Не ставшая жертвой

Вихрева, которая при свете, да еще бегом, довольно быстро преодолела расстояние до бандитского стойбища, теперь, сидя в кустах на самой опушке перед поселением, молча наблюдала за тем, как отправляются на ее поиски. Как только замыкающий скрылся в лесопосадке, она вышла из своего укрытия и направилась к дому, где, как она успела обратить внимание, остался один из бандитов. «Ну, сейчас посмотрим, что вы собой представляете», — вихрем промелькнула мысль в ее голове.

Она шла уверенным шагом, только, еле заметно, прихрамывая. Рана ее почти не беспокоила. Помогал еще выброс в кровь огромного количества адреналина, который происходит всегда в подобных этому случаях, помогая человеку преодолеть страх и свою неуверенность. Нетрудно догадаться, что девушка заранее достала из сумочки известный уже складной нож и привела его в боевую готовность. Ей оставалось до дома не более двадцати каких-то шагов, как изнутри стал выходить молодой еще парень. Он был без оружия и весело насвистывал какую-то песню.

Мария приближалась с правой подветренной стороны, и парень заметил ее не сразу, успев спуститься со ступенек на землю. Уловив краем глаза какое-то движение сбоку, он резко повернул голову и увидел идущую в его направлении привезенную накануне «третьесортную» проститутку. Ее решительный вид, уверенная походка и блестящее в руке острое лезвие не вызывали сомнений о ее жестоких намереньях. Развернувшись назад, он устремился внутрь этого большого строения. «За оружием», — словно молния пронеслось в голове отчаянной девушки. Здесь все решали доли секунды. Натренированным движением сделав замах, она метнула во врага свой острозаточенный нож, удачно, а скорее целенаправленно, попав ему в боковую часть шеи, где проходила сонная артерия.

По неопытности юноша извлек из себя это своеобразное холодное оружие, и тут же наружу стала фонтаном вырываться животворящая бурого цвета жидкость. Парень пытался зажать рану рукой, но кровь все равно струилась сквозь его пальцы. Понимая, что от этого человека опасности ждать больше не стоит, Вихрева, проходя мимо, подняла с земли, выпавший из его руки складной нож, и обтерев его об одежду убитого юноши, направилась прямиком внутрь «главного» дома.

Оказавшись в его помещениях, она была приятно удивлена царившими здесь чистотой и порядком. Это был дом атамана и его младшего брата. Также здесь обитала небезызвестная Шульц, оказавшаяся подругой Виктора Павловича. Прямо перед входом первый этаж представлял собой большую гостиную, где обычно собирались все члены банды. Тут же сбоку от входа находилась небольшая каморка, оборудованная под кладовую. Здесь было все: и оружие различных модификаций, и спецодежда, и специальное снаряжение. Это именно то, что сейчас было так необходимо не совсем непрошенной посетительнице. Однако, памятуя, что лагерь не остался совсем пустовать, она все же решила закончить осмотр всего дома.

Вооружившись пистолетом «ТТ», который, более всех остальных, нравился ей в обращении, Мария, ступая бесшумно, словно пантера, продолжила обследовать строение изнутри. Предусмотрительно, чтобы ее не застали врасплох, она заперла входную дверь на мощный засов. За огромной залой располагались: котельное помещение, смежная с ним кухня, и небольшая спаленка, в которой имелась лестница, ведущая на верхний этаж. Держа пистолет перед собой на вытянутых руках, Вихрева медленно поднялась по ступенькам. Там были: пять отдельных спален, огромная ванная и туалет. Ни одной живой души не повстречалось. Правда одна комната оказалась запертой, и девушке пришлось лишний раз спускаться вниз за ключами, находившимися там же, где и оружие, потом долго подбирать нужный, все это время ожидая, что дверь вот-вот откроется и оттуда выскочат оставшиеся для охраны бандиты. Однако все прошло спокойно, и когда дверь наконец отворилась, то оказалось, что и эта спальня пуста.

На весь осмотр ушло чуть более двадцати недолгих минут. Мария прикинула, что у нее есть еще минут двадцать, может быть тридцать, прежде чем бандиты поймут, что она набралась наглости отправиться прямо в их лагерь, но все равно следовало торопиться.

Спустившись вниз, она проследовала в кладовую, где сразу же стала менять свой внешний облик. Первым делом, она скинула с себя все свое неудобное в боевых лесных условиях одеяние. Затем, она выбрала наиболее легкий, но ни в чем не уступающий по прочности, бронежилет и надела его на взятую здесь же черного цвета футболку. Далее, выбрав самый маленький размер камуфлированной формы, она облачилась в нее. Обмундирование было немного великовато, но это было даже и на руку: ничто не сковывало движений. С ботинками пришлось намного труднее. Самый маленький размер, из имевшихся в той коморке, был сорок первым. Милой девушке же требовался тридцать седьмой.

Быстро соображая, Вихрева решила поступить следующим стандартным в таких случаях образом: она вынула стельки из нескольких пар и вставляла их в одну, пока нога не вошла внутрь достаточно плотно. Зашнуровав шнурки, она убедилась, что сможет ходить в них довольно сносно. Теперь необходимо было определиться с вооружением. «Тульский Токарев», естественно, оставался при ней, поместившись в удобную кобуру, крепящуюся к ремню, поддерживавшими военные брюки. По ходу сборов ее взгляд неоднократно падал на висевшую на стене СВД, снабженную оптическим удобным прицелом. В конечном итоге выбор был сделан, и винтовка благополучно покинула место хранения, перейдя в руки новоиспеченного отчаянного владельца.

Закончив со своим облачением, она перешла к запасу съестного и боеприпасов. Захватив «в плен» солдатский вещмешок зеленого цвета, она наполнила его патронами, не позабыв прихватить и три боевых ножа-финки. Затем прошла на обширную кухню, где обнаружила большое скопление всевозможных консервированных продуктов. Часть из них перекочевала в рюкзак героини.

Когда сборы были закончены, она, захватив свое старое ненужное больше тряпье и свою дамскую сумку, вышла на улицу. Делать это пришлось очень аккуратно, предварительно осмотрев из окон прилегающую к дому главаря территорию. Затем, чуть приоткрыв входную плотную дверь, девушка убедилась, что за ней никто не стоит и поблизости не находится и, только после этого, решилась выйти наружу. Убитый ею парень лежал возле нижней ступеньки, не подавая признаков жизни.

Глава IV

Еще двое

На все про-все у нее ушло, в общей сложности не более пятидесяти пяти минут. За это время неторопливые бандиты вряд ли смогли сориентироваться, чему служило доказательством, что звуки их транспорта доносились не менее чем за километр от лесного лагеря.

Мария вспомнила, что когда она проходила мимо сарая, примыкающего к этому дому, то заметила там снега-болото-ход. Язвительно улыбнувшись, она проследовала в тот самый гараж. Ключи оказались в замке зажигания: бандиты были настолько уверенны в полной тайне своего лесного убежища, что даже невольная мысль о том, что кто-то сможет у них что-то похитить, абсолютно не приходила им в голову.

— Что ж, ваша самоуверенность будет вашей ошибкой, а мне сослужит добрую службу, — проворчала молодая особа, запуская стартером двигатель.

Техника завелась довольно легко. «Машину водить я умею, мотоцикл приходилось, пришла пора научиться управлять квадр-циклом», — промелькнуло в голове у отчаянной девушки, когда она покидала пределы хранилища. Постепенно осваивая новый вид транспорта, Вихрева приятно удивилась, что, как оказалось, в управлении он не так уж и сложен.

Пока она находилась в этом небольшом поселении, бандиты, увлеченные «веселой» безмятежной погоней и, предчувствуя одну из самых легких добычу, уверенно шли по ее следу. Они беззаботно шутили, предполагая кто первым подстрелит эту девицу, хотя все, при том, соглашались, что, поскольку, командир идет во главе их отряда, то и заметит беглянку первым, конечно же, он, а уж то, что он не промахнется, в этом никто не в этой команде сомневался. Но дух «охоты» таков, что каждый желает произвести тот самый последний решительный выстрел.

Так постепенно они добрались до места, где Мария делала себе сложную операцию, извлекая из тела свинцово-стальную пулю. Атаман поднял кверху руку, что означало: всем необходимо остановиться. Он спешился, предоставив остальным спутникам последовать его же примеру. Внимательно осмотрев эту местность, он поднял с земли небольшой металлический «шарик» и, представив его на всеобщее обозрение, сделал свое заключение:

— А «шлюха» не так уж проста. Она смогла достать из себя мою пулю. Значит теперь, она может двигаться много быстрее.

Дальше, не переставая дивиться, они наблюдали, как она перебегала с места на место, не понимая зачем ей это потребовалось.

— Наверное, пыталась согреться, — высказала предположение Грета, неуверенно пожав при этом плечами.

— Может быть, — согласился Борисов и, злобно оскалившись, небрежно добавил, — а может с ума с перепугу сошла, — вызвав своими словами дружный хохот своих «недалеких» соратников.

Постепенно «охотники» смогли определить дальнейшее направление, куда соизволила двигаться жертва.

— Вы двое останетесь здесь, — отдал приказание Виктор Павлович находившимся ближе всех от него двум приспешникам.

Оба они были роста чуть выше среднего — накачанные и круглолицые. Единственное различие было в возрасте. Одному было двадцать пять лет, второму за тридцать. Возражать, естественно, они даже не думали, зная крутой нрав своего предводителя.

Остальные бандиты продолжили начатое преследование. Они очень удивились, обнаружив, что путь девушки проходит в направлении их деревни.

— Наверное заплутала? — неуверенно предположил один из бандитов, ехавший чуть сзади своего главаря.

— Посмотрим, — ответил Борисов, о чем-то задумчиво размышляя, сведя к переносице брови.

Следуя точно по следу, они действительно оказались у себя в поселении. Их разделяло с беглянкой ровно десять минут.

— Внимательно здесь все осмотреть, — приказал главарь, слезая со своей мота-техники.

Бандиты незамедлительно выполнили его приказание и, спешившись, стали носиться вдоль по деревне, в поисках следов обнаглевшей «шалавы». Вдруг, Шульц, направившись сразу к дому, не своим срывающимся от волнения голосом закричала:

— Виктор! Егор… Здесь.

— Что Егор!? — заорал атаман, приближаясь к месту, где лежал его брат.

Грета предусмотрительно отошла от ужасного места чуть поодаль, дожидаясь приближения своего гражданского мужа. Подойдя, Виктор Павлович увидел мертвое тело Егора, лежащего в луже собственной крови. Из его груди вырвался звериный наполненный гневом и ярости крик, и он, словно подкошенный, тут же упал на колени, опустившись головой на грудь убиенного.

Пока он предавался жуткому горю, Мария остановилась в лесу, для того, чтобы приготовить бандитам неожиданный неприятный сюрприз. Она слышала истошный наполненный страданием вопль, как раз в тот момент, когда натягивала между расположенных по сторонам ее движенья двух деревьев прочную прозрачную леску, которую прихватила, там же, в бандитской деревне. Ее она расположила, как раз, на уровне глаз предположительно продвигающегося мотоциклиста. Оставшись довольна своей незамысловатой работой, она с удовлетворением, словно змея, прошипела: «Это устройство „поостудит“ ваш развоевавшийся пыл, и ехать вы будете после этого несколько тише». Полностью смирившись с создавшимся положением, она улыбнулась своей ненавязчивой мысли и продолжила движение дальше, удаляясь прочь от деревни.

Бандиты слышали, как метрах в пятистах-семистах, завелся уверенно мота-двигатель, но не решились побеспокоить этим значительным обстоятельством своего предводителя, предававшегося безутешному горю. Он рыдал молча, не произнося ни единого звука. Никто еще из его соратников раньше не видел, чтобы этот страшный и жестокий мужчина, был бы способен на сострадательные почти-что нежные чувства. Они молча стояли в сторонке, наблюдая эту немую картину, и ожидая, чем она все же закончится. Слабость командира длилась недолго. Минуты через три он поднялся. Глаза его оставались совершенно сухими: рыданья прошли без выделения слез. Лицо атамана было настолько хмурым и мрачным, что по спинам даже бывалых бандитов пробежал жуткий холодок суеверного страха.

Поработав со своей мимикой — то расширяя губы, то выпячивая их вперед, каждый раз показывая зубы — он, наконец, справившись со своими печалями, жестко так произнес:

— Значит так. Теперь эту «шалаву» никто убивать не посмеет. Мы берем ее только живой. Я лично займусь ею и, прямо так, спущу с нее с живой ее «шкуру». Всем все понятно?

— Конечно, — с готовностью отвечали его подчиненные.

— Тогда быстро в путь, — скомандовал командир, направляясь к своей мота-технике.

Тем временем, один более других расторопный член банды определил направление, по которому исчезла беглянка:

— Она поехала той же дорогой, что и шла накануне.

— Как поехала? — не понял Борисов.

— Да, — немного смущаясь, и стараясь не смотреть гражданскому мужу в глаза, констатировала Шульц, — она еще и твой квадр-цикл японский взяла.

— Что!? Что!? — совершено меняясь в лице, сделав его не просто пунцовым, а совершено черным, заверещал Виктор Павлович, — Да, вы что, с ума тут все «посходили»? Какая-то там «шаболда» водит вас за нос, убивает моего младшего брата, да еще и присвоила себе мой первокласснейший «мотик», который даже я беру лишь в исключительных случаях!? Вперед! Теперь вы понимаете, что просто обязаны поймать мне эту «сучку» живой!?

Никто ничего не ответил на эту тираду своего атамана, напротив, с готовностью повскакали на свои транспортные средства, чтобы что-есть духу мчаться в погоню. В этот же самый момент они услышали выстрелы, как раз с того места, где оставили двоих наблюдателей.

— Это, наверное, наши парни палят в эту девчонку, — смущенно заметила Грета, — Она явно выскочила на них, а они-то пока-что не знают, что ее убивать больше нельзя.

— Рацию мне, быстро! — хриплым ужасающим голосом закричал атаман.

Девушка передала сожителю требуемый им предмет, и он сразу же стал осуществлять вызов:

— Бойко (это тот, что постарше) на связь. Прием.

Но ему никто не отвечал, так-как на той стороне разворачивались события, для этих грубых людей не совсем обычные и привычные.

Закрепив леску, Маша, что есть силы стала «накручивать» газ, чтобы скрыться, как можно дальше. Приближаясь к месту, где она провела прошлую ночь, беглянка заметила две одинокие мужские фигуры. Один сидел на снега-болото-ходе, другой нервно ходил взад и вперед. Чуть снизив скорость своего мота-транспорта, девушка извлекла из кармана куртки вязанную черную маску, которую также прихватила в доме у атамана, и надела ее на свою непокрытую голову.

Бандиты заметив, что к ним приближается одетый в камуфлированную форму мотоциклист, естественно же предположили, что это за ними послали гонца. Пеший даже пошел к ней навстречу. Однако он был страшно удивлен и «опечален», заметив, что вроде бы-как член их банды, не доезжая метров так двадцати, вскидывает к плечу снайперскую винтовку и начинает четко прицеливаться. Инстинктивно, оба стали повторять это движения, но пеший не успел даже упереть прикладом в плечо, как прозвучал оглушительный выстрел, и метко выпущенная пуля попала ему прямиком между глазами. Заряд был разрывной, и он разнес голову второго убитого Вихревой человека, словно брошенную на кирпичи спелую дыню.

Мария тут же изменила направление своего движения, направив квадр-цикл на технику второго, но прицелиться не успела, так-как тот, сообразив, что это все-таки нападение, не стал размышлять о том, кто бы это мог такой быть, определенно увидев в приближающимся мотоциклисте врага, в свою очередь, практически не «прицелясь», выстрелил в него из своего карабина.

Пуля попала в грудь отчаянной девушки, сбросив ее с мота-транспорта. Даже через бронежилет она почувствовала жуткую боль, но сознание не потеряла. Неуправляемый снега-болото-ход врезался в технику стреляющего бандита. Тот не смог удержаться и, в результате внезапного столкновения, повалился на землю.

Мария, в этот же самый момент, уже поднялась и, откашливаясь после полученного удара, уверенным шагом направлялась к месту аварии. Приклад винтовки она надежно прижала к плечу, направляя ствол в сторону вероятного появленья противника, готовая в любой момент прицелиться и открыть по цели стрельбу. Ей оставалось не более каких-то пяти шагов, как она, вдруг, заметила, что из-под вражеского квадр-цикла высовывается ствол карабина. В любой миг он мог быть приведен в губительно для девушки действие. Причем, у недруга было явное преимущество: он находился за надежным укрытием.

Понимая все это, не достигнув еще своей цели, воительница резко присела, ориентировочно определившись с тем направлением, где мог бы быть неприятель, при этом воочию его не видя, но все-таки выстрелила. Болевой крик и сопутствующее кряхтение — все это возвестило о том, что произошло попадание. Поднявшись, как можно быстрее, Вихрева приблизилась к снега-болото-ходу и, обежав его с той стороны, увидела валяющегося на земле и корчащегося от боли преступника.

На минуту ей стало жалко этого раненного ею же человека, и она даже хотела оставить его живым, определив, что попала ему всего лишь в правое сверху плечо, а это точно было никак не смертельно, но послушав внутренний голос, который твердил: «Ты, что, дура, он бы тебя точно не пожалел, а оставишь его живым, получишь еще одного безжалостного преследователя, тем более, смотри, он тянется к карабину, чтобы убить тебя — это уж точно», Маша прицелилась и, в ту же секунду, произвела непревзойденный по точности выстрел, попав, как и полагается в голову раненого бандита. На этот раз патрон был простой: он только-лишь «отключил» мозг этого недавно такого бравого молодца. Это было, как раз более-менее вовремя, так как бандит успел уже взять свое оружие левой рукой и вполне мог им воспользоваться.

Когда, испустив дух, тело врага замерло, на его груди внезапно заговорило, прикрепленное к карману переговорное небольшое устройство. Как мы уже знаем — это атаман вызывал на связь своих оставленных на охране «архаровцев».

— Да, ответь же кто-нибудь там! — заорал он разъяренным душераздирающим голосом.

— Некому отвечать. Нет больше твоих «опричников», — было ему сказано с той стороны, женским уверенным голосом.

— Что ты, «тварь», такое несешь? — не унимался в своем гневе предводитель лесных бандитов.

— Я убила их, — без тени беспокойства отвечала смелая девушка, — кто сунется, того ждет та же самая участь.

— Да, ты чего там, вообще, «с дуба рухнула»? Ты понимаешь с кем ты сейчас говоришь? Да, я с живой с тебя «шкуру» спущу. Я лично заберу твою жизнь и вырву из груди на «хер» сердце.

— Не я открыла «охоту» и начала эту войну, — только и произнесла-что Мария, отбросив рацию в сторону.

Из нее еще долгое время летели угрозы и перемежающая их матерщина неуравновешенного главаря жестоких разбойников, пока тот не понял, что на том конце его уже никто больше не слушал. Он тут же отдал приказ немедленно выдвигаться, чтобы, как можно быстрее, растерзать взявшую на себя смелость противостоять «Ему», какую-то там проститутку. В лагере, на этот раз, было решено оставить двоих членов преступной группы — тех, что порасторопней. Им было строго-настрого указано смотреть в оба, что, в принципе, они и сами понимали прекрасно, видя, как безжалостно никчемная с виду девка расправляется со своими врагами.

Наша же героиня, опьяненная такими легкими в самом начале победами, решила действовать по другому. Заметив неподалеку небольшой невысокий пригорок, она взобралась на его вершину, устроив, таким образом, незамысловатую засаду и наблюдательный пункт. Перед этим, она поставила свое транспортное средство с другой стороны, чтобы иметь возможность сразу же скрыться, прикрываясь этим же холмиком. На пути предполагаемого дальнейшего следования, она, в очередной раз, натянула прочную леску, точно так же, как и чуть ранее в первом случае. Закончив все эти необходимые для ведения боя приготовления, она, в ожидании преследователей, решила основательно подкрепиться. Вихрева достала тушенку и, с помощью ножа отрыв жестяную банку, принялась уничтожать похищенные у бандитов припасы. Насытившись, она, вдруг, почувствовала, как веки ее отяжелели, и девушка погрузилась в сон, так необходимый ей для восстановления моральных и физических сил.

Глава V

Мучительные видения

Заснув, Мария сразу же предалась не совсем приятным невольным воспоминаньям. Все они были, конечно, связаны с полюбившимся ей капитаном отряда войск специального назначенья, с которым у нее было связано столько надежд и мечтаний, и так безвременно от нее «ушедшим». Однако мотивация: «пропал без вести» оставляла вероятность надеяться, что он все же живой, но просто, по каким-то субъективным причинам, не может подать о себе известий. Поэтому девушка не теряла надежды и предполагала, что рано или поздно, тот все равно непременно объявится.

Иван Ковров — вполне состоявшийся мужчина тридцатилетнего возраста. С восемнадцати лет он служил в подразделениях спецназа, где добился неплохих результатов и, пройдя специальное обучение, получил офицерский чин и дослужился до капитана. Дважды был награжден орденом «Мужества» и однажды получил медаль «За отвагу».

К своим тридцати годам он имел рост чуть выше среднего, превышающий сто восемьдесят два сантиметра. Широкие плечи, массивные бицепсы, выпуклая грудь и характерные шашечки живота — все говорило о том, что этот человек обладает дюжей физической силой. Его овальное лицо было не столько красивым, сколько приятным, и несколько притягательным. Широкие серо-оливковые «живые» глаза «светились»: смышленостью, проницательностью, уверенностью и главное добротой. Широкий лоб выдавал наличие ума и немалой сообразительности. Дугообразные брови, прямой нос, и аккуратные алые губы дополняли портрет этого отважного человека. Весь его облик говорил, что перед нами находится эрудированный мужчина, готовый в любую минуту прийти на помощь более слабым — никогда не использующий свои природные возможности, для достижения низменных потребностей, и унижения человеческого достоинства других более слабых людей. Другой особенностью его было то, что с врагами он был беспощаден и неумолим.

Вот в такого героя многочисленных боевых операций и влюбилась наша смелая героиня. Их знакомство произошло при очень необычных непростых обстоятельствах.

Около шести лет назад ее «купил» один, с виду очень интеллигентный, молодой человек. Он был одет в дорогой костюм с галстуком и предложил за нее немалые деньги. Хрустов объяснив ему все правила поведения, и наступление негативных последствий, в случае их прямого невыполнения, отпустил с ним проститутку. Мария села в его шикарную дорогую машину иностранного производства с каким-то интуитивным предчувствием неизбежной беды, но быстро отогнала от себя эту мысль: они находились в большом городе, рядом был сутенер и, в случае чего, вычислить обидчика, для него труда не составит, а терпение, в ее «профессии» — главная добродетель.

Предчувствия Ковровой оказались отнюдь не беспочвенны. Этот богатый избалованный и извращенный отпрыск состоятельных родителей-бизнесменов, поощрявших все выходки своего любимого дорогого сыночка, имел довольно небогатых, скорее даже бедных, друзей, среди которых он конечно же являлся непререкаемым лидером. Будучи уверенным в своей безнаказанности, ведь папина охрана могла обезвредить любую бандитскую группировку в этом городе, он решил «круто» выделиться и сделать своим товарищам «бесценный» подарок, предоставив им возможность потешиться с девушкой, имеющей заниженный социальный статус.

Мария поняла, что ее ожидает, только когда машина подъехала к небольшому фургону, где находилось еще одиннадцать молодых парней, смотрящих на нее «голодными» безжалостными глазами.

— Такого уговора не было, — запротестовала путана, осуществив отчаянную попытку бежать прочь от своих предполагаемых в недалеком будущем жестоких насильников.

— Нет «сучка», — злобно сказал «золотой» переросток, — за тебя заплатили деньги, и ты, хочешь того или нет, их отработаешь, — и после своих слов смачно влепил ей пощечину.

— Двенадцать человек это слишком, — чуть не рыдая, запричитала юная еще проститутка, — одной мне с вами не справиться.

— А нам на это «насрать»! — орали, выбегающие из машины юные «отморозки», — Ты, главное, расслабься — может все и обойдется.

— Вам это с рук не сойдет. Все равно придется ответить, — только и успела сказать нервно-дрожащая Вихрева.

В этот момент, предводитель ударил проститутке под-дых, и Мария, пытаясь ртом хватать уличный воздух, внезапно почувствовала, что легкие ее перестали работать, и, сделав несколько безуспешных попыток их «запустить», потеряла сознание, упав на асфальтовое покрытие почвы.

«Молодцы» победоносно весело заорали и потащили ее внутрь фургона, предчувствуя, как сейчас насладятся интимной близостью с этой расфуфыренной работницей древнейшей «профессии». Уверенные в своем превосходстве, насильники даже не потрудились закрыть задние двери машины. Столпившись возле нее, каждый ждал своей очереди. Внутри был, для этих целей, специально оборудован небольшой удобный топчан, на котором парни поочередно делали свое «грязное» дело.

Путана очнулась, когда наступила очередь третьего. Постепенно к ней возвращалась память, и, вспомнив все, она ужаснулась, что ей придется выдержать двенадцать человек ненасытных людей, и еще не известно какие извращенные мысли таятся в их головах. Она предприняла отчаянную попытку вырваться из-под очередного безжалостного истязателя, и срывающимся голосом закричала:

— Помогите! Пожалуйста, помогите!

И тут же получила сокрушительный удар прямо в лицо в области переносицы, от которого вновь потеряла сознание. Однако ее призывы не были ни услышаны. Как раз в это время, мимо проходил, направляющийся домой с повседневной военной службы, не кто иной, как Ваня Ковров. Увидев раскачивающийся фургон, столпившихся возле него молодых с «горящими» глазами парней, и доносящиеся изнутри призывы о помощи, он сразу же понял все и решил действовать незамедлительно-быстро.

Он, словно бушующий ураган, налетел на стоявшую возле машины бесшабашную молодежь и, широко расставив в стороны руки, весом своего мощного тела и силой внезапного натиска, потеснил всех от входа в машину немного поодаль. Сам он оказался, как раз, напротив осуществляющегося омерзительные действия недозрелого беспардонного отпрыска.

Схватив насильника за ноги, резким движением он стащил его с жертвы и выволок из салона наружу. Не давая ему опомниться, ведь действительно, нападение для того было очень уж неожиданным, Иван, когда его голова оказалась на краю дверного проема, ладонью правой руки, с силой довел ее до металлической верхней части защитного бампера. Бесчувственное тело плюхнулось на асфальт. По крайней мере за этого можно было больше не беспокоиться: черепно-мозговая травма ему была обеспечена.

Закончив с первым, Ковров тут же обернулся, чтобы исключить внезапность нападения, со стороны остальных членов этой осатаневшей «обкуренной» группы. Они уже оправились от первоначального шока и обступили «народного мстителя» полукругом, перегородив ему пути отступления. «Десять», — насчитал невольно спецназовец. В этот момент из-за внутренней стороны фургона вышел хорошо одетый нагловатого вида юноша, держащий в руке бейсбольную биту. Пока наш герой расправлялся с насильником, он сбегал к своей иностранной машине и достал из нее это орудие.

— Тебе что, жить надоело? — спросил предводитель, покручивая перед лицом отчаянного одиночки деревянное приспособление, больше предназначенное для игры, чем для драки.

— Рябят, — спокойно ответил молодой офицер, зорко следя за всеми окружившими его «пацанами», — давайте так: я заберу эту девушку, и мы спокойно отсюда уйдем, тогда, обещаю, больше никто здесь не пострадает.

Его слова вызвали громогласный хохот этой озверевшей необузданной пьяной толпы. «Очевидно они находятся под „наркотой“, и уговорить их вряд ли получиться», — предположил про себя военный.

— А если мы откажемся отпустить вас? — прервал его мысли ухмыляющийся отпрыск богатых родителей, когда все просмеялись, — Что тогда?

— В этом случае придется вас всех наказывать и делать больно, — невозмутимо пообещал Иван, печально, с наигранным вздохом, добавив, — хотя мне бы этого не хотелось.

Да? — внезапно придав своему лицу звериное выраженье, «прорычал» «золотой ребенок», — Ты в этом уверен? А ну-ка попробуй!

В подтверждении серьезности своих гнусных намерений парень замахнулся бейсбольной битой, направляя ее в голову помешавшего им веселиться, такого наглого, незнакомца. Отворачиваясь от опасного воздействия деревянным предметом, Ковров сделал левой ногой шаг чуть в сторону, одновременно, разворачивая корпус своего тела, и продвигая его немного вперед. Нетрудно догадаться, что при таком маневре деревянная колутушка ударила в пустоту.

К пострадавшей проститутке к этому времени «вернулось» сознанье, и, присев на кушетке, она наблюдала, как за нее отчаянно бьется совершенно незнакомый ей человек.

Тот же, продолжая проведенье приема, перехватил обидчика левой рукой за запястье, и, одновременно, помогая ей правой, довел кисть на излом, ослабляя тем-самым хватку. Падающее оружие было остановлено носком правой ноги и приподнято кверху, где перехвачено основной «рабочей» рукой. Левая же в этот момент, выпрямленными пальцами, била в сонную артерию «распетушившегося» «нового русского». Движение было отточенным и неоднократно применялось на практике, поэтому не оставляет сомнений тот факт, что произведено оно было мастерски, устранив главную силу этой раздурившейся группы. Молодой человек, теряя сознанье, медленно опустился вниз, растянувшись в своем дорогом костюме на грязном асфальте.

Потеряв своего предводителя, недавно такие агрессивные молодчики приуныли. Решив воспользоваться их замешательством, офицер снова промолвил:

— Еще раз, предлагаю всем разойтись, и дать нам с этой девушкой спокойно уйти, — и указывая на лежащих добавил, — как видите: я держу свое слово.

Мария восхищенно смотрела на своего избавителя, который также краем глаза успел заметить, что девушка в салоне очнулась. Это обстоятельство значительно облегчало покидание места конфликта, ведь, в противном случае, ее пришлось бы нести на руках.