Бакалавр 2 [AT]

Тут всё само собой сложилось — Гоша домой засобирался. Понятно, не сразу он домой пойдет. Десантнику скупленное ему сдать надо. Парням тоже.

— Спасибо за угощение. — Бакалавр Гоше руку пожал. — Завтра увидимся. Если опять плохо не будет. Что-то познабливает меня…

— Ты, Вадик, давай выздоравливай. Не болей. — Гоша пакетик с монетками в сумку бросил. Он всё это время так на столе и пролежал между пивными кружками.

— Парни, пока, — сразу со всеми остальными Бакалавр попрощался.

Через дорогу от заведения давешний человек стоял. Вадиму он снова направление движения поворотом головы показал. Да и сам туда не спеша двинулся.

Бакалавр по своей стороне улицы пошел, а потом уж на повороте перейдя проезжую часть и за человеком тем двинулся.

Человек в довольно свежую машину сел. БМВ. Боевая машина вымогателей — так её некоторые теперь в шутку называют. Но, как говорится — в любой шутке есть доля правды.

— Добрый вечер, — усаживаясь на заднее сидение Бакалавр к водителю и его соседу уважение проявил.

— Привет, — отозвался водитель.

— Виделись, — его сосед поворачиваясь к Вадиму ответил. — Готов? Тогда двинули.

Водитель Бакалавру тоже был знаком. Он вместе с жилистым в центре у Доктора мешок наказывал. В отличие от напарника росту в нем было за сто восемьдесят. Если бы на весы сейчас он встал, те не менее ста двадцати бы показали. Жирка в нем хватало, но под ним серьезно качанное мясо пряталось и необычайная резкость. С виду и не подумаешь. Толстяк себе и толстяк.

Пол сотни километров от города отъехали. В лесок свернули.

— Покури, Бакалавр, напоследок, — фраза жилистого мне в лоб прилетела. Пот аж пробил.

— Не пугай парня. Номера мы сейчас только поменяем, — усмехнулся большой. — А с курением завязывай. У нас почти никто не курит. Вон Десантник как курил, а мы из него дурь то и выбили… Из тебя тоже скоро примемся. Доктор говорит — неделя тебе уже осталась.

Так и заикой стать не долго. Ну и шуточки…

Покурил, но как-то совсем без удовольствия. Слово то какое придумал жилистый — напоследок…

Ехали почти без остановок. На ходу чебуреки жевали.

Уже на утре, часов в пять на трассе странную компанию встретили. На поверке к основной санитарный УАЗик стоял. Жизнью сильно потрепанный. Посреди трассы мужичок возрастной с ведром в руках туда-сюда бегал. Свободной рукой нам отчаянно махал. Стойте мол, не проезжайте мимо.

На обочине ещё два мужика. Один вроде как медицинский работник — в белом халате, но без такой же шапочки. Стоит курит, хотя и прекрасно знает, что это вредно. Рядом ещё один в штанах и рубахе, но вся голова бинтами перемотана — лица не видно. Только дырка в области где у всех рот находится имеется. Из дырки этой тоже сигарета торчит, дымится.

Во как. Кстати, больным тоже курить вредно.

Остановились. Большой и жилистый напружинились как-то. Ко всему готовы.

— Мужики, бензинчика чуток плесните. Обсох по дороге, больного в челюстно-лицевую хирургию в область везу… — мужик с ведром к нам подбежал. Ёмкостью своей во все стороны машет. Как бы машину нам не поцарапал. Хорошая машина у нас. Свеженькая.

Вышли мы из бехи. Ноги разминаем.

— Норму за день выездил, а тут ночью в область и ехать надо. Помогите, парни. Вон, стреляный у нас… — как бы оправдывается водила со скорой.

Да, дела. Довело медицину государство. Скорую заправить нечем…

— Мне любой подойдёт. Ласточка моя на чём угодно ездит… — это снова водила. Никак не остановится. Всё говорит и говорит.

— Счас, погоди. Много не дадим, а пол ведра плеснём, — Федор, что за рулем у нас, отвечает.

— Ну, спасибо. Выручили, так выручили. Мы с хирургом нашим из больницы уже скоро час тут стоим. Никто не останавливается, да и машин на дороге мало. Боятся тормознуться — пошаливают тут у нас… — всё говорил и говорил водитель со скорой.

Глава 7

Глава 7 Семера

— Доброе утро, — поздоровался с человеком в белом халате.

Вид у него замотанный, глаза красные, усталые.

— Доброе, — отвечает, а сам беломорину жогает.

— Сейчас бензином парни немного помогут. — киваю на нашу машину. Там уже горючим с водилой делятся. Он всё что-то рассказывает. Рукой на перевязанного показывает.

— Спасибо. Нам на скорую триста литров в месяц дают. Само-собой — не хватает. То леспромхоз грабим, то совхоз… Сегодня, вот вас. Дожили. — человек в белом халате папиросу докурил. Мятую пачку из кармана халата достал. Опять закурил.

— Дела… — покачал головой Бакалавр.

— Не говори. — сделал глубокую затяжку медицинский работник.

Тут из-за поворота жигуленок показался. Резвенько так вылетел. Парень в халате папиросу бросил, в лице чуток изменился. К нашей машине быстро зашагал.

Синяя семерка тоже рядом с нашей тормознула. Четверо парней в спортивных штанах и чёрных коротеньких куртках из неё разом вышли. Вразвалочку к бехе направились.

Наши чуть в стороны разошлись. Жилистый руку в карман сунул.

— Привет москвичам. — один из подъехавших чуть вперёд выступил. Руку как жилистый в карман спрятал. У остальных из семерки руки заняты. У одного — обрез, остальные с какими-то дубинками короткими.

Номера у нас сейчас московские. Вот и подумал, что мы из столицы.

— Ребята, проезжаем мимо. Никому, наверное, в следующий раз не хочется лечиться самым тупым и ржавым скальпелем? Обезболивающего у меня тоже совсем мало… — человек в белом халате между нами и парнями из машины встал, руки в карманы халата засунул.

— Ты чо, Иваныч. Мы так, чуток тормознули. Спросить, всё ли у вас хорошо. — парень, что чуть впереди других стоял, руку из кармана вытащил. Ей же своим махнул. Идите мол, обратно в машину.

— Всё нормально. Эти люди мне помогают. — слово «мне» выделил.

— Гриша наш как? — осведомился парень из семерки.

— Послеоперационный период протекает гладко. Пулю я ему на память подарил, — ответил ему медицинский работник.

— Иваныч, ты в милицию то не сообщай. За нами должок будет… — продолжил разговор парень с доктором.

— Не учи учёного. Список лекарств я его матери отдал. Всё купите в двойном размере. Половина Грише, а остальное кому-то и пригодится, — ответил доктор.

— Базара нет. С тобой тоже рассчитаемся. — развернулся к семере парень.

— Вот этого не надо. Мне государство зарплату платит, — сказал ему в спину человек в белом халате.

— Знаем мы эту зарплату… — дверь семерки захлопнулась.

Минута и на дороге пять только скорая и наша машина осталась.

— Постоянные пациенты, — усмехнулся доктор.

— Круто Вы с ними, — Бакалавр руку из правого кармана вытащил. Нож там только и был. Хороший. Из квартиры бабушки.

— Головы им лечить надо. В местах не столь отдаленных. Если доживут… — вздохнул доктор. Опять закурил.

Водила скорой тем временем свою ласточку чуток нашим бензином заправил. Перевязанного под руку в УАЗик отвел.

— Иваныч, можно ехать, — от скорой донеслось.

— Доброго пути, — врач сразу со всеми нами попрощался.

Скорая уехала. Мы в другую сторону двинулись.

— Весело в деревне живут, — вдруг где-то километра через два проговорил жилистый. — Как водила со скорой говорит, фермер этот мужик, местный. Деньги с него пришли трясти, а он ни в какую. В полный отказ. Обрез тулки ещё вытащил. Его в рот ему и засунули. Нечаянно на спуск нажали. Патрон видно тухлый был — череп цел остался, а щеку и всё за ней с ухом вынесло… Повезло. Сам до больнички участковой добежал. Там ему помогли немного, а сейчас в областную больницу везут. Тебе, Бакалавр, на будущее — ствол достал, сразу стреляй. Попусту оружием не размахивай. За патронами следи.

Во как. Вон какая учеба у меня началась. Разговор про пару ударов был, а тут уже про стволы заговорили…

— Опять парня пугаешь? Перестань давай. — водитель к жилистому повернулся. — Ты, Бакалавр, его не слушай. Никто тебе никакие стволы давать не собирается. Пока.

Громко затем рассмеялся. Заливисто так.

Мне же не до смеха было. Слово «пока» как резануло.

Через некоторое время водитель и жилистый опять местами поменялись. Всю дорогу мы так делали.

Меня ещё в Кировской области спросили насчёт вождения машины. Сказал, что не умею.

Обещали по приезду сразу же погнать учиться. В бригаде все водят. Мало ли как повернётся. Должен за рулем уметь хорошо сидеть.

Глава 8

Глава 8 Москва

В Москве наш водитель довольно хорошо ориентировался. Наверное, бывать ему здесь за рулем уже приходилось.

Это я о жилистом. Большой, так к нему часто и обращались парни в центре биомеханической стимуляции, перед столицей пересел окончательно на пассажирское место.

До самой Таганки на колесах выдвигаться не стали. В каком-то переулочке тормознулись. Не далеко.

Я к магазину пошел обидчиков Шляпы высматривать. Парни рядышком.

Умылись ещё с дороги перед этим из полторашки. Какая-то бабулька с собачкой на нас покосилась, но ничего не сказала. Отучила её жизнь в чужие дела вмешиваться…

Так, так, так… Камуфлированный недалеко от толпы у «Нумизмата» стоит покуривает, жертву себе очередную, скорее всего, высматривает. Напарника его не видать.

Решили с парнями — я сейчас выйду, засвечусь, его на себя попытаюсь выманить, а они его в тихом уголочке и примут. Большой мне говорит, что беги сюда за угол, тут я его и спеленаю.

Вышел. К магазину не спеша пошел. Краем глаза за американским солдатиком наблюдаю. От светофоров отмахиваюсь, говорю им, что нет у меня ничего на продажу…

Заметил он меня. Стойку сделал. Чинарик под ноги бросил. Зло смотрит. Я иду, как его и не вижу.

Тут как будто я его и обнаружил своими органами зрения. Зарыскал туда-сюда, башкой завертел — куда мне бежать спасаться. Начал тихонько к углу дома смещаться, где парни роль засадного полка играют. Потом и быстрым шагом туда устремился. Чуть не бегу, всё время на злыдня оглядываюсь. Боюсь его, вроде как.

Он за мной. Поулыбывается мерзко так. Ухмылочки на морде своей рисует. Иди-иди мол с людного места в тихое, там по душам и поговорим. Как бы в капкан меня загоняет. Всё у него в ёлочку…

За угол чуть не бегом забежал. Парень к камуфляже тоже ускорился.

Только за угол он завернул, как от Большого ему в торец и прилетело. Хорошо так. Качественно. Жилистый его только и подхватить успел. Чтобы он себе башку об асфальт не расшиб. Крови только посреди города нам не хватает.

Парнишка в отключке. Большой его под мышку и к машине потащил. Напился де братан — вот и спасать его от ментов приходится… Это он на всю улицу объявляет, всем встречным-поперечным объясняет. Сам тоже в поддатого играет.

Мастер просто. Артист малых и больших театров.

В беху на заднее сидение урода поместили. Не обоссал бы только со страху. Предусмотрительно жилистый туда клееночку подстелил. Нашлась такая в багажнике.

Ручки, ножки стяжками скрепили, по щекам похлопали. Начал в себя приходить, сердешный…

Орать задумал. Попробуй, с носком то во рту…

— Тихо, а то сейчас яиц лишишься. Тоненько петь будешь, — хуже змеи жилистый шипит. Он рядом с солдатиком сзади разместился. Большому там тесно и не удобно. — Понял? Кивни тогда.

Закивал парнишка часто-часто — мол понял-понял-понял-понял…

На меня урод смотрит. Соображает потихоньку.

— Привет тебе, от Шляпы. — это уже Большой к нему повернулся. Улыбнулся так не хорошо, очень даже гадостно. Меня аж от такого передернуло.

Сник наш мальчуган. Как-то уж очень быстро. Воображение у него, наверное, богатое и фильмов дурных насмотрелся.

— Слушай внимательно. Носок я сейчас выну. Ты, урод — молчишь. Спрошу — говоришь. Коротко. По делу. Честно. — жилистый расклад камуфлированному дал.

Тот опять быстро-быстро закивал. Не Росписи этот парнишка. Не из таганской братвы. Чёртила какой-то неумытый…

— Шляпу ты обидел? — задан был первый вопрос.

— Да. — испуганно смотрит.

Это тебе не скупщика прессовать.

— Добро и деньги его целы? — снова жилистый спрашивает.

— Да. — головой облегченно закивал. Думает, отдаст и легко отделается.