Адаптивный шард

— Нет… Не думаю. Просто готовность к смерти. Он не будет ей рад, он боится, но готов умереть, а точнее убить себя.

Замглавы СКП потянулся и нажал кнопку на селекторе.

— Дежурная смена охраны, четыре человека к камере номер семь. Обездвижить Джона Милнера, надеть на него смирительную рубашку. Затем отконвоировать в допросную «ноль». Процедуры вести по схеме Бугай шесть.

— Это лишнее, — покачала головой Джессика после того, как он закончил отдавать приказы. — Милнер не стремится уйти из жизни.

— В нашем деле подстраховаться никогда не помешает.

— Да, тут вы правы капитан, — внешне спокойно ответила ему психолог, но он заметил легкий намек на веселье, что мелькнул в уголках её глаз. — Я вам достаточно помогла?

— Несомненно. Но разве вам не интересно?

— Интересно, но я уважаю границы, и это дело СКП и соответственно мистера Лайси, а не Протектората.

— Ваш коллега сейчас на вызове и его не будет более двух часов. — Кальверт проверил эту информацию буквально за минуту до прихода Джессики.

Томас был настойчив по одной причине. Ему надо было понять, стоит этот Джон возни или нет. Вторая реальность будет готова к сбросу через два часа сорок минут. И если этот парень реально что-то знает, он разделит мир и вытрясет из него все, что ему надо. Но прежде чем что-то предпринимать, он должен быть уверен, что игра стоит свеч. К тому же его поджимает время… Его шеф, Эмилия Суинки, — женщина непредсказуемая и может заинтересоваться данным случаем буквально на пустом месте, уже были прецеденты подобного.

— Предлагаете мне поучаствовать в допросе?

— От вас ничего не скрыть. — Он понял что прокололся, как только завершил фразу, но в этот раз ему повезло. Джессика заинтересовалась данным случаем, включились её профессиональные «инстинкты», и она решила проигнорировать настойчивость капитана СКП.

— Хорошо. Но повторяю, я здесь как временный консультант, действующий в рамках сотрудничества и дружбы между Протекторатом и СКП. Для официального заключения вам все равно потребуется мнение мистера Лайси.

— Разумеется.

Они одновременно подмигнули друг другу.

Допросная номер «ноль», ничто иное как гимн перфекционизму и паранойе. Она находится на минус третьем этаже, её пол даже не фундамент, а пластина из корабельной брони толщиной в сорок сантиметров, приваренная на монолитный пласт стали, чья толщина — еще полтора метра. В её потолок вмонтировано целых семь распылителей удерживающей пены, а также пять шокеров, два скрытых пулемета и технарская лучевая пушка, впрочем, о последних устройствах знают только высшие чины. Стены из толстого металла обшиты лучшей звукоизоляцией, которая к тому же полностью огнестойка. В центре довольно обширного помещения площадью в шестьдесят квадратных метров находится кресло. А точнее не находится, оно буквально вырастает из пола, да и креслом ЭТО назвать сложно, скорее просто монолитный стальной блок, которому придали похожую форму. На подлокотниках и там, где должны располагаться ноги задержанного, массивные технарские захваты. Кто-то скажет «через чур!», но тот, кто знал, что это помещение специально проектировали под возможность допроса такого суперзлодея как Лунг, у того не возникло бы подобного недоумения. По расчетам Оружейника это кресло и комната должна была его удержать, если Лунг когда-нибудь все же будет пойман. А это дорогого стоит, впрочем и цена, в которую обошлась постройка данной допросной, у обычного обывателя вызовет шок.

— Разрешите? — Прежде чем зайти в допросную, Джессика остановилась около поста охраны, и задала свой вопрос Кальверту.

— Разумеется, — кивнул тот в ответ.

— Как себя вел задержанный во время конвоирования? — спросила психолог у сержанта конвоя.

— Спокойно, не проявлял агрессии, я бы сказал даже, понимающе ко всему отнесся.

— Возможно с облегчением? — уточнила Ямада.

— Вот точно! — обрадовался подсказке оперативник. — Он явно расслабился, когда мы зашли и начали его «упаковывать». Необычно. Да!

— Спасибо, — кивнула в ответ Джессика. — Я закончила.

Показав, что услышал, замглавы СКП отдал приказ открыть допросную. Входная дверь, которой позавидовали бы хранилища многих банков, неторопливо отошла из пазов, затем опустилась на специально для неё проложенный рельс и почти бесшумно для своего веса откатилась в сторону. Взяв из рук сержанта металлический чемоданчик, Кальверт шагнул внутрь и приглашающе махнул рукой Джессике.

На фоне допросной и даже одного кресла в её центре прикованный технарскими приспособлениями так, что двигаться у него могла только голова, далеко не маленький Джон Милнер выглядел как мелкая букашка, случайно попавшая в комнату, предназначенную для великана. При всем этом его взгляд, а так же расслабленные ладони совершенно не показывали того, что этот парень хоть немного переживает по поводу своего местонахождения или заточения.

Пока они спускались из его кабинета к допросной, Кальверт и Ямада обговорили примерный план предстоящего разговора и пришли к устраивающих обоих консенсусу. Именно согласно этому плану, они не представились, а, зайдя в помещение, остановились, пристально разглядывая задержанного. Минутное давление молчанием конопатый юноша выдержал совершенно спокойно и так же не сказал и слова. Но от Джессики не укрылось мимолетное разочарование, которое мелькнуло на его лице, когда он увидел, кто же заходит в комнату.

«Ждал не нас, кого-то другого. Эмилию Суинки? Возможно, даже почти точно. Разочарован. Готов настаивать на своем до последнего», — автоматически отмечала детали Ямада по мимолетным движениям лицевых мышц паренька. — «Готов умереть, а ведь и правда готов, на все сто процентов. Надо быть аккуратнее, тем не менее, первоначальное давление оказать стоит, оно раскроет его лучше. Если что-то пойдет не так, я остановлю капитана».

Приняв это решение психолог кивнула Кальверту, это послужило тому сигналом.

Так же молча замглавы городского СКП положил чемоданчик на пол, потому как другой мебели кроме кресла в помещении не было, и открыл его. После чего нарочито неторопливо достал шприц, затем ампулу. Дал прочитать название препарата Ямаде, та кивнула. Наполнив шприц, капитан поднялся и внешне безразлично посмотрел на прикованного к креслу.

— Я не давал разрешения на применение к себе химических, биологических или иных препаратов!

«Голос дрогнул. Испуган. Сильно испуган, почти в ужасе. Но не готов убить себя прямо здесь и сейчас, накручивает себя, что выдержит. Черт, он же фанатик! Как я раньше не заметила?! Именно такой взгляд у них, свято уверенных в своей правоте и готовых погибнуть за свои убеждения. Не только погибнуть, но и убивать. Хотя… Тут возможно я преувеличиваю. Да и как он себя убьет? Он же и пальцем пошевелить не может! Это кресло выдержит Лунга, мне не о чем беспокоиться». — Отметив все это, Ямада вновь едва заметно кивнула.

— Мистер Милнер, — с легкой издевкой, которую он отрепетировал всего пару минут назад, произнес Кальверт. — Обозначив себя как объект воздействия Властелина не обозначенной силы и не ясных целей, вы попадаете под поправку двадцать семь к четвертой главе ограничения действий СКП. Мы имеем право применять к вам любые не летальные препараты. К тому же должен вас предупредить, кресло в котором вы сейчас находитесь, является очень точным детектором лжи. А данный препарат просто сделает для вас ложь еще более трудной.

— Я не нахожусь под влиянием Властелина, я солгал чтобы вы меня заперли, — огрызнулся в ответ конопатый паренек.

— Все так говорят, — опять же внешне равнодушно и даже как-то обыденно пожал плечами Томас в ответ. Капитану СКП определенно начал нравиться этот спектакль, особенно отведенная в нем для него роль.

— Но это правда! — От возмущения задержанный рванулся, разумеется безрезультатно, его оковы не сдвинулись и на миллиметр.

«Растерян. Не просчитал такого варианта. Плохо знает законы. Впрочем, с поправками к регламенту СКП в полной мере знакомы пара десятков юристов на всю страну, не более. Так что не удивительно». Джессика автоматически отмечала эти детали, не забывая краем глаза наблюдать за действиями капитана СКП. И она должна была признать, свою роль тот играл просто виртуозно.

Кальверт неторопливо, держа шприц на виду у задержанного, приближался к креслу.

«Какой актёр пропадает!» — вновь отметила Джессика. — «И что этот капитан пошел в СКП? Ему место в лучших театрах. Талант!» Впрочем решение и путь Томаса Кальверта её волновали мало, и она тут же выкинула эти мысли из головы, полностью сосредоточившись на наблюдении за допрашиваемым.

— Вы же хотели быть выслушанным, мистер Милнер, — с легкой издевкой произнес Томас. — Так в чем же дело, почему вы не рады?

— Я буду говорить только с Эмилией…

— Глава СКП — занятой человек, у неё полно дел, — не дал договорить задержанному Кальверт. — Вас выслушаем мы.

— Представьтесь, — взяв себя в руки, почти без дрожи в голосе тут же произнес юноша.

— Джессика Ямада, штатный психолог, — остановившись в паре шагов от кресла, Томас представил свою спутницу. — И я капитан СКП, заместитель директора, Томас Каль…

То что произошло далее, даже такой профессионал как Джессика не смогла просчитать. Не дослушав речь капитана, Джон Милнер высунул язык как можно дальше и плотно сжал челюсти.

— … верт. — Последние буквы его фамилии совпали с неприятнейшим, пробирающим до костей шлепком.

Откушенный язык Джона Милнера упал у него между ног, прямо на сталь. Упрямо сжав челюсти, парень с громким стоном, полным боли, запрокинул голову, насколько позволяли захваты. Из уголков его губ текла темная, густая, удивительно неуместная здесь и сейчас, как показалось Джессике, кровь.

— Твою мать! — отбросив шприц, Томас кинулся к задержанному, пытаясь разжать тому челюсти. — Конвой! Аптечку и врачебную бригаду сюда!

— …ять, — прошептала Джессика Ямада, в её руке оказался мобильный, и она шагнула в коридор, где в отличии от допросной работала сотовая связь. — Все вышло из под контроля! Я вызываю Панацею!

Капитан Томас Кальверт, заместитель директора СКП, служака с безупречным личным делом и он же суперзлодей класса Умник — Выверт, под контролем которого была почти пятая часть теневого бизнеса Броктон-Бей, растерянно посмотрел ей в спину, но ничего не сказал. Он даже был готов скинуть эту реальность, но подумав, решил, что оно того не стоит, потому как в «параллели» дела шли на порядок хуже…

Справка: Сила Выверта: Использовав свою способность, начинает жить в двух (но не более) параллельных реальностях. Если в одной что-то пойдёт не так, он её «схлопывает», оказавшись в другой реальности, где события более успешны. При этом знания из «схлопнутой» реальности сохраняются. А точнее Выверт думает, что его Сила работает так, на самом деле все немного иначе.

Авторское примечание!!! Данная часть (глава 1 продолжение) будет косметически переписана, как верно указали в комментариях, я ошибся и Томас Кальверт не зам главы, а внештатый эксперт-консультант. Впрочем на саму суть текста это не повлияет, смысл останется тем же, введу только реального зама и Кальверта сделаю помощником в допросе.

Глава 2

Отдельная медицинская палата в здании СКП, почти не напоминала тюремную камеру, за тем лишь исключением, что здесь не было окон, под потолком висела камера видеонаблюдения, а входную дверь не смог бы выбить даже средней силы Бугай. Во всем же остальном, почти не отличишь от какой-нибудь палаты в частной, могущей себе позволить самое лучшее оборудование, клинике.

— Хорошо, что вы нашли его язык, иначе мне было бы гораздо сложнее. — Произнесла совсем юная девушка в белом халате, склонившаяся над телом, которое лежало на медицинской койке.

— Он может быть опасен? — Тут же задала свой вопрос тучная женщина в деловом костюме, сидящая на стуле рядом.

— Нет, никаких биоугроз я от него не чувствую. Обычный человек, относительно здоровый, печень немного барахлит, но мне сказали он работает в Доках, а значит выпивает и не мало.

Панацея

Эми Даллон, она же парачеловек известный всему миру под псевдонимом Панацея, еще раз коснулась рукой, того кто лежал на кушетке. Её Сила заключалась в умении лечить людей. А точнее, все думали, что таковы её способности, но на самом деле они были куда шире и мощнее, но этот секрет она не собиралась рассказывать никому. И надо признать, её детская паранойя в этом случае была полностью оправдана. После Эллисбурга мир с опаской относился к биотехнарям.

Обычно она бесилась, а точнее, выходила из себя, когда её резко выдергивали из больницы, где она оказывала помощь тем, кто действительно в ней нуждается. Особенно она приходила в ярость, когда её заставляли лечить самоубийц. Она искренне не понимала, зачем на них необходимо тратить её время. Не хочет человек жить, так зачем ему мешать покончить с собой? Пока она сейчас занята этим парнем, который умудрился откусить себе язык и почти истек кровью, она могла бы вылечить трех или четырех смертельно больных!

Но по договору между СКП и «Новой Волной», независимой организацией супергероев в которую входила Панацея, запросы Службы стояли в приоритете. По этой причине она и находится в данный момент именно здесь. Да и личная просьба Джессики Ямады, женщины которую Эми искренне уважала, так же много значила для неё.

Эмилия Суинки, сидя рядом, с любопытством наблюдала за поведением девушки. Директор СКП Броктон-Бей легко читала эмоции на лице столь юной особы. Она прекрасно понимала раздражение Панацеи, но так же видела и то, что как бы та себя не накручивала, она не может по настоящему злиться на юношу лежащего на кушетке. Причина подобного скорее всего банальна. Парень ей подсознательно нравился, без сексуально подтекста и без контекста мужчина-женщина. Просто они были похожи, очень похожи, это отчетливо было заметно, особенно когда Эми наклонилась над Джоном Милнером. Лица обоих покрывают веснушки, причем этот факт ни его ни её совсем не портит, а наоборот придает привлекательности. У обоих светло зеленые глаза, губы похожей формы. Если бы не совсем иная форма носа у Джона, то их можно было бы принять за брата и сестру.

Отметив эту деталь, Суинки тут же внутренне встряхнулась и сделала себе зарубку в памяти. Она была достаточно информирована, и знала, что Эми приемный ребенок в семье, и к тому же догадывалась, кто был её настоящим отцом. И если похожесть этих двух молодых людей не простое совпадение, то чем бы сегодня не закончилась эта история, которая неожиданно перевернула все её планы на день, к этому Милнеру надо будет присмотреться очень и очень внимательно.

Да, прежде чем зайти в эту палату, директор изучила всю доступную информацию, которую успели накопать, и знала, что парень сирота. Мать Лара Милнер, погибла семь лет назад. Отец Патрик Милнер, умер естественной смертью, от рака легких, как три месяца. Была еще младшая сестра Лайза, случайно погибшая два года назад в возрасте двенадцати лет, в результате разборок банд. Вроде, на первый взгляд, эта семья никак не связана с тем о ком она подумала, но далеко не все является тем, чем кажется на первый взгляд. Жаль отца Джона кремировали, а то она бы не удержалась и подала запрос на эксгумацию тела и провела тест ДнК. Чтобы выяснить, является ли Патрик Милнер его реальным биологическим отцом.

Впрочем, эти размышления конечно любопытны, но она сейчас здесь не за этим.

В её боку резко стрельнуло, и как бы Суинки не владела своим лицом, в этот раз она не смогла удержаться от гримасы боли. Что не осталось незамеченным Эми.

— Может вы все же передумаете? — Тут же отреагировала та и приглашающе протянула руку.

Директор едва удержалась от того, чтобы не отшатнуться от этой руки, которую ей протянула девушка, искренне желающая ей помочь.

— Нет, Эми, я не передумала.

Здоровье Эмилии Суинки мягко говоря оставляло желать лучшего. А если быть откровенным, то её организм работал почти исключительно на железной воле. Количество травм, болезней и подобного, у неё буквально зашкаливало. Она знала, что Панацее по силам её вылечить, избавить от постоянной боли. Знала, но никогда, пока она в здравом уме, она не позволит кейпу что-то сделать с собой, даже если это «что-то» делается из совершенно искренних побуждений.

Никто не знал, как она на самом деле относится к паралюдям и если бы это стало известно, то скорее всего её бы отправили в почетную отставку. Эмилия ненавидела кейпов, презирала их с силой близкой к фанатизму. И если знать её историю, она как никто другой имела полное право на подобные чувства. Во многом именно поэтому она и работала на этой должности, в которой могла, пусть и не в полной мере, но контролировать действия хотя бы некоторых из них.

— Как передумаете, обращайтесь ко мне в любое время! — С присущей юностью горячностью ответила ей Панацея.

— Как только так сразу. — Внешне полностью серьезно, кивнула ей Суинки, и девушка даже не поняла всю глубину сарказма, вложенного директором в эту фразу. — Но вернемся к твоему пациенту.

— Он уже приходит в себя. Будет немного ослаблен день или два, но в остальном он в норме.

— Спасибо. Понимаю, ты занята, но все же, я бы попросила тебя остаться у нас, еще на полчаса. Ты же еще не обедала? — Эми утвердительно кивнула. — В нашем кафетерии сегодня замечательные оладьи, советую.

— Я… — Панацея сперва хотела возразить, но потом вспомнила с кем разговаривает и немного потупившись, опустила глаза в пол. — Хорошо, я схожу пообедаю. Но только полчаса!

— Беги, я не буду тебя задерживать. — Постороннему наблюдателю, ни за что было не разглядеть, что улыбка на лице Суинки насквозь фальшива.

— До свидания, директор.

Глава СКП Броктон-Бей с облегчением вздохнула, когда девушка посмотрев на неё с искренней жалостью, прошла мимо двух охранников у дверей и покинула комнату. «Хорошо, что она столь юна и неопытна, все принимает за чистую монету» — подумала Суинки, — «И не пришлось её выставлять более грубо». Какими бы союзниками «Новая Волна» не была, сейчас Джон Милнер это забота СКП, а теперь, после его выходки, её личное дело!

— Я знаю, что вы очнулись молодой человек. Вас выдает подрагивание ресниц. — Обратилась директор к лежащему на койке, предварительно отсчитав про себя до тридцати, после того как Панацея покинула палату.

Парень дернул руками, затем ногами, понял что прикован к постели и только потом открыл глаза.

— Во-о-о-ды. — Прошептал он.

Эмилия дала знак стоящему у неё за спиной оперативнику и тот поднес стакан к губам юноши. Директор внимательно наблюдала, как он жадно пьет воду. Она конечно не была профессиональным психологом, но кое что понимала и сейчас следила за его реакциями. Ей показалось, что он ведет себя не так как по её мнению должен вести себя человек, который меньше чем полчаса назад пытался себя убить. Но что конкретно было не так в его поведении, она точно сказать не могла.

Допив воду, Джон прочистил горло, оглядел палату немного мутным взором, провел языком по губам, затем скрутил его в трубочку, затем улыбнулся с небольшой долей облегчения и спросил.

— Как вы меня… — Но тут же прервался и закончил. — Ясно… Панацея.

— Спасибо, что показали мне, что ваше мышление в норме. — Тут же отметила Суинки, и от неё не укрылось, как дернулась щека у юноши, после её фразы. — Это было необходимо? Пытаться убить себя?

Джон поднял на неё взгляд, сфокусировался, и затем улыбнулся. И столько в этой улыбке было облегчения, что даже такой прожженный циник как Суинки и та почувствовала эту эмоциональную волну.

— Вы здесь, говорите со мной, значит не зря.

— У меня и правда много дел, как вам говорил мой заместитель. — По лицу юноши пробежала судорога, его челюсти сжались так сильно, что она услышала зубовный скрежет.

«Видимо не стоит касаться тем, близких к его попытке самоубийства. Для кого угодно это настоящий шок. Вон как его перекосило». — Отметила про себя директор, совершенно неверно истолковав реакцию задержанного.

— Итак. — Будто ничего не заметила, Эмилия продолжила. — Я вас слушаю мистер Милнер. — Джессика Ямада рекомендовала ей избегать агрессии и обострений, только по этой причине её голос сейчас был так спокоен.

Парень выразительно посмотрел на двух охранников и камеру под потолком.

— Даже не думайте остаться со мной наедине юноша, тем более не после вашей «выходки». — Произнесла в ответ на незаданный вопрос Суинки.

— И наверное и регламент не позволяет? — Улыбнулся в ответ юноша, который судя по всему с каждой секундой чувствовал себя все лучше.

— Почти. — Уклончиво ответила на это директор. — Вы будете играть в слова или мы все же перейдем к делу?

— Так получилось… — Прочистив горло Джон продолжил. — Что я располагаю информацией. Очень важной информацией.

— И от этой информации как минимум зависит само существование мира? — Усмехнулась глава Броктон-Бейского филиала СКП, чтобы заполнить возникшую паузу.

— А вы точно не Умник, миссис Суинки? — Эта улыбка, едва заметная в уголках его губ, начала по настоящему раздражать директора.