Защитник? Том 2

Антон Нимфар

Защитник?

Том 2

Пролог

Серый песок бьёт в глаза, воет нагоняющий его на меня сильный ветер, песчинки забиваются в глаза и мешают, мешают мне смотреть. Песчинки выдуваемые ветром, проскальзывают между пальцев, давят на меня, отталкивают. Рука тянется к нему, еще немного, совсем чуть-чуть. Но наши руки несмотря на мои старания всё дальше и дальше. Он падает на колени, а голова без сил склоняется вниз. Меня отталкивает от него всё дальше и дальше, я кричу ему, я его зову срывая горло. Но он не слышит.

Густая маслянистая тьма, стоявшая до горизонта, укрывающая землю и небо. Мир мерк и тонул во тьме, а он сидел на её границе, повернувшись к ней спиной. Она раскрывала свои огромные крылья, окружая ими поникшую фигуру. Пепел сыпется с его тела, оно тлеет, медленно сгорая во внутреннем огне, пожирающего его изнутри. Моя рука тянется к нему изо всех сил, но она не достает, а он уже не может. Тело в обожжённых прорехах, тлеющие угольки, и гладкая маска шлема, смотрящая вниз. Я кричу ему, зову. В ответ лишь неразборчивый хриплый шёпот.

Тёмные крылья, распахнувшиеся во всю свою необъятную ширину, погребают его во тьме, засасывая в себя. Тьма поглощает его постепенно, даже медленно, но неотвратимо, а из неё смотрят огромные злые глаза, и скалятся острые зубы.

Я его зову…

— Видок! — прокричала я, вскинув руку к потолку.

Сердце бешено стучит, из пересохшего горла вырывается сиплое тяжелое дыхание, одежда из-за пота прилипла к телу, а короткие до плеч намокшие волосы мешаются глазам. Это был лишь кошмар, в которое плавно перетекло возвращение с Пустоши. Рука только тянувшаяся вверх, упала на кровать, и с силой сжав одеяло скинула его в сторону, обнажая растрепанную ночнушку и влажное от пота тело. Приняв сидячее положение, я непонимающе осмотрелась вокруг, лишь через долгие секунды мне пришло понимание что я у себя дома. Поправив слипшиеся волосы, я опустила ноги на пол в поисках своих тапочек. Слегка заторможено одев их, я поднялась на ноги и еще раз осмотрела свою комнату. Большая кровать по центру с тумбочкой с каждого бока у стены, широкое окно справа от меня выходящее прямо на улицу с уже привычным видом с высоты восьмидесятого этажа, шкаф с одеждой, письменный стол, мягкие игрушки, аккуратно сложенные на полках, книги и другие безделушки обеспеченной молодой девушки из богатой семьи. На одной из стен висел плакат со старого сериала, на котором была запечатлена темноволосая воительница в кожаных доспехах и круглым диском шакрамом, держащей в руках.

Из глаз потекли редкие слезы, которые не было сил и желания сдерживать, а рот сам собой скривился в гримасе злости.

— Сука, дерьмо, твою мать. — взревела я во всё горло, подскочив к столу и со всей силы скинув с него все вещи. — Сука, су-ука. — материлась я, кидая подушку в стену, сдирая с кровати одеяло, опрокидывая стулья и кинув лампу с тумбочки в закрытое окно.

Стекло с честью выдержало удар, даже не треснув от такого надругательства. А я даже не обратив на это внимания, ярилась еще больше ломая всё вокруг и с силой разбрасывая вещи.

— Бля*ь, сука, сука-а! — кинула я свою любимую косметичку в стену, где она разлетелась на куски, не пережив такого удара.

Дверь в мою комнату неуверенно распахнулась и внутрь заглянули две удивленные и немного испуганные молодые женщины, в одежде горничных.

— Госпожа Ерлайн, что произошло? — решилась произнести одна из них.

— Съе**лись на*уй отсюда. — взревела я, с раскрасневшимся лицом и бутылкой духов Selenion в руках, которую я только собиралась кинуть вслед за косметичкой.

Ойкнувших в испуге горничных и след простыл, а я со внезапно появившимся злым спокойствием, тяжело выдохнула. Вся ярость и боль будто приутихла, высвободившись в яростном вопле, но в груди всё так же горела тоска. Аккуратно поставив духи на стол, я села назад на кровать, рядом с разорванной подушкой из которой по всей комнате разлетелся белый пух. Чертов кошмар, он будто всю силу высосал. Я ничего не могла сделать, ничего. Его рука просто рассыпалась пеплом, он велел убегать, Страж Врат в виде гигантского дракона атаковал нас. Я ничего не могла сделать. Но почему же тогда так больно на душе?

С трудом сдерживая слезы, я пошла к своему ноутбуку, спрятанному внутри стола, хорошо что мне на волне гнева не пришло в голову и его разбить. Постоянно стряхивая капельки слез, я вспоминала какой этот мир реальный. В Пустоши не плачут. Там легко быть сильной и смелой, легче чем в этом мире. Там никто не увидит твоих слез.

Очень хотелось вначале помыться, смыть с себя этот противный пот, постоять под холодным душем и расслабиться. Но мне нужно было поговорить, успокоить себя. А «обсудить» тот мир я могла только с одним человеком. Дождавшись загрузки операционной системы, я открыла программку и ткнула на иконку, с короткой записью «В сети» рядом. Секунду посомневавшись, осмотрев свою растрепанную ночнушку плотно облегающее взмокшее тело, я раздражённо фыркнула, сдувая челку с глаз, и пробежавшись к стулу накинула на тело халат, после чего осторожно подобрав осколок зеркальца, привела своё лицо и волосы в относительный порядок. Только после соответствующих приготовлений, я накинула на голову наушники с микрофоном и нажала кнопку «Видеозвонок».

Ждать пришлось недолго, будто он только и ожидая его уже через секунду принял, а из экрана ноутбука на меня уставился молодой парень, с которым я только недавно виделась.

— С добрым утром Ксена. — первым поздоровался он, тепло улыбнувшись.

— Оно далеко не доброе Кас, а для кого-то уже давно не утро. У вас в Австралии уже полдень, если я правильно помню. — бросила я быстрый взгляд на часы ноутбука.

— Чего такая хмурая? — не убирая улыбки, со всё тем же весёлым оптимизмом спросил он. — Жизнь прекрасна и ей нужно радоваться. Хм, — нахмурился он беспокойно. — Или что-то произошло, ты какая-то слишком несчастная.

Мысленно цыкнув на этого глазастого, который всё же смог заметить моё не самое лучшее эмоциональное состояние, я перевала тему, пока он не углубился в своих размышлениях дальше необходимого. Иногда он просто как наседка.

— Хорошо всё. Давай лучше поговорим о недавнем бое.

— Прям так и поговорим. — удивленно вскинул брови он, помня о запрете бесед о Пустоши.

— Не придирайся. — прикрыла она глаза в раздражении, её даже этот намек на сарказм начинал бесить, она была явно не в духе. — Ты понял, что я имела ввиду.

— Хм, всё что я могу сказать, так это то, что всё закончилось весьма неожиданно. — медленно сказал он, подбирая слова. — Большего ты от меня не услышишь, запрет, все дела. То что я говорю, уже максимум, потому что мы как бы из одной часовой линии.

— Неожиданно? — угрожающе зашипела я. — Ви. па. мм, бл*ть. — грохнула она рукой о стол, когда не смогла произнести имя, после чего фактически прошептала в микрофон. — Он погиб.

— Бывает. — равнодушно пожал плечами Кас, сразу догадавшийся о ком идет речь.

— Но, он погиб неправильно… черт, черт, черт. — разозлившись начала я бить ногой по стене, из-за невозможности сказать еще хоть что-то.

Я хотела получить успокоение, но только еще больше злюсь. Почему я вообще о нём начала говорить? Понятно же что из этого ничего путного не выйдет. Но нет, же…

— Ерлайн, ты…

— Ксена! — вперилась я тяжелым взглядом в Каса. — Не называй меня по имени.

— Ладно, ладно. — успокаивающе поднял руки Кас, уже привыкший к таким закидонам. — Я просто хотел сказать, что ты сильно… беспокоишься о нем. И сильно злишься. Перекошенное в ярости личико конечно у тебя тоже милое, но когда ты улыбаешься, намного лучше. — опять он успокаивающе улыбнулся.

Ох, Кас, твои комплименты сейчас меньшее что мне нужно, но за попытку спасибо. Хотя я знаю почему ты это делаешь. Трудно скрыть это от Следопыта в Пустоши, не такие сильные чувства.

— Просто… ладно. Забьем. — вздохнула я глубоко, прогоняя воздух через легкие, практики в медитации полезны не только для магии.

— Поговорим на более отвлеченные темы. — дождавшись пока она успокоиться, улыбнувшись, начал говорить Кас. — Нам нужно больше положительных эмоций.

— Хорошо, хорошо. — начала я успокаивать свою буйную натуру, многие спартанцы сильно бы удивились, узнай, что я не только та еще матерщинница, но очень резко распаляюсь эмоционально, хоть и успокаиваюсь так же быстро.

Родители называют меня чистокровным холериком, с огоньком в крови. Быстро распаляюсь эмоционально, и так же быстро успокаиваю свой темперамент. В Пустоши почему-то намного проще сдерживать свои порывы, то есть конечно не так уж и «почему-то», причина известна. При Видоке, как-то не хочется, истерить. А если вспомнить как говорят некоторые одноклассники и недоброжелатели, показывать свою натуру бешеной ведьмы. При нем как-то… смутившись от своих мыслей, я переключила внимание на разговор с Касом, он умеет успокоить человека, этого у него не отнять. И терпение у него ангельское, как он еще меня терпит всё это время. Но расслабленный разговор не продлился долго, через двадцать минут пришла расплата за мой яростный темперамент при пробуждении.

— Ерлайн. — произнес тяжелый грозный голос от двери в мою комнату.

— Всё, потом поговорим. — быстро закруглила я разговор с вдохновенно рассказывающим смешную историю Касом.

— Как это понимать? — обвел взглядом разруху в комнате отец. — Ты снова за своё?

Сняв наушники, я аккуратно положила их на стол и чинно поднявшись со стула, состроила как можно более невинное и чуть виноватое лицо, повернулась к отцу.

— Прости. Мне приснился кошмар. — чистую правду сказала я, из-за него же я так разозлилась.

— Кошмар? — вкрадчивым тоном повторил он. — Из-за него ты ругалась как какая-то… безкультурщина. — сдержал он позыв выразиться более ёмко. — Накричала на служанок и превратила свою комнату в настоящее побоище?

Невзначай осмотрев свою комнату, я подметила что побоище не сильно то и напоминает, ни тебе воронок от взрывов, ни трупов существ, ни… боже, в кого я превратилась.

— Мне казалось, что наша прогулка в развлекательный парк тебе пошла на пользу. Я вырвал время из своего графика для этой поездки, и это твоя благодарность мне. — поднял он с пола разорванную пополам игрушку, купленную им к слову в том же парке. Черт, неудобно получилось, да и когда этот парк был, уже и не упомнить.

— Прости, я… кошмар был очень неприятный. В нем…, — я замялась, подбирая слова так, чтобы запрет Калиара не сделал меня временно немой. — умер дорогой мне человек.

От собственно сказанных слов самой же стало как-то неуютно. Прозвучали слова больно уж лично, будто это и правда кто-то сильно дорогой мне. Видок конечно важный человек, друг и всё такое, но блин, нашла время думать об этом.

— Кошмар. — уже задумчивее повторил он. — Думаешь нам снова стоит сходить к психотерапевту?

— Нет, думаю не нужно. — опустила я голову пониже, добавив в голос плаксивости, должно сработать.

— Это. — обвел он пальцем комнату. — Ненормально. Мне нужна спокойная и уравновешенная дочь, которая не будет ломать всё вокруг, материться и… бросаться на людей. — добавил он одно из моих последних прегрешений, Спарта в какой-то степени на меня плохо повлияла, научила драться.

Привычно подавив вспыхнувшее раздражение на слова «нужна», прекрасно понимая подоплеку этих слов, я продолжила его додавливать.

— Я же чистокровный холерик, с огоньком внутри. Ты сам так говорил. — как можно беззащитней помяла я края халата. — Успокоюсь со временем.

— Очень надеюсь на это. — покачал он головой. — И так же я очень надеюсь, что мне больше не будут звонить перепуганные горничные на работу со словами что моя дочь сошла с ума.

Вот это я старым клушам припомню, всего месяц у нас работают, а уже смеют меня психичкой называть. Я конечно не подарок, но такое.

— Такого больше не будет. — подняла я виноватый взгляд на отца.

Пару мгновений посмотрев на меня, не меняясь в лице, он тяжело вздохнул и бросив порванную игрушку на пол пошел к двери.

— Я возвращаюсь на работу. — закончил он разговор.

Как только отец отошел достаточно далеко чтобы звук его шагов утих, я на цыпочках подошла к двери и плотно их закрыла. Вся вина и напускная скромность тут же слетела, явив миру усталую или даже можно сказать несколько замученную последней лекцией девушку. Сдув челку с глаз, что всё это время добавляла моим словам больше драматизма, я рассеяно подумала, что в Пустоши даже живётся свободнее, ни тебе притворства перед кем-то, ни всех этих этикетов-шметикетов. Я конечно не какая-то там дикарка или хулиганка, но строить из себя пай девочку как того требует отец, часто весьма утомительно. И выходит это у меня не всегда, всё этот характер. Побыстрее бы в Пустошь, узнать как идут дела… и что там с Видоком произошло в самом деле. Ну не рядовое же событие. Осмотревшись по комнате, я чуть мстительно улыбнулась и направилась к выходу. Пусть эти предательницы тут всё убирают, чай не первый раз свой темперамент показываю, сразу отцу ябедничать. А я пока пойду душ приму, уже пропиталась этим потом. И одежду в стирку. Весь день насмарку.

Глава 1

Пустота. Черное ничто вновь окружает меня. Я умер от собственной глупости. Но был ли у меня выбор? Умереть в битве с ферусом или всё же иметь шанс пройти дальше? Я сделал свой выбор. Но не такого итога я ожидал. Определенно не такого. По своему прошлому опыту, я знал что меня ожидает. Мой разум будет поглощён воспоминаниями о былом, а духовное тело, медленно пожираемое пространством, изнывает от боли. Так должно было быть…

Мысленно закричав в пространство я изо всех сил задергался, боль в груди, или что оно там сейчас, не исчезла. Она продолжает болеть и жечь огнем. Будто я всё еще был в Пустоши, будто я всё еще горел. Было больно, очень больно. Я не мог терпеть, я пытался кричать. Черт, я даже не знаю кричал ли вообще. Моя оболочка, тем чем я являюсь в Пустоте, кажется дергалась от испытываемой боли. Я пытался кричать, освободиться от боли криком, как когда-то было очень давно. Но ничего не выходило, боль не затухала, не ослабевала. Сознание сконцентрировалось на боли и не могло его отпустить. Я сравнивал это попадание в Пустоту с прошлым? Нет, тогда я был в жестоком Раю, возможно даже в мягком Чистилище. Сейчас же… на меня начала давить моя память, воспоминания поглотили мой разум, но если в прошлый раз воспоминания были за всю мою жизнь, как перемотка урывками по всей моей памяти. То сейчас из-за накрывшей меня боли, в голову лезли лишь худшие моменты, где главенство на себя взяло воспоминание о том миге как я стал калекой. Та боль, физическая и душевная, когда я осознал, что со мной произошло. Воспоминания крутились вокруг этих моих худших моментов, а потом пришла боль внешняя. Пустота начала давить на меня. Я сравнивал это попадание в Пустоту с прошлым? Это был Ад.

Это было больно, очень больно. Физически и душевно. Черт, если бы не было чего-то одного, хоть чего-нибудь. Но всё вместе. Я кричал, я пытался кричать как можно громче. Пытался заплакать, хоть чуть-чуть, хоть как-нибудь уменьшить свою боль. Я звал Калиара, звал неистово и так сильно, как только мог. Если бы он появился, я бы наверное стал его самым преданным последователем, самым верным служителем или слугой, лишь бы он избавил меня от этой всепожирающей боли тела и разума. Но он не пришел. Не было никого, лишь я и боль. Адская боль.

Не знаю сколько времени прошло, не считал, в том состоянии я даже не смог подсчитать сколько не хватало суток до окончания девятого Цикла. Но как-то резко, в какой-то момент я почувствовал твердую поверхность под спиной, мои глаза увидели что-то еще кроме беспросветной тьмы, потолок моей комнаты к примеру. Чувства тела вернулись ко мне — слух, обоняние, то же зрение. Я вновь был в реальном мире. Внешняя разъедающая твоё тело боль Пустоты пропала, нахлынувшие худшие воспоминания не сводят меня с ума, но боль в груди осталась. Она никуда не пропала. Рука напрягшись с силой сжала одеяло, вены от напряжения вспухли на теле, а глаза зажгло болью, скорее всего налившись кровь лопнувших капилляров. А потом я закричал.

Что было дальше, я помню плохо, в отличии от Пустоты, тут сознание милостиво покидало меня. Давая хоть какой-то покой измученному разуму. Но боль не отпускала, она из раза в раз пробуждала меня чтобы уже через минуту лишить сознания. Вначале в моем зрении мелькал лишь потолок моей комнаты, потом пол и стены, когда я упал с кровати. Дальше перед зрением начали мелькать незнакомые лица в полицейской форме, что странно я всё еще находился в своей комнате, наверное вызвал кто-то из услышавших мои крики, после чего приехавшие не мудрствуя лукаво силой ворвались внутрь, так-как никого из родных я не заметил. С одного из пробуждений начали мелькать новые люди в медицинских халатах, к которым через время присоединились и мои родные. Я видел их краем сознания, родителей, сестры, но не до конца осознавал, что и кого я видел. Мне вроде что-то кололи и я терял сознание, но не надолго, боль вновь пробуждала меня, горячая боль внутри была сильнее каких-либо лекарств и моей силы воли. Так продолжалось долго, урывки моего осознания часто подмечали суетливо мелькавших людей, которые пытались хоть что-то мне сделать, плачущую и перепуганную мать, разозлённого отца ругающего с врачами, растерянную и напуганную сестру, бегающей от матери к отцу, стараясь их успокоить и часто бросая испуганный взгляд в мою сторону. Я начинал бредить, перестал понимать что происходит. От всей это боли я уже хотел просто умереть, мне даже не с чем было её сравнить, настолько она была глубинной и дико изматывающей. Уже когда стало темнеть, не понимая что я делаю, привычно призвал к своей силе, краем затухающего сознания, заметив как треснула стена.

Я летел среди тысячи светлячков. Они были вокруг меня, носимые волей Калиара в Пустошь. Привычная картина, но что самое важное, я не чувствовал боли. Её больше не было. Некоторые мгновения я просто не мог поверить, боли не было, тело не содрогалось от невыносимой агонии, а из горла не вырывался неудержимый, уже хриплый крик. Когда я это осознал, я просто начал этим наслаждаться, буквально распахнув свою душу миру. Так было хорошо.

— «Глупый энерго-глист/ юродивый, твои суицидальные наклонности, направленные через самоистязание не должны мешать цели/ задаче/ Великой миссии». — прервал моё блаженство появившийся передо мной Калиар. — «Зачем ты это сделал? Возможно эта астральная сущность/ разжиревший энерго-глист является лишней в этой миссии, и её стоит устранить/ уничтожить/ упокоить в смерти?»

— «Что? Нет-нет, ненужно». — не сразу я смог собраться с мыслями после столь изматывающего дня, да и последний Цикл был далеко не подарок. — «Я не нарочно».

— «Не специально? Каково должно быть глупо существо/ астральная сущность, чтобы не нарочно повредить свою душу?» — кажется даже искренне изумился этот светлый бог, поставив меня в несколько неудобное положение.

— «Понимае-те», — почти обратился я к нему на ты, в последний момент поправившись. — «У нас был бой с большим количеством темных существ Темного бога, где было одно из его сильнейших, на бой с которым у меня уже не хватало манны. А потому я пытался вызвать так называемый „форсаж“, волнообразный скачок поступления сил. И похоже сделал что-то неправильно».

— «Пытался вызвать силы своего духа/ астральной сущности?» — чуть заинтересованно приблизился он. — «Разумное/ не глупое решение, но зачем… ломать дно сосуда, а не просто открыть горлышко? Приходиться опускаться до уровня низших существ чтобы привнести глупые/ отсталые аналогии». — последнее уже скорее для себя сказал он.

— «Мы не знаем как, а потому пришлось выкручиваться. Был вариант умереть в бою, или испробовать эту непроверенную возможность и выиграть. И похоже я ошибся с выбором». — искренно сказал я.

— «Учитесь сами, думаю эта особь уже поняла, что будет, если вы вновь ошибётесь. У этой астральной сущности было время осознать?»

— «Да». — мысленно скрежетнул я зубами, значит он мог помочь еще ранее, но решил преподать урок через боль. Я это запомню.

— «Я/ мы восстановили твою душу/ дух/ хиленькое ядро, но больше не надейтесь на нашу добродетель защитники/ стражи Врат. Лишь помогаю, а не выполняю вашу миссию. В следующий раз/ ошибку, я могу быть не настолько добр/ кропотлив». — вознесено произнес Калиар, будто и правда я должен быть безгранично горд тем что он опустился до такого как я. — «На этом я заканчиваю разговор».

Я не пытался его остановить и спросить что-нибудь еще, молча дождавшись окончания пути, вновь вернулся в Пустошь.

Быстрая вспышка, ты как бы моргаешь, а вокруг уже не несущиеся к цели светлячки, картинка мгновенно меняется, и ты оказываешься посреди города домоседов. Краем сознания я слышал голоса других появившихся тут спартанцев, они что-то говорили, обсуждали. Кажется даже теребили меня. Но я не обращал на них внимание, я наслаждался покоем, тем что у меня ничего не болело. Собранная концентрация для разговора с Калиаром где-то потерялась, и я просто стоял и наслаждался жизнью без боли. Всё, в сторону «форсажа» ни ногой, пока его не доведут до ума, а испытывать уж будет кто-то другой, но точно не я.

— …Видок! — ворвался мне в сознание практически крик, испуганный и взволнованный.

Бросив взгляд на стоящую возле меня Ксену, которая уже буквально вцепилась в меня руками агрессивно дергая, и всматриваясь своими взволнованными глазами мне в маску.

— Да. Да. Я тут. — подал я наконец голос, успокаивающе сжав руку Ксены. — Я просто задумался.

— Задумался? — уже возмущенно воскликнула она. — У меня было такое чувство что ты сейчас постигнешь Нирвану.

Ну-у, мысленно хмыкнул я, в каком-то смысле так и было. Но то что наша Следопытка так за меня переживает, было действительно приятно. Греет душу.

— Просто, последствия моего раннего ухода из Цикла, были немного неприятными. — мысленно даже вздрогнул я от воспоминаний.

Ксена стоящая рядом как-то резко сбледнула, и даже чуть покачнулась, схватившись за меня покрепче руками. Вот черт, она же мысли читает или что она там делает, до сих пор без понятия если честно. Подхватив её ослабевшее тело, я взволновано залепетал:

— Эй, всё хорошо. Всё уже нормально. Я тут и у меня ничего не болит.

Вот это её повело, что ж она такой впечатлительной оказалась, времечко конечно было не подарок, но неужели она так много поняла по воспоминаниям? Собравшиеся спартанцы, которых было к слову весьма немало, собрались вокруг нас, окружая Ксену и еще двух компаньонов, единственных из спартанцев кто тут были одеты в доспехи. Значит они в прошлом Цикле не погибли. Хорошо.

— Эй, Ксена соберись. Вставай. — чуть прикрикнул я на неё, пытаясь привести в сознание встряхивая. Как мы быстро поменялись ролями.

— А, да, прости. — прояснился её взгляд, а тело уже без моей помощи смогло крепко принять стоячее положение. — Просто, я была… не готова, прочувствовать столько… боли.

Потерев лицо руками, она отошла на пару шагов, быстро помотав головой из стороны в сторону отгоняя тяжелые мысли. Стоящие позади Рыцарь из новичков и Монгол, с беспокойством переглянулись, но ничего у девушки спрашивать не стали. Придя в себя и собравшись с мыслями, она обвела взглядом больше сотни появившихся у Врат спартанцев с затесавшимися тут парочкой атлантийцев, похоже погибших из-за несчастных случаев в прошлом Цикле, после чего уверенно и четко заговорила.

— Многие из находящихся тут спартанцев погибли во время боя у Спарты, а некоторые и до неё, потому не знают, что произошло дальше. Я всё сейчас коротко расскажу. — сделал она паузу, чтобы дождаться пока все спартанцы обратят на неё внимание и подойдут ближе. — Доведя огромную армию Чернобога до Спарты, мы приняли там бой, в ходе которого большая часть сил спартанцев, успевшие немного отдохнуть после отступления, пошли в атаку. В ходе недолгого боя, большая часть армии была уничтожена, остались лишь в основном магусы и ферусы. Подоспевшие силы атлантийцев, — сделала она легкий поклон оказавшимся позади Сенату, которых я сразу не заметил. — помогли разбить их силы, а потом и погнать их до самых Врат Чернобога.

Послышались удивленные шепотки за спиной, если победу в битве с армией Чернобогу все еще приняли спокойно, будто так и надо, то вот погоня до самых Врат их сильно удивила.

— Зачем их было гнать до самых Врат? — услышал я удивленный голос за спиной.

Ксена не ответив, бросила на меня взгляд, типа давай говори, твоя же идея была.

— Мы не могли допустить чтобы такое большое количество мощных существ пережило Цикл. Ведь в следующем они станут еще сильнее. С армией големов атлантийцев у нас были все возможности добить их. — повернул я голову к говорившему, оказавшимся одним из молодых, ветераны то уже знали зачем это было сделано.