Созвездие Силвана. Триады

— А, ты об этом, — отвернувшись в другую от собеседника сторону, стала наблюдать занимательную картину, — в мое время был такой литературный персонаж — частный детектив Ниро Вульф. Жутко ленивый тип, умевший, не выходя из дома раскрыть преступление и заработать на этом большие по тем временам деньги.

— Бред, — фыркнул Уорк, — он бы ни шиша не раскрыл, сидя на пятой точке в своем кресле.

— Согласна, — и добавила, — для беготни у него был помощник — некий Арчи Гудвин, который и любил повторять эту фразу на все претензии от клиентов: «Ниро Вульф не любит работать».

— И ему за это деньги платили?

— Причем не малые, — кивнула подтверждающе.

— Бред, — повторил мужчина.

— Книжка, — в этот раз не согласилась я. Честно говоря, фраза эта в свое время мне понравилась именно тем, что у самой иногда возникало подобное нежелание работать. — Подожди меня здесь, я скоренько.

И, не слушая возражений, двинулась в небольшой просвет между двумя зданиями недавно посещенных нами борделей, где минутой ранее исчез неопределённого пола индивид, до того пару минут подававший мне странные знаки.

Пол этого индивида определился практически сразу, стоило только подойти к нему поближе. Спрятавшийся в тени одного из домов высокий мужик в бабьем платье и с макияжем на лице мало смахивал на «утонченную Джози», как он мне представился, но… кто я такая, чтобы судить о чужих недостатках или, наоборот, достоинствах (кому как нравится). Глаза у него были воспалены, а зрачок чуть расширен.

— Ну и? — остановившись за шаг до него, решила уточнить, стоит ли вообще с ним связываться.

— Я знаю, что вам надо.

Я посмотрела на него скептически. Вид он имел неважнецкий — то ли подсел на что-то, и его теперь ломает, то ли укатали бедного в этот раз на работе до полного нестояния, как бы двусмысленно ни звучала эта фраза.

— Вам ведь мазь с краснолухом нужна?

— Допустим, — не спешила подтвердить я, — а вот что надо тебе, ты так и не сказал.

На обращение к нему, как к мужчине, он ничего не сказал, только скривился. А я рассматривала это нечто, мысленно качая головой и поражаясь, где только смогли добыть туфли на платформе и женское платье таких астрономических, можно сказать, размеров.

— Арестуйте меня, — от подобного заявления с меня вся нарочитая небрежность слетела вмиг, а глаза на лоб полезли, — сил нет уже! Мне бы хоть пару дней передышки.

— Зачем же пошёл на такую работу, раз не выдерживаешь? — задерживать его у меня причин не было, оформлен он был на работе вполне официально, так что с этой стороны не подкопаешься.

Правда, я до сих пор слабо представляла клиента, желающего снять постельную игрушку таких размеров. А поди ж ты, еще и спрос зашкаливает, раз говорит, что заездили.

— Да я раньше в другом месте работала, — проворчал. а «Джози», — сюда перешла, потому что к дому поближе. А тут… — отмахнулся и посмотрел на стену.

— Пока что я не услышала ничего интересного для себя, — жестко оборвала слезоразлив.

— Они клиентов левых берут, но принимают в другом месте, — поспешил рассказать этот… это… в общем, Джози.

— Показать сможешь? — насторожилась, пытаясь определить, не вранье ли. Может, чуваку так захотелось отдохнуть от трудов праведных, что он их готов и в обезьяннике провести?

— Да, — торопливый кивок и тревожный взгляд мне за спину, поверх плеча.

Самой мне оглядываться даже не надо было — и так узнала по звуку шагов, что любопытствующий напарник приближается. И еще кто-то…

— Сейчас быстро разворачиваешься и бежишь, — и припугнула для большей расторопности, — ну, что пялишься? Задерживать тебя будем.

Еще раз повторять не пришлось. Джози припустила так, что я в своих удобных ботинках с трудом нагнала ее, скачущей в туфлях на высоченной платформе. Наверное, со стороны вид моей лилипутской, можно сказать, фигуры, запрыгивающей на широкую спину мужика в платье и валящей его на дорожное покрытие, выглядел комически. Напарник прибежал уже к шапочному разбору, когда руки «правонарушительницы» были мной зафиксированы за спиной силовым полем надетого на обширную талию поясом заключенных.

— Что здесь происходит? — возмутился подоспевший практически одновременно с напарником хозяин публичного дома.

— Оскорбление представителя правоохранительных органов при исполнении служебных обязанностей, — скороговоркой ответствовала я, подталкивая «арестованного» на выход из закоулка, — с отягчающими…

Продолжать не стала — сами остальное додумают. Мужчина подотстал, понимая, что сделать ничего не в состоянии. Я своему новому информатору обеспечила как минимум неделю отдыха. Хотя, может оказаться и такое, что владелец заведения, после произошедшего, по окончанию срока сам разорвет с ним контракт… Посмотрела на идущую впереди «Джози». Не думаю, что травести от этого сильно расстроится.

Напарник смотрел недоверчиво, а я, двигаясь на автомате, загрузила подопечного в салон и устроилась на собственном сидении.

— Говори, — открыть в прозрачной перегородке клапаны решилась, только когда поднялись на уровень своей полосы.

— У него, — недовольно буркнула «Джози», мотнув в сторону собственного места работы, имея в виду собственного же хозяина, — подружка есть из этих, лореток. У нее бывают иногда клиенты с такими… предпочтениями, -.

— А ты откуда знаешь? — сразу просек, в чем дело, Уорк, — Они же с такими, как вы, насколько известно, дел не имеют.

— Угу, — еще мрачнее проворчал липовый арестант, но все же объяснил, — Он меня туда несколько раз водил… для особых, так сказать, случаев.

Невеселый хмык повис в установившейся тишине. Вообще, такие вещи незаконны. Предоставление интимных услуг не на рабочем месте и под принуждением тянуло сразу на несколько статей. И укрывательство от налогов с неучтенных доходов — не самая страшная из них… Просто принуждение еще в суде доказать надо, а вот работу на стороне моим недавним знакомым, если он сам об этом заявил…

Да, думаю, он не расстроится, если его уволят с этой работы. А я тому поспособствую. Суд отпадал сразу — доказать «Джози» ничего не сможет, а вот попасть под раздачу — вполне. Так что будем его\её с работы вытаскивать иным способом — заставим их самих уволить своего подчинённого.

— Говори адрес, — и, оглянувшись назад, добавила, — думаю, стоит заглянуть к ним прямо сейчас, пока от улик избавиться не успели.

Перевела взгляд на напарника.

— Уорк?.. — дальше ничего говорить не пришлось, мужчина сам кинулся к связи с бортовым искином для подачи запроса судье и получения разрешения на обыск по новому адресу.

Путь наш лежал к дому одной из лореток — любовницы хозяина борделя, где работает или работала (уж как повезет) Джози.

Квартал на вид оказался вполне приличным. В таких, как правило, селился средний класс и около-богемные создания. Почему последних я так называю, сейчас объясню. Последние лет сто на Марсе пользуются большой популярностью модные салоны. Не в смысле высокой моды от кутюр (для таких всегда найдется местечко в самым выгодных торговых центрах), а такой себе привет из моего прошлого. Совсем уж древнего.

Именно во второй половине девятнадцатого века вошли в пик своей популярности все эти сборища полусвета, где могли в одном месте встретиться и бедная актрисулька из статистов, и какой-нибудь принц или герцог из совсем небедного рода. Ох, были те еще взлёты и падения в судьбах человечества. Правда, редко когда такие вот истории о «золушках» заканчивались хорошо.

Лоретками — скажем так, дам несколько свободных нравов — на Марсе стали называть опять же по посылу из архивов того же далекого прошлого, которое сохранилось и было скопировано из базы данных «Ковчега». Тогдашние содержанки, которые вроде бы уже и не приличные барышни, но еще и не отъявленные куртизанки, любили селиться в девятом округе города Парижа, недалеко от Норт-Дам-де-Лорет.

По моему скромному размышлению, от обычных сотрудниц публичных домов этих полусветских дам отличало лишь одно — они имели право самостоятельно выбирать единичных клиентов на длительный срок. Ну и количество оных было несравнимо меньшее, чем на бордельном конвейере.

По негласному правилу, современная лоретка, как и ее далекие предшественницы, выбирала себе сразу (или же поочередно сменяя одного на другого) несколько покровителей, которые сообща содержали, помогали и участвовали в своего рода «семейном совете», когда решалась дальнейшая судьба подросших детей этой самой общей дамы. Да, мужчины прекрасно знали о существовании друг друга по отношению к их общей даме и… ничего не предпринимали. Вот уж предтечи шведских семей. Моему понимаю трудно поддавалась подобная логика в построении совместных отношений, но… у каждого свои тараканы в голове.

Но я отвлеклась… Существование женщин, выбравших себе подобный жизненный путь, вовсе не было этаким аналогом домохозяйки сразу в нескольких семьях. Все присущие небольшие вечеринки, балы полусвета, богемные встречи с творческой прослойкой населения и восхищения красотой хозяйки дома присутствовали. Просто, видимо, в нынешнее время все эти действия приобрели несколько иные черты, и современные кокотки стали оказывать интимные услуги не только в «семейном кругу».

Последнее размышление натолкнуло на естественный вопрос:

— Я чего-то не знаю? — скосила глаз на напарника, — Уорк… — быстро взглянула на Джози и продолжила скороговоркой, — сейчас не время для игр в амбиции, слишком серьезное дело. Если на Дне стали меняться правила — расскажи, пока не поздно. А потом уже, если захочешь, будешь при всем отделе своё «фэ» высказывать.

Он молчал. Хорошо, что длилось это недолго, и чувство ответственности пересилило неприязнь по отношению ко мне.

— Да ничего не поменялось, — проворчал тот, — я сам удивился подобному раскладу. Но, если это окажется правдой — придется налоговикам и отделу по контролю за регистрацией и работой компаний интимных услуг всё прошерстить. Сама понимаешь, официальная проституция и статус лоретки, несмотря на схожесть положений, не одно и тоже. Особенно когда это касается денег и детей.

— Хорошо, хоть в этом наши мнения сходятся, — с облегчением тихонько перевела дух. Значит, инфу никто не скрывал, а чертова баба из своего респектабельного полубогемного дома устроила бордель совершенно незаконно… вот соседи-то ее обрадуются!

— Не обольщайся, — недовольно фыркнул Уорк, — это была разовая акция.

— Кто б сомневался, — пробубнила себе под нос, скрывая за показной грубостью легкую улыбку.

Если уж он смог переступить через себя ради дела, то и другие подвинутся. Не всё, Розочка, для тебя еще потерянно! И это радует!

Сообщение искина о получении ордера на обыск пришло неожиданно, заставив своим немного неприятным писком вздрогнуть. Видимо, начальство теперь тоже в курсе личности убиенного, раз так быстро подсуетилось и без лишних вопросов.

Вывести на личный комм страницу с ордером оказалось делом пяти минут. Примерно столько нам понадобилось для того, чтобы пристроиться у тротуара с табличкой нужного адреса.

Дом в три этажа. Большие окна. Необычная лепнина. Светло-серый цвет фасада. И зеленная, с небольшими прогалинами, лужайка по обе стороны дорожки. Чуть дальше, на углу у самого дома, лежал забытый разноцветный детский мяч.

Остановилась в самом начале, выложенной камнем со сложным узором, тропинки. Идиллия, елки-палки! И чего этой дуре не хватало? Если докажут, что она из своего дома устроила не пойми что — заберут детей, а самой такой штраф, пеню и наказание впаяют, что за всю свою оставшуюся жизнь не рассчитается! По крайней мере, о подобном вольготном времяпровождении придется забыть… и скорее всего, навсегда.

— Ну что, пошли? — напарник обошел меня стороной, чуть задев плечом, и потопал к крыльцу.

— Есть выбор? — тронулась за ним следом, давая в этот раз ему сыграть роль первой скрипки в нашем дуэте.

Взятого под стражу, а точнее, под охрану, травести оставили в нашем собственном таккаре на заднем сидении прикованным к двери под присмотром парочки патрульных. Еще четверо их же сотрудников сейчас шествовали за нами, плавно обходя и окружая дом по периметру. Судя по количеству сопровождающих, начальство решило, что этот респектабельный квартал еще поопаснее будет, чем приснопамятные «красные фонари». Или это они видимость бурной деятельности создают? Так нам такого даром не надо — только хуже будет, когда лишнее внимание привлечем. А это обязательно случится, при такой-то толпе народа.

Расстояние до дома преодолели быстро. И я даже не сильно удивилась, когда двери нам открыли не с первого раза.

— Миссис Дэно сегодня не принимает, — расщедрилась на сухой ответ нам сушеная вобла в сером платье, отдаленно напоминающая женщину, — приходите завтра.

«Миссис»? А, ну да! Я уже и забыла, что к лореткам (пусть они и не выйдут никогда замуж) принято обращаться как к мужней жене…

Сухопарая фигура, несмотря на почти лошадиный рост, равный высоте в холке какого-нибудь тяжеловоза, не смогла прикрыть тщедушной спиной бардак в холле. Потому я даже не разменивалась на извинения, твердо отодвинув дамочку в сторону и проскальзывая мимо. Уже находясь на полпути ко входу в жилые комнаты на втором этаже, услышала недовольное ворчание Уорка, предъявлявшего развопившейся мымре комм с выведенной на него страницей ордера.

Летела наверх, как на пожар, слыша непонятный грохот, всхлипы, бубнение и непрекращающийся топот.

— Ба-а, какие люди?! — картинно разведя руки в стороны, сделала вид, что вот-вот готова кинуться обниматься к недавнему знакомому, а именно — хозяину борделя, — вернее, нелюди, — продолжала я надвигаться на него, успевая взглядом охватить всю мизансцену.

А посмотреть было на что. Анемичного вида аудка сидела на низенькой банкетке, аккуратно промакивая правой рукой уголки глаз бумажной салфеткой. Рядом, на кофейном столике, уже собралась целая гора ее попользованных, примятых собратьев. К левой руке ее жались сразу трое разновозрастной мелочи. Слава силам, ни один из детишек не имел даже намека на связь с тэнквартами, а значит есть надежда избежать проблем еще и с этой стороны. О крепкой связи между представителями этой расы я вам уже рассказывала.

В гостиной царил откровенный бардак. Причем совершенный совсем недавно. Видимо, что-то усердно искали. Не знаю, нашли ли всё, но одно — так точно. Обнимающий бывшего хозяина Джози биоробот в виде соблазнительной чистокровной данийки наверняка был именно тем, что мы так тщетно пытались найти совсем недавно в другом месте…

— Глупо, — окинув еще раз взглядом сложившуюся скульптурную композицию сутенер-биоробот, я повернулась к появившемуся в дверном проеме напарнику, — Уорк, вызывай соцслужбу, налоговиков и всех, кто еще может поучаствовать в подобном безобразии.

— Будет сделано, шериф, — козырнул тот, подыгрывая.

Я же устроилась со всеми удобствами поближе к выходу и принялась более внимательно изучать своих подозреваемых. Мужик, имя которого я постоянно забывала, взбледнул при упоминании налоговой службы, но продолжал вести себя подозрительно спокойно для сложившейся ситуации.

Миссис Дэно же слегка переигрывала с жалостью и слезами, периодически бросая острые взгляды по сторонам поверх очередного скомканного в кулачке платочка.

Вот она брезгливо отбрасывает смятый комочек в кучку. Поправлят выбившийся локон из причёски. Пододвигает к себе поближе самого младшего ребенка, бережно поправляя воротничок маленькой стёганной курточки, из-за чего тот каждый раз передергивает плечом, будто ему неприятно или… ну-ка, ну-ка…

— Подойди ко мне, — поманила к себе пальчиком малыша и вытащила из недр своего необъятного заднего кармана завалявшуюся когда-то мятную пастилку в яркой упаковке известной марки «Мерсийского шоколадного дома» — привет из моей прошлой, беззаботной жизни любимой женщины Мих-ала.

— Что вообще здесь происходит?! — попыталась возмутиться молодая мамаша, — Я не позволю, чтобы мой ребенок общался с какой-то там…

Кем в ее глазах оказалась моя скромная персона, я так и не узнала — женщина заткнулась раньше, чем успела заработать себе еще и «оскорбление должностного лица при исполнении». Видимо, не совсем отупевшая.

— Уж лучше с такой, как я, — тем временем скармливая вкусную конфету ребенку и поглаживая по спине, попыталась определить, как лучше достать то, что только что нащупала, и не сильно тревожить ребенка, — чем в этом вертепе… — продолжала ворчать я, — и это я еще мягко назвала.

Мальчишке в какой-то момент самому надоела неудобная штука за спиной, и он, повозившись немного, стянул с плеч курточку. Этого оказалось достаточно, чтобы спрятанный под вспоротую с одной стороны подкладку воротника предмет выпал наружу, прямо мне под ноги.

— Ну вот, — погладила малыша по крохотной спинке под курткой, — теперь все будет значительно лучше.

Хлопковая рубашечка под стеганой шелковой тканью была вся мокрая — вот же ж с…тварь, а не мать! — вспотел бедный в помещении в теплой одежде стоять. Если сейчас выйдет на улицу, наверняка простудится. Современная медицина хоть и шагнула вперед семимильными шагами, но изобрести универсальную защиту от простуд так и не смогла.

Наклонилась вперед и подняла выпавшую вещицу, предварительно побрызгав на руки клэйдамом. Оба — и все еще обнимающий биоробота хозяин борделя, и его подружка — словно завороженные наблюдали за моими действиями. Только глаза выражали совершенно разные чувства. У мужчины был неприкрытый испуг. Дамочка же выражала откровенную неприязнь, если не сказать ненависть. Хотя-а-а… Для этого чувства к моей персоне мы с ней еще не настолько хорошо знакомы. Ладно, все это лирика.

Капсула размером с мой большой палец напоминала по форме грушу. Правда, если присмотреться, становилось ясно, что груша эта вовсе и не груша, а, извините за выражение, задница. Изящная такая, изогнутая, с аппетитными формами и с пробочкой в самом своем правильном, нижнем месте. Заводская этикетка ярких цветов и со шрифтом с завитушками говорила о том, что субстанция, болтающаяся внутри, есть не что иное, как та самая смазка с вытяжкой краснолуха.

С обратной же стороны тюбика производитель напоминал пользователям о куче побочных эффектов и возможности аллергических реакций.

— Офицер, — позвала я ближайшего патрульного, стоящего за дверью. Дождалась, пока выглянет, и продолжила, кивая на находящуюся в комнате парочку, — этих пакуем. Порознь. И особенно проследите, чтобы даже полслова друг другу не нашептали, я уж не говорю о разных передачах.

— Хорошо, шериф, — откликнулся тот и позвал напарника, — а с детьми что делать?

— Соцслужбы уже прибыли? — уточнила, поглядывая на малышню.

Жалко их было до невозможности.

— С минуты на минуту будут, — он уже успел с напарником пройти к подозреваемым и надеть на большие пальцы рук по два энергетических кольца, которые в ту же секунду, после включения активации, сцепили энергетическим полем верхние конечности задержанных похлеще любых наручников (давно о таких мечтала, но шерифам в стандартное снаряжение почему-то выдавали только пояса вместо колец), — недавно связывались с нами.

— Хорошо, тогда я их дождусь, как раз эти дойдут до нужной кондиции, — кивнула своим мыслям и усадила к себе на руки все еще стоявшего рядом малыша.

— Ну, что, шкет, — легонько щелкнула его по носу и добавила, — зови своих сюда поближе, я вам что-то интересное покажу.

Остальную малышню звать даже не пришлось. Мальчик, выглядящий немного постарше моего нового малолетнего знакомца, взял за руку примерно полуторогодовалую малышку и, аккуратно поддерживая, повел ее к нам.

Устроились все вместе на полу. Я тоже туда сползла. Благо, форменные брюки достаточно для этого удобны и настолько же неубиваемы.

За что всегда любила детей, так это за их непосредственность и любопытство. Не важно, дорогая или дешевая (не путайте с некачественной) вещь — главное, что интересно. Забытые с детства фигурки, которые сплетаешь из собственных пальцев напротив стены и тем самым рождаешь причудливые силуэты зверушек и птиц, увлекают не меньше чем новомодные, дорогостоящие световые, виртуальные или электронные игрушки для всех возрастов. Для себя я давно назвала это чудом собственноручного созидания. Дети всегда удивлялись и вместе с тем радовались, когда понимали, что могут своими собственными руками сделать что-то необычное и интересное.

Вот и сейчас, сидя рядом с ними спиной к включенной лампе, с рук на стену сами шли олени с ветвистыми рогами, ушастые зайцы, порхающие бабочки, лающие собачки и парящие в небе птицы.

Маленькие пальчики у детворы после каждой продемонстрированной фигуры хитро скручивались, складываясь с немыслимые, смешные загогулины. И если старшие мальчики еще как-то старались с точностью сложить нужную фигуру, младшая же, не стесняясь, крутила высокохудожественные фиги и сама же от этого заливалась смехом. Настолько задорно она это делала, что и мы с мальчишками за ней потихоньку хихикали.