Сокровище последнего самурая

Теодор поспешил за ним и помог снять брезент. Би с Картером барахтались где-то среди волн, и нужно было спасти их как можно скорее – хотя это была маленькая шлюпка, а не спасательный плот, и она могла не выдержать яростного шторма.

– Держи! – Теодор протянул капитану осветительную ракету и, увидев, что в лебёдке перекрутился канат, вынул из чехла свой охотничий нож.

– Стой, не режь! – крикнул капитан, но было поздно.

Мгновенно разрезанный, туго натянутый канат освободил мачту от тяжести, но при этом прикреплённый в ней гик пришёл в движение и сбил Теодора с ног. Пароход накренился, и Теодора потащило к зияющей дыре. Он вонзил нож в палубу и вцепился в него изо всех сил. Тем временем «Косатка» снова выровнялась. В одну секунду Теодор вскочил на ноги, выдернул из доски свой верный нож и, взбежав по ступенькам к шлюпке, поднырнул под свободно мотающийся гик.

В этот момент, в довершение всех бед, в корабельную мачту ударила молния, и тысячи щепок полетели в разные стороны.

– Вудс, где ты?! – заорал Теодор. – Садись в шлюпку!

Красная вспышка озарила трап, следом появился капитан и бросил в шлюпку ранец.

– Вот, вам пригодится, – крикнул он. – Когда мы поднимемся на новый гребень, я спущу шлюпку за борт и ты отправишься на поиски ребят.

– А ты?

Капитан Вудс покачал головой:

– Прости, Тео, нам пора прощаться. – Он поднёс ракету к трубке и наконец-то зажёг её. – Капитан всегда остаётся со своим судном, – сказал он, с удовольствием затянулся и подмигнул.

– Но ведь от твоего парохода ничего не осталось!

Теодор пытался уговорить капитана, но безуспешно. Когда верная «Косатка», пронёсшая их через столько приключений, закачалась на высокой волне и накренилась как раз под нужным углом, Вудс отвязал держащий шлюпку канат и толкнул её изо всех сил. Шлюпка соскользнула в море и запрыгала на волнах, удаляясь от «Косатки».

– Разыщи детей и плыви к тому острову как можно скорее, – крикнул вдогонку Теодору капитан Вудс и помахал на прощанье рукой. – Обо мне не беспокойся!

Небо взорвалось новой ослепительной вспышкой и раскатистым громом, и Теодор снова увидел в полной мере плачевное состояние парохода. Он налёг на вёсла, направляя шлюпку к тёмному острову, и напряжённо осматривал беспокойное море, искал детей, но никого не видел.

– БИ! – кричал и кричал Теодор, надрывая голос. – КАРТЕР! БАСТЕР! – Но всё напрасно.

Волны вздымались над шлюпкой, но маленькое судёнышко благополучно скатывалось с них, словно в парке на аттракционе. Теодор оглянулся на раненую «Косатку», всё ещё слабо освещённую сигнальной ракетой. Ему показалось, будто у неё ожил двигатель, но шторм заглушал все звуки, и постепенно свет от ракеты исчез. У Теодора началась паника. Зачем только их сюда понесло?! Ведь он должен был заботиться о детях, а не везти их навстречу гибели.

Два года назад на Ару они нашли Картера, жившего далеко в джунглях в стае тенезавров. Тогда же они встретили Кристиана Хейтера, этого ужасного коротышку, который преследовал их по всему свету, принося не только неприятности, но и беды. Тогда же чёрный карликовый тиранн Бастер, спасаясь от неволи, прыгнул на борт «Косатки» и уплыл с ними. И именно там тринадцать лет назад Грейс и Франклин, родители Би и Картера, встретили свою смерть. Судьба играла со всеми. Охваченный отчаянием, Теодор без конца кричал, звал детей, пока не охрип.

После того как в Кении погибла Банти Браунли, бабушка детей, забота о них легла на плечи Теодора – ведь он был крёстным Би и чувствовал такую же ответственность и за её брата. Но, как выяснилось, у Картера уже был крёстный – Ламберт Кнутр, невероятно богатый виконт. Впрочем, Теодор отказался от его помощи, хотя теперь горько жалел об этом. Ведь сейчас они могли бы благополучно плыть на одном из многочисленных судов, принадлежащих Ламберту, которым не страшны стаи мозазавров и которые оснащены надёжными спасательными плотами. А вместо этого он положился на свою интуицию и попросил капитана Вудса с его стареньким пароходом отвезти их на Ару!

Теодор не впервые полагался не на логику, а на свою интуицию. Он отказался от предложения Кэша и Бонни Кингсли оставить их племянницу с племянником в Калифорнии, чтобы они ходили в школу вместе с кузинами, и вместо этого взял Би и Картера в новое, опасное приключение – на поиски забытого храма в Мексике. И теперь он с горечью подумал, что опекун из него получился никудышный.

От усталости дрожали руки. Он боролся с волнами уже минут сорок, но ничуть не приблизился к берегу. Поверхность моря была пуста: ни одного чёрного пера, ни детских голов, ни голосов – ничего. Он положил вёсла в шлюпку, закрыл лицо руками и зарыдал.

– Какой же я болван! – причитал он в отчаянии. – Преследовал собственную цель, хотел измениться, стать заврочеловеком… но зачем?!

Пароход, тиранн и дети пропали, и Теодор оказался совсем один в огромном мире. Эти глупые мысли поселились в его сознании, когда он мальчишкой увидел странный сверкающий камень на шее у милосердного человека, проявившего о нём заботу: он взял его к себе из нищей и злой семьи и увёз в Америку. И теперь камень, принадлежавший Сиднею Браунли, а теперь вправленный в рукоятку охотничьего ножа Теодора, должно быть, вёл его к другим завролюдям, которые, как и он, были наделены странными способностями. И вот сейчас пропали внуки Сиднея. Теодор вынул нож из ножен и взглянул на камень сквозь льющиеся из глаз слёзы. Вдруг небо над ним озарила вспышка.

Одна… вторая… третья…

Теодор ждал, когда вслед за молнией прогремит гром, но грома не было. Теодор снова посмотрел на рукоятку и увидел, как в глубине камня сверкнули разноцветные искры. Пятнышко было крошечное, с булавочную головку, но оно росло и наполнило весь камень радужным сиянием. Обычно камень-опал лишь отражает падающий на него свет, а этот ожил среди тёмной ночи. Теодор смахнул с глаз солёные слёзы.

Внезапно шлюпка рванулась вперёд, и он чуть не упал от неожиданности. По обе стороны от бортов из воды вынырнули мозазавры и плавно устремились вперёд.

3

Остров

– так много вопросов —

У Теодора тревожно заколотилось сердце, он зажмурился и вцепился в борта шлюпки, готовясь к удару или, хуже того, к тому, что эти морские чудища перевернут шлюпку и сожрут его с потрохами. К его удивлению, лодка чуть покачивалась, но сохраняла нормальное положение. Присмотревшись, Теодор обнаружил, что она находится над волнами на спине мозазавра: шлюпка оказалась там, когда древнее существо поднялось на поверхность моря, чтобы подышать. Вскоре оно снова нырнуло, осторожно опустив на воду свой временный груз. Рядом плавали ещё не меньше трёх мозазавров. Один из них передним плавником подтолкнул шлюпку к другому мозазавру, а тот толкнул её назад к первому.

– Боже мой, они играют! – удивлённо пробормотал Теодор.

И точно: вместо того чтобы разнести шлюпку в щепки, стая довольно осторожно её толкала. Потом они отплыли в стороны, и снова один мозазавр нырнул и поднял шлюпку на спину. На губах Теодора появилась улыбка, встречный ветер бил ему в лицо. Но стремительное плавание вскоре закончилось, и Теодор кубарем полетел вперёд: шлюпка врезалась в песчаный берег острова, казавшегося недостижимо далёким ещё несколько минут назад, и застряла на верхней границе прилива, в сухом песке. С трудом соображая, Теодор выскочил из неё, забрал намокшие вещи и заковылял к деревьям, росшим за какими-то большими глыбами, лежащими на песке, – в темноте было трудно понять, что это такое.

Новая гигантская волна, набежавшая на берег, принесла ответ. На её гребне приплыл один из мозазавров, толкавших шлюпку. Оказавшись на песке, он заработал четырьмя огромными ластами и продвинулся ещё немного, раздавив по дороге маленькую деревянную шлюпку. Волна отбежала назад, оставив огромного зверя на берегу.

Морской исполин с чудовищными усилиями пополз ещё дальше на берег. Песок из-под его ласт взлетал в воздух. Набежала ещё одна волна и, приподняв заднюю часть огромной туши, вытолкнула его за черту прилива. Тут, на суше, его величина казалась просто невообразимой. Теодор даже замер на месте от благоговения.

Мозазавр, метр за метром, продолжал с трудом ползти всё дальше от воды; наконец собственный вес пригвоздил его, и он снова заработал ластами, зарываясь в песок. Шторм закончился, луна освещала остров, дождь перестал. Ещё несколько мозазавров подплыли к острову. Длинный берег заполнялся морскими исполинами. Видя, что морская завриха – а Теодор уже сообразил, что это самка, – никуда не уйдёт, Теодор подкрался ближе и осторожно похлопал по её боку.

– Спасибо, старушка, – прошептал он. – Я не знаю, как и почему, но ты спасла меня. – Мозазавриха издала звук, похожий на стон, и продолжала отбрасывать песок задними ластами, а Теодор присел на корточки, любуясь её огромной головой и рядами огромных конических зубов. Он заглянул в её огромный глаз. – Вряд ли ты сможешь объяснить, зачем ты пытаешься построить песчаный замок. – Теодор подождал ответа. – Нет, не сможешь. – Он выпрямился и снова обвёл глазами берег. – Скажи мне – ты, случайно, не видела в воде ещё двух человек, близко от того места, где ты нашла меня? Один был вот такой… – Теодор поднял руку и показал рост Картера, – а другая немного выше. – Огромный глаз мозазаврихи повернулся в орбите. – Ну, может, ты видела чёрного тиранна, который был с ними? Жёлтые глаза, острые зубы, прекрасный пловец – ты не видела такого?

– Конечно, видела, – неожиданно послышался ответ.

Теодор обернулся и увидел маленькую фигурку в большом головном уборе из перьев экзотических рапторов. Человек помахал ему рукой в перчатке с когтями раптора.

– Кунава! – воскликнул Теодор. – Боже мой, как я рад тебя видеть! Ты давно здесь?

– Достаточно давно, и я слышал, как ты болтал с мозазаврихой, мистер Логан. Иди со мной – дети в безопасности. Не надо мешать самке, когда она откладывает яйца.

Теодора захлестнула радость – Би и Картер живы! Пока они с Кунавой шли вдоль берега, он засыпал его вопросами, и тот пытался на них отвечать.

– Тиранн приплыл сюда, мальчик и девочка держались за него: им повезло, что они опередили мозазаврих – те не любят посторонних на своих местах кладки яиц. Они приплывают на этот уединённый берег каждый год в полнолуние, и им помогает высокий прилив, – объяснил Кунава. – Но как же ты добрался до берега?

– Мозазавры направляли мою шлюпку.

– Интересно, – Кунава осмотрел Теодора с ног до головы. – Никогда ещё такого не видел. Обычно они разбивают лодки вдребезги.

– Да, это они сделали с «Косаткой». Я только что был там… понимаешь… – Он помолчал. – Мы потеряли хорошего человека и хорошее судно, – печально добавил он.

Дальше они шли молча и увидели ещё шесть мозазаврих, рывших ямы, чтобы отложить яйца. Они обогнули мыс, и в лунном свете Теодор разглядел впереди знакомые фигурки.

– Тео! – Би и Картер радостно бросились к нему и крепко обняли.

– Бастер спас нас! – Картер вытер слезинку. – Я обещаю, что немедленно научусь плавать, обещаю!

– Мы видели, как молния ударила в мачту, – сказала Би, перестав обниматься, и посмотрела на Теодора. – Мы так волновались. А ты даже взял мой рюкзак с подарком для Сэмми! – радостно воскликнула она, когда Теодор снял его с плеча.

– Его спас капитан Вудс. – Теодор сумел слабо улыбнуться. – Надеюсь, ты сможешь когда-нибудь поблагодарить его.

– Разве он не приплыл с тобой?

Теодор сокрушённо покачал головой:

– Он остался на своём пароходе. Капитаны часто так делают. Он хорошо знает эти воды – я уверен, что с ним всё будет нормально. – Теодор старался не огорчить детей, но его слова прозвучали неубедительно, потому что его сердце сжималось от горя. – Вы живы-здоровы, и это самое главное. – Он обнял их, радуясь, что они снова вместе.

* * *

Согревшись у огня и чувствуя себя в безопасности рядом с Теодором, дети вскоре уснули.

– У меня так много вопросов, что я даже не знаю, с чего и начать, – негромко сказал Теодор и повернулся к Кунаве, который терпеливо сидел рядом, пока его люди заботились о мозазаврах.

– Я-то думал, что все вопросы будет мне задавать мальчик-завр. – Кунава улыбнулся. – Что ж, начни с самого простого.

– Какой именно это остров?

– Его нет на карте, он безымянный, но он расположен к северу от острова Кола.

– Далековато от твоего дома, – сказал Теодор. – Что ты здесь делаешь, Кунава? Что, в Кото Бару небезопасно?

– Да нет, когда вы убрали этого бандита, Кристиана Хейтера, жизнь там стала намного лучше, – ответил Кунава. – Но в других местах охота продолжается. Мы стараемся исправить положение и делаем всё, что можем. – Он кивнул в сторону берега. – Сегодня вечером мы следим, чтобы мозазаврам никто не мешал. Вот на другие гнездовья совершают набеги браконьеры из Китая и Японии и потом торгуют их яйцами. – Кунава бросил в огонь сухие ветки. – Это ты далеко от дома, не я. Что снова привело тебя сюда, Теодор Логан?

– Би захотела повидаться с Сэмми, – ответил Теодор. – Она привезла ему подарок, а Картер хочет навестить свой клан тенезавров.

– Нет, – покачал головой Кунава. – Я спросил, что ты здесь делаешь, Теодор Логан.

– Честно говоря, у меня накопилось много вопросов, – помолчав, ответил Теодор. – Я жалею, что ты не объяснил мне тогда, во время нашей первой встречи, что значит быть заврочеловеком.

Кунава усмехнулся, обнажив испачканные красным бетелем зубы.

– Нет, – твёрдо возразил он. – Если бы я тогда сказал тебе больше, ты бы не поверил и убежал от меня.

Теодор кивнул и бросил взгляд на спящих детей.

– Ещё мы все хотим отыскать их родителей, – добавил он, – и похоронить их как положено. Времени прошло много, ясное дело. Но мы всё же хотим разобраться, что случилось с Грейс и Франклином.

Кунава молчал. Теодор тоже.

Наконец Кунава нарушил молчание.

– Вам не нужно хоронить их родителей, – медленно проговорил он. – Я сделал это через несколько дней после того, как они были убиты. Я был там, когда это произошло.

– Что?! – удивился Теодор.

Кунава понизил голос:

– Я встретил Франклина в Кото Бару. Он сказал, что его жена хочет увидеть райских рапторов, но я догадался, что сам он хотел чего-то другого. Я видел, как сверкал его ключ-камень, или кость-ключ, как это ещё называют, и поэтому вызвался стать его проводником. Когда мы шли, я заметил, что он старался отстать от всех и уходил с тропы. Как-то раз поздно вечером, когда все уснули, я спросил его прямо, что ему нужно, и Франклин ответил, что он ищет храм завролюдей. Я неохотно отвёл его на это место. – Кунава покачал головой, вспоминая об этом. – Мне не нравилось, что с нами шли люди без ключ-камней. Я пытался втолковать Франклину, что это место предназначено только для завролюдей, но он доверял им.

– Фрэнка всегда было трудно переубедить.

– Я понимаю, что всё происходит не зря, а по какой-то причине, – продолжал Кунава, – но долгое время я горько жалел, что повёл их туда. Я винил себя в их смерти. Но если бы я не отвёл их туда, то мальчик не пошёл бы по тропе открытий.

– Я понимаю тебя, – заверил его Теодор. – Подожди, дети должны это услышать. Они будут в восторге, узнав, что ты видел их родителей.

Кунава нахмурился:

– Пускай они спят. Ты должен узнать ещё кое-что.

– Ты тоже! – Теодор усмехнулся. – Кстати, о провидении – поверишь ли, но случайно или по воле Всевышнего мы встретили человека, который был с ними, когда в тот вечер на вас напали рапторы. Он рассказал нам, что случилось – просто невероятно, что он уцелел.

– Да, – Кунава нахмурился. – Да, невероятно. Но на нас не нападали рапторы. Кто сказал вам это?

– Его имя Ламберт, – ответил Теодор. – Высокий европеец – в очках, респектабельный. В тот вечер раптор рассёк ему щеку, и теперь у него шрам.

Кунава помрачнел, и Теодор почувствовал неладное. Он немного помолчал, потом спросил: