Помоги проекту - поделись книгой:
Впрочем, город можно «раскрутить» и на пустом месте. Так, жители поселка Сольванг долго не могли придумать местную «изюминку». И тут их осенило: в начале XX века этот поселок был основан датскими колонистами.
Правда, сегодня датчан в городке уже почти нет, а по-датски здесь говорят две-три старушки. Но лиха беда начало: жители скинулись и пригласили архитектора из Дании. Он построил здесь ветряные мельницы, «типичные» датские дома и даже установил памятник андерсеновской русалочке.
Старушки поделились рецептами своих мам, и в городке было открыто несколько датских ресторанов. Сегодня Сольванг считается «маленьким Копенгагеном». Отдыхающие на курорте Санта-Барбара обязательно заезжают в находящуюся по соседству «Данию».
А еще сольвангцы – незлобливые люди. Так, в местном ресторане я обидел их, сказав, что архитектура городка отдает китчем. Однако через несколько минут меня уже на улице догнала запыхавшаяся официантка: «Русский, ключи от машины забыл. До Москвы не доедешь!»
Глава 2
Доброта по-американски
Пятиминутки вежливости
Первое, что поражает иностранцев (причем не только наших вечно хмурых соотечественников), побывавших в США, – это привычка американцев всегда и всюду улыбаться. Дружелюбие в этой стране просто удивительное: создается впечатление, что любой местный житель готов бросить все свои дела затем, чтобы помочь случайному прохожему. Одним такое поведение импонирует, другим кажется чем-то лицемерным и наигранным. Хорошо или плохо то, что американцам так нравится быть «хорошими парнями»?
Сейчас это может показаться почти невероятным, однако факт остается фактом: еще в начале прошлого века американцы считались довольно угрюмой нацией, и их часто противопоставляли жизнерадостным французам. Ритуалы доброжелательности начали культивироваться относительно недавно – во времена Великой депрессии. Многие голливудские звезды, которые ввели моду на знаменитую улыбку (например, Фрэнк Синатра), искренне считали, что атмосфера всеобщей, пусть и формальной, доброжелательности несомненно улучшит настроение и снизит уровень агрессии в обществе.
Увы, в реальности начинание кинозвезд распространялось среди населения достаточно медленно, и если посмотреть фото американцев 50-х годов прошлого столетия, то угрюмые (а может, просто естественные?) люди еще преобладают на снимках. Окончательно голливудская улыбка «победила» лишь в 70-е годы прошлого столетия.
Но в наши дни «пятиминутки вежливости» бесспорно являются неотъемлемым атрибутом жизни этой страны. Так, например, если ты оказался с американцем в одном лифте, только очень невежливый человек ограничится приветствием незнакомцу. Просто необходимо сказать, какая сегодня замечательная погода, и поинтересоваться делами случайного попутчика. Если же на улице идет проливной дождь, то и это не повод для угрюмого молчания: вам обязательно пожелают хорошего дня.
Именно изображение радости при встрече с соседом и расспросы о его жизни являются одним из важнейших признаков, что ты – «настоящий американец», а не «диковатый иммигрант».
Если же ты случайно посмотрел в глаза незнакомцу, он обязательно тебе улыбнется в ответ. Кстати, этот приобретенный мною «американизм» оказал мне дурную услугу в России: когда я улыбался посмотревшему на меня человеку, меня воспринимали как ненормального или гея.
В России считается, что в США, благодаря усилиям феминисток, не принято открывать дверь перед женщиной и пропускать ее вперед. На самом деле, по крайней мере сейчас, американцы вновь открывают дверь перед незнакомцами, но делают это вне зависимости от того, кого хотят пропустить – мужчину или женщину.
Иногда привычка американцев быть доброжелательными приводит к курьезным, с точки зрения иностранцев, случаям. Так, я был свидетелем весьма странной сцены. Один россиянин, у которого умерла мать, на вопрос сослуживца, как дела, честно поведал ему о своем горе. В ответ сослуживец лучезарно ему улыбнулся и ответил: «Замечательно!» Конечно же он не хотел обидеть слишком откровенного русского. Дело в том, что, согласно «правилам», ответ на такой вопрос стандартный: «отлично», поэтому мужчина, не слушая своего собеседника, на автомате произнес ритуальное слово.
А один раз я, купившись на внешнее радушие, и вовсе попал в довольно обидную историю. Я шел по очень плохой горной дороге, непроходимой для обычных машин, как вдруг меня догнал внедорожник с американцами. Янки просто излучали дружелюбие, но, когда я попросил их подбросить меня несколько километров до моей машины, они (не переставая улыбаться) отказали.
Или еще пример. Моя знакомая перепутала ключ от бассейна жилого комплекса, где жила. Естественно, калитка на территорию бассейна не открывалась. Американцы, находящиеся в бассейне, стали давать женщине советы, а один даже попытался открыть калитку ее ключом. Но вот просто открыть дверь территории бассейна (изнутри она открывалась без ключа) добрые янки не стали, но при этом не переставали улыбаться. Помаявшись с ключом, моя знакомая была вынуждена вернуться домой.
После этих историй американцы стали напоминать мне жителей планеты Альфа из знаменитого кинофильма Данелии «Кин-дза-дза». Жители Альфы обожают природу, очень бережно относятся к флоре и фауне. Они вежливы и презирают съедаемых страстями дикарей галактики Кин-дза-дза – из них они делают кактусы.
На самом деле американцы, конечно, не с Альфы и среди них немало добрых людей. Стоит говорить о другом: о том, что вежливость американцев становится малозначимой в ситуациях, когда, для того чтобы проявить альтруизм, им приходится идти на некоторые жертвы или хотя бы неудобства. В этом случае американцы ведут себя, как и россияне – в зависимости от личных качеств.
Кстати, лично я часто сталкивался с американской добротой и удивительным радушием. Как-то раз в аэропорту я обедал за одним столиком с незнакомым американцем. Когда я хотел заплатить, официант мне сказал, что за меня это уже сделал мой «друг». «Просто у вас лицо немного грустным было. Я хотел сказать вам, что жизнь прекрасна! И не пытайтесь мне вернуть деньги – обидите!» – объяснил мне свое поведение мой новоявленный приятель.
Или еще пример. Однажды, пересекая пустыню, я не учел, что автозаправки в таких местах редки. До ближайшего городка мне доехать не удалось, однако, как оказалось, по счастливому стечению обстоятельств мой автомобиль заглох на повороте на американскую военную базу. Вскоре около меня остановился джип, за рулем которого сидел здоровенный морпех. Военный объяснил, что на базу меня не пустят, и предложил привезти бензин в канистре. Однако все мои деньги были на кредитной карточке. Военный, созвонившись с охраной базы, посадил меня в свою машину и отвез на автозаправку закрытого для гражданских городка. К сожалению, местный банкомат принимал только специальные кредитки военнослужащих. Тогда великодушный морпех наполнил мою канистру за свой счет и отвез меня обратно к моей машине.
Конечно же, такое великодушие, связанное с жертвенностью, проявляют далеко не все американцы. Но почти любой из них поможет тебе, если для него это необременительно – принято быть «хорошим парнем». В США тебе всегда подробно объяснят дорогу и даже достанут из багажника машины карту местности. В любом магазине на автотрассе тебе с удовольствием нальют кипятка в термос и позволят подзарядить мобильник.
Верхом неприличия в США считается хамить человеку, допустившему невольную ошибку. Если автомобильная авария произошла по вашей вине, пострадавший почти обязательно скажет вам, что на вашем месте мог оказаться каждый. Справедливости ради стоит добавить, что такое благородство частично объясняется обязательностью автостраховки.
И еще один пример воспитанности американцев. К лекциям в США я готовился с помощью русского преподавателя английского. По ее мнению, слово «думать» (think) я произносил, как «тонуть» (sink).
– Вы почти каждую фразу начинаете: «Я думаю», а студентам будет слышаться «Я тону», и в аудитории раздастся смех, – пугала меня преподаватель.
К счастью, во время лекций ничего такого не происходило, слушали меня очень внимательно.
Когда же я рассказал студентам о прогнозе моей российской преподавательницы, то они были просто возмущены, что о них могли так плохо подумать:
– У нас такое поведение невозможно в принципе. Это считается верхом неприличия.
Для нас вы не иностранец
Гораздо гармоничнее, чем в России, и межнациональные отношения между людьми. Открытые расистские высказывания здесь нереальны, а если ты плохо говоришь по-английски, считается верхом неприличия насмехаться над этим.
К любому мигранту здесь принято относиться подчеркнуто радушно. Нередко, услышав мой акцент, люди, причем часто очень простые, начинали говорить мне что-нибудь приятное. А один раз, когда я упомянул, что я иностранец, то меня тут же поправили: «Вы уже живете в США, так что для нас вы не иностранец, а свой».
В реальности, конечно, как и показали президентские выборы, далеко не всем американцам нравится иммиграция, но из этого отнюдь не следует, что сторонники Трампа будут недоброжелательны с приезжим.
Мне могут возразить, что все вышеперечисленные хорошие свойства американцев идут не «от сердца», а от «рассудка», и часто это так. Но, пусть и благодаря расчету, жизнь становится приятней и спокойней.
Комфортная дистанция
Кстати, такая формальная доброта утвердилась одновременно с так называемым американским стилем очереди: когда люди, соблюдая privacy, стоят чуть ли не в полуметре друг от друга. Как мне кажется, люди умышленно создают вокруг себя комфортное пространство. А еще лет пятьдесят назад американцы «дышали друг другу в затылок», как принято и сегодня в России или в соседней с США Мексике.
В то же время для человека, привыкшего к российской ментальности, такой американский стиль имеет и обратную сторону. Американцы редко идут на прямой конфликт, предпочитая жаловаться в административные структуры или полицию.
Вообще, полицию здесь принято вызывать по самому незначительному поводу: рядом с домом ходит подозрительный человек, соседские дети перекинули мяч через забор и т. п.
И самое интересное, что полиция действительно приезжает, каким бы незначительным ни был повод. У такого поведения есть основания: в Америке считается нарушением закона, если ты пытаешься разрешить конфликт сам, то есть, по сути, берешь на себя функции полиции.
Я часто оставлял свою машину на улице рядом с входом в мой дом, что формально запрещено правилами жилкомплекса. Никто из соседей ни разу не сделал мне замечания по этому поводу. Но в один прекрасный день автомобиль по звонку моего соседа отвезли на штрафную стоянку.
Вызволяя машину, я размышлял, что лучше: звонок в эвакуационную службу за моей спиной или то, что было бы в России, – выслушивать замечания со стороны соседа, после которых я бы сам убрал свой автомобиль. Я ведь заплатил приличный штраф.
Этот же принцип распространяется и на работу – в США в отличие от России часто трудно понять, доволен ли тобой работодатель, и разгадка может прийти только во время предельно вежливого увольнения.
И еще один минус отношений между американцами с точки зрения россиянина. «Комфортная дистанция» предполагает и некую отчужденность. Доброжелательность людей отнюдь не означает, что ты им хоть чуточку интересен. Одиночество в США, возможно, более распространенное явление, чем в России. Дружба по-русски, когда можно ввалиться к другу среди ночи, делиться с ним всеми своими проблемами, здесь не то что полностью отсутствует, но все же менее часто встречается, чем в нашей стране. Друга здесь скорее воспринимают как компаньона по совместному времяпровождению.
Увы, часто американцы воспринимают брак лишь как такое «сотрудничество». По официальной статистике, если муж потерял работу, риск развода увеличивается на 30 % – жена часто считает, что «нарушен контракт».
При этом такое поведение женщин не свидетельствует о прямой корысти. Очень многие молодые образованные американки не хотят, чтобы муж получал больше, чем они, так как это якобы лишает их независимости. Однако при таком отношении женщины и менее терпимы к недостаткам мужа, и с большой долей вероятности не захотят жить с неудачником.
Глава 3
Стиль жизни
1. Свобода или порядок?
В советское время, будучи подростком, я представлял жизнь в Америке неким раем, где свободные люди делают только то, что хотят. Причем свободу я часто путал со вседозволенностью. Любые ограничения я воспринимал как признаки диктатуры. Так, например, отрыжкой тоталитаризма я считал паспорта (ведь в великой Америке их нет). Как скрытую форму протеста, я умышленно мял и грязнил свой «кабальный» паспорт.
Увы, когда я приехал в США, то скоро выяснилось, что ограничений там немногим меньше, чем в СССР, и уж точно больше, чем в хаотично-анархической ельцинской России.
Не держите руку в кармане
Даже чисто внешне американские полицейские выглядят достаточно устрашающе: пистолет, дубинка, наручники и непременно темные очки. Последние не обязательно надеты, но они всегда есть в ассортименте предметов, необходимых работникам силовых структур (не только полицейских, но и военных, пограничников, таможенников). Как мне кажется, когда не видишь взгляд (как правило, спокойный, не враждебный) полицейского, он выглядит более устрашающе, чем и пользуются стражи порядка в экстремальных ситуациях.
Интересно, что с каким бы нелепым и бестактным вопросом к вам ни обратился полицейский, вы обязаны ему ответить. В случае «отказа от сотрудничества» (это официальный термин) страж порядка имеет право доставить вас в участок. И обязательно наденет на вас наручники – так привозят в участок даже при самом незначительном правонарушении. Если же человек пытался скрыться на автомобиле от полиции, но ему это не удалось, то он обязан, выйдя из автомобиля, встать на колени и поднять руки вверх.
Справедливости ради стоит отметить, что полицейские в Штатах очень вежливы и, несмотря на описанные неудобства, общаться с ними, как правило, гораздо приятнее, чем с их российскими коллегами.
К слову, до переезда в США, как уже было сказано, я считал паспорт порождением советской тоталитарной системы и думал, что в свободной Америке люди спокойно обходятся без документов. В действительности, хотя в США и нет внутренних паспортов, предъявлять заменяющее его водительское удостоверение приходится не так уж редко.
Правда, в отличие от России, полицейский не имеет права потребовать у вас документы (если вы не за рулем) без уважительной причины. Но, поскольку американцы почти не передвигаются пешком, в реальности коп почти всегда имеет право проверить вашу личность.
Более того, иностранцы обязаны ходить с паспортом постоянно. В пограничном с Мексикой Сан-Диего за этим следят достаточно рьяно. Однажды я забыл паспорт дома, и мне пришлось целый час просидеть в камере для задержанных в пограничной части. На прощание у меня взяли отпечатки пальцев и посоветовали впредь не выходить из дома без столь важного документа.
Все знают и о частом применении американскими полицейскими оружия. Тут полицейский может тебя застрелить только за то, что ты сунул руку в карман.
Однажды среди бела дня я направился к полицейской машине, держа по старой вредной привычке руку в кармане куртки. Неожиданно, почти как в голливудском боевике, из машины выскочил полицейский и с криком «Ни с места!» направил на меня пистолет. Узнав, что я иностранец, который всего лишь хотел спросить дорогу, страж порядка смягчился. Он объяснил мне свое странное, с российской точки зрения, поведение: есть вероятность, что человек, держащий руку в кармане, может выхватить пистолет. Коп честно сказал, что, если бы я не остановился, он бы выстрелил.
Второй такой прокол произошел у меня на дополнительной проверке на таможне. После того, как я не услышал требование вынуть руку из кармана, пять человек бросились на меня, с силой прижали к столу и грубо обыскали.
Главное – это телевизор
В советское время для меня понятие «демократия» было почти священным, но теперь я воспринимаю ее с некоторой долей скепсиса. Первые мои сомнения появились после президентских выборов в России в 1996 году. Подавляющая часть населения ненавидела Бориса Ельцина, за него было готово проголосовать лишь шесть процентов россиян, а за его основного соперника, коммуниста Геннадия Зюганова в пять раз больше. Тем не менее выборы Ельцин выиграл. И дело даже не в фальсификации, а просто подавляющая часть обывателей доверяет больше не своим ощущениям, а тому, что внушает им телевизор.
Похожий феномен я потом наблюдал и в восточной Украине. Так, когда Славянск и Краматорск контролировали ополченцы, то местные жители поддерживали их, а когда пришли украинские военные, то переменили свои взгляды на прямо противоположные. Конечно же, я говорю не обо всех местных жителях, но доля инертной массы, «колеблющейся (причем совершенно искренне) вместе с линией партии», очень высока.
Уже оказавшись в США, я посмотрел американский фильм «Раскрутка Бориса» (в российском прокате «Проект «Ельцин») о том, как три молодых американских политтехнолога были направлены в Россию на президентские выборы, чтобы обеспечить победу Бориса Ельцина, несмотря на его почти нулевой рейтинг. Кстати, политтехнологов мучила совесть: и «страна не их», и президент – ужасный, но, в конечном итоге, свою задачу они выполнили с честью.
В России многие считают этот фильм клюквой. Пусть так, но его создатели верят, что выборами можно манипулировать в любой стране, и даже приводят многочисленные примеры, как это делается в США.
Справедливости ради стоит отметить, что возможностей манипулировать взглядами американцев все же меньше, чем мнением россиян. Так, сегодня (не в ельцинское время!) российские СМИ более монополизированы, чем американские. Сказывается и прививаемая еще со школьной скамьи (смотрите главу об образовании) любовь американцев к независимости суждений. Но в любом случае тот, кто платит, тот и заказывает музыку; просто «промывкой» американских мозгов занимается большее количество «центров влияния», чем в нынешней России.
Отметим также, что избирательная система США устроена так, что борьба на президентских выборах идет только между республиканцами и демократами: победа других партий практически невозможна даже чисто технически. Не берусь утверждать, что республиканцы и демократы – это лишь марионетки, управляемые из одного центра. Но очевидно, что функционеры обеих партий принадлежат к одной политической школе, и просто наивно ожидать, что ситуация в стране может кардинально измениться от того, кто правит: республиканец или демократ.
Из сказанного выше отнюдь не следует, что я выступаю за отмену выборов. Для развитых стран эта система, вне всякого сомнения, органична и оптимальна, но и, увы, несовершенна.
Цензура по-американски
Да, конечно, в США нет цензуры в советском понимании этого слова. Но, как говорят сами американцы, существует softpower (мягкая сила): материал, написанный не в стиле мейнстрима, просто не опубликуют в сколько-нибудь значимом американском СМИ.
Как журналист, я довольно много сотрудничал с американскими изданиями и знаю ситуацию не понаслышке. Расскажу о тех темах, которыми занимался сам. Например, во время войны в Югославии невозможно было написать статью, хоть частично оправдывающую действия сербов. А в нынешней ситуации в восточной Украине безоговорочная правда, естественно, на стороне украинцев, противостоящих «российской оккупации».
Хотя формально американские журналисты и пытаются быть «объективными и нейтральными» (декларируемый принцип западных СМИ), в реальности статьи получаются «черно-белыми», четко выражающими позицию одного из участников конфликта.
Когда я работал в одной американской правозащитной организации, отслеживающей нарушения прав верующих в странах бывшего СССР, я должен был всегда давать две точки зрения: пострадавших верующих и властей. Но и я, и редактор заранее знали, что мнение властей будет представлено неубедительным – ведь если бы власти были правы, то мы бы эту статью просто не напечатали, так как нашей задачей было информировать именно о нарушениях прав верующих.
Может, и менее грубо, но и в массовой американской прессе действует тот же принцип. Скажем, можно процитировать кого-нибудь из украинских сепаратистов, однако это мнение не должно «перевешивать» точку зрения защитников территориальной целостности Украины.
Интересно, что редактор никогда не скажет тебе, что такой-то материал не проходит по цензурным соображениям. Тебе попросту объяснят, что статья «слабовата, тема не раскрыта». Как правило, редактор и сам в это верит.
Интересно также мнение об американских СМИ мэтра журналистики США Фила Донахью, высказанное Владимиру Познеру
Сегодня это пространство занято не независимыми радиостанциями и телевизионными станциями, а четырьмя, может быть пятью, огромными медиакорпорациями. И именно корпоративные СМИ, по мнению многих политических деятелей, подрывают демократию в этой стране. Наша проблема в том, что слишком многие в СМИ стали частью этой власти. Вместо того чтобы стоять вне ее, задавать вопросы, подозревать» (Владимир Познер, Брайан Кан, Иван Ургант, «Одноэтажная Америка»).
Как считает Владимир Познер, американские СМИ все-таки не такие, какими они были когда-то, их не только стало меньше, но их концентрация в руках одного человека стала гораздо большей; кроме того, они, эти СМИ, – и особенно телевидение – стали частью не просто медиахолдингов, но крупнейших корпораций:
«Телесеть ABC теперь принадлежит «Диснею», NBC – корпорации «Дженерал электрик», CBS – корпорации «Нешнл амьюзментс».
Помимо всего прочего, это привело к тому, что СМИ все больше и больше оцениваются с точки зрения приносимой прибыли – и только. Надо ли говорить, что вряд ли это способствует выполнению основной задачи СМИ – информированию населения?» (Владимир Познер, Брайан Кан, Иван Ургант, «Одноэтажная Америка»).
Новый Советский Союз?
Стоит отметить, что еще лет тридцать назад США были более свободной страной. Однако, как свидетельствуют сами американцы, в США регулирование жизни усиливается более быстрыми темпами, чем в Европе, и атакам подвергаются в первую очередь «греховные» свободы. Америка все больше напоминает Советский Союз, славившийся своим ханжеским целомудрием.
Курить в США нельзя не только в ресторанах, но и в парках, на пляжах и пешеходных улицах. Есть даже целые города, где эта пагубная привычка запрещена повсеместно.
Не многим лучше дело обстоит и с выпивкой. В питейном заведении, например, вам ни за что не подадут две кружки пива сразу – а вдруг вы резко опьянеете уже от одной! После одиннадцати часов вечера жизнь в Сан-Диего, где я живу, замирает. А в час ночи закрываются и последние бары. С этого времени продажа спиртного запрещена до утра, причем не только в питейных заведениях, но и в магазинах.
А уж «снять» в Сан-Диего проститутку решится лишь редкий камикадзе. Каждая десятая жрица любви – это переодетый полицейский. В США «покровительство проституции» – серьезное правонарушение. Совершивший его проведет около суток за решеткой, после чего заплатит солидный штраф. Впрочем, в Сан-Диего власти придумали и более хитрое наказание. У любителей платной любви конфискуются на несколько месяцев автомобили, рассматриваемые как «орудие преступления».
Когда в отдаленном кемпинге в пустыне я зашел в магазин босиком, его хозяин немедленно сделал мне замечание. По его мнению, я был одет неприлично. Мне в тот момент почему-то вспомнился далекий тайский остров, где объевшаяся наркотических грибов западная молодежь раздевалась догола прямо в ресторанах. Не скажу, что я одобряю такой стиль поведения, но в тот момент Таиланд показался мне милее скучно-чопорных Штатов.
Все не так плохо!
Тем не менее, несмотря на все эти издержки, в целом демократия в США «работает» и, конечно же, более органична здесь, чем диктатура или автократия. На низовом уровне в стране практически нет коррупции, здесь не надо бояться вымогающих взятку полицейских, уголовных «авторитетов». Закону здесь должны подчиняться все, в том числе и «сильные мира сего»; поэтому и «маленький человек» здесь чувствует себя вполне защищенным.
Но, на мой взгляд, такая органичность демократии объясняется выработанными за века особенностями характера американцев, впрочем, как и других представителей западной цивилизации.
2. Жизнь по инструкции и особенности сервиса
Одна из серьезнейших особенностей американской жизни – это ее зарегулированность, скрупулезная приверженность к соблюдению всевозможных инструкций.
Американцы в целом весьма сердобольные люди, всегда готовые прийти на помощь. Но когда один раз у меня сломалась машина, то я битый час голосовал без результата. Наконец ко мне подъехал полицейский, которого, как выяснилось, вызвали проезжавшие автомобилисты. Оказалось, что существует инструкция не останавливаться перед голосующими на трассе.
Действительно, бывают, хоть и нечасто, случаи, когда автостопщики грабили водителей. Однако американцы предпочитают не подвергаться даже ничтожному риску и следуют правилам безопасности.
На человека, решившегося проехаться на велосипеде без шлема, здесь, без преувеличения, смотрят как на камикадзе. Что ж, в этой предосторожности есть здравый смысл. Но вот почему в моем жилом комплексе в бассейне глубиной в метр висят аж два спасательных круга, мне понять трудно.
Мой возраст далеко перевалил за сорок, и только слепой или откровенно неадекватный человек может принять меня за подростка. Тем не менее каждый раз, когда я покупаю сигареты, продавец требует у меня паспорт и внимательно изучает дату моего рождения. На мои ироничные возгласы торговцы неизменно с достоинством отвечают: «Закон есть закон!»
Один раз мне все же удалось спровоцировать янки на нарушение инструкций. В магазинчике в горном отеле я решил купить бутылочку вина и распить ее у себя в номере. На беду, у меня не было с собой штопора. Гостиница же не обладала лицензией бара, и, следовательно, продавщица не имела права распечатать мне спиртное. Тем не менее добрая девушка дала мне открывалку. Посмотреть на «страшное преступление» собрались все служащие отеля. Когда я закончил свое «черное дело», то все вздохнули с видимым облегчением: и клиент доволен, и «криминал» больше не оскверняет стены заведения.
Впрочем, для того, чтобы понять любовь американцев к правилам и запретам, можно и не общаться с ними. Достаточно лишь просто проехаться по любому городу. Количество запретительных надписей здесь в несколько раз выше, чем в России.
Лучше в соседней Мексике
Такая любовь американцев к инструкциям делает их похожими на роботов, и это напрямую сказывается на некоторых особенностях американского сервиса. Так, каждый раз, когда у меня ломался компьютер, американский мастер заказывал испорченную деталь через Интернет – в результате ремонт растягивался минимум на неделю. Однажды мой ноутбук сломался у меня в Латинской Америке, и местный мастер «пошел другим путем» – он не стал ничего заказывать, а вместе со мной пошел в магазин, показал мне, какую деталь я должен купить, и в тот же вечер мой компьютер уже работал.
Через некоторое время я догадался, что в соседней Мексике лучше чинить и автомобиль. Отличие в сервисе было приблизительно таким же, как с компьютером. В США в случае даже самой незначительной поломки деталь заменяют на новую (которую приходится заказывать и ждать), а в Мексике предпочитают (если это возможно) отремонтировать поломку. В результате ремонт машины в Мексике не только просто в разы дешевле, но и гораздо более быстрый.
Или, например, покупка очков. В США запрещено продавать их без рецепта, хотя почти любой очкарик знает, какое у него зрение. В результате, прежде чем купить очки, приходится идти к врачу, тратить время и деньги, чтобы получить рецепт. Как-то я в качестве эксперимента решил купить очки в Мексике. Результат меня просто поразил: покупка обошлась мне в пять раз дешевле, и сделали всю работу за один день (в США мне бы пришлось ждать минимум неделю).
Кстати, американский сервис имеет и еще одно важное отличие от латиноамериканского. Вот, например, как его описывают Ильф и Петров: «…Бак наполнен, и можно ехать дальше. Но джентльмен в полосатой фуражке и кожаном галстуке не считает свою миссию законченной, хотя сделал то, что ему полагалось сделать, – продал нам одиннадцать галлонов бензина, ровно столько, сколько мы просили. Начался великий американский сервис.
Человек с газолиновой станции (в Штатах бензин называется газолином) открывает капот машины и металлической линейкой с делениями проверяет уровень масла в моторе. Если масло необходимо добавить, он сейчас же принесет его в красивых консервных банках или высоких широкогорлых бутылках. Стоимость масла, конечно, оплачивается.
Поделиться книгой: