Матушка Готель. История старой ведьмы

В ответ Мани рассмеялась:

– Какие вы жалкие! Если вы, девочки, хотите познать мою магию, если вы собираетесь чтить память предков, то это станет одной из ваших обязанностей. Думаешь, это легко, Прим? Неужели ты считаешь, что мне доставляет удовольствие убивать женщин и детей? Я делаю это ради нашей безопасности. Ради нашей семьи!

На лице Примроуз проступило отвращение:

– Да, я думаю, тебе это нравится, мама! Я это чувствую! Так что не притворяйся, что это не так!

Мани прищурилась, глядя на дочь:

– Когда-нибудь вы, девочки, возьмёте на себя эту обязанность после меня. Эта задача крайне важна и требует недюжинного мужества и решимости. Боюсь, вы слишком слабы, чтобы занять моё место, когда придёт время!

Примроуз неподвижно застыла, прижавшись к Хейзел. Тут в разговор вступила Готель. Она глубоко вздохнула, подняла подбородок, чтобы встретиться взглядом с матерью, и произнесла:

– Я буду чтить тебя и тех, кто был до тебя, мама. Я хочу научиться магии и унаследовать твои обязанности.

Мани схватила Готель за горло и подняла её над землёй. Ноги девушки болтались в воздухе, как у тряпичной куклы, а в ушах звенели крики сестёр.

– Почему ты считаешь себя достойной занять моё место, Готель, и править этой страной как королева?

– Я не знаю, – прохрипела Готель, дрожа и хватая ртом воздух. Она знала, что достойна. Она чувствовала, что внутри неё есть нечто, делающее её похожей на мать, ждущее выхода наружу. Она знала, что это её законное право, но не могла выразить столь странное чувство словами.

– Что бы ты сделала на моём месте? Как поступила, если бы деревенские жители отказались отдавать тебе мёртвых? – спросила Мани, встретившись взглядом с младшей дочерью.

– Я поступила бы так же, как и ты, мама, – ответила Готель.

– Хорошо. Я всегда надеялась, что, когда я отойду от дел, именно ты займёшь моё место здесь, Готель, – сказала Мани, осторожно отпуская шею девушки. – Но это время ещё не пришло, моя дорогая. – Она погладила дочь по голове. – Моё колдовство живёт в тех книгах, которые ты читаешь, не полностью. Оно содержится в моей крови. И лишь с кровью я могу его передать. – Готель слушала свою мать, широко раскрыв глаза, девушка чувствовала, что та слышит все её мысли и вопросы. – Да, Готель, моя дорогая, теперь-то ты меня понимаешь. Дело вовсе не в том, что мне жаль делиться своей силой. Как только я передам тебе всё, что могу, я исчезну. Ты получишь всё, в том числе мою жизнь и титул королевы, и именно на тебя будет возложена обязанность блюсти честь наших предков. Очень важно, Готель, чтобы ты поддерживала наши традиции и надёжно хранила наши секреты в тайне от мира живых. – Мани посмотрела в глаза дочери. – Дочь моя, готова ли ты ещё раз вкусить моей крови? Готова ли ты сделать следующий шаг?

– Ещё раз?

Мани рассмеялась:

– Именно так, моё тёмное дитя. Как думаешь, почему ты и твои сёстры можете чувствовать эмоции друг друга? Как Примроуз узнала, что чувствую я? Моя кровь течёт в ваших венах. Когда вы родились, я поделилась с каждой из вас крупицей своей крови, и намерена сделать это вновь. Чем больше крови я тебе передам, тем сильнее ты станешь. Так готова ли ты ещё раз вкусить моей крови, дочь моя?

– Готель, нет! Не делай этого! – прошептала Примроуз.

Больше всего на свете Готель хотела успокоить сестёр, дать понять, что пойдёт ради них на всё. Но девушке никак не удавалось подобрать слова, которые смогли бы их утешить. Обдумывая предложение матери, Готель взглянула на своих сестёр. Голубые глаза Хейзел застилали слёзы, а Примроуз отчаянно трясла головой, продолжая нашёптывать:

– Готель, прошу тебя, не надо!

Мани разразилась смехом:

– Вы обе всегда были слабовольными. Слишком чистыми. Совсем не похожими на ведьм. То ли дело Готель. Её сердце почти такое же чёрное, как моё.

– Не говори так! – воскликнула Хейзел. – Если ты так уверена, что знаешь Готель, дай ей время всё обдумать. Дай ей одну ночь, чтобы принять решение.

Мани рассмеялась:

– Так и быть. Вы все, возвращайтесь в дом! Готель должна сообщить мне своё решение завтра до захода солнца. А теперь ступайте, пока я не передумала!

– Пойдем, Готель, – сказала Примроуз, пытаясь увести сестру от матери, но Готель не могла заставить себя сдвинуться с места. На девушку накатило оцепенение, она словно погрузилась в транс и каким-то образом была привязана к матери. Сёстры взяли Готель за руки и двинулись вниз по тропинке, которая должна была вывести их к дому на холме. Они оставили мать в Мёртвом лесу, где та продолжила творить своё колдовство. Вокруг ведьмы вспыхивали молнии и двигались ужасные тени. Каждый шаг давался Готель с трудом. Словно какая-то неведомая сила хотела, чтобы она осталась со своей матерью.

– Не оглядывайся на неё, Готель! – прошептала Хейзел. – Сосредоточься на нас.

Готель моргнула, пытаясь последовать совету. Чем дальше девушки отходили от матери, тем больше ей казалось, что она выбирается из густого тумана.

– Ты в порядке? – спросила Примроуз, взглянув на сестру. В её глазах отражались далёкие магические всполохи, созданные колдовством матери. Из-за этого взгляд младшей сестры казался чужим, словно принадлежавшим другому человеку. Остановившись и положив руки на плечи сестры, Примроуз заглянула в её глаза:

– Готель? Посмотри на меня! Ты в порядке?

– Да, Прим, я в порядке. Пойдём домой. Мне нужно о многом подумать.

Глава II

Ведьмы на холме

Три сестры стояли на балконе спальни Готель и наблюдали за озарявшими Мёртвый лес яркими вспышками света, вызванными колдовством их матери. Они создавали зловещие тени на мордах каменных гарпий, которыми были украшены стены дома, из-за чего скульптуры казались ожившими.

– Как вы думаете, сколько она там пробудет? – спросила Хейзел. Её голос дрожал.

– Не бойся, Хейзел. Всё будет хорошо, я обещаю, – произнесла Готель со странным отсутствующим взглядом.

– Как ты можешь так говорить? Не вижу ничего хорошего! Наша мать собирается убить всех в этой деревне! – Примроуз затрясло от гнева.

– Мама просто придерживается традиций нашей семьи, Прим. Им уже много веков.

Примроуз с ужасом посмотрела на Готель, словно та была пришельцем с другой планеты, подменившим её сестру.

– Не смотри на меня так! – взмолилась Готель с болью в голосе. Она чувствовала отвращение сестры, но не могла подобрать слов, чтобы объяснить той, почему их мать приняла такое решение. И тем более не могла объяснить, почему на её месте Готель поступила бы так же.

– Что с тобой, Готель? Как ты можешь быть в порядке после всего этого?

Готель не нашлась что ответить.

Но похоже Примроуз и сама знала ответ. Она чувствовала эмоции сестры, чувствовала предвкушение, бурлившее в ней, словно буря.

– Ты хочешь обладать силами матери! – воскликнула Примроуз. – Так ведь?

Готель на мгновение задумалась и сказала:

– Я вовсе не эгоистка, Прим. Мне нужна эта сила, чтобы защитить тебя и Хейзел! Однажды мамы не станет, и кому-то придётся нас охранять. Что, если с ней что-нибудь случится? Что, если крестьяне поднимут бунт и нападут на нас? Как я смогу защитить вас без колдовства матери?

Примроуз стояла на своем:

– Раньше ты говорила, что хочешь увидеть мир за пределами леса, Готель. Говорила, что не хочешь быть запертой здесь навечно, а теперь думаешь взять на себя обязательство, которое на всю жизнь привяжет тебя к этому месту! – Примроуз, казалось, пыталась заглянуть в душу сестры, желая рассмотреть то, чего никогда не замечала раньше. – В тебе что-то изменилось! Всё из-за того, что мама обещала поделиться с тобой своей силой? Ты действительно ей веришь?

Хотела бы Готель объяснить сестре, зачем ей это нужно.

– Конечно, я ей верю! Она же наша мать!

Примроуз фыркнула:

– Что, черт возьми, с тобой происходит? Она хочет убить всех жителей деревни! Ты действительно хочешь сказать, что это тебя не волнует? Разве это не безумие?

– На самом деле нет, – ответила Готель. Она не хотела расстраивать сестру правдой, но не было иного способа избежать этого разговора: – Так издавна заведено, Прим. Задолго до рождения мамы и даже бабушки! Маме просто не приходилось прибегать к этому при нашей жизни, и, вероятно, не придётся снова в течение следующих ста лет. Я уверена, что жители деревни усвоят урок и будут придерживаться договора, заключённого между их и нашими предками. – Сделав паузу, девушка продолжила: – Если же они этого не сделают, мы будем вынуждены повторять этот ужасный урок снова и снова, пока они его не выучат. Жители должны понять, что мы не позволим им нарушить договор, что мы не слабы и что нами нельзя просто воспользоваться. – Готель понимала, что с каждым её словом злость Примроуз становится всё сильнее, но тем не менее она продолжила: – События этой ночи сыграют нам на руку, Прим. Часть нашего войска уже почти рассыпалась от старости, наши ряды редеют. Так мы сможем использовать больше мёртвых, если они нам снова понадобятся.

Слова Готель поразили Примроуз:

– Снова понадобятся? Для чего? Убивать невинных людей, потому что они не хотят отдавать нам умерших? Ах да, я же говорю с Готель! Самой логичной, практичной и умной сестрой из всех! Ну так вот, Готель, не очень-то ты и умна! Ты говоришь, как затворница! Ты говоришь, как наша мать!

Готель грустно улыбнулась сестре:

– Прим, почитай историю нашей семьи! Так было всегда, на протяжении большего количества поколений, чем ты можешь себе представить!

– Ну и что с того, что наши прапрапрабабушки убивали невинных людей! Это не значит, что и мы должны это делать! Мы можем уйти отсюда, можем отказаться! Необязательно делать это смыслом нашей жизни, Готель! Пожалуйста, давай просто пойдём тем путем, о котором мы говорили сегодня. Мы можем оставить маму здесь делать то, что ей вздумается, но я не хочу в этом участвовать!

– Мы не можем уйти, Прим. Не сейчас. Мы должны остаться! Хейзел, скажи ей, что мы не можем уйти! – сказала Готель молча стоявшей рядом старшей сестре.

– Готель, ты действительно собираешься принять предложение матери? Пожалуйста, скажи, что на самом деле ты этого не сделаешь! – взмолилась Примроуз, в то время как Хейзел, по обыкновению, наблюдала за спором сестёр, ожидая подходящего момента, чтобы поделиться своим мнением.

– Сделаю, Прим. И когда мама предложит мне свою кровь, я хочу, чтобы ты и Хейзел ко мне присоединились.

– Ты не в своём уме?

– Похоже, именно так ты и считаешь! Но представь, если мы примем её силу вместе, то сможем читать мысли друг друга. Только подумай, Прим, стоит кому-то из вас оказаться в беде, и я сразу об этом узнаю. Так мы сможем защитить друг друга.

Средняя сестра презрительно скривила лицо:

– Иными словами, ты хочешь контролировать нас так же, как мама контролирует сейчас тебя!

– Вовсе нет! Всё совсем не так! Кроме того, она меня не контролирует!

– Тогда что же это с тобой было чуть раньше? Казалось, что ты околдована!

– У меня просто закружилась голова! Я была ошеломлена тем, что мама нам предложила, и тем, что это на самом деле означает.

– Точнее, что она предложила тебе! Ты всегда была её любимицей. Ты сколько угодно можешь лгать себе о том, насколько это важно, но тебе не удастся скрыть от меня свои чувства! Послушай, Готель, если ты решишься на это, если ты примешь силу матери, я никогда тебя не прощу. Я навсегда покину это место, и ты никогда больше меня не увидишь, ясно? – Было видно, что Примроуз настроена решительно, хоть она и не могла скрыть своих слёз.

– Прим! Я люблю тебя, очень сильно люблю! Но ты не понимаешь, что говоришь! Мы понятия не имеем, сколько маме на самом деле лет. Однажды мы останемся совсем одни!

– Она может жить вечно! Она не умрёт, пока сама того не захочет! Бы же слышали маму, уйти или нет – это только её выбор! – сказала Примроуз.

– А что, если с ней что-то случится до того, как она будет готова нас покинуть? Как я смогу излечить её без магии? Кроме того, однажды она слишком устанет, чтобы оставаться в этом мире. Она захочет поступить так же, как до этого её мать, и мать её матери, и как все остальные ведьмы нашей крови до них. Наш долг – занять её место, убедиться, что магия нашей семьи будет жить и после того, как она уйдёт от нас. Мы должны остаться здесь, чтобы защищать этот лес и поддерживать наши традиции. Ты всегда знала об этом!

Примроуз покачала головой:

– Только не так, Готель! Я не буду участвовать в убийстве невинных людей! Я никогда не смирюсь с убийством детей! И я никогда не прощу тебе, если ты пойдёшь на это!

Готель чувствовала себя так, словно у неё вырвали сердце. Наконец-то мать согласилась поделиться своей магией, но слова сестры вынуждали её сделать мучительный выбор:

– Ты знаешь, что значишь для меня гораздо больше, чем материнская магия! Пожалуйста, не заставляй меня выбирать!

Примроуз ничего не ответила. Она просто молча смотрела на сестру, и по её щекам катились слёзы.

Готель сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони и выступила кровь.

– Что ж, хорошо. Я сделаю так, как ты просишь! Я просто не могу поступить иначе, Прим! Не могу! Если это действительно то, чего ты хочешь, я откажусь от маминого предложения. Если хочешь, мы можем все вместе уехать отсюда завтра до захода солнца. Но сначала я хочу, чтобы вы обе осознали, что повлечёт за собой это решение.

Хейзел, до сих пор молча слушавшая спор сестёр, наконец заговорила:

– Мы никуда не поедем!

Готель и Примроуз изумлённо уставились на сестру. Пусть Хейзел, будучи тихим, задумчивым человеком, большую часть времени предпочитала держаться с сёстрами наравне, в нужный момент она всё же напоминала о том, что является среди них старшей. Вот и сейчас младшие сёстры молча внимали словам Хейзел, словно загипнотизированные её спокойствием и решительностью:

– Готель, завтра я пройду через этот ритуал вместе с тобой. Наше место здесь. Хотим мы того или нет, мы – дочери Мани, а значит, мы несём ответственность перед Мёртвыми лесом и перед нашими предками. И ты это знаешь, Примроуз! Знала об этом всю свою жизнь. Я не понимаю, почему ты ведёшь себя так, будто тебе только что раскрыли глаза на наше предназначение! Мама всегда рассказывала нам истории о тех временах, когда мы ещё не родились. Неужели ты думала, что это всё сказки? Оглянись, мы живём в Мёртвом лесу! В Мёртвом лесу, Прим! Ты не должна быть так сильно шокирована увиденным! Мы всю жизнь находимся бок о бок с мертвецами! С раннего детства перед сном мы слушали истории о наших предках. Если мы покинем это место, то после смерти матери не останется никого, кто мог бы контролировать мёртвых! Ты понимаешь, что это значит, Прим? Послушай меня! Завтра мы все вместе предстанем перед мамой. Слышишь, все вместе! Я самая старшая после мамы, и это моё окончательное решение.

– Хейзел, не могу поверить, что ты приняла сторону Готель! Меня тошнит от вас обеих! – произнеся это, Примроуз умчалась прочь, оставив сестёр на балконе.

– Прим, прошу, подожди! Вернись! – Готель была убита горем. Она почувствовала, что между ней и сестрой разверзлась глубокая пропасть. Девушка не знала, смогут ли они когда-нибудь снова стать близки.

– Не волнуйся, Готель. Думаю, завтра она уже успокоится. Ей просто нужно время, чтобы всё обдумать. Ты же её знаешь. Она быстро выходит из себя и так же быстро успокаивается. Она не сможет долго злиться на нас.

Готель понимала, что старшая сестра права, но что-то глубоко внутри подсказывало ей, что, возможно, она потеряла Примроуз навсегда.

– Спасибо, что поддержала меня, Хейзел. Спасибо, что доверяешь мне. Я знала, что ты поймёшь, почему я это делаю.

Ненадолго задумавшись, Хейзел ответила:

– Мне кажется, я понимаю. Мы пойдём на это, потому что таков наш долг.

– Это наш долг и предназначение! Я столько лет злилась на маму. Я думала, она слишком эгоистична, чтобы учить нас колдовать. Я уже была готова покинуть родной лес, боясь зачахнуть здесь от вечного безделья и однообразия. Но разве ты не догадалась? Раз мама пожелала разделить свою силу со мной именно сейчас, значит, она готовится уйти. Это значит, что она готова оставить нас и хочет передать нам знания, прежде чем это произойдёт.

– Готель, зачем тебе на самом деле нужна её сила? Чтобы защитить нас? Или же ради власти? – С этими словами Хейзел развернулась и ушла.

Некоторое время Готель смотрела вслед сестре, а затем тихо произнесла:

– О, Хейзел, что бы ты подумала обо мне, если бы узнала, что мне это нужно по обеим причинам?

Глава III

Вместе навсегда

Комната Готель была наполнена туманным серо-голубым светом, который всегда сопровождал восход солнца в Мёртвом лесу. Чувствуя утреннюю прохладу, девушка натянула красное бархатное одеяло до подбородка. Готель совсем не хотелось просыпаться, ведь она страшилась встречи с Примроуз, но когда она сосредоточилась и внимательно огляделась, то поняла, что, похоже, ей не стоит так волноваться. Комната девушки была заполнена красными бумажными сердечками, свисавшими с четырёх столбиков кровати и с потолочных балок. Она взяла в руку одно из сердечек и прочла надпись вслух: «Вместе навсегда».

Готель вздохнула, надеясь, что это хороший знак и сестра больше на неё не сердится.

Девушка стояла в своей комнате, любовалась серыми каменными стенами и великолепным лесным пейзажем, открывавшимся из окна, осознав, как сильно она любит этот дом. Несмотря на все разговоры о том, чтобы покинуть Мёртвый лес, Готель поняла, что на самом деле она этого совсем не хочет. Она любила свой дом, пусть он был холодным, уныло-серым и продуваемым сквозняками. Пусть здесь безжизненно, скучно и всюду виднеются жуткие изваяния ночных тварей. Тем не менее это её дом, в котором она провела всю свою жизнь. Готель поняла, что ей не выжить самой во внешнем мире. О чём девушка в действительности всегда мечтала, так это научиться колдовству у своей матери и никогда не расставаться с сёстрами. Похоже, теперь её мечта наконец-то осуществится. Но если Примроуз всё же заставит Готель выбирать между ней и колдовством, то выбор будет очевиден. Конечно, она выберет своих сестёр. И если из-за этого мать от неё отречётся, то они с сёстрами покинут этот лес и научатся жить в мире без магии.

До тех пор пока сёстры будут рядом, Готель будет счастлива.

Сёстры. Вместе. Навсегда.