Королева порока

- У королевны божественный ротик! Еще несколько практик, и стопроцентный улет обеспечен!

Меня уже никто не держал. Я лежала на полу, скрутившись в калачик. Политик подошел, присел рядом и погладил по голове:

- Порадуете меня? Я так долго ждал! – провел рукой по промежности, я даже не дернулась. _ Господа, теперь мне нужна ваша помощь! А то наша гостья, снова не хочет идти на контакт.

Тут же чьи-то руки подхватили меня, и спиной я опять ощутила знакомую твердость стола. Политик погладил груди, раздался звук расстегиваемой молнии. Я закрыла глаза, не желая видеть рожи мучителей.

Политик вошел довольно мягко, если сравнивать с его предшественниками:

- Не стоит так зажиматься, попробуйте расслабиться, и вам обязательно понравиться! – он продолжил свои неторопливые движения. Физической боли от нашего контакта не было, только сердце плавало в крови предательства и унижений.

Он не спешил, смакуя процесс. Я приоткрыла глаза, посмотрела на расплывшиеся в счастливой улыбке губы-сосиски и в голову пришла мысль: «А ведь они рабы своих желаний. Ради похоти готовы на многое. Секс, или в данном случае его жестокое подобие – это власть». Но вот как использовать секс, если все мое естество содрогалось от омерзения?

Далеко не сразу, но я научилась использовать их похотливые желания в своих интересах. Правда понадобилось несколько лет, чтобы овладеть всеми приемами манипуляций, и научиться держать за яйца подобных извращенцев. А тогда, лишь промелькнула искра осознания, но ее туже затмили кровавые ручьи сердечной боли.

Политик кончил, вежливо поблагодарив меня, что звучало в той ситуации, по меньшей мере, трагикомично. Если бы мне кто-то сказал, что в последствии он станет одним из моих излюбленных клиентов – ни за что бы не поверила, и поставила бы на кон что угодно, уверенная – этому не бывать.

Но в жизни нельзя зарекаться, никогда не знаешь, какой своей безумной стороной она к тебе повернется. Политика привязала ко мне, его же постыдная тайна, и чтобы сохранить ее, он с удовольствием будет вылизывать мне ноги, исполняя любые прихоти.

В тот вечер губы сосиски вновь сменил амбал, который захотел меня попробовать традиционно. Потом было печеное яблоко, бизнесмен, и еще один молчаливый господин. Они сменяли друг друга, тиская и используя меня. Обменивались шуточками, а мое восприятие реальности на время отключилось. Я перестала реагировать на вторжения мучителей, пребывая в какой-то прострации.

- Стас, а ты не хочешь к нам присоединиться? – голос блондина и имя предателя вывели меня из временного оцепенения.

- Нет, спасибо, воздержусь…

- Предпочитаешь наблюдать? – хохотнул амбал.

- Типа того…

Стас не захотел взять меня невинной, отказался и после. Что было в голове у чудовища, так до конца ни перед кем не сбросившего свою маску? Главная загадка обаятельного и лживого монстра.

Мучители закончили свои жестокие игры. Настроение у них было приподнятое. Я же лежала на полу, вокруг кровь и сперма извращенцев, не шевелилась, в голове пустота.

- Теперь надо нашу гостью привести в презентабельный вид. Еще успеваем на банкет. Она должна там сверкать, и дарить всем счастливые улыбки! Победительница наша! – политик поправлял свой костюмчик.

- А выдержит-то? Она, вообще хотя бы ходить сможет? – амбал с сомнением покосился в мою сторону.

- Вот, ты Сол, и проконтролируй все! Если что дашь ей веселую таблеточку. Но чтобы через час, она была как огурчик! – черноволосый подошел ко мне и помог блондину поставить меня на ноги и натянуть блестящее платье.

Качок подхватил меня на руки и унес из места, разбившихся иллюзий наивной Катьки. Последнее что я увидела, покидая комнату, жесткий блеск янтарных глаз Стаса и его счастливую улыбку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я снова тебя хочу! Есть что-то в тебе, королевна, что сносит крышу! Если  будешь дружить с головой далеко пойдешь! – блондин прижимал меня к себе. А я удивлялась, почему я еще не отключилась, и способна воспринимать окружающую меня действительность.

- Куда мне идти, если я уже в аду? – сказала тихо, скорее констатируя для себя этот факт.

- Малая, ты еще не знаешь, что такое настоящий ад. А ты считай, вытащила счастливый билет, с одного раза обзавелась несколькими влиятельными покровителями! – он ущипнул меня за ягодицу через платье и хохотнул. Я даже не вздрогнула, словно чувства и эмоции атрофировались во мне полностью.

Амбал отнес меня в какое-то помещение, похожее на гримерку. Нас встретили две женщины.

- Девушки, мне необходимо привести красавицу в чувства. Времени мало. Сделайте все, чтобы она подтверждала свой титул и сияла на радость нам! – он положил меня на маленький диванчик. – Я останусь тут, на всякий, если понадобится моя помощь.

- Все сделаем! – брюнетка лет тридцати, лучезарно улыбнулась блондину.

Все что происходило далее, я помню смутно. Меня снова раздели. Отнесли под душ. Потом меня причесывали, делали укладку, вытирали запекшуюся кровь на губах, и замазывали кровоподтек от удара на щеке. Я была словно манекен.

- Она как неживая! – и тут макияж не поможет. Брюнетка посмотрела на качка, и развела руками.

- Девушки, вы свою работу делайте, об остальном позабочусь я.

Брюнетка одарила качка томным взглядом, и продолжила колдовать над моими волосами. Потом не удержалась, видимо, мое обреченное выражение лица не давало ей покоя, и уловив момент, когда блондин отвлекся на телефонный разговор, шепнула мне на ухо:

- Вам так повезло! Такой мужчина обратил внимание, заботится, переживает, а вы тут комедии показываете! Ой, не хорошо! – она состроила осуждающую гримасу, и покачала головой.

Забота? Интересная забота. Сначала во мне убили все живое, вырезали ножом сердце, а после заботливо украшали пустое тело. Интересно, эта овечка знает все, или реально пребывает в блаженном неведении.

- И кто же он такой? – я могла назвать его только палачом-садистом.

- Не знаете?! – она захлопала глазами, а на лице блуждало удивление.

- Понятия не имею… - да мне в тот момент было все равно. Статус садиста отменял любые его заслуги.

- Это же Александр Солодовников – боксер чемпион, наша гордость! – походу, брюнетка бы позволила качку сотворить с ней любое извращение и просила бы еще. А я лишь пожала плечами, плевать. Боксер, и что? Я должна прыгать от восторга, что надо мной издевались, боксер, политик, актер и еще парочка палачей со статусом?!

Может им еще в ноги поклониться за то, что в восемнадцать лет я стала живым трупом? За то, что превратили мою жизнь в ад, и по всей вероятности останавливаться не собираются? Хотелось мне высказать ей все, но толку? Для ее куриных мозгов, я реально была в шоколаде.

Странно, но именно разговор с брюнеткой, вернул мне способность мыслить и хоть немного вывел из ступора. Взгляд стал более осмысленным, а недавние события, постоянно мелькали перед глазами яркими картинками. Я почувствовала, что слезы подступают к глазам. Две маленькие слезинки покатились по щеке.

- Эээ нет, так не пойдет! Королевна, что за мокрота?! – амбал закончил разговор, и тут же узрел перемены в моем настроении. – Столько трудов прекрасных фей, а ты хочешь все соплями своими испортить! – блондин залез в карман своей куртки, достал какую-то таблетку, протянул мне вместе с пол-литровой бутылкой минералки, - Пей!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Можно сразу яд? Чтобы больше не проснулась? – сейчас – это действительно было моим единственным желанием. Зачем я продолжала этот спектакль, я понятия не имела. Скорее всего, в тот момент, моя сила воли и сопротивления была даже не ноль, а минус сто.

- Отлично! Наша королевна оказывается еще и с чувством юмора! – он веселился, глядя на меня. Тогда я мысленно спросила себя: «Неужели, он ни на грамм не сожалеет о содеянном? Неужели в его сознании не зародилось даже крупицы сострадания и раскаяния? Или он реально думает, что все отлично, и я должна прыгать о счастья?».

Ответ я узнала довольно быстро – он реально считал себя добродетелем, а меня девкой, которой крупно повезло. Но если бы я знала тогда, в какие извращенные игры заставит меня играть этот боксер-чемпион, кумир тысяч женщин, я бы не выжила. Так что в той ситуации, неведении играло мне на руку, и не позволило сойти с ума.

- Пей! – повторил он, видя мою нерешительность, - Иначе я помогу!

Я послушно выпила, маленькую, круглую таблетку, хуже все равно не могло быть. Потом он достал еще одну пилюлю:

- И эту глотани, чтобы случайно не получился киндер-сюрприз после наших развлечений! – боксер хлопнул себя по колену и заржал.

Тут я даже не пыталась перечить, послушно приняв таблетку.

Меня одели в темно-зеленое облегающее платье до колен, повесили какие-то сверкающие украшения, обули в туфли-лодочки, на не слишком высоком довольно устойчивом каблуке. Амбал оценил работу, поцокал языком и остался доволен.

Я шла с трудом, меня водило из стороны в сторону и тело ныло, а каждый шаг отдавался болью в промежности. Боксер придерживал меня за руку, иногда приобнимая за талию. Мы сели в черную машину, и тронулись с места.

В дороге, я почувствовала легкость, тело стало словно невесомым, расслабилось, подозреваю, начала действовать таблетка. Когда мы приехали к месту торжества, боксер вышел из машины и подал мне руку.

- Улыбайся! Попробуй что-то выкинуть, и тогда реально узнаешь, что такое боль! – я бросила на него презрительный взгляд, и растянула губы в идиотской улыбке. Я приклеила ее к своему лицу, как фальшивую маску извращенного притворства. Израненное сердце, похороны моей прошлой жизни, а я смеюсь – это прозвучал первый аккорд моих фальшивых эмоций.

Потом я привыкну к мелодии обмана и фальши, и в какой-то степени она станет мне родной. Я оказалось живучей, умеющей привыкнуть и приспособиться к любым обстоятельствам. Сейчас я даже смогла полюбить жизнь, научилась находить в ней удовольствия для себя.

На празднование мы опоздали. Банкет был в самом разгаре, и подвыпившая мужская часть гостей подходили ко мне, облапывая меня похотливыми взглядами. Поздравляли, и рассказывали, насколько великолепной я была. Легкость в моей голове, помогала пропускать подобный бред мимо ушей.

- Отлично выглядишь дорогая! – за моей спиной раздался до боли знакомый голос.

Я медленно обернулась, передо мной стоял Стас, одетый в светлый костюм, и улыбался так, словно и не было этих пыток, всего несколько часов назад. Я промолчала и попыталась отойти от него. Но он приблизился, поцеловал меня в щеку и взял под руку.

Я искоса посмотрела на некогда любимые черты. Кожей ощущая его теплые лживые прикосновения. И самым кощунственным было, что даже сейчас мое тело не отвергало его. Тихо, практически одними губами прошептала:

- За что? – он услышал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Твое и мое будущее требует неких жертв. Когда ты успокоишься, ты еще поблагодаришь меня! Я сделал тебе подарок, хоть пока, ты слишком глупа и наивна, чтобы оценить его, - его ласковая показная улыбка, не вязалась с жестким бесчувственным голосом.

Почему каждый их этих ублюдков, считал своим долгом напомнить мне о везении? Почему они «осчастливили» именно меня, а не выбрали ту, которая бы реально хотела этого?

Я хотела задать вопросы, хотела понять почему, хотела вытрясти из него правду, но не могла, говорить, находиться с ним рядом и изображать на публике идиллию. Я уже заносила руку, чтобы расцарапать лживое лицо, когда перед нами возник политик. Он что следил за мной? Прочитал мои мысли?

- Катерина! Рад вас видеть в добром здравии! Должен, попросить разрешения у вашего кавалера украсть вас на несколько минут! – он перехватил мою руку, и прошептал Стасу, - сейчас не лучшее время будоражить победительницу. Лучше не появляетесь в ее поле зрения, иначе в другой раз я могу и не успеть! Скандал, как вы понимаете, нам не нужен! – Глаза Стаса выражали покорность, он кивнул и отошел, а политик увлек меня на терассу.

- Нельзя поддаваться эмоциям. Успокойтесь, прошу вас! Вы можете себе навредить, - начал он когда мы остались наедине.

- Какая теперь разница! Что вы от меня хотите? Оставьте в покое, уже ведь, получили все что хотели! – у меня начиналась истерика.

- Сейчас не лучший момент для откровенных бесед. Вы не в том состоянии. На будущее, мой вам искренний совет – в любой ситуации учитесь владеть собой!

- Как вас там, что вы несете? Какое может быть будущее у меня?!

- Намного лучше, чем вы можете себе сейчас представить. Я Борис Сергеевич, и я вам Катенька не враг.

- Да, просто насильник! – я сказала это довольно громко.

- Тише, тише, прошу вас! И не стоит воспринимать все так болезненно. Давайте прогуляемся, и вы успокоитесь.

Он нес, еще кукую-то чушь. Потом пытался шутить, рассказывал про гостей, стараясь отвлечь меня любым способом. До конца вечера, Борис, не оставлял меня одну. Я с фальшивой улыбкой позировала перед камерами, слушала речи, и мечтала, поскорее покинуть бал лицемерия.

А по факту, уже тогда дорога назад была перекрыта, и общество извращенцев стало моим домом. Я училась выживать, понимать их прихоти, и как конечный результат – использовать их потребности в своих целях.

После завершения бала политик привез меня в квартиру, практически в центре города, добротный ремонт в желто-зеленых тонах, вся необходимая техника, кожаная мебель. На столе оставил увесистую пачку купюр, и на прощание посоветовал не делать глупостей и никуда не исчезать. Иначе… да, да, я уже слышала, мне будет плохо…

Первый свой год в новом статусе шлюхи, я до сих пор считаю самым тяжелым. Тогда я действительно была безвольной куклой, всеми фибрами души ненавидящей секс. Мне были омерзительны мужчины, их плоть и их вкус. После каждого контакта, я долго просиживала в туалете, с содроганием извергая из себя содержимое желудка, пытаясь вместе с ним, выплюнуть омерзительные воспоминания.

Через год судьба свела меня с человеком сумевшим пробудить мое тело. Думаю, именно с ним я по-настоящему утратила невинность и испытала удовольствие от близости. Он научил любить секс, понимать мужчин, но мое окаменевшее сердце даже ему было не под силу оживить. Впрочем, ему это было и ненужно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он появился, когда я стояла на краю, оставалось полшага, чтобы окончательно упасть в пропасть. И без, сомнений – это решение далось бы очень легко. Забытье казалось единственным спасением.

Год ада прошел под предводительством боксера, он занял место дьявола и главного палача. Если остальные клиенты, приходили, удовлетворяли свою похоть и исчезали, не оставляя после себя воспоминаний, то он всегда находил все новые и новые способы для истязаний.

После того злополучного конкурса, качок появился в моей квартире на второй день. Когда я только к вечеру нашла в себе силы встать с кровати и прекратить заливать подушку слезами отчаяния. Впервые поела, оделась. И собиралась выйти на улицу.

В дверь позвонили. В голове мелькнуло: «Не к добру!». Открыла дверь, на пороге блондин. В светлых джинсах, желтой футболке и легкой спортивной куртке, с пакетом в руке:

- Привет, королевна! Кайфуешь?

- С чего мне кайфовать? – тот час же все мое тело переполнилось омерзением до краев. Мгновенно в памяти всплыли фрагменты, которые я больше всего в жизни хотела забыть.

- От новой и шикарной жизни! – он похабно заржал.

- Предпочту, чтобы мне вернули старую! – он потеснил меня и по-хозяйски прошел в комнату, бросил пакет и развалился на диване. – Налей-ка мне выпить!

- У меня нет… - я встала поодаль, вжавшись в самый дальний угол комнаты.

- Охренела, даже не удосужилась посмотреть, что есть в твоей хате! Вон там, - он рукой показал, на меленький шкаф у стены, - и шевели булками!

- Если так хорошо знаешь, где что лежит сам и возьми, а лучше уходи! От его присутствия у меня подкашивались колени, а тело парализовало животным страхом.

- Королевна, ты явно путаешь берега! – в одну секунду он оказался около меня. Схватил за волосы и потащил к шкафу, - Я сказал, налей!

Дрожащими руками, я открыла дверцу, взяла бутылку и разливая содержимое, с трудом наполнила стакан наполовину. Все это время боксер продолжал держать меня за волосы.

- Вот, уже лучше! – он осушил стакан одним глотком, и забрался рукой под платье. Я попыталась вывернуться, отгоняя мысль: «Сейчас все повторится!». – Приласкай меня!

- Нет! Уходи!

- Да что ж ты такая несговорчивая! Реально бесить начинаешь! – он переместил свою руку с волос на шею. Сжал горло так, что я начала задыхаться, а перед глазами поплыли черные круги. Свободной рукой разорвал платье, и начал с силой крутить соски, попеременно, то один, то второй. Выкручивал так, что в голове пульсировала только боль, вытесняя любые мысли. А член мучителя в штанах становился все тверже, я ощущала спиной, как он растет, словно мерзкий червяк, набираясь сил от моих страданий.

- Хватит, прошу! – и снова унизительная просьба сорвалась из губ. Где взять физические и моральные силы вытерпеть все?

- Ты должна молить, чтобы я продолжал! На твоем месте любая баба при моем появлении растеклась бы горячей лужей! – он слегка ослабил хватку на шее, зря. Тогда я мечтала прекратить дышать.

- Так бери любую! Зачем, ну зачем тебе я?! Ты известная личность, по тебе сходят с ума, так иди к своим поклонницам, оставь меня в покое! – я хрипела и задыхалась, из глаз полились слезы, несмотря на попытки сдержать их.

- Добыча, которая сама идет в руки – беспонтовая. Не интересно мне, королевна. А вот укротить, приручить и сделать своим домашним зверьком такую строптивицу – это возбуждает похлеще любых допингов!

- Тебе нравится, когда твоя жертва содрогается от омерзения, ненавидя тебя каждой клеточкой тела? А на нормальный секс ты уже не способен, напрочь мозги на ринге отбили? – интересно, если его сильно разозлить, он может одним ударом прекратить мое пустое существование?

- А вот за эти слова, ты будешь вымаливать у меня прощение, за каждое! И потом, когда я закончу твое перевоспитание, будешь умолять, чтобы я взял тебя! – он резко швырнул меня на пол. Хотела отползти, но мучитель, ухватив меня за волосы, поволок к дивану. Перекинул через подлокотник, - Лежать! – бросил как собаке.

Послышалось какое-то шуршание, а после мои ягодицы опалила боль. Боксер избивал меня ремнем, вкладывая в удары свою нехилую силу. Несколько раз я сползала, пыталась убежать, палач настигал меня, «награждал» несколькими ударами в живот, и возвращал в исходное положение.

Вначале боль прожигала кожу насквозь. Казалось, я сгораю заживо. Потом физические ощущения притупились, и теперь удары эхом отдавали в сердце. Новая хлесткая порция кожаного ремня, била уже прямиком по сердцу, втаптывая меня все сильнее и сильнее в грязь.

Наигравшись, боксер поднял меня и кинул спиной на диван. Искалеченная кожа ягодиц от броска, отозвалась новым приступом боли. Палач быстро снял джинсы, и навалившись на меня резко вошел. Он облизывал лицо, хрипел на ухо, слюнявил губы. Лоно сжималось и пыталось вытолкнуть непрошенного захватчика:

- Опять сухая, сука! Когда ты уже научишься течь! Ничего, у нас с тобой много времени, - и амбал еще более зверско и быстро стал вдалбливаться в меня. Трение избитых ягодиц о кожу дивана, разбухший член во мне, чувство болезненной агонии сдавливало в мертвые тиски вконец растоптанную душу.

Подходя к финишу, палач вытащил свой член, и стал изливаться на лицо, волосы, грудь, измазывая меня в сперме. Еще долго после этого сперма у меня будет ассоциироваться с тухлятиной, и моментально вызывать рвотный рефлекс.