Жених для няни

— Ну чо, пацан, будешь снова геройствовать? У тебя, малой, ещё пипирка не отросла, чтобы на старшаков бочку катить! — заявил неизвестный громила, от одного вида которого меня бросило в дрожь. Сколько там у него татуировок на руках? А щетину, небось, неделю не брил.

Димка сбросил рюкзак, стал в стойку и со словами «Не волнуйся, я справлюсь!» задвинул меня себе за спину, хотя это именно мне полагалось сейчас выйти на первый план и отогнать от ребёнка хулиганьё. Что, собственно, и попыталась сделать.

— Ребят, пошутили — и хватит, — постаралась я достучаться до этого разношёрстного сборища, пусть у самой и зуб на зуб не попадал от страха. — Серёжа, ты ведь не будешь делать ничего плохого, правда?

Угу, так они и вняли голосу разума!

— А кто здесь шутит?! Васёк, держи девку, — приказал Сергей, — а мы пока малого уму-разуму научим, что старших надо уважать!

И громила направился ко мне.

— А ничо такая, мне нравится, — он оглядел меня сальным взглядом. — Серый, ты же потом поделишься?

— Её на всех хватит, — ответил заводила.

А во мне паника боролась с ужасом. Драться я не умею, из оружия в руках только сумочка (правда там есть металлические канты и пряжка) и туфли на небольшом каблучке. Ну, хотя бы ногу гаду можно оттоптать.

Вася заухмылялся, намереваясь меня схватить, но Димка ринулся вперёд и сделал ему подсечку, роняя наземь. Наверное, десятилетнему мальчишке, пусть и тренированному, такого великана по-другому и не свалить. А пока Зарецкий выпрямлялся после приёма, его окружило трое, оттесняя подальше от меня. Он был напряжён до предела и оценивал ситуацию, быстро глянул на меня, чтобы проверить, цела ли, и ринулся в атаку на того студента, который замахнулся, чтобы его ударить: увернулся, схватил за грудки и отправил в полёт, а потом перекинул через себя второго, но в этот момент третий ударил его ногой в спину.

Дима полетел на землю, но успел сгруппироваться и сделать перекат, а потом подсёк обидчика, заставив повалиться рядом. Однако двое других уже встали и попытались запинать Зарецкого ногами, не дав ему подняться. Димка, сидя на земле, крутился, как волчок, ставил блоки и таки улучил момент, чтобы вскочить на ноги, но едва не пропустил удар в лицо от третьего, который за это время успел подняться.

Я ещё никогда не была свидетельницей уличных драк и просто не знала, что делать. Наверное, могла бы убежать и позвать на помощь, но куда сбегу, когда подопечный здесь один против троих? Серёжа в поединок не вступал, так и стоял в сторонке, наблюдая за происходящим, но перекрывая мне пути к отступлению. И я прекрасно поняла, что сбежать мне попросту не дадут, как и совершить звонок.

Тем временем громила тоже встал на ноги, потирая ушибленную спину, и ринулся ко мне. Отшатнулась от верзилы, но он всё равно заловил, схватив за ворот и порвав платье, и тогда я изо всей силы наступила каблуком ему на ногу, а пока он охал и ругался матом, ринулась прочь, но, как и предполагала, натолкнулась на Сергея.

— Помоги-и-ите!!! — заорала что есть мочи.

Эх, наивная! Я совсем забыла, что слово «Помогите!» в наших реалиях действует наоборот: заставляет народ держаться подальше и не лезть на рожон. Женщина, показавшаяся на горизонте, поспешила ретироваться, чтобы не попасть в неприятности. Надо было кричать «Пожар!», как Доктор Ватсон в фильме, или ещё что-нибудь такого же плана.

Парень ринулся ко мне, кажется, намереваясь заткнуть рот, и я, огрев его сумочкой и всё же заверещав «Пожа-а-ар!», оглянулась. Димку таки задели, у него из носа шла кровь, но он продолжал ужом уворачиваться от крепких кулаков студентов (хотя ещё вопрос, удалось ли этим «лбам» хоть куда-то поступить). Силы были неравны от слова «совсем», и Зарецкого надолго не хватит, поэтому я не видела другого выхода, только бежать куда-то в более людное место, да хотя бы вернуться в клуб. Переглянувшись с воспитанником, поняла, что он думает так же (ибо ситуация для нас была проигрышной) и усиленно делает попытки прорваться ко мне, чтобы отшвырнуть подальше преграждавшего путь Сергея и убежать вместе.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, но из-за угла вывернули приятели Димки по клубу, которые тоже шли домой после тренировки. Там были и его ровесник, и парни постарше. Возможно, их привлёк мой крик, или же это была случайность… В общем, нежданно — негаданно прибыла подмога! Ребята быстро оценили ситуацию, переглянулись и, побросав спортивные сумки, ринулись нам на выручку.

— Эй, вы чего это тут нашего парня и его сестру щимите? — рыкнул самый высокий, светловолосый Лёша.

— Слышь, совсем страх потеряли?! — поддержал его Виталик, ростом поменьше, но более коренастый.

— Так мы дурь быстро выбьем! — сощурился вечно взъерошенный Саша.

— Кирюха, а ну тренера позови! — поведя плечами приказал рыжеволосый парень, имя которого вылетело у меня из головы. — А мы пока разомнёмся тут с этими ущербными.

Самый мелкий мальчишка тут же юркнул обратно за угол с криком «Пётр Ива-а-аныч, наших бью-у-ут!!!», пока отморозки не успели его остановить.

— Мля-я… — ругнулся Сергей, его дружки тоже со словами не церемонились.

— Да пофиг, — решил бугай Вася. — Он ещё когда придёт. Давай этим «спортсменам», сидящим по залам, покажем, что такое уличные пацаны.

И началась мясорубка, или, как говорят мои парни-одноклассники, «мочилово». Дружки Серёжи били кулаками и ногами, сильно били, не разбирая куда. Самбисты-дзюдоисты уворачивались, делали захваты и броски, без всякой жалости швыряя обнаглевших студентов на землю. Саша сделал одному из противников болевой на ногу и пригвоздил тем самым к земле. Тот молотил его кулаком по спине и голосил что есть мочи, но Сашка не отпускал, а потом перекатился и сделал болевой на руку, полностью обезвредив.

Я прекрасно понимала, что наши ребята могут этих отморозков поломать, но они сдерживаются и болевые не переходят в членовредительство, потому что силу используют для обороны, а не для того, чтобы калечить ближних. Да и кулаки им сбивать нельзя, иначе могут быть санкции. Вот только студиозусы сдерживаться были не намерены. Остальные четверо, кажется, ещё сильнее озверели и стали наседать. Ну и вот как усмирять тех, кто сдаваться не собирается и по-хорошему не понимает?!

А потом на помощь к отморозкам пришёл ещё один, и теперь их стало шестеро против пятерых наших. То ли он до этого на стрёме стоял, то ли просто опоздал на стрелку, но этот кучерявый был свеж и полон сил, тогда как остальные изрядно вымотались. Лёша врезал коленом своему сопернику и переключился на новенького.

Когда одному из нападавших (опять-таки коленом) выбили зуб, я уже находилась в полуобморочном состоянии. Господи-Боже, да что творится-то?! Где же тренер? И что делать мне? Бежать искать кого-то из взрослых? Но как я брошу Димку во всей этой «каше»?

Зарецкий как раз делал болевой на руку одному из отморозков (тот орал как резаный), когда на него навалился так и не поднявшийся после броска Виталика Вася, оттесняя от приятеля и подминая под себя. Мамочки, раздавит же! И у меня вылетело из головы всё здравое и разумное, я как курица-наседка ринулась спасать своего птенца.

— А ну слезь с него! — подскочив, огрела амбала сумочкой.

Удачно огрела, прямо в висок. Металлическая пряжка сделала своё дело, брызнула кровь. Ох, если он сейчас помрёт (а удары в висок чреваты), меня же посадят!

— Ты, соска, совсем оборзела? — он схватился за черепушку и, приподнимаясь с полузадушенного Димки, глянул так. И я поняла, что мне конец.

Глава 4

— Пацаны, вы чё тут устроили? — на шум всё же пришёл какой-то мужик, отвлекая внимание верзилы от моей дрожащей персоны.

— Ты, дядя, вали отседова, а то и тебе вломим! — гаркнул Васёк на прохожего и сделал движение, будто хочет подняться.

Мужика как ветром сдуло. Зато помятый Димка воспользовался тем, что враг отвлёкся, изловчился, вылез из-под него и сделал удушение, со всей силы зажав его шею сгибом локтя.

— Ты мою Ангелину и пальцем не тронешь, понял? — прошипел Зарецкий.

Бугай стал стремительно краснеть и всеми силами пытался вырваться из захвата, царапая Диме руки, а я глядела на потасовку и пыталась понять, как этот клубок вообще можно разнять?! Кровь, синяки, ссадины, разбитые носы… Это было жуткое зрелище. Я, наверное, сегодня не засну, перед глазами стоять будет. Пётр Иванович, родненький, поспешите, помогите им!

А ведь нашим парням на соревнования ехать, поэтому по-серьёзному драться нельзя, иначе дисквалифицируют, потому и сдерживаются. Зато отморозкам этим опасаться нечего, вот и оттягиваются по полной.

Когда к Димке и бугаю ринулся Сергей, намереваясь ударить моего воспитанника, я снова замахнулась сумочкой (пусть всё это смех да и только, но должна же няня хоть что-то сделать, чтобы защитить ребёнка!) и засадила ему по загривку, а он, кажется, забыв о Димке, сменил траекторию и направился ко мне. Божечки! Вот и смерть твоя, Ангелина!

И тут на горизонте показался тренер, щеголяя мокрыми волосами и влажными пятнами на футболке. Кажется, его вытащили прямиком из душа. Мужчина был зол как чёрт и шутить с хулиганьём явно не собирался.

— А ну стойте! — подбегая, крикнул он.

Но куда там! Парни вошли в раж и метелили друг друга без разбору.

— Я сказал всем стоять!!! — рявкнул этот двухметроворостый дяденька с мощными волосатыми руками.

Следом за ним прибежали Кирюха и инструктор из тренажёрки, тоже тренированный и немаленький мужчина.

— Вы, ушлёпки, совсем оборзели? — насел он на студентов.

Хух, ну наконец-то кто-то из взрослых пожаловал!

Кирилл оттащил меня подальше, чтобы случайно под руку не попала, а потом двое преподавателей без всяких сантиментов раскидали отморозков, кого впечатывая затылком в землю, кого туда же носом, и по итогу тренер, подумав, добавил каждому тумаков. Накостыляв всем шестерым (да так, что они валялись на земле и стонали, не в силах подняться), Пётр Иванович приказал своим парням прижать их к земле (кого зафиксировав болевым на ногу, кого на руку), а сам пошарил по карманам провинившихся в поисках документов. У Сергея и ещё двух гадёнышей нашёл студенческие, у остальных с собой ничего не было, но даже этого было достаточно, чтобы иметь рычаги влияния.

— Так-так, Абрамов Сергей, — тренер с размаху на него сел, вызвав болезненный стон. — Вижу, с первого раза до тебя не дошло. Приятелей привёл, вшестером против пацана и девчонки. Красавец!

— Да, Серж, опустился ты ниже плинтуса, — сплюнул инструктор.

— Что же вы без мозгов-то совсем? Парней мне попортили, девочку напугали. Думали, можно вот так заловить кого-то из моих ребят, и вам за это ничего не будет? — он отвесил Сергею подзатыльник, не сдерживая силу. — Один мой звонок — и вы повылетаете из своих институтов и ПТУ. Ещё один звонок — и ночь проведёте в изоляторе, а за дальнейшие последствия я не отвечаю. В армию захотелось? Или на нары? Так там из вас быстро дурь выбьют. Слушай, Викентич, — обратился тренер к инструктору, — если мы намекнём на попытку группового изнасилования, как думаешь, что с ними другие зэки сделают?

— Я думаю, они и сами прекрасно понимают, — ответил тот. — Ну что, петушата, готовьте попы вазелином.

— Н-не надо в изолятор! — взвыл Серёжа.

— Серьёзно? Не надо?! И что ты готов сделать, чтобы я передумал?

— А что нужно?

— Исчезнуть! Чтобы я даже забыл, как ты и твои отморозки выглядят, — ещё один подзатыльник.

Как я и думала, поскольку у парней из секции намечаются соревнования, а за драку их могли дисквалифицировать, шумиху вокруг этого дела тренер разводить не стал. Проблемы (тем более с милицией) не нужны были ни одной стороне, ни другой.

— Мы исчезнем, исчезнем, только отпустите! — заголосил пленник.

— А документы ваши пока побудут у меня, и на карандаш вас всё же возьмут, — сообщил Пётр Иванович, поднимаясь с живого стула. — Кирилл, сфотографируй их физиономии. Если повторится что-то подобное — будете петушиться на нарах, я ко всем обращаюсь, уяснили?

— Уяснили, — раздался хор нестройных голосов, а Кирюха тем временем достал телефон и, приподнимая за волосы голову каждого отморозка, делал снимки.

— А теперь исчезли, пулей! — Пётр Иванович дал знак ученикам, чтобы отпустили пленников. — И чтобы духу вашего не было возле моих ребят!

Студенты кое-как поднялись и поплелись прочь через парк.

— Ну а вы молодцы! — похвалил он подопечных. — Хорошо продержались, орлы! Костяшки никто не сбил?

Не-а, — отозвались хором.

— Димке тут нос расквасили и фингал поставили. Его с таким лицом с соревнований не срежут? — Кирилл как самый близкий к Зарецкому по возрасту был с ним особенно дружен и потому сейчас переживал.

Хотя переживать действительно было из-за чего, потому что Дима пострадал больше всех. Тем не менее мой воспитанник, который всё ещё сидел на земле, от помощи приятеля (да и от моей тоже) отказался, поднялся самостоятельно, немного покачнулся, но выстоял и вытер кровь под носом.

— Я в порядке, — заявил он твёрдо. — Пётр Иваныч, может, всё это, — Димка указал на своё разукрашенное лицо, — замазать как-то можно?

— Ладно, герой, поглядим, как заживать будешь. Но если что, не обижайся, правила есть правила, — развёл руками тренер и потрепал Зарецкого по волосам.

Потом Пётр Иванович повёл ребят обратно в клуб и достал аптечку, чтобы все могли обработать боевые ранения. Ещё одну аптечку принёс из тренажёрки Степан Викентьевич, который по образованию был медбратом и только потом пошёл в инструктора и занялся другими аспектами здоровья. Так что он осмотрел всех бойцов, особое внимание уделив Зарецкому, но, хвала небесам, ничего серьёзного не обнаружил. Ребята всё же хорошо защищались и не дали себе ничего отбить.

Остальные парни из клуба уже разошлись по домам, так что потрёпанных спортсменов увидел разве что сторож Михалыч, который поахал, поохал и сказал: «Вы ж вломили этим недоделанным, да? Так им, гадам! Молодцы!»

Моё разорванное платье Димка прикрыл своей мастеркой, чтобы другие не глазели, а затем тренер покачал головой, мол, так не пойдёт, и выдал мне тренировочную футболку и шорты с логотипом клуба. С туфлями, пусть и на низком каблуке, этот наряд, конечно, смотрелся не очень, но всё лучше, чем щеголять в лохмотьях.

К обработке своих ран Димка допустил только меня, даже тренеру не дался, и я терпеливо залечивала его повреждения. Г осподи, этот ребёнок сегодня натерпелся, но сидит тихонько, как мышонок, и только втягивает сквозь стиснутые зубы воздух, когда особенно больно. Разбитый нос и нижняя губа, синяк на скуле, предплечья и плечи тоже покрыты синяками (следы того, что Димка ставил блоки), не говоря уже о многочисленных ссадинах и царапинах, которые он заработал, когда боролся на земле.

— Ты мой спаситель, — сказала ему, когда осторожно протирала перекисью одну из ссадин на руке.

— И ничего такого я не сделал… — пробурчал он, отведя взгляд.

О нет, дорогой, очень даже сделал! А ещё кричал «МОЯ Ангелина». Я и сама не заметила, что улыбаюсь. Какой же всё-таки этот мальчишка замечательный!

Когда все ребята отдали должное аптечкам, тренер отпустил нас домой. Мы решили идти вместе, всё равно было по пути. Парни уговорились, что скажут домашним, будто переусердствовали на тренировке, чтобы те не волновались и не били тревогу. Вот только я сомневалась, что Димкины раны можно объяснить «усердными тренировками». Господи, и что Зарецким теперь сказать?

Дима наотрез отказался сообщать им, что всё произошло из — за меня, потому что боялся (я видела!), что его нового друга могут уволить. А я действительно не знала, что делать. Порядочно ли будет умолчать?

— Да чего вы волнуетесь?! Просто скажите, что хулиганы пристали, деньги вымогали, — предложил Лёша. — Ну ты и вломил им в ответ, а там и взрослые подоспели, поэтому отморозки сбежали.

— Угу, и отец ко мне охранника приставит, чтобы по пятам ходил, — не разделил энтузиазма мой воспитанник.

— Ну тогда наплети, что женщине какой-нибудь помог, — стал подбирать варианты Виталик.

— О, или лучше старушке! У неё пенсию хотели отнять, а ты вступился. Это случайность, мало ли, что в жизни произойти может. А ты героем в их глазах будешь. Да ты, по сути, и так сегодня герой. И Ангелина твоя тоже молодец.

— Да не изобретайте велосипед! — охладил героический пыл друзей Саша. — Ну кто в такое поверит?! Скажи, что мы на улице на площадке тренировались, а ты оступился или обо что-то споткнулся, стукнулся фэйсом о турник и проехался руками по земле. Тут никто не виноват, поэтому родители кипиш поднимать не будут.

Это объяснение действительно было самым логичным, но я всё ещё сомневалась и хмурилась. И ребята, кажется, решили немного меня подбодрить.

— Ну ты, Ангелина, дала… — с улыбкой глянул Лёша. — Тигрица!

— Ага, хорошо отожгла, — кивнул Саша.

— Ребят, да вы что, я же ничего такого. — от их похвалы я не на шутку смутилась. — Думала, от страха помру.

— Да у тебя глаза сияли так, будто разорвать их хочешь, — поддержал друзей рыжеволосый парень, которого (я вспомнила!) звали Толик.

— Ага, знатно съездила этому уроду сумкой по фэйсу, — поднял вверх большой палей Виталик. — Ты у нас теперь «дочь полка», прошла посвящение.

— Ну вот, а я всё интересное пропустил, — насупился Кирилл.

— Ты, Кирюха, помощь привёл, а это самое важное! — взлохматил ему волосы Лёша.

Слово по слову мы разговорились, и Саша с Лёшей шутливо взяли меня под руки. А я после сегодняшнего к такому была не готова: от мужского племени и прикосновений хотелось держаться подальше. Нет, они, конечно, парни симпатичные, один в девятом учится, другой, как и я, в одиннадцатом, но. Кажется, Димка заметил моё состояние, поэтому зыркнул на друзей диким зверем и попросил:

— Ребят, не надо её хватать, ей не нравится.

— Ну-ну, Дим, спокуха, мы на твою Ангелину не претендуем, не боись! — Лёша тут же меня отпустил.

— Да, мы просто шутим, — Саша тоже выпустил мою руку. — Она сегодня и так натерпелась от этих отморозков.

— А ты ревнивый, — по-дружески подначил Зарецкого Виталик. — Ух, Ангелина, намучаешься ты с ним. Никого к тебе не подпустит.

— Так а зачем ей кто-то ещё, если есть Димка? — ухмыльнулся Толик.

— Не слушай их, Дим, — Кирилл встал на сторону друга и не стал шутить, — они просто завидуют.

Разумеется, подначивания были не всерьёз, и скоро всё улеглось, а потом мы разошлись с ребятами на повороте. И более-менее неплохое настроение снова стало катиться вниз, потому что предстояла встреча с Зарецкими. Самое неприятное, что Димка пострадал накануне 12 мая, собственного дня рождения. Я не представляла, как на произошедшее отреагируют его родители. Наверняка меня всё же уволят к чертям, потому что… ну кто поверит в такое падение? Но по дороге домой Димка упёрся рогом и уже не просил, а требовал, чтобы я им ничего не рассказывала. В итоге уступила, и мы договорились, что скажем, будто Димка неудачно поранился на тренировке.

Глава 5