Маркиз

— Ох, Тигр, как же я скучала по тебе!

Развивать успех давать ей я не собирался.

— А я вот — нет. Напомни, почему мы расстались два года назад?

Мы, ребята из «Эльдорадо», если что и умеем, так это информацию собирать. Такая жизнь… была, в смысле. Информация — залог… ну пусть не выживания, а успешных продаж. И гарант хороших премиальных по итогам месяца. А я, как никак, был старшим менеджером, хех! Поневоле научился считывать информацию с человека. Значение имеет все: жесты, походка, сокращение лицевых мышц, реакция на раздражители. Как говорит, куда смотрит, как слушает.

Эти навыки мне здесь здорово пригодились — кто бы мог подумать. Вот, как сейчас, например. Говорил я с Цань, смотрел на нее и на Шарика, а переферийным зрением отслеживал реакцию своих капитанов. Что они думают о гостье? Как реагируют на нашу пикировку? Осуждают или одобряют мое поведение?

Лю Юй, к примеру, Цань не любил. Каждый раз, когда она что-то говорила, он сжимал челюсти. Пират… Этот смотрел с любопытством и, кажется, очень хотел достать бумагу для записей — он же у нас блогер! Прапор с визитершей, похоже, знаком не был, он к моей команде присоединился самым последним, после ее ухода. Взгляд Амазонки был нарочито равнодушным, не поймешь, то ли она смех сдерживает, то ли стрелять собралась. Мытарь демонстративно погрузился в чтение какого-то документа, а Матушка И, похоже, решила вздремнуть, пока молодежь болтает.

Вывод — особой любовью Бешеная Цань у моих капитанов не пользовалась. Ее лишь терпели, но почему-то позволили прийти на военный совет фракции. Значит, при всей нелюбви, барышней она была полезной. Китайцы — люди прагматичные, в своем умении извлекать пользу из всего, даже из отходов жизнедеятельности человека, переплюнут и евреев.

— Ну что мы будем вспоминать прошлые свары! — воскликнула женщина, явно не желая отвечать на мой вопрос.

— Свары? — вдруг «проснулась» старушка-целительница. — Ты называешь сварами изрубленного на куски человека! Молодой Стратег изгнал тебя за то, что ты одержима кровожадными демонами! Ты убийца и разбойница, девочка, и не пытайся прикидываться овечкой!

— Мы все здесь убийцы, а тот щенок сам был виноват! — дернула плечом гостья, даже не пытаясь оспаривать заявление Матушки И. — Но разбойница — да. Это про меня. Только правильно говорить — царица разбойников!

Старушка фыркнула, дескать, видали мы таких цариц, каждое половодье река приносит эти синие раздутые трупы! А я с благодарностью принял подачу, которую целительница, сама того не зная, мне организовала.

Итак, раньше Бешеная Цань была в моей команде. Вероятно — какие вероятно, Леша? Это факт! — Вэнь Тай с ней спал. Потом она кого-то порубала на куски, что ожидаемо с таким-то прозвищем, а я — ну тогда еще не я, а настоящий Тигр, ее изгнал. Теперь она разбойница. Судя по всему, знаменитая и сильная. А еще наглая, раз приходит к одному из феодалов и устраивает тут концерт по заявкам радиослушателей.

При этом, ее не гонят, а значит то, с чем она пришла, по меньшей мере стоит того, чтобы ее выслушать. И я это сделаю.

— Уже успел забыть, какая ты. — произнес я. — Говори, зачем ты здесь, иначе мы расстанемся хуже, чем в прошлый раз.

— Я пришла помочь своему Тигру! — тут же откликнулась Цань. — Тигр в беде, Цань поспешила на помощь.

— Вы с Волчком твоим совсем не похожи на парочку бурундуков в шляпах. — ляпнул я это до того, как успел понять, что образ Чипа с Дейлом никто не поймет. Мимолетно испугался, а потом подумал — пофиг! Спишем на странную шараду, мудрое изречение Стратега, в котором даже у второго дна есть свое дно. — И скорее, я бы поверил бурундуку, чем тебе.

Пират, никого уже не стесняясь, рванул к столу, ткнул кистью в чернильницу и быстро что-то изобразил на чистом листе бумаги. Пополнил коллекцию крылатых фраз полководца, надо полагать.

— Ну же, мой мудрый Стратег! — протянула Цань. — Подумай! Зачем царице разбойников приходить к тебе сейчас?

— Ограбить меня?

Бык хмыкнул. Пират положил перед собой новый лист.

— Ты в беде, кругом враги. Схватил много, но сможешь ли удержать? Союз с Чэном — это же его дочурка выскочила отсюда? Захват Синьду. Учреждение речной стражи. Метишь в маркизы? Я могу помочь! Сделать тебя настоящим Белым Тигром Юга! Всего юга, Тай!

Вместо слова «маркиз» она сказала «хоу». Но я услышал именно этот западноевропейский феодальный титул. Не удивился, просто отметил про себя — названия разные, а суть одна.

— Ты меня запутала, Цань. — проговорил я после небольшой паузы, взятой, словно бы, на раздумья. — Обычно разбойники берут, а не дают.

— Обычные разбойники — да. Но я — царица.

Хотелось мне скать этой слегка психованной бабе, что царицы обычно несколько иначе одеваются, но я сдержался. Прежний Леша — тот бы ляпнул, да. Но я сегодняшний был, хоть и плохоньким, но Стратегом. Человеком, который не отбрасывает возможности, только потому, что от них смердит.

— Что конкретно ты предлагаешь, и чего хочешь взамен?

— Я хочу Куайцзи.

Я слегка подвис, услышав такое заявление. Барышня просит город. Целый, мать его, город, со всеми деревеньками, фермами, рудниками, поселками углежогов и бортников. Тысяч триста-четыреста подушного налога под руку. И это, не считая его уникального расположения на берегу моря, возле устья Длинной Реки. Шанхай ей отдай! А не жирно?

— А даешь?

— Решение проблем. Тебе не нужно будет идти туда и драться с Чжоу Сю. Я решу проблему осады Синьду.

Поразительно осведомленная бабенка. И, как это в моем времени говорили, ресурсная. Знает про осаду, готова сразиться с двадцатитысячной армией. Хорошие тут разбойники! Жирные!

— Хочешь стать моим соседом?

— И вассалом, Тай! Я принесу вассальную клятву, буду служить тебе. Вместе, мы освободим весь юг от этих сволочей, а потом можно будет замахнуться и на Срединные земли!

Говорила она очень эмоционально и убедительно. Мне очень хотелось ей верить, прямо вот очень! Решение целой кучи проблем — вот она, на блюдечке. Я же хотел разветвленную систему альянсов и союзов? Хотел! И вот она! Бешеная не просто предлагает служение, но еще и готова взять на себя решение проблемы с буйным соседом.

Только не верю я ей ни на грош!

— Мне нужно подумать, Цань.

— Только не думай слишком долго, Тай! — услышав, что хотела, женщина дала знак своему, все это время молча простоявшему спутнику, и направилась к выходу. Уже откинув полог, остановилась — ну, естественно! Женщина не может не оставить за собой последнего слова! — и сказала, не оборачиваясь.

— Как мы и мечтали когда-то, Тай. Как мы когда-то мечтали.

И вышла.

С минуту все молчали. Старая гвардия ждала моей реакции терпеливо, новое пополнение штаба — несколько боязливо.

— Господин Секретарь. — произнес я ровным голосом, выдержав достаточную паузу. — Как так вышло, что я ничего не знаю о силах, способных бросить вызов войскам Чжоу Сю? Где-то по моим землям бродит армия, не меньше чем двадцать тысяч человек, а я выясняю это лишь после встречи с ее полководцем.

— Господин Вэнь, совсем недавно Бешеная Цань находилась там же, где и последние два года, после изгнания. За Янцзы, в Срединных земля. Предлагала свои услуги тамошним владетелям, выступала наемником то на одной, то на другой стороне. Предполагаю, что она не приводила свои войска в ваши земли. Скорее всего, она предприняла это путешествие в сопровождении очень небольшого отряда, перемещение которого невозможно отследить.

Люблю своего Секретаря! Вот, расцеловал бы, а был бы он женщиной — взял в жены! Все четко, по существу, без соплей и оправданий. Не просто на вопрос ответил, но и пищи для размышлений мне подбросил.

Значит, моя бывшая после изгнания ушла за Янцзы. Там начала сольную карьеру наемника, набрала вес, а теперь, узнав о моих военных успехах, решила вернуться. Зачем, спрашивается? Хочет получить свой лен? Или бежит от внимания своих прежних нанимателей, которых, вполне возможно, кинула? Я с Цань совсем не знаком, но уверен: эта — может!

— Верить ей нельзя! — подал голос Лю Юй.

— Спасибо, брат. Я догадался.

Ах, как бы хотелось, чтобы мне взяли все и рассказали про нее! Что за человек, как мы расстались, чего ждать теперь. Но, нельзя. Нельзя такое спрашивать, ведь все уверены, что я и так знаю.

Хотя… Почему, нет?

— Матушка И, напомните собравшимся, кто такая Бешеная Цань. И что такого произошло, что я изгнал ее.

Говоря это, я выразительно смотрел на новичков при штабе — Лекаря, Броненосца, Феникса, Удава и Карпа. Старушка верно поняла мою просьбу, кивнула и начала говорить.

— Цань сражалась с нами плечом к плечу во множестве битв. Была очень дружна с нашим Стратегом. Но в ее душе всегда жили демоны. Девочка очень много перенесла, когда солдаты одного из владетелей уничтожили ее деревню, а над самой Цань — надругались. С тех пор в ней что-то сломалось и вряд ли это можно починить. Но воином и союзником она была хорошим. Когда мы были вместе, она взяла шестой разряд Стража, сейчас какой у нее — не знаю.

Целительница подошла к моей просьбе основательно. Не просто сказал — она, мол, бешеная сука, убила много людей, поэтому мы с ней больше не дружим. Нет, как и положено пожилым людям, она решила рассказать всю историю. За что я ей был очень благодарен.

— Чем больше боев она проходила, чем больше крови лила и возрастала в Пути, тем больше ее душа уходила во тьму. Несколько раз наш Стратег прощал ей проступки, за которых другие были бы жестоко наказаны, но последний — переполнил чашу его терпения. Цань убила ординарца Вэнь Тая. Мальчишка не пустил ее на совет, следуя указаниям своего господина. Та же была пьяна. В гневе она изрубила ординарца. Более того, она не просто убила его, но еще и надругалась над телом.

— Сумасшедшая тварь! — прошептал Бык. Он, видимо, хорошо помнил те события.

— Да. — покачала головой Матушка И. — И иную за такое убили бы, как бешеную собаку. Но в память о былых заслугах, наш Стратег пощадил ее. Прогнал ее прочь и запретил появляться на глаза. Однако, она вернулась.

— И теперь предлагает нам помощь. — закончил уже я. — Нужно признать, момент выбран идеально. Мы действительно нуждаемся в помощи. И будь на месте Цань кто-то другой, я был бы склонен принять подобное предложение. Но ей верить нельзя.

Все согласно закивали, мол, ну да, как такой психованной бабе можно верить? Только Мытарь поднял глаза от бумаг и выдал.

— Прошу меня простить за данное суждение, господин. Но я предлагаю взглянуть на ситуацию под иным углом. Если мы не примем помощи Цань, то она обратится к другому владетелю. Она наемница, ее люди привыкли менять сторону чаще, чем иная столичная модница — платье.

— Это ты позволил ей прийти на совет? — вдруг дошло до меня.

— Мой господин верно подметил, что мы нуждаемся в помощи. Даже, если исходит она от человека, которому верить нельзя. Да, она пришла ко мне сегодня утром и просила дозволения прийти на совет. Я выслушал ее и пришел к выводу, что вы можете ее по меньше мере выслушать. Отказаться никогда не поздно. А у нее под рукой около двадцати тысяч воинов. Причем половина — конные.

Десять тысяч конницы! Черт меня дери! Это даже больше, чем у меня сейчас! Много, очень много. Кавалерия, да при грамотном использовании — очень серьезный аргумент на поле боя. Такой союзник был бы крайне полезным. Кабы не не был чокнутой бабой.

— Народ, давайте думать. — со вздохом произнес я. — Получать еще одного противника в окрестностях, да еще такого сильного, мне как-то не хочется. Но и соглашаться с ее условиями мне тоже не по душе. Прошу, высказывайтесь. Все, новичков это тоже касается.

Совет длился около двух часов и за это время мы не обсудили ни одного вопроса, из тех, что я планировал на сегодня. Спорили до хрипоты, разбились на три лагеря. Первая «партия», возглавляемая Мытарем, считала, что мы должны принять условия Цань, а потом не выполнить свою часть сделки. Мол, война — путь обмана и все такое. Китайцы, в этом плане, молодцы. Заранее написали кучу трактатов, в которых оправдали все сделки с совестью.

Другая группа, сплотившаяся вокруг Быка, выступала за то, чтобы послать женщину и ее предложение в пешее эротическое приключение на другой берег Длинной Реки. В фракции примкнул Пират, Прапор и половина новеньких командиров.

Я, сам себе изумляясь, выступал за честный союз с Цань. Нет, я не верил, что люди меняются, а то, что рассказала Матушка И, очень нехорошо характеризовала вероятного союзника. Да и морской порт отдавать не хотелось.

Но понимал я и другое. Во-первых, сам я не справлюсь. То есть, сейчас я могу разбить Чжоу Сю, но где гарантия, что остатки войск желтых не соберутся вновь и не нападут на Поян, пока я буду в отлучке. Невозможно же мотаться туда-сюда, отбивая город за городом — путь в никуда!

Во-вторых, пообщавшись с Цань, я понимал, что стоит мне ее послать, как она тут же встанет на сторону одного из моих врагов. Сама выступать не будет, силы не те, но нафига мне желтые, у которых есть союзник с десятью тысячами конницы?

Ну и в-третьих. Врать было неправильно. Карма — она настигнет. Рано или поздно. Ты разок предашь, а там и с тобой так же обойдутся. Гуаньинь тоже так считала, кстати. Выкатила в интерфейсе квест, в лучших своих традициях озаглавив его так:

«Избранный узнает о вероломстве».

Глава 33

Стратег принимает гостей

Спустя пару часов после совета, уже поздним вечером, я сидел на дереве и кидался камешками в окно. Надо ли объяснять, что это было за дерево и кому принадлежала комната, в окно которой летели мои миниатюрные снаряды? Вот так — днем я серьезный мужчина, весь из себя Стратег и военачальник, а вечером… Вечером я всего лишь парень, на которого обиделась подружка.

Причем именно так. Я в самом деле хотел объясниться, добиться того, чтобы Юэлян все поняла и не дулась на меня, как мышь на крупу. Не ради союза с ее отцом, а потому что так надо было! Девчонка мне нравилась, между нами точно появилась какая-то искра, и я совсем не хотел, чтобы она погасла, так ни во что и не превратившись.

Кто-то сказал бы, что вести себя так мужик не должен. Типа сама придет, займись пока более насущными вопросами! Я бы этим советчикам просто фыркнул в лицо. Извиняться за собственный косяк, а именно так я понимал привет из прошлого Вэнь Тая, — это не слабость. Вообще, извиняться не слабость, если уж на то пошло. А не устранить проблему в зародыше, имея такую возможность, и вовсе глупо.

Стрельбой по окну я занимался, пожалуй, минут десять. Никто пока на стук камней о дерево ставень не реагировал. Юэлян, надо полагать, восседала в центре помещения, нахохлившись, как замерзший воробушек, запретив при этом служанкам подходить к окну. И шептала про себя что-нибудь вроде: «Гуаньинь, какая же я дура!»

Я не бог весть какой знаток загадочной женской души, но в этом почему-то был уверен. Наверное, потому что невеста моя, хоть и была вся из себя аристократка, человеком все же оставалась хорошим. Взять вот ее выход за стены во время осады Пояна. Поступок глупый, но много что о ней говоривший.

— Юль, надо поговорить! — в десятый раз позвал я.

Никакого эффекта. Слова, как и камни, ударялись о ставни и тут же падали вниз. Если пошуровать в траве под окнами граблями, можно было найти немало пропавших аргументов.

Не, ну нельзя же быть настолько упертой!

Я понимаю, что увиденное ею сегодня в шатре зрелище было неприятным. Оскорбительным даже. Она вся из себя принцесса, помолвленная с полководцем, приходит на военный совет и там наблюдает, как какая-то баба кидается на ее мужика! Без всяких там прелюдий целует его, а нареченный стоит столбом и никак не реагирует. Не оттолкнет наглую бабу, не заорет: «Что тут, нахрен, происходит?». Просто стоит, и все!

Поменяться с Юэлян местами — я бы тоже вскипел. Представить, я вхожу в ее комнату, а она в объятиях какого-то левого незнакомого мужика. Тут фразой «дорогой, это не то, что ты думаешь» не отделаешься! И «я все могу объяснить» тоже не поможет.

Однако я бы через час-полтора остыл. И по меньшей мере выслушал объяснения. Уж мне ли не знать, какие дурацкие сцены создает порой жизнь!

Но то я, а это китайская принцесса! Нежный, мать его, цветок! Утреннее солнце китайской поэзии павшей династии Хань! Слушать — это не про нее!

Ответ на мои призывы поговорить пришел, откуда его не ждали. Под деревом вдруг стало светло, опустив голову, я обнаружил там служанку принцессы со светильником, закрепленным на конце длинной палки, который она держала над головой.

— Госпожа велела передать, что поговорит с вами утром, — произнесла девушка, убедившись, что я ее заметил. Развернулась и пошла к дому.

«Не надо!» — проскрипел голосом опытного интригана Лё Ха, понимая, что я собираюсь делать.

— Погоди! — окликнул я служанку.

Девушка остановилась. Я повис на ветке и спрыгнул на землю.

— Передай госпоже…

В ствол ясеня всего в паре сантиметров от моей головы вонзилась стрела. Задрожала, выпуская кинетическую энергию, показывая хвостовиком направление, откуда прилетела. Подняв глаза, я увидел, что ставни окна моей невесты распахнуты. Сама она стояла, очерченная светом за спиной, с луком в руке.

— Утром! — рявкнула Юэлян и скрылась в комнате. В оконном проеме тут же появилась вторая служанка, которая принялась закрывать ставни.

— А чё, отлично поболтали!

Выпуская подавляемые до того эмоции, фразу я буквально прокричал. И, со злостью впечатывая каблуки сапог в землю, зашагал к центральному подъезду дома. Продолжая бормотать себе под нос ругательства в адрес психованных баб, которых в моей жизни вдруг стало очень много.

Вообще, можно было бы и догадаться, что так получится. Для начала — я западаю на определенный типаж. Думаю, у всех так. Например, у начальника филиала моего магазина — он только на моей памяти дважды женился, а так всего четыре раза. Все его «новенькие» были неуловимо похожи на «стареньких». Внешностью, манерой говорить, даже характером. И чего, спрашивается, было шило на мыло менять?

Или вот Наташу взять, бывшая жена которая. Сперва все хорошо было. Ухаживания, прогулки и подарки. Романтика, потом страсть, а затем — внезапно! — йога и саморазвитие через сыроедение с одновременным просмотром сомнительных видеоуроков от западных гуру. Лучшая версия себя, ага! А сама не то что жест — взгляд в сторону любой другой женщины — расценивала как попытку к бегству. И стреляла на поражение.

Я-то думал — просто не повезло. Не ту женщину встретил, бывает. Детей не народили — и то хорошо. А оказывается — дело во мне. Это меня тянет к ревнивым и вздорным стервам. Или они такими становятся после недолгого общения со мной.

«Чел, иди спать! — проныл Лё Ха. — Тебе завтра в поход, а ты устроил тут вечер самоанализа с самобичеванием!»

Внутренний голос был, как всегда, прав — на то он и внутренний голос, правда? Поэтому, следуя его совету, я отправился в свои комнаты, но заснуть сразу не смог. Долго ворочался, крутился с боку на бок, то наезжая мысленно на Юэлян, то оправдывая ее поведение.

А еще этот квест последний! Очень хотелось понять, зачем Гуаньинь понадобилось, чтобы я согласился на предложение Бешеной Цань. «Избранный узнает о вероломстве» — это вообще что? Пояснения тоже ясности не добавляли.

«С врагом все ясно, а насчет друга нет уверенности. Используй друга, чтобы убрать врага, а сам не применяй силы».

По-моему, богиня маленько заигралась в… богиню! Начали мы наше странное «сотрудничество» именно с таких вот формулировок, но потом, осознав, что я банально не могу расшифровать некоторые китайские ребусы, она стала писать простым и понятным для меня языком. Освободи деревню, спаси людей — все ясно, вопросов нет. Но с того дня, как я получил нефритовое кольцо сосредоточения, точнее, когда я познакомился с учителем Куном, Гуаньинь снова стала изъясняться шарадами.