В поисках манускрипта

Парень медленно сделал пару шагов к девушке, внимательно наблюдая за её реакцией. Увидев, что она не собирается никуда сбегать, немного успокоился.

— Волнение спало, это сразу отразилось на эмоциональном слое, но зато там появились яркие оттенки стыда. Хм-м-м. Он, видимо, стесняется своей наготы, этой ситуации, однако поставлен в безвыходное положение и вынужден стоять тут голышом и общаться со мной в таком виде, — решила Динола.

Парень остановился, прикрываясь одной рукой, другой рукой сделал извиняющийся жест, и снова пожал плечами.

— Всё понятно. Одежды у него нет совсем никакой, — сделала вывод девушка. — Мне, вообще-то, тоже как-то не очень удобно общаться с голым мужчиной, надо что-то придумать. Что я могу ему отдать из одежды? Кроме нижней юбки ничего. Придется отдавать, да только как бы об этом сообщить непонимающему моих слов собеседнику, что я собираюсь осчастливить его таким нарядом?

— Отвернись! — Динола указала на него пальцем и сделала вращающее движение пальцем, намекая, чтобы он отвернулся.

Он не понял.

Почти минуту, меняя жесты, она пыталась донести, что ему стоит отвернуться. Наконец парень сделал отворачивающееся движение, вопросительно из-за плеча глядя на девушку.

— Да! — радостно закричала она, обрадовавшись наметившемуся взаимопониманию.

Интонацию он уловил, слово тоже и повторил:

— Да.

Потом неохотно отвернулся, и Динола, по его позе понимая, как неуверенно он себя чувствует, стала снимать с себя нижнюю юбку, одновременно пытаясь непрерывно что-то говорить, чтобы этот молодой мужчина слышал, что она тут и никуда не уходит.

— Кто же ты такой, мой новый незнакомый друг? — тараторила она. Пережитое только что волнение давало себя знать, и слова текли непрерывным потоком. — Откуда взялся тут в глуши на мою голову? Что от тебя ждать? А, может, наоборот, тебя Бог послал.

Шнурок на юбке наконец развязался, и Динола стянула юбку через ноги.

— Ничего, осталась ещё одна нижняя юбочка. Правда, совсем маленькая и тонкая, — не стала сильно расстраиваться она. — Интересно, что он думает о том, чем я занимаюсь?

Девушка посмотрела на него магическим зрением. Всё осталось почти тем же: страх, неуверенность, только интенсивность существенно снизилась, всё так же отсутствие агрессии, а вот ментальное поле вихрями: что-то интенсивно обдумывает.

— Эй! — крикнула Динола.

Он повернулся.

Она махнула ему рукой, чтоб выходил, а потом аккуратно положила юбку на песок и отошла, указав на неё в приглашающем жесте.

Парень понял, широкими шагами вышел из озера, подошёл к оставленной ею тонкой материи, быстро схватил её, натянул через ноги, завязал шнурок на поясе и выпрямился, глядя на девушку.

Динола внимательно смотрела на этого странного парня, стоящего перед ней в её же нижней юбке.

— Что за кота я своими руками выпустила из мешка? Верно ли угадала, что он не принесёт мне вреда, а будет мне от него сплошная польза? Что вместе мы выйдем из этого леса без потерь и доберёмся до графского замка, где я предстану перед своим работодателем в целости и сохранности? Или он окажется простым жуликом, который почувствовав мою слабость, облапошит меня и скроется? Хм, а что такого эдакого кроме женского платья он может сейчас у меня взять? Денег нет, кошель с монетами выпал при падении, кинжала он не видел, вожделения ко мне как к женщине в нём явно не просматривается.

Динола стояла в стороне и ждала его слов и действий.

Он опять стал что-то говорить, а потом сделал шаг вперёд, указал себе на грудь и сказал что-то вроде Саш.

— Похоже, его зовут Саш, агрессии в коконе тоже пока не видно. Хорошо, начнём знакомиться, — решила девушка.

— Динола, — она указала на себя и уселась на песок, похлопав рядом в приглашающем жесте. Он подошёл и сел рядом.

Первые попытки обменяться мнением об ситуации, в которую они оба попали, закончились ничем. Им удалось только освоить слова «да», «нет», «может быть» и «не знаю». Они попытались жестами объяснить друг другу, что их привело на этот берег, но толку от жестов было мало. Единственное, что удалось — это показать направление откуда. Динола указала на холм, с которого недавно спустилась, Саш показал на левый край песочного пляжа, на котором они находились.

Девушка удивлённо на него посмотрела.

— Как это может быть, чтобы ты пришёл с самого пляжа? Из воды? — показала Динола.

— Нет, — покачал он головой. Потом взял палку, расчистил площадку на песке и начал рисовать.

Рисунки помогли больше.

Парень начертил палкой себя, ткнул в изображённого им человечка, потом показал, что этот нарисованный человечек летит в тот угол пляжа, на который он перед этим указывал.

— Что он этим хочет сказать, откуда он явился? — ей всё также было непонятно.

Парень вручил палку девушке. Она нарисовала ему карету, себя, потом нападающих бандитов, потом резкими движениями разбила рисунок и пальцами показала, что бежит из разбитой кареты и «прибежала на берег».

Они замолчали. Ясно, что оба в особой ситуации, только парень в более сложной, потому что почти голый, говорит на чужом языке и ничего не понимает.

— Что же теперь делать? Куда идти? Где ночевать? — в голове Динолы кружились вопросы, не находя себе ответов. — Бросить его я уже не могу, но ведь он может оказаться непредсказуемым попутчиком. Я ничего про него не знаю, только что его зовут Саш, и всё.

Его голые волосатые ноги, торчащие из-под нежного мелкого кружева нижней юбки, выглядели очень смешно. Девушка улыбнулась. Он поймал её взгляд, улыбнулся в ответ и что-то сказал.

Динола встала и пошла к воде. Жажда отступила с этой суматохой, но теперь уже гораздо сильнее напомнила о себе. Холодная вода освежила, мысли потихоньку начали приходить в порядок.

Юная магиня постепенно осознала главное: ей вполне по силам магически сломать этот языковой барьер между ними, и тогда они смогут всё толком обсудить и наметить план, как им выбираться из этой непростой ситуации. Её профессия как раз на этом и основана — на магическом обучении.

Работая с детьми, она часто использовала приём, который позволял соединять ментальные слои и обменяться знаниями. Только этот приём очень редко применялся на взрослых, ведь маги не любят так просто делиться своими знаниями.

Однако для эффективности необходимо, чтобы пациент полностью расслабился. В этой странной ситуации самое простое будет дождаться, когда Саш заснёт. Тогда его разум будет пластичен и податлив.

— Во время сна я поделюсь с ним знанием языка, — решила Динола. — Эта область на ментальном слое достаточно ограничена: набор слов и словесных конструкций. Можно было бы поделиться и знанием наших порядков и обычаев, но тогда придётся делиться и моими воспоминаниями, а этого мне уже совсем не хочется. Всё, решено, когда он заснёт, попробую. Недопонимание приведёт только к недоразумению и дополнительным проблемам. Мне его язык тоже перейдёт, возможно, и пригодится когда-нибудь.

Солнце потихоньку стало клониться к западу, день подходил к концу, начинало темнеть.

— Сегодня никуда уже идти не стоит, пора устраиваться на ночлег. Вот только как бы донести эту мысль новому безъязыкому другу? — подумала Динола.

Девушка вышла на берег, махнула рукой и посмотрела на Саша. Он подоткнул её юбку, завернув спереди так, что получились эдакие своеобразные шаровары. Нелепый парень в юбке, который вызывал улыбку, сразу превратился странно одетого мужчину, который, однако, уже внушал некоторую надежду.

Парень понял её жест. Они пошли и вместе осмотрели окрестности. Недалеко оказалась небольшая ложбинка, более или менее удобная для ночевки. Хотелось бы, конечно, найти какую-нибудь пещерку, или укрытие на случай дождя, но местность была ровной. Саш насобирал сухого мха, травы и веток, благо день стоял жаркий, выбрал несколько палочек и дощечек. Потом он сделал из них какую-то конструкцию, долго крутил и тёр одну об другую, недовольно что-то шипя сквозь зубы, однако своего добился: мох задымился, и через некоторое время около них весело полыхал небольшой костерок.

Очень хотелось есть. Девушка сидела у костра и невольно вспоминала свою тихую спокойную жизнь в Бинисте и матушкины пирожки. Матушка вообще дружила с тестом, а тесто дружило с ней и льнуло к её рукам, как живое существо, словно по волшебству превращаясь в румяные пирожки и булочки. Она так и говорила: не «я пеку» или «я готовлю», а «пирожки пекутся» или «начинка готовится», будто эти пирожки живут своей собственной жизнью и сами решают, что им делать и какими быть.

— Может, зря я всё бросила и уехала? — уныло думала юная магиня. Голод совсем не добавлял оптимизма к ситуации.

Саш ушёл к озеру и через некоторое время пришёл с уловом, увидев который его спутница воспряла духом. Это была всего лишь пара небольших рыбин, однако это было гораздо больше, чем ничего. Саш стал запекать их на углях. По его уверенным движениям было понятно, что он это делал не раз.

К тому времени уже совсем стемнело. Пока ещё было светло и Саша не было, Динола постаралась набрать листвы и веток помягче и сделать запас дров.

Невольные попутчики сидели рядом с костром, освещаемые только сполохами огня и, ожидая пока их скудный ужин приготовится, улыбались друг другу и молчали. Сначала они попытались было разговаривать, как обычно разговаривают люди, сидя у огня, но быстро поняли всю бесполезность этих попыток.

Динола смогла, наконец, спокойно рассмотреть вполне успокоившегося Саша. Он оказался вполне привлекательным парнем, с немного неправильными, но яркими чертами лица: тёмные брови в разлёт, чуть длинноватый нос, высокие скулы, белозубая улыбка, а цвет глаз в темноте она не сумела разобрать.

Парень тоже рассматривал девушку. То, что его спутница совсем молоденькая, он заметил ещё на пляже. Симпатичная, нежный овал лица, чётко очерченные пухлые губы. Она уже заколола свои растрёпанные после беготни по лесу тёмные волосы и теперь сидела, нетерпеливо поглядывая на их запекающийся на углях ужин.

Они съели одну рыбу, а вторую, обменявшись жестами, оставили на утро и легли на собранную Динолой листву и лапник на некотором расстоянии друг от друга.

Ночная прохлада потихоньку спускалась на уснувший лес. От озера тянуло сыростью. Парень постарался закопаться поглубже в листву и после нескольких минут шуршания угомонился. Уставшая за этот трудный день девушка совсем было стала уплывать в сон, но взяла себя в руки и встряхнулась, не давая себе заснуть. Чтобы воплотить свои планы, нужно было дождаться, чтобы её странный попутчик погрузился в глубокий сон, и она дождалась этого момента.

Саш заснул. Это было видно по свободно плавающим вихрям в коконе. Ментал мерцал в области сновидений.

— Что ему там снится, интересно? Явно не эротическое, сексуальная область в коконе не затронута, — Динола могла осуществить свой план, только когда Саш был полностью расслаблен, а в такой непростой ситуации помочь мог только сон.

Юная магиня собиралась очень аккуратно и точечно соединить языковые области их ментальных слоев, дать его кокону сделать слепок с её кокона в области набора слов и умения говорить на элтийском, при этом не позволив затронуть для считывания и копирования другие области. Открывать Сашу какие-то другие свои знания и воспоминания Динола не собиралась, также как и обогащать свою собственную память его опытом. Но вот загрузить свой ментал его родным языком, сделав встречный слепок придётся. Так происходит со слоями, когда они соприкасаются и взаимодействуют.

— Судя по моему предыдущему опыту, я всё равно зацеплю что-то из его ментала, какие-то отрывочные образы, хотя сообщать ему об этом, наверное, не стоит. Ещё обидится, что к нему в голову влезла. Вообразит, будто я что-то подсмотреть хотела или даже подчинить.

Посмотрим, что он утром мне расскажет, — Динола привычно сконцентрировалась и начала действовать.

Она нашла нужную область, соединила коконы в выбранной ею точке, и вихрь чужих слов ворвался в её память. Теперь надо было держать это прикосновение как можно дольше, тогда слепок будет точнее, объём слов и используемых фраз полнее. Область на коконе Саша, отвечающая за произнесение речи и слуховое восприятие была вполне активна, так что её Динола решила вообще не касаться.

Она держала концентрацию столько, сколько смогла, потом усталая, улеглась на своё место и потихоньку начала засыпать, несмотря на то, что ей было неуютно и холодно.

— Завтра узнаю, насколько хорошо удалось моё магическое вмешательство в голову этого непонятного парня, — подумала девушка.

Уже совсем падая в сон, она увидела деревню с частоколом, море и остров вдали, очень похожий на один большой замок, стоящий на воде.

— Так вот откуда Саш, — мелькнула, улетая, догадка, и упругая волна подхватила её, унося в сновидение.

Глава 2

Утро встретило их прижавшимися друг к другу от холода.

Динола проснулась от птичьего гвалта первая и поняла, что лежит, обнимая Саша, в кольце его рук, а её голова лежит на его плече.

— Уф-ф-ф, — девушке удалось, не разбудив Саша, потихоньку выбраться на волю.

Костёр давно потух. Было зябко и по утреннему свежо. Динола сходила на речку, умылась, посмотрела на встающее над озером солнце и пошла обратно любоваться на дело рук своих, вернее, на результат собственных ночных магических действий.

Парень уже проснулся и молча, обняв колени, сидел на куче листвы и веток, на которой они спали. Увидев девушку, он встрепенулся и радостно сказал:

— Да!

— Наверное, подумал, что я сбежала ночью, — решила Динола, а вслух сказала: — Доброе утро. Как спалось?

— Хорошо, — ответил он автоматически.

Девушка молчала, с улыбкой глядя на него, и до Саша постепенно дошло, что он её понимает и даже сам может говорить на её языке. Его лицо стало ошеломлённым.

— Так, пора приступить к объяснениям, опять разволновался, — поняла Динола по его вихрям на коконе и дружелюбно улыбнулась парню, глядевшему на неё круглыми от удивления глазами. — Ночью я вложила тебе в голову наш язык. Теперь мы можем с тобой разговаривать на моём языке. Ну что, будем знакомиться ещё раз?

— Ты колдунья?

— Нет, я магиня. Меня зовут Динола. Я, как и ты, оказалась в сложной ситуации. Помнишь мой рисунок вчера на песке: на нашу карету напали вооруженные люди, но мне удалось сбежать. Теперь ты расскажи мне о себе.

— Меня зовут Саша. Как здесь оказался, да ещё и голый — не знаю. Последнее воспоминание вижу какое-то светящееся зеркало вечером в лесу, пытаюсь коснуться его пальцем, а потом уже просыпаюсь днём голый и без своих вещей на этом незнакомом песчаном пляже у озера. Я пробыл какое-то время там у озера, совсем не знал, что делать, когда появилась ты, — парень говорил с очень сильным акцентом, медленно подбирая слова.

Девушка с трудом понимала его, но ведь понимала! Это был существенный прогресс в их отношениях. Она не волновалась насчёт его акцента, а точно знала, что Саш говорит так плохо только из-за того, что его голосовой аппарат ещё не привык к звукам нового языка. Правильную артикуляцию элтийского языка постепенно разработает, это всего лишь дело времени.

— Можно, я буду звать тебя Саш? Мне вчера так послышалось твоё имя, и я уже привыкла к нему.

— Ладно. Саш так Саш, если тебе удобнее, — парень не возражал.

— Покладистый, это хорошо, — отметила себе Динола и испытующе посмотрела на него:

— Теперь нам нужно понять, что делать дальше. Какие-то предложения и пожелания есть?

— Нет у меня никаких предложений, — с горечью сказал Саш. — Не понимаю ни где я, ни почему тут оказался, ни как возвращаться обратно. Как жить здесь тоже не знаю. Единственное пожелание — хорошо бы одеться, чтобы не выглядеть идиотом. У вас рабство есть? — внезапно спросил он.

— В нашем королевстве нет.

— Ну хоть есть надежда, что тут меня в рабство не продадут, — он помолчал. — Слушай, Динола, помоги мне! — он поднял голову, с мольбой глядя на девушку. — Я тебя не предам и буду помогать чем смогу, пока не научусь жить здесь и сам себя содержать. Может быть, даже смогу вернуться туда, где жил раньше! У меня там невеста осталась.

Он опустил голову, а потом с мольбой снова посмотрел на неё.

— Тебе всё равно сейчас нужен попутчик и защитник. Сама сказала, что на вас напали.

— А что ты можешь? Ты хороший воин?

— Наверное, нет, — Саш покачал головой. — Не знаю, какой из меня воин. Будем считать, что я претендую на место твоего слуги с попыткой защиты.

Он улыбнулся своим словам, а Динола улыбнулась ему в ответ.

Ей понравился парень и его настрой. Сидеть в чужом мире в лесу в женской юбке, понимать, что, наверное, потеряна вся предыдущая жизнь, и судьба заставляет тебя начать всё с чистого листа и при этом не ныть, не злиться, не срывать свой страх и раздражение на рядом оказавшейся женщине, не впадать в отчаяние, улыбаться и не терять человеческого лица в такой ситуации — это дорогого стоит. Такому человеку стоило помочь.

— Хорошо. Я беру тебя в слуги до тех пор, пока мы не выберемся из ситуации, и постараюсь тебе помочь, чем могу. Только пока без зарплаты. Согласен?

— Да.

— Тогда слушай мой первый приказ. Давай позавтракаем вчерашней рыбой и будем думать, что нам делать. Вернее, подумаем, куда именно нам стоит пойти.

— Итак, — после завтрака начала рассуждать Динола. Саш внимательно слушал, — мы выехали в Кром рано утром, потом днём отдохнули на постоялом дворе и после этого ехали ещё пару часов, когда на нас напали. В тот момент нам было ехать приблизительно ещё два-три часа. То есть, что до графского замка, что идти обратно до постоялого двора, всё равно нам идти верст двадцать. Это идти всего лишь день, если по хорошей дороге и пару дней, если по лесу. Самое главное — выбрать правильное направление и не заплутать, но в этом основная засада. Местности я не знаю, только слегка помню карту и предполагаю, что двигаться нужно на восток. Но только предполагаю. Могу и ошибаться.

Опять же откуда взять тебе одежду? А денег у меня на одежду нет. Их теперь вообще ни на что нет.

Есть ещё один вариант — попробовать вернуться к месту нападения. Вещей и сундуков там было много, разлетелось всё по всем сторонам, возможно, осталась одежда, если повезёт и деньги. Опасность встретить грабителей никуда не делась, но мы их можем встретить с тем же успехом и здесь. Но если мы выйдем к дороге, то по ней точно дойдём до Крома.

— Давай пойдём к дороге, — сказал Саш. — Это ведь не очень большой крюк, правда? А идти на удачу, не зная леса, выйдет куда дольше.

Так они и решили и через четверть часа уже взбирались по тому холму, с которого Динола вышла к озеру.