— Не нахожу я ее что-то, — сообщил он.

— А что за машина у тебя была?

— БМВ пятой серии.

Сара никогда не слышала про такую марку автомобилей.

— Какого года? — спросила Сара.

— Девяностого, — спокойно ответил ремблер.

Сара присвистнула.

— Эта рухлядь все еще ездит? — спросила она.

— Утром ездила, — сказал Максим, смущенно улыбнулся и вдруг спросил: — А какой сейчас год?

— Шестидесятый, — удивленно ответила Сара.

И Максим тут же уточнил:

— Две тысячи шестидесятый?

Ремблер выглядел смущенным и растерянным, по его лицу никак нельзя было сказать, что он издевается. Но он точно издевался!

— Две тысячи двести шестидесятый, — уточнила Сара.

Она пригляделась к ремблеру повнимательнее и все поняла. Полный комплект полевой формы двадцатого века, включая высокие ботинки с чудовищно неудобными шнурками, корзинка, вручную сплетенная из каких-то растений… правда, электронные часы на руке выглядят вполне современно, но это еще ни о чем не говорит. Ролевики часто допускают в своем облике анахронизмы, либо не замечают их, либо просто не придают значения.

— Покажи свой коммуникатор, — потребовала Сара.

— Что? — переспросил Максим. — А, коммуникатор… Вот, пожалуйста, только он почему-то не работает.

Максим вытащил из кармана коммуникатор и протянул Саре. Модель была совершенно незнакомая и на вид очень странная. С одной стороны, на клавишах были и латинские, и русские буквы, а значит, коммуникатор был российского производства, но с другой стороны, там, где пишут название производителя, было написано «Motorola» латинскими буквами. Странно, эта фирма давным-давно обанкротилась, про это было в… Сара попыталась вспомнить название фильма, но не смогла.

На экране было написано «Поиск сети». Сара достала свой коммуникатор, он показывал, что сеть доступна.

— Сломался, — констатировала Сара. — Сеть в порядке, просто он у тебя сломался. По дороге заедем в Наро-Фоминск, купишь себе новый.

— Гм… — сказал Максим и замялся.

— Денег нет? — догадалась Сара. — Ничего, я тебе займу. Проценты отдашь пивом, если захочешь.

— Может, не стоит…

— Стоит. Заблудишься в лесу и что будешь делать тогда?

— У меня джипиэска есть, — сообщил Максим.

— Естественно. Но твой коммуникатор и так уже неисправен, если он сломается окончательно, джипиэска тоже перестанет работать.

— Почему? — удивленно спросил Максим и вытащил из кармана довольно большое электронное устройство.

Сара не сразу поняла, что это джипиэска. Этой конструкции было самое место в антикварной лавке или краеведческом музее. Примитивная модель, даже встроенной карты нет, но какая здоровенная!

— Тоже девяностого года? — ехидно поинтересовалась Сара.

— Две тысячи третьего.

— И все еще работает? — удивилась Сара. — Неужели с тех пор стандарты ни разу не изменились?

— Как видишь, — сказал Максим и пожал плечами.

Сара немного помолчала, а потом спросила:

— Давно в системе?

— В какой системе? — не понял Максим.

— Ну, в вашей, в ролевой.

Максим вдруг засмеялся. Смех его был нервным.

— А что, — спросил он, — у вас много ролевиков?

— У вас — это у кого?

— Вообще. В мире.

— Хватает. А что?

— Так, ничего. — Максим немного помолчал, собираясь с силами, а потом, решившись, произнес: — Сейчас я скажу кое-что странное. Ты, наверное, подумаешь, что я сумасшедший.

Сара почувствовала разочарование. Это было слишком банально.

— Сейчас ты скажешь, что путешествуешь во времени и явился сюда из две тысячи третьего года, — сказала она.

— Из две тысячи четвертого, — уточнил Максим. — Из двадцать третьего августа две тысячи четвертого года.

— Все правильно, сегодня двадцать третье августа, — согласилась Сара. Она взглянула на наручные часы ремблера и добавила: — Только сегодня четверг, а не понедельник.

— С утра у меня был понедельник, — сказал Максим и вздохнул. — Ты мне не веришь?

Сара отрицательно помотала головой.

Максим вдруг обиделся.

— Смотри, — сказал он и ткнул Саре под нос свою джипиэску. — Вот точка номер два. Хочешь, развернемся и я покажу тебе машину времени?

Он выглядел так, как будто сам верил в то, что говорил. Точно сумасшедший.

— Далеко ехать? — спросила Сара.

— Это километрах в четырех от того места, где ты меня подобрала. Только это в стороне от дороги.

Если бы у Сары была с собой обувь, она наверняка приняла бы это предложение, приключение могло бы получиться забавным. Но Сара ехала из офиса прямо домой, она не собиралась никуда заезжать и потому была босиком.

— Как-нибудь в другой раз, — сказала Сара. — Я довезу тебя до Наро-Фоминска, оплачу тебе новый коммуникатор и после этого мы распрощаемся.

— Считаешь меня сумасшедшим? — печально осведомился Максим. — А можно я задам совсем идиотский вопрос?

— Задавай.

— Как мне потом доехать обратно?

Сара вздохнула и сказала:

— Хорошо, одолжу тебе денег на такси. Прямо сейчас.

Она надавила на приборной панели автомобиля кнопку связи с москомпом.

— Слушаю, — сказал москомп.

— Я хочу оплатить этому человеку новый коммуникатор и поездку на такси, — заявила Сара.

— Максим, назовите, пожалуйста, дату и место рождения, — попросил москомп.

Максим вытаращил глаза и спросил:

— Откуда он знает, как меня зовут?

Сара почувствовала нарастающее раздражение. Этот парень над ней однозначно издевается, и чем дальше, тем беспардоннее.

— В машине стоит веб-камера и микрофон, — сообщила она.

— Москомп — это компьютер? — спросил Максим. — Суперкомпьютер, который управляет Москвой?

— Ну хоть что-то ты знаешь.

— И он слушает все разговоры всех людей?

— Конечно. Ты так говоришь, как будто раньше этого не знал.

Лицо Максима вытянулось и стало еще более опечаленным.

— Хорошее, блин, будущее, — пробормотал он.

И тут Сара решила, что этот ремблер ее достал.

— Короче! — сказала она. — Назови ему дату и место рождения, я одолжу тебе денег, а потом остановлюсь, ты выйдешь и больше мы с тобой не встретимся. Ты меня утомил.

Максим пожал плечами и сказал:

— Одиннадцатое февраля тысяча девятьсот семьдесят седьмого года, город Москва.

— Вы умерли четвертого сентября две тысячи десятого года, — сообщил москомп. — Очевидно, ошибка.

— Когда умер? — вскричал Максим. — Отчего?!

— Четвертого сентября две тысячи десятого года, — повторил москомп. — Причина смерти — автокатастрофа. Вы захоронены на Хованском кладбище, участок N149, могила N13. Зафиксировано противоречие. С одной стороны, данные о вашей смерти подтверждаются несколькими независимыми источниками, а с другой стороны, вы сидите в машине, разговариваете, а ваша внешность соответствует изображению, хранящемуся в архиве.

Сара почувствовала, что сходит с ума.

— Соответствует? — переспросила она. — Ты утверждаешь, что этот тип действительно жил и умер двести с лишним лет назад?

— Совершенно верно, — подтвердил москомп. — Ваш маршрутный компьютер перепрограммирован, навстречу вам едет автомобиль службы спасения, через две минуты вы встретитесь. Максим, вы должны будете пересесть в эту машину.

— А если откажусь? — спросил Максим.

— Не советую, — строго сказал москомп. — Да и зачем вам отказываться? У вас в руке устройство джипиэс, я прошу вас поднести его к веб-камере, чтобы я мог прочесть информацию на экране.

— А если я откажусь? — снова спросил Максим.

— Это невозможно.

— Что невозможно? Отказаться? Намекаешь, что меня заставят?

— Если будет нужно, то заставят, — заявил москомп. — Хотя мне будет неприятно принимать такое решение.

Сара внезапно схватила Максима за руку, повернула антикварную джипиэску к себе и бросила быстрый взгляд на ее экран. Максим резко отдернул руку, но Сара успела прочитать цифры. Она тут же произнесла их вслух.

— Дура, — сказал Максим.

— Спасибо, — сказал москомп. — На ваш счет, Сара, перечислена премия в размере ста мани за помощь обществу в чрезвычайных обстоятельствах. До точки рандеву осталась одна минута.

Максим скорчил зверскую физиономию, открыл рот, но тут же закрыл его, ничего не сказав. А потом вдруг спросил:

— Эту тачку можно перевести на ручное управление?

Сару покоробило, как пренебрежительно он отозвался о ее «Тойоте» Е-класса.

— Можно, — сказала она. — Хочешь сбежать обратно в свое прошлое?

Максим пожал плечами.

— Точно не знаю, — сказал он. — С одной стороны, у вас интересно, но с другой стороны, всем командует компьютер…

Сара поняла, о чем он подумал, и расхохоталась.