мару № 58» занималось промыслом креветок неподалеку от острова Монерон вместе с примерно 150 другими японскими судами, базирующимися на Вакканае. Корабль находился в точке с координатами 46°34’N,141°16 ‘Е, в 36 км к северу от Монерона, когда, в 03.30 утра 1 сентября, команда, состоящая из восьми человек, под командованием капитана Шизуки Хайаши, наблюдала гибель самолета. Сначала рыбаки услышали шум его двигателей, когда самолет внезапно приблизился, но они не смогли определить направление. Вслед за шумом последовал приглушенный взрыв. В течение двух или трех секунд они наблюдали оранжевое пламя над самым горизонтом в направлении восток-юго-восток. Когда пламя исчезло из вида, они заметили серию оранжевых вспышек, продолжавшихся пять или шесть секунд, и в тот же самый момент услышали второй взрыв, который не был таким громким, как первый. Еще через пять минут в воздухе стал ощущаться запах горящего керосина. Ветер дул со скоростью пять или шесть метров в секунду (от 10 до 12 узлов), и несмотря на пасмурное небо, видимость была от 10 до 20 км.
Рыбаки слышали первый взрыв
Первый взрыв, который услышали рыбаки, не мог быть связан с взрывом, который они видели
Как мы можем объяснить звук приглушенного взрыва, услышанный рыбаками, который последовал за шумом двигателя приближающегося самолета? Начнем с шума двигателей. Самолет взорвался на расстоянии 1500 метров от рыбаков, и они услышали шум двигателей прямо перед тем, как раздался приглушенный взрыв. «Чидори-Мару 58» — 99-тонное рыболовное судно. Когда раздался взрыв, оно занималось промыслом креветок. Шум судового дизеля, лебедок, другие обычные для рыболовного судна звуки вместе с шумом ветра и моря создают фоновый шум в зоне судового мостика приблизительно от 85 до 95 децибел. Это примерно эквивалентно шуму поезда метрополитена. При этих условиях и на расстоянии 1500 метров команда не была бы способна услышать двигатели «Боинга-747» на фоне обычных шумов. Более того, на этом расстоянии рыбаки не смогли бы обнаружить «неожиданное приближение» источника звука. При обнаружении быстрого приближения источника звука доплеровский эффект вряд ли смог перебить фоновые шумы. Значит, источник звука прошел относительно близко к рыбакам, практически над их головами. Это, в свою очередь, исключает возможность того, что самолет, шум двигателей которого они слышали, был тем же самым, который взорвался через несколько секунд в полутора километрах от них.
Два самолета участвовали в этом событии. И этот факт может дать ответ на загадку первоначальной детонации.
Рыбаки вначале услышали приглушенный взрыв, за которым последовал оранжевый свет, горевший две или три секунды в направлении восток-юго-восток. Когда эта вспышка исчезла, они увидели ряд других оранжевых вспышек, длившихся от пяти до шести секунд, и в тот же самый момент услышали второй взрыв, менее мощный, чем первый. Первый взрыв можно легко соотнести с пуском ракеты с самолета, пролетевшего прямо над их головой. Пуск ракет вызывает немного приглушенный звук, именно такой, какой и описывали рыбаки. Первая оранжевая вспышка, которая длилась от двух до трех секунд, соответствует старту ракетного двигателя, который рыбаки видели, находясь прямо под ракетой, которой потребовалось две или три секунды, чтобы достичь своей цели. Это дает ей относительную скорость (относительно цели), примерно равную скорости звука, что кажется приемлемым. Серия оранжевых вспышек появилась, когда первая вспышка угасла, поскольку двигатель ракеты перестает работать, когда она взрывается. Вторая вспышка длилась пять или шесть секунд. Это описание точно соответствует взрыву самолета, в топливные баки которого попала ракета. И оно точно соответствует взрыву, который рыбаки услышали через две или три секунды после попадания ракеты, когда пламя взрыва было все еще видимым. Это объяснение не противоречит тому обстоятельству, что все эти взрывы произошли одновременно. Запах керосина, ощущавшийся рыбаками, доказывает, что ракета попала в топливные баки.
Это приемлемое объяснение, но оно не говорит нам, какой именно самолет был сбит. Можно сказать только, что это не был тот же самый самолет, который взорвался в 03.29 на высоте 33 000 футов. Это не был также и тот самолет, который исчез с экранов радаров в 03.38, или тот, который был сбит ракетой в 03.38 и исчез с экранов радаров в 03.39.
Просматривая материалы японской прессы, мы находим три различных срока, когда корейский лайнер был предположительно перехвачен, четыре срока пуска, когда ракеты были выпущены и попали в цель, четыре срока, когда авиалайнер предположительно исчез с экранов радаров и четыре различных срока его гибели. Данные указывают на четыре перехвата и, по крайней мере, на четыре или, возможно, пять сбитых самолетов. Пятым мог быть самолет, который, возможно, был посажен после 04.00 или разбился при посадке. Вопрос уже не в том, были ли все эти самолеты KAL 007. Он в том, что это были за самолеты и который из них был корейским авиалайнером, если тот вообще находился поблизости?
Во время пресс-конференции 1 сентября в 9.10 вечера японское оборонное агентство передало прессе карту радарных следов, наблюдаемых над островом Сахалин радарными установками в Вакканае. На ней показаны следы «того, что могло бы быть корейским лайнером» и трех советских истребителей. Истребитель А, трасса полета которого показана на карте, — это тот самый, который пересек путь корейского лайнера в 03.25. Тем не менее ясно обозначены траектории полета двух других истребителей, В и С. Если «корейский самолет» был сбит в 03.29, единственным заключением может быть лишь то, что истребители В и С преследовали не «корейский самолет», а два других самолета, один из которых они, возможно, заставили приземлиться в Южно-Сахалинске.
Японское оборонное агентство было убеждено, по крайней мере с 02.30 токийского времени, что к северу от Японии происходили какие-то тревожные события. Старшие офицеры воздушных сил самообороны были подняты с постелей и встретились в штаб-квартире JASDF в Токио около 04.00. Как мы увидим позже, столкновения над Сахалином все еще продолжались. В 05.10, услышав доклады о происходящих событиях, японские офицеры решили, когда события стали сбавлять ход, вновь проанализировать данные радаров на Хоккайдо и севере Хонсю. Возможно, именно в это время аналитики JASDF поняли, что расстояние между концом трассы 03.29 и началом трассы 03.32 было слишком велико, чтобы она принадлежала одному и тому же самолету. Самолет, чей след исчез в 03.29, и тот, чей след появился, должны были быть двумя разными самолетами. Это означает, что самолет, след которого исчез в 03.29, был, скорее всего, сбит. Этот страх был усилен фактом, что самолет передавал код 1300 в режиме А и передача внезапно прекратилась вместе с исчезновением с экранов его радарной отметки.
Трасса полета этого самолета, по всей очевидности, берет свое начало над Курильскими островами и в Тихом океане, рядом с ROMEO 20. Это официальный маршрут, назначенный рейсу 007, который прекратил отвечать на все попытки радиоконтакта вскоре после 03.27. Можно было предположить, что самолет, идущий со стороны Курил, был рейсом 007, и это предположение было сделано после того, как поисково-спасательные операции в точке NOKKA были прекращены. След, заканчивающийся в 03.29, был идентифицирован (японцами, по крайней мере) как, возможно, принадлежавший корейскому авиалайнеру. Мы должны идентифицировать след 03.32, который окончился в 03.38, и след 03.35, который окончился в 04.01.
Американское правительство указало, что корейский самолет исчез с экранов радаров в 03.38. Это время соответствует обрыву радарного следа для истребителя В, который начался в 03.32. Тем не менее карта, переданная послом Киркпатрик в ООН, на которой должен быть показан путь корейского авиалайнера, окончившийся его исчезновением в 03,38, требует более пристального анализа, в процессе которого можно установить, что след принадлежит другому самолету.
Предполагалось, что на этой карте показан след лайнера по наблюдениям советского радара. Этот постоянный след начинается в точке 1551Z [по Гринвичу. —
Советские радары впервые потеряли самолет над Камчаткой, перед самым вторжением самолета в советское воздушное пространство. Для точности, след должен быть показан с разрывом над Камчаткой. То же самое справедливо для пути самолета над Сахалином. И здесь советский радар потерял след самолета на все то время, пока он был над островом. Соответственно, след также должен быть показан с разрывом над Сахалином. Сплошная линия, обозначенная на карте посла Киркпатрик, должна была быть показана как три отдельных отрезка, первый тянется от Берингова моря до побережья Камчатки, второй идет от Камчатки до побережья Сахалина, и последний — от Сахалина до его исчезновения в Татарском проливе. Более того, дальнейшее изучение покажет, что эти три сегмента не принадлежат одному и тому же самолету.
На карте с трассой корейского лайнера, представленной в ООН послом Киркпатрик, показаны точки с временными отметками. Основываясь на этой информации, легко измерить расстояние между точками и вычислить скорость движения самолета. Скорость, вычисленная таким образом, составляет 510 узлов для первого отрезка, 500 узлов для второго и 280 узлов для третьего. Первые два значения скорости соответствуют скорости «Боинга-747» в трансконтинентальном полете, третье — нет.
План полета KAL 007, рассчитанный компьютером, позволяет определить скорость самолета на первом отрезке как Mach 0.84 или 455 узлов. Скорость 510 узлов на первом отрезке, показанная на карте Киркпатрик, таким образом, не соответствует скорости полета KAL 007. Второй отрезок начинается точно в 1654Z над Камчаткой, и вычисленная скорость в 500 узлов соответствует скорости рейса 007 в 496 узлов во время движения по этому отрезку. Советские источники заявили, что самолет, находившийся над Камчаткой, летел со скоростью 800 км в час, или 432 узла. Самолет на карте Киркпатрик, скорость которого отличалась от указанной, является, скорее всего, тем самолетом, который засекли над Камчаткой советские радары. Третий участок маршрута, показанного на карте Киркпатрик, также имеет свои проблемы. Пилот, который, как сказали представители Соединенных Штатов, сбил корейский авиалайнер, утверждал впоследствии, что советский наземный контроль потерял радарный контакт как со своим собственным перехватчиком, так и его целью над Сахалином, поэтому карта вновь не верна, поскольку на ней показана сплошная траектория. Более того, принимая во внимание фактор времени и расстояния и очень низкую скорость в 280 узлов, последняя часть пути, показанная на карте к западу от Сахалина, как кажется, не принадлежит самолету, чей курс был проложен через Охотское море.
Русские, японцы и американцы относились к траекториям всех самолетов-нарушителей как к «корейскому самолету». На самом деле то, что они нам показали, является радарными следами нескольких разных самолетов. «Корейский самолет», засеченный советскими радарами над Камчаткой, имел скорость 432 узла, которую он сохранял на всем своем пути к Сахалину. Японский радар (согласно официальной истории) впервые зафиксировал полет «корейского самолета» в 03.12 по токийскому времени недалеко от Сахалина, когда тот летел со скоростью 430 узлов. Но этот самолет не мог быть тем, который советские радары вели от Камчатки. Если он летел со скоростью 432 узла, то он просто не мог прибыть на то место, в котором японский радар увидел «корейский самолет» в 03.12, поскольку не мог бы оказаться там, в лучшем случае, до 03.35.
Самолет, который японские локаторы наблюдали у берегов Сахалина в 03.12, скорее всего, был тем, который, по словам «Майничи Симбун», появился со стороны Тихого океана, пересекая Курильские острова, и, таким образом, вообще не проходил над Камчаткой. Что касается самолета, который, по данным советского радара, пересек Камчатку и затем Охотское море, то он мог вполне быть целью истребителя В, трасса которого показана на карте японского оборонного агентства. На этой карте след начинается в 03.32 у Сахалина, затем поворачивает к северу, находясь все еще над международными водами, и прекращается в 03.38, в тот момент, когда, по японской версии, самолет был уничтожен в 03.39.
Согласно японским источникам, самолет, похожий на корейский авиалайнер, сбитый в 03.39, был перехвачен истребителем А. Его траектория начинается в 03.20 и длится до момента гибели самолета в 03.29. Этот «корейский самолет» не появляется на карте Киркпатрик. Он не может быть, по временным и пространственным соображениям, тем самолетом, за которым советские радары следили от берегов Камчатки. Как мы можем заключить по информации, полученной из других источников, самолет приблизился со стороны Тихого океана, пересек Курилы и появился над Сахалином прежде, чем произошло любое из событий, отраженных на карте Киркпатрик.
Карта связывает вместе данные о полете трех различных самолетов. Она игнорирует самолет, уничтоженный по японской версии, которую США хотели бы предать забвению. Траектория на карте Киркпатрик, начинаясь над Беринговым морем и заканчиваясь в 03.38 к западу от Сахалина и к северу от Монерона, показывает, что она была сфабрикована для того, чтобы обосновать американскую версию событий на основе реальных данных, относящихся к самолетам, которые не являлись KAL 007, На рис. 3 ошибки карты Киркпатрик исправлены.
Глава 4
Адмирал расстроен
Вскоре после катастрофы адмирал Исами Имамура, командующий Японским агентством морской безопасности (JMSA) был расстроен неспособностью своих подчиненных обнаружить какие бы то ни было обломки корейского самолета в том районе, где, как было сказано, он разбился. 3 сентября адмирал заявил прессе, собранной в штаб-квартире JMSA в Вакканае, что «в том случае, если в следующие несколько часов мы не сможем обнаружить обломки корейского авиалайнера, мы должны принять этот факт во внимание и заключить, что самолет в этом районе не разбивался».
Краткий обзор географии океанских течений в этом регионе поможет объяснить это высказывание адмирала. Наиболее важное значение имеет сильное теплое течение Цусима Шио, направленное с юга на север и проходящее в восточной части Японского моря. Оно существует круглый год, обогревая Южный Сахалин и определяя направление, в котором будут дрейфовать оставшиеся на воде обломки. Любые обломки с места катастрофы, находящегося на юге, будут дрейфовать на север. Оно не могут плыть против сильного течения.
Сахалин — малодоступный удаленный остров, расположенный в северной части Тихого океана. Он почти не известен на Западе. В царское время на этот остров ссылались преступники. Его южная половина была когда-то японской территорией, известной под названием Карафуто, но после Второй мировой войны стала российской. Остров, который часто называли адом на земле, был сильно милитаризирован, и большая его часть оказалась недоступной для иностранцев. Отделенный от материка узким проливом, который замерзает зимой, Сахалин имеет вытянутую форму, ширина его в самом узком месте не превышает 15 миль. Остров пересечен горно-холмистым рельефом и сильно залесен, его берега обрываются в море почти отвесно. В июне, июле и августе из-за теплого Цусимского течения остров окутан туманами. Течение, проходящее через Татарский пролив, движется со скоростью одного или двух узлов. Недалеко от берега из-за приливов и отливов иногда возникает слабое противотечение, которое имеет скорость менее одного узла. Порты на севере острова зимой замерзают и закрываются для судоходства. Невельск и другие порты на юге остаются свободными ото льда под влиянием теплого течения с юга.
Именно в Невельске советские власти передали японцам обломки корейского авиалайнера. Невельск и остров Монерон, расположенный к юго-востоку от него, связаны паромом. Паромная линия действует круглый год, потому что Монерон, омываемый теплыми водами Цусима Шио, никогда не замерзает. Холмск, другой порт на юге Сахалина, является административным центром западного Сахалина. Здесь находилась база мурманских водолазов, искавших обломки самолета на дне моря. Почти ничего не известно о Правде, маленьком рыбацком поселке, над которым, согласно советскому заявлению, один из истребителей «остановил полет самолета-нарушителя» в 06.24 по сахалинскому времени 1 сентября.
К западу от Южного Сахалина находится островок Монерон, известный японцам под названием Каиба. Монерон имеет мягкий климат и в омывающих его водах много рыбы. Цусима Шио играет здесь ту же самую роль, какую Гольфстрим играет для полуостровов Корнуолла и Бретани. Вблизи острова течение может достигать скорости двух узлов. Ветвь этого мощного течения, зарождающегося в Цусимском проливе, отделяющем Корею от Японии, проходит через пролив Цугару, который разделяет Хонсю, главный японский остров, от Хоккайдо, далее поворачивают к северу — через пролив Лаперуза (Сойя), отделяющий Хоккайдо от Сахалина. В этих узких проливах течение может достигать скорости семи узлов. Из-за Цусимского течения, существующего круглый год, любой предмет, который попал в воду вблизи Монерона, будет всегда дрейфовать на север, но никогда — на юг. Дрейф от Монерона к побережью Японии невозможен.
Ивайо Койяма возглавлял местный офис японской телерадиовещательной корпорации NHK в Вакканае, рыбацком поселке на крайнем севере Хоккайдо. Дело KAL 007 сделало Вакканай центром внимания всего мира. Как глава станции и репортер, Ивайо Койяма оказался в самой гуще событий, разворачивающихся прямо у него на глазах. Когда интерес к катастрофе пошел на спад, он написал книгу под названием «Исчезнувшие тела», основанную на обширных дневниковых записях, сделанных им в то время. Название книги напоминает о 269 пассажирах и членах экипажа, погибших в катастрофе KAL 007, тела которых так и не были обнаружены.
На странице 36 своей книги Койяма воспроизводит карту, которую он получил из правительственных источников. На карте показан предположительный путь, по которому обломки самолета дрейфовали от острова Монерон к побережью Хоккайдо. Не являясь ни штурманом, ни моряком, Койяма опубликовал карту без всяких изменений, используя ее в качестве основы для своих наблюдений. На карте показан остров Монерон и зона поисковых работ. Эта зона находилась к северу от Монерона, простираясь на запад, восток и север, чтобы принять в расчет океанские течения. Она не включала в себя побережье Японии. Зона поисков состоит из трех отдельных участков. Первый из них, американский, находится к северо-западу от Монерона и полностью отделен от двух других. Второй участок, севернее Монерона, соотносится с местом тех событий, которые видели рыбаки «Чидори Мару». Третий расположен неподалеку от побережья Сахалина, рядом с Невельском.
Хотя плавающие обломки были найдены к северу от Монерона в день катастрофы советскими и, без всякого сомнениями, японскими судами, входившими в отряд адмирала Имамуры, обломки, которые несомненно принадлежали корейскому авиалайнеру, появились в поисковой зоне только спустя девять дней. В это время они были найдены русскими в сахалинских территориальных водах неподалеку от Невельска и одновременно японской полицией вдоль побережья северного Хоккайдо неподалеку от Вакканая. Для того чтобы объяснить присутствие обломков, которые оказались одновременно вблизи Невельска и на японском побережье, на карте Койямы был изображен ряд небольших стрелок между предполагаемым местом катастрофы (позицией «Чидори Мару») и Невельском на побережье Сахалина. Эти стрелки
Когда я встретился с Койямой после публикации его книги, я объяснил ему, что его «противотечения» в природе не существует. Обратные течения действительно наблюдаются время от времени у самого берега благодаря сильным приливам и ветрам, но они всегда имеют временный и локальный характер и длятся всего несколько часов, пока не начнется прилив. Для того чтобы доказать ему, что его противотечения не существует, я принес с собой японское издание «Морских инструкций», которыми пользуются суда чтобы определить, куда и с какой скоростью движется течение. Я объяснил ему, что первый обломок (хвостовой части «Боинга-747») был обнаружен точно в одно и то же время недалеко и от Невельска, и от Вакканая. Как это было возможно, если обломки из Вакканая сначала должны были миновать Невельск, чтобы быть подхваченными противотечением? Они не только должны были двигаться против течения и ветра, но также и против времени.
Более того, если противотечение Койямы существовало на самом деле, Невельск не был бы
Где бы ни предпринимались поиски в открытом море, изучение течений крайне важно для определения границ поисковой зоны. В случае с рейсом 007 поисковая зона окружала остров Монерон и тянулась далеко к северу, для того чтобы принять в расчет течение. Но поисковая зона, определенная адмиралом Имамура вокруг Монерона, не включила в себя побережье Японии. Это было сделано потому, что обломки не могли дрейфовать от Монерона к берегам Японии.
Первый шаг, после изучения карты течений, заключался в том, чтобы как можно более точно определить точку удара самолета, о воду. Адмирал имел в своем распоряжении радарную информацию, которая позволяла определить место исчезновения лайнера в точке 46°30’ северной широты и 141°30’ восточной долготы, к северо-востоку от Монерона, над небольшим участком международных вод между территориальными зонами Сахалина и Монерона. Самолет, исчезнувший в этой точке, как предполагали, взорвался в полете на высоте 33 ООО футов.
На основе изучения взрывов реактивного лайнера «ПанАм» над городом Локерби в Шотландии и самолета UTA над пустыней Тенере, которые произошли на той же самой высоте, известно, что обломки самолета могут упасть на территорию от 3 до 6 миль длиной и от полумили до мили шириной. Это ограничивает разлет обломков в момент взрыва кругом в несколько морских миль в диаметре. Любые легкие обломки, которые упали в пределах этого круга, должны были остаться на поверхности, медленно дрейфуя на север под влиянием течения. Ветер, дувший с востока-юго-востока, мог бы отнести их прочь от побережья Японии.
В первые несколько часов поисков адмирал получил координаты второго места аварии, которые основывались на показаниях рыбаков с «Чидори Мару». Команда корабля наблюдала самолет в тот момент, когда он упал в воду, обозначив его позицию в 1500 метрах к востоку-юго-востоку от точки с координатами 46°35’ северной широты и 141°16’ восточной долготы. Из-за того, что самолет взорвался низко над водой, площадь рассеивания обломков была гораздо меньше и соответствовала бы кругу в половину морской мили в диаметре. Но, согласно итогам поисковых работ, эти два района — Один, вычисленный по данным радара, и второй, по показаниям рыбаков, — не только не перекрывались, но находились на расстоянии более 12 миль друг от друга.
Адмирал Имамура получил также официальную информацию о третьем месте падения, расположенном далеко от первых двух. 2 сентября посол СССР в Японии Владимир Павлов заявил японскому правительству, что Советский Союз наблюдал самолет, который разбился к западу от острова Монерон. К западу от Монерона! По данным японского радара, точка падения находилась к северо-востоку от этого острова, рыбаки «Чидори Мару» наблюдали падение самолета к северу от острова. Первое и третье место падения разделяют более тридцати миль.
Адмирал был сбит с толку и по другой причине. В течение первой недели после катастрофы ни в одной из трех точек падения не было найдено никаких плавающих обломков корейского авиалайнера. Если бы самолет на самом деле разбился там, некоторые обломки были бы найдены катерами JMSA, по крайней в мере в одной из этих точек. Я имею в виду обломки корейского лайнера, поскольку, хотя не было найдено никаких следов KAL 007, патрульные катера адмирала Имамуры, которые пристально следили за светскими судами в этом районе, видели, как на те поднимали в большом количестве какой-то материал с поверхности, но не смогли приблизиться достаточно близко для определения того, что это было такое. Советские суда продолжали работать даже ночью, освещая место поисков прожекторами.
Советские суда собирали обломки во всех трех районах, только одним из которых был тот, где падение самолета видели рыбаки «Чидори Мару». Это место находилось к северу от Монерона. Другой район, где русские вели поиски, находился примерно в двенадцати милях к востоку, почти на границе с территориальными водами Сахалина. В этих двух районах были собраны все обломки, дрейфующие на поверхности. Советские поисковые работы велись также и в третьем районе, который находился гораздо ближе к берегу, в пределах территориальных вод, окружающих Сахалин.
Здесь, приблизительно в 5 морских милях от берега, где глубины достигают 100 метров, в овале две морские мили шириной и 9 морских миль длиной, собралось впечатляющее количество судов. Большинство из них были рыболовными судами и минными тральщиками. Они прочесывали каждый квадратный дюйм океанского дна с помощью стальных кабелей и тралов. 8 сентября в этом районе находилось более восьмидесяти судов, включая большое количество траулеров. Вся эта активная деятельность проходила примерно в шести милях в пределах советских территориальных вод, куда патрульные катера JMSA не имели права заходить. Они могли видеть советские суда при помощи радара и биноклей, но не могли определить, что именно русские доставали со дна океана. Русские не сказали ничего. Официально они все еще ничего не могли найти. Адмирал Имамура все более и более расстраивался. У него не было сомнений, что «Боинг-747» не упал в том месте, где он его искал, и что самолет, который ему было приказано найти, не был «Боингом».
В Вакканае, не понимая еще, что речь шла не об обломках KAL 007, а об останках совсем другого самолета, Ивао Койяма сообразил, что, поскольку советские траулеры, собирающие обломки, не имели средств приема и передачи закодированной информации, они должны были связываться со своей базой открытым текстом. Он взял радиоприемник, магнитофон, поднялся на холм в Вакканае и смог принимать русские сообщения между рыболовными судами и Невельском открытым текстом на коротких частотах. Он записал их и позднее получил перевод. Невельск инструктировал рыбаков о том, что им делать с обломками и телами, которые они нашли. Койяма был уверен в важности и деликатной природе информации о том, что русские обнаружили какие-то тела. Он не стал передавать это в качестве новости, но вместо этого послал пленки в главный офис NHK в Токио, лишив себя, таким образом, шанса сорвать большой куш. Немного позднее он решил, что должен проанализировать эти материалы более внимательно. Но ему больше не удалось получить доступ к собственной пленке. Она была спрятана где-то в сейфе, и, вероятно, не в сейфе NHK.
Там, в море, казалось, только русские собирали обломки. Над их головами в небе на малой высоте кружили советские, японские и американские вертолеты и самолеты. Для того чтобы помочь найти местонахождение обломков, над поверхностью патрулировали несколько противолодочных самолетов «Орион» Р-ЗС. Существовал вполне реальный риск открытого конфликта. Американцы подключили к поискам АВАКС, сопровождаемый шестью истребителями F-15 с Окинавы. Они служили в качестве подкрепления для пятидесяти американских F-16, уже находившихся в Мисава. Количество сил больше соответствовало небольшой войне, чем тому, что как предполагалось, было всего лишь гуманитарной акцией поиска и спасения жертв катастрофы гражданского авиалайнера.
2 сентября РС-ЗС американского военно-морского флота обнаружил к югу от Монерона маленький надувной плот, который был немедленно поднят из воды вертолетом. Никто никогда так и не узнал, откуда появился этот плот и был ли кто-нибудь на борту. Однако на борту «Боинга-747» нет никаких надувных плотов, ни больших, ни маленьких. Вместо них используются надувные желоба. Узнав об этой находке, адмирал Имамура немедленно приказал патрульному судну «Чокаи», которое находилось поблизости, подойти как можно ближе к тому месту, где был обнаружен плот. «Чокаи» выполнил приказ, но в указанном месте нашел лишь оранжевый маркер. Имел ли он отношение к найденному плоту или к самолету, искавшему оставшихся в живых? Не последовало никакой информации. Тем не менее плот был первой подсказкой, что место падения самолета могло находиться к югу от Монерона (так же как к северо-востоку, северу и западу).
Я знал, конечно же, что большинство, если не все, места катастрофы были местами падения в воду военных самолетов. Но у нас не было никаких документальных свидетельств того, какие именно это были самолеты. Тем не менее вскоре мы нашли свидетельства о типах самолетов в газетных фотографиях, на которых офицеры JMSA и полицейские с Хоккайдо были изображены с найденными обломками в руках. Но мы также нуждались в доказательствах, где и когда были найдены эти предметы. В случае с обломками, выброшенными на восточном побережье Хоккайдо, у нас был отчет прессы, который говорил о времени и месте находки, но мы все еще нуждались в данных, относящихся к обломкам, найденным к северу от Монерона. Мы получили их через несколько дней, когда штаб-квартира Японского агентства морской безопасности в Токио передала мне и Джону Кеппелу журнал о событиях, происходивших во время поисков у берегов Сахалина, который JMSA подготовило к публикации, но передало только нескольким людям.
Журнал включал специальный отчет JMSA, датированный 5 сентября 1983 года, в котором упоминалось, что к северу от Монерона патрульными катерами JMSA были собраны 54 обломка, но в нем также говорилось, что ни один из них не имел отношения к корейскому авиалайнеру. И в самом деле, так оно и было. У нас есть газетная фотография, воспроизведенная на рис. 5, на которой были показаны обломки из этой серии с номерами от 29 до 33.
Обломок номер 31 — кусок закрылка от небольшого или среднего по размерам самолета. Закрылок интересен тем, что его передняя кромка прямоугольная. Передние кромки большинства самолетов имеют обтекаемую форму. Единственный самолет, у которого закрылки имеют прямоугольную кромку, — высокотехнологичный, двухместный истребитель F-111 или его близнец, оснащенный средствами радиоэлектронной борьбы, — EF-111. Обломок номер 31 имеет слоистую структуру, выполненную из алюминиевых листов и ячеистого материала. Двухдюймовой ширины отметка, параллельная передней кромке, была сделана тормозом закрылка в выпущенном положении. Тормоз удерживает закрылок в выпущенном положении, действуя как демпфер вибрации. На номере 31 есть также еще одна отметка, оставленная под углом 60 градусов к передней кромке. Эта линия характеризует сверхзвуковой самолет с изменяемой геометрией крыла. Она оставлена при положении крыльев, максимально убранных в глубь корпуса. Его позиция соответствует форме убранных крыльев на F-111/EF-111, которые являются единственными самолетами, на которых края полостей, в которые убираются крылья, параллельны фюзеляжу и образуют угол 60 градусов с крылом в убранном положении. На других самолетах с изменяемой геометрией крыла (F-111 был их предшественником) обтекатель, защищающий стержень вращения, образует угол 90 градусов по отношению к продольной оси крыла и отметка, которую он оставляет, перпендикулярна передней кромке.
На другой фотографии показан бломок, который мог принадлежать только военному самолету и только американского производства. На нем стоит номер 34, это сиденье катапульты пилота от «МакДоннелл-Дуглас» ACES II Zero Zero или похожей модели, с отстрелянными пороховыми зарядами. Специалист из Пентагона, которому я показал фотографию, тотчас же узнал сиденье, еще даже до того, как я сказал ему, откуда оно взялось. Значение всех этих фактов заключается не только в том, что мы имеем дело с катастрофой к северу от Монерона американского военного самолета, оно также в том, что пилот, самолет которого был подбит, сумел катапультироваться и опустился на парашюте. У нас нет доказательств, что какой-то американский пилот сумел спастись, и еще меньше, что он был подобран русскими. Однако далее в тексте я рассмотрю факторы, которые могли бы способствовать такой возможности.
Прежде чем перейти к обсуждению плавающих обломков самого корейского лайнера, я должен упомянуть другие фотографии обломков военных самолетов, сделанные японской прессой, которые мы сумели получить — иногда вместе с сопровождающим текстом, а иногда, к сожалению, и без него. За одним возможным исключением, эти обломки были подобраны рядом с северными берегами Хоккайдо, омываемым проливом Лаперуза и Охотским морем. Это означает, как мы видели в нашем обзоре океанских течений что они не могли принадлежать самолетам, разбившимся к северу от Монерона.
Находка одного обломка представляет особенный интерес. Вместе с информацией о типе самолета он дает нам точное местоположение катастрофы. Обломок был обнаружен 10 сентября на берегу или в полосе прибоя у поселка Момбетсу, находящегося в центре северного побережья Хоккайдо. На фотографии, которая находится в нашем распоряжении, показан большой фрагмент обтекателя двигателя с эмблемой-логотипом «Пратт энд Уитни». Двигатели KAL 007 также произвела эта компания. Но самое интересное в том, что логотипы на фрагменте из Момбетсу и на двигателях KAL 007 разные. Мы имеем дело с другим самолетом, также американского производства. В 1993 году фотография схожего фрагмента была передана российским правительством родственникам американцев, погибших во время катастрофы. Края обоих фрагментов показывают, что оба они были вырваны, предположительно во время удара о воду, из одного и того же обтекателя. Прежде чем мы рассмотрим значение этих находок для определения места катастрофы, мы должны узнать, где именно русские нашли этот фрагмент.
Катастрофа могла произойти в Охотском море; русские передали этот фрагмент японцам вместе с другими обломками в сентябре 1983-го.
Среди других фотографий обломков военных самолетов, опубликованных в японской прессе, есть один регулятор из реактивного самолета с двумя двигателями, с ним в руках стоит японский полицейский. Он находился среди обломков, предположительно от KAL 007, которые русские передали японцам в сентябре 1983 года и которые, возможно, свидетельствует о катастрофе к северу от Монерона.
Вероятно, в месте катастрофы в Японском море была найдена переборка, сделанная из углеродистого волокна. Возможно, она происходит из носовой масти или из внешнего топливного бака самолета размером с истребитель (см. рис. 6). В любом случае это не фрагмент от «Боинга-747». Обломок был найден 14 сентября в Абашири, дальше к востоку вдоль побережья Хоккайдо, примерно на полпути между Момбетсу и полуостровом на крайнем востоке. Абашири находится к югу от точки, где шесть лет спустя японская рыбацкая лодка, занимавшаяся одиночным промыслом, на песчаном дне случайно зацепила сетью фрагмент титанового крыла. Этот обломок оказался принадлежащим самолету SR-71 («Блек-берд»), американскому скоростному высотному самолету-разведчику. Перегородка могла оказаться на дне в результате той же катастрофы, но у нас нет возможности установить, когда именно этот фрагмент попал в воду.
Здесь следует сказать несколько слов о различиях между обломком, лежащим на дне, и обломком, плывущим по воде, как материальными свидетельствами. Плавающие обломки движутся в соответствии со своими часами и своим календарем. То есть, если вы знаете, где и когда они оказались на том или ином месте, и если вы знаете направление и скорость течения, у вас есть хороший способ узнать, были или нет они связаны с данной катастрофой, время и место которой вам известно. Если вы знаете время, но не знаете место катастрофы, плывущий обломок даст вам основу для хорошей оценки места катастрофы. Затонувшие обломки говорят вам точно, где произошла катастрофа, — но они не говорят вам ничего о ее моменте. Затонувшие обломки могли попасть в воду в любое время вплоть до их обнаружения.
Значение другого обломка, который был упомянут в отчете JMSA, еще не вполне понятно, хотя я провел много времени, ломая над ним голову. 10 сентября он был найден патрульным катером JMSA в 29 милях к северу от Монерона. Вместе с докладом о его обнаружении, упомянутый отчет JMSA содержит набросок того, что я буду называть обломком N3, потому что на него была нанесена метка N3 (см. рис. 7). Набросок показывает, что это часть элерона легкого двухмоторного самолета, размером с «Бичкрафт-18». Впоследствии оказалось, тем не менее, что это не фрагмент элерона, а нечто гораздо более интересное.
Начиная с 10 сентября вдоль северного побережья Хоккайдо каждый день стали находить обломки, некоторые из которых принадлежали KAL 007, а некоторые, как мы уже видели, военному самолету. Так и должно быть, поскольку течение проходит мимо побережья и направлено на восток.
Тем не менее 8 сентября в море у полуострова Ширетоко, на востоке северного побережья Хоккайдо, рыбак нашел детский труп без головы. Позже были найдены и другие человеческие останки, но все дальше и дальше к западу — в направлении, противоположном тому, в котором другие обломки KAL 007 и военного самолета двигались вдоль западного побережья. Это, казалось, указывает на катастрофу в Охотском море, с места которой плывущие обломки были вынесены на побережье Хоккайдо северным или северо-восточным ветром. Находящиеся восточнее фрагменты прибивало к берегу первыми, предположительно потому, что они были ближе всего к месту катастрофы.
Если бы не тело ребенка, мы могли бы подумать, что человеческие останки имеют отношение к катастрофе военного самолета в Охотском море. Средства массовой информации в Японии и во всем мире интерпретировали их как останки пассажиров KAL 007. Но время, когда было найдено тело ребенка, и тот факт, что оно не соответствует тому, что известно о пассажирах KAL 007, позволяет отклонить это предположение. В теле были найдены кусочки стекла. Тем не менее в пассажирской кабине нет стекол, разве что случайная пара очков. Все это заслуживало дальнейшего расследования.
Как я уже указывал, в течение восьми дней после катастрофы не было найдено никаких обломков корейского лайнера. 9 сентября советский посол в Японии Павлов заявил японскому правительству, что русские нашли четыре обломка неподалеку от Монерона, для каждого из которых он дал координаты. 10 сентября патрульный катер JMSA нашел два обломка корейского авиалайнера к югу от Монерона в проливе Лаперуза в местах, которые подразумевали, что эти обломки были вынесены к северу течением между побережьем Сахалина и Монероном, а не восточной ветвью, идущей через пролив в Охотское море. Три фрагмента вертикального руля в хвосте лайнера, на каждый из которых были нанесены части регистрационного номера самолета HL-7442, были найдены 10 сентября в Сарафутсу на берегу Хоккайдо, в 110 милях к юго-востоку от Вакканая. Четвертый фрагмент хвоста, также имевший на себе часть регистрационного номера, появился в то же самое время в 93 милях к северу, вдоль западного побережья Сахалина, неподалеку от Невельска.
Тот факт, что этот обломок не мог происходить с места катастрофы KAL 007, если бы она произошла к северу от Монерона, был признан старшими офицерами JMSA. Адмирал Кессоки Коному, который руководил поисками из штаб-квартиры JMSA в Отару на западном побережье Хоккайдо, позднее указывал мне на течение (к северу от Монерона оно идет только на север) и ветер (с востока-юго-востока) как причины того, почему катастрофа KAL 007 к северу от Монерона была бы невозможной. Он сказал мне, что, по его мнению, обломки из Татарского залива не могли скапливаться на берегах Охотского моря.
Как будто бы специально для того, чтобы подтвердить мнение адмирала, обломки корейского авиалайнера, а именно куски ячеистых панелей из кабины «Боинга-747», были обнаружены дальше к югу, в Японском море, и в проливе Цугару, отделяющем Хоккайдо и Хонсю. История этих фрагментов и их открытия представляет собой другой странный поворот в расследовании загадки KAL 007. Следующий ниже отчет основан на статьях, опубликованных в японской прессе сразу же после катастрофы.
Татеваки Тошио — сборщик водорослей, пятидесяти девяти лет, из деревни Сай, на полуострове Шимо Кита. Полуостров имеет форму кулака и выдается в пролив Цугару, отделяющий главный японский остров Хонсю от Хоккайдо на севере. 13 сентября 1983 года около пяти часов утра он отправился, как обычно, к своему излюбленному месту сбора водорослей неподалеку от Накасойа, в двух милях от его дома. Татеваки Тошио собирает морские водоросли и за несколько дней до этого он нашел место, где большое количество свежих, нежных морских водорослей росло вдоль скалы, которая еле выступала над поверхностью воды. Лучшее время для сбора водорослей — раннее утро, когда водоросли еще прохладны и мокры после прошедшей ночи. Тошио встал рано и зашагал по дороге, идущей вдоль берега. Солнце только что встало и было все еще спрятано за холмами, которые покрывали полуостров. Берег купался в мягком свете, и спокойное зеркало моря, иногда дрожавшее от набегавших волн, отражало серебряные блики.
Отлив обнажил поверхность скал. Была идеальная погода для сбора водорослей. Приготовив свои инструменты — лезвие ножа на длинной ручке и мешок, он вошел в воду, но его внимание привлек сверкающий предмет на сухой скале, лежащий так, как будто был заброшен туда ветром или неожиданно высокой волной. Любопытствуя, Тошио приблизился к предмету и подобрал его. Этот предмет, приблизительно от девяти до двенадцати дюймов длиной и примерно полдюйма толщиной, был сделан из сверкающего металла, «как будто бы новый», и был чрезвычайно легким. Он был сделан из коричневой ячеистой сердцевины, покрытой алюминием. На его краях были отметины, как будто он был выломан или вырван. Татеваки Тошио подумал, что это был тот самый материал, из которого обычно строят самолеты. И на самом деле, ведь двенадцать дней назад случилась та катастрофа с Боингом. Может быть это?.. «Нет, это невозможно», — подумал он. Катастрофа произошла более чем в четырехстах милях отсюда, и обломки не могли дрейфовать так далеко, и вдобавок против течения. Татеваки Тошио взял этот кусок с собой.
В тот вечер, сидя с чашкой саке со своими друзьями, он решил удивить их и, вытащив кусок металла, сказал смеясь: «Смотрите, я нашел кусок корейского самолета!» Естественно, никто не поверил ни одному его слову, но Татеваки Тошио продолжал гордиться своей находкой, которую он положил на телевизор в гостиной. Три дня спустя, 16 сентября 1983 года, в вечерних новостях телестанции НВС на Хоккайдо была показана передача из Вакканая о поисках останков рейса 007. Когда Тошио сидел перед телевизором со своей семьей, что-то неожиданно привлекло его внимание. На экране он увидел полицейского «с севера» (Вакканай находится на самом севере Хоккайдо), который держал фрагмент корейского самолета, точно такой же, как тот, который нашел сам Тошио и который сейчас лежал на телевизоре. Тошио не мог отвести глаз от экрана. Интуиция не подвела его. Это был действительно кусок корейского самолета. Но как же быть с течением?
В этот вечер все разговоры шли только об этом куске металла. Татеваки Тошио почти не спал ночью и на следующий день отправился повидать мистера Ишизава, мэра деревни, чтобы рассказать тому о своей находке. Мистер Ишизава немедленно сообщил полиции и JMSA и собрал совещание. К берегу могло прибить и другие обломки, и было решено организовать поиски вдоль части берега, принадлежащей общине. В экспедиции участвовала все жители деревни. К ним присоединились представители прессы, журналисты, фотографы и даже съемочная группа. Сосед Татеваки Тошио, мистер Мийяно, предприниматель и владелец небольшого отеля, возглавил группу из шести человек, исследовавших берег неподалеку от Нагахамы, до которого чрезвычайно трудно добраться. В первый же день группа Мийяны нашла почти дюжину кусков, включая один площадью шесть квадратных футов. Всего же они нашли более двадцати обломков.
Новости были вскоре опубликованы в газетах. В проливе Цугару и в заливе Учиюра, у южного побережья Хоккайдо, были найдены другие обломки. JMSA решило провести поисковую операцию всеми силами, которые нашлись в Аомори, региональной столице. Они включали патрульное судно «Ориасе», вертолеты и сухопутную поисковую команду, организованную городским управлением и местной рыболовной ассоциацией. Но власти были обеспокоены только одним: каким образом обломки корейского авиалайнера, который, как предполагалось, разбился в Татарском проливе неподалеку от Монерона, дрейфовали так долго к югу, против течения? Газеты сочиняли изощренные гипотезы о том, что обломки пересекли Охотское море, прошли между Курильскими островами и были отнесены на юг вдоль Тихоокеанского побережья. Наконец 19 сентября Гидрографическая служба JMSA опубликовала свой отчет. Согласно этому отчету, обломки не могли дрейфовать от Монерона к тону месту на берегу пролива Цугару, где они были найдены. Из-за течения Цусима Шио они не могли бы дрейфовать на юг, в Японское море. Из Тихого океана они не могли двигаться против течения в проливе Цугару, идущего на восток.
Соответственно, хотя в отчете JMSA этого и не говорилось, обломки, найденные в проливе Цугару, могли оказаться только в той части Японского моря, которая расположена к югу от входа в пролив. Это объясняет тот факт, почему никаких обломков корейского лайнера не находили неподалеку от Монерона в течение девяти дней. Как и подозревал адмирал Имамура, корейский «Боинг» разбился не в этом районе, а гораздо южнее. Обломкам просто нужно было какое-то время, чтобы отдрейфовать на север к Монерону. Загадка исчезновения рейса 007 начала проясняться. Если было бы признано, что самолет упал не у Монерона, а гораздо дальше к югу, тайна была бы частично разгадана. Отсутствие обломков в первые несколько дней, время, которое понадобилось обломкам, чтобы появиться, их рассеивание по этой территории и их присутствие так далеко к югу — все это начало приобретать смысл.
Но тотчас же возникала другая проблема. Если корейский авиалайнер не упал возле Монерона, то что же тогда показывают данные радара, обломки какого самолета были найдены на другой день после катастрофы и что за самолет взорвался на глазах у рыбаков «Чидори Мару»? Если это не был KAL 007, который разбился у Монерона, то что? Пока можно было утверждать, что разбился KAL 007, оставалось также возможным затемнять значение фактов, которые в ином случае подразумевали бы, что было сбито несколько самолетов, и замаскировать все это дело одним-единственным несчастным случаем, развеяв подозрения публики поверхностным объяснением. Но если, тем не менее, стало бы ясно, что 007 разбился не у Монерона, а в четырехстах милях к югу, взрыв, который наблюдали на «Чидори Мару», не мог быть взрывом корейского «Боинга-747». Это была версия, которую не были готовы принять власти ни одной страны. Для того, чтобы не давать заднего хода перед публикой, не выставлять напоказ роль США и не посеять сомнений в собственной доброй воле, нужно было принять решение, и как можно быстрее.
20 сентября дилемма была разрешена вполне элегантно, по крайней мере, с точки зрения японского правительства. Представитель японских воздушных сил самообороны (JASDF) объявил, что обломки, найденные на юге, принадлежали беспилотным самолетам-мишеням, которые JASDF использовала для тренировки своих пилотов. «Se non е vero, е ben trovato» [ «Остроумное объяснение, хотя и неверное». —
Заявление JASDF предотвратило дальнейшие разбирательства относительно происхождения обломков, но не сняло проблемы. Обломки были найдены к югу от Хоккайдо в проливе Цугару и были зарегистрированы во время их обнаружения местными полицейскими властями, которые сохранили эту информацию в своих архивах. Эти обломки были посланы на авиабазу в Читозе, где их изучала комиссия экспертов. Они определили, что это фрагменты «Боинга-747». Их отчет хранится где-то в архивах. Позднее JASDF отвергла результаты работы комиссии, объявив, что обломки принадлежат не корейскому лайнеру, а самолетам-мишеням. Тем не менее эти обломки были возвращены «Корейским авиалиниям» — факт, который подтвердил адмирал
Масайоши Като. Все ли обломки были возвращены? Я не знаю. Но если обломки не принадлежали корейскому авиалайнеру, почему же тогда их вернули авиакомпании?
Все это время активность вокруг Монерона возрастала. 16 сентября спасательное судно советского военно-морского флота «Георгий Козмин», используя мини-подлодку, подняло со дна моря, с глубины около 160 метров, то, что выглядело как секция крыла, приблизительно десять метров длиной. Ни одна из японских газет не сообщила об этой находке за исключением «Тоо Ниппо», местной газеты, выходящей в городе Аомори, в номере от 17 сентября. О нем не написала ни одна англоязычная или иностранная газета. Если бы «Боинг-747» на самом деле разбился бы там, крыло должно было бы оказаться частью этого самолета, и такое открытие было бы сенсацией. Кому был нужен этот заговор молчания? Представители Советского Союза ничего не сказали об этом, хотя посол Павлов и сообщил об обнаружении четырех фрагментов 9 сентября. Очевидно, русские не считали, что кусок крыла являлся частью корейского самолета.
Американский военно-морской флот, тем не менее, должен был знать об этом открытии, поскольку новости поступили с базы JMSA в Отару, где были также расквартированы корабли Седьмого флота США. Почему военные моряки молчали? Если русские подняли десятиметровый кусок крыла корейского авиалайнера, это означало бы, что они обнаружили остов самолета и могли бы найти и черные ящики. Маловероятно, что военно-морской флот США просто присутствовал бы рядом и позволил русским поднять черные ящики прямо у себя на глазах, не говоря ни слова. Когда десять дней спустя русские передали японскому патрульному судну «Цугару» в присутствии представителей ИКАО первые обломки, найденные в их территориальных водах, секции крыла среди них не было. Если она не принадлежала корейскому авиалайнеру, то тогда от какого же она самолета?
Через несколько дней после того, как секция крыла была найдена, военно-морской флот США объявил, что на одном из его судов, «Нарангасетт», поймали сигнал радиомаяка, исходящий из черных ящиков самолета. Но пока команда «Георгия Козмина» доставала из-под воды секцию крыла к северу от Монерона, рядом с тем местом, где рыбаки «Чидори Мару» наблюдали взрыв самолета, моряки «Нарангасетта» заявили, что сигнал радиомаяка исходил совсем из другого места, находящегося к северо-западу от острова. Наблюдатели ИКАО и мистер Сабрено, представляющий Францию, которые были ответственны за расшифровку сигналов черных ящиков в случае находки, были официально приглашены присутствовать во время поисковых работ. Но тревога оказалась ложной. Черные ящики не были найдены, и наблюдатели вернулись ни с чем.
Примерно в то же время адмирал Масайоши Като из JMSA объявил, что американское военное судно, работающее самостоятельно, обнаружило большой кусок фюзеляжа корейского авиалайнера в месте, далеком от других районов поиска. Пентагон никогда не подтверждал этой новости. Через несколько лет, когда я встретился с адмиралом Като, я стал задавать ему вопросы об этом куске фюзеляжа, особенно о месте, где он был обнаружен. К сожалению, адмирал высказывался по этому поводу столь же лаконично, как и Пентагон.
Как показал в своей книге Ивао Койяма, русские и американцы проводили поисковые работы раздельно, как будто каждый искал свои собственные самолеты, наблюдая при этом за действиями противника.
В пределах своих территориальных вод русские обследовали два района, один возле Невельска на побережье Сахалина, другой — к северу от Монерона. В международных водах они сконцентрировали свои поисковые работы к северу от Монерона, в то время как американцы искали в 19 милях к северо-востоку от острова. JMSA патрулировали прямоугольную зону с размерами 100 на 150 километров. Несмотря на все их усилия, обломки «Боинга» не были обнаружены. И, тем не менее, средняя глубина в том месте, где, как предполагалось, разбился гигантский самолет, фюзеляж которого имеет в длину 230 футов, составляет не более 160 метров. При этих условиях, если самолет на самом деле разбился где-то поблизости, он наверняка был бы найден. Вновь на ум приходят слова адмирала Имамура: «Если они не нашли самолет, это просто потому, что его там не было».
После двух месяцев интенсивных усилий поиски, предпринятые с целью обнаружить обломки рейса 007, завершились 10 ноября 1983 года, когда американские и советские суда покинули этот район. Русские не сделали никаких заявлений. Американский флот объявил о том, что почти с полной уверенностью можно сказать: корейский авиалайнер не падал в море в международных водах около Монерона. Тайна рейса 007, которая какое-то короткое время, казалось, выглядела разрешенной, стала еще более непроницаемой. Были случаи, когда самолеты падали в море и были успешно обнаружены на глубине в тысячи футов, тела погибших найдены, иногда в течение считанных дней всего одним судном. Как же возможно, что огромные усилия по поиску, включавшие сотни судов, оказались безрезультатными, и после двух месяцев поисков не удалось обнаружить никаких следов «Боинга-747» или его пассажиров на глубине, всего в два раза превышающей длину его фюзеляжа?
Поделиться книгой: